Под призрачным прикрытием

– Мы, Георгий Игоревич, будем вместе обсуждать наши вопросы? – демонстрируя легкое удивление, спросил пришедший полковника Селиверстова. Судя по всему, он не любил многолюдья, а трое для него – уже, видимо, считались многолюдьем.

– Это, Виктор Иванович, командир нашей боевой группы старший лейтенант запаса Лесничий и его заместитель старший лейтенант запаса Иващенко. Предполагаемые непосредственные исполнители нашей общей операции. Для них, в первую очередь, ваши данные и представляют интерес.

– Предполагаемые исполнители, но, насколько мне известно, пока не утвержденные… – все же стоял на своем пришедший.

– Утвердят. Я не сомневаюсь… Кроме как на ЧВК «Волкодав», не на кого возложить выполнение. А в ЧВК «Волкодав» пока есть единственная боевая группа в составе семи бойцов. К тому же группа уже прекрасно себя зарекомендовала, действуя против американских «диких гусей».

Виктор Иванович неожиданно не стал упираться. Может быть, он по характеру был покладистым, может, просто с логикой дружил и понимал, что задействовать в таком деле действующие силы спецназа было нереально. Это грозит международным скандалом.

– Так это они Соломона поймали? Молодцы! Я соглашусь, что больше нам рассчитывать не на кого. Значит, когда вопрос будет обсуждаться, я скажу свое слово за ваших «волкодавов». То, что они уже будут в курсе дела, только добавит им несколько плюсов. Тогда – приступим… Здесь будем общаться? – Он осмотрелся.

– Это и мой кабинет, пока другой еще ремонтируют, и спальная комната, – сказал Селиверстов. – Здесь… Присаживайтесь, где вам будет удобно, товарищ генерал.

Что пришедший «скользкий» человек носит генеральское звание, Селиверстов своих «волкодавов» не предупреждал заранее. Но сейчас, кажется, умышленно назвал звание, потому что видел слегка глумливую физиономию Иващенко и подозревал, что у того с языка может сорваться что-то такое, что может гостю не понравиться. Была у Виктора Юрьевича привычка выразиться не стандартными армейскими категориями.

Удобно Виктору Ивановичу, должно быть, показалось за письменным столом. И сел он сразу на место Георгия Игоревича. Полковник не пересадил гостя, взяв себе стул и пристроившись с торца стола. Лесничий с Иващенко уселись напротив Виктора Ивановича.

– Данные из ФСБ вам уже предоставили?

– Обещали сегодня. На компакт-диске. Но пока еще ничего не привезли.

– И ладно. Не к спеху. Это все только так, для общей информации о методологии работы «Теней». Может быть, сумеете найти какой-то общий алгоритм. Но еще привезут. Успеете изучить. По большому счету, это вас касается мало. ФСБ имеет свой собственный спецназ, и на территории России этот спецназ со своей задачей, думаю, справится неплохо. И обеспечит безопасность тех людей, которых должен от неприятностей охранить. У нас с вами задача совсем иная. Потому мы будем другие документы изучать, – Виктор Иванович хлопнул ладонью по тонкой картонной папке, жестом объясняя, что принесенные им документы содержатся там.

Сергей Ильич Лесничий уже раньше слышал, что в Службе внешней разведки предпочитают пользоваться бумажными вариантами важных документов, если нет насущной необходимости в цифровых носителях. Эта добрая традиция пришла с середины восьмидесятых годов прошлого века. Тогда какой-то испанский хакер решил пошутить. В результате выкрал с сервера ПГУ[7] СССР данные об агентуре в США и разместил их на сервере ФБР США, а потом точно такие же данные об агентуре в СССР выкрал с сервера ЦРУ и разместил их на сервере КГБ. Две мощные, не склонные к шутливости организации взялись за поиски хакера, но его укрыл Интерпол, предоставив работу в своей штаб-квартире в Лионе. Что дальше стало с хакером – неизвестно.

– Я далек от мысли пугать вас силой украинского подразделения «Тень», – начал генерал. – Некоторые наши специалисты говорят, что от прежней, крымской «Тени» осталась только настоящая тень в образе новой. Но каждое подразделение когда-то создавалось и только со временем нарабатывало себе рабочий стиль, репутацию и послужной список. Все с чего-то начинается. Главное в том, насколько скоро все приобретает черты настоящего и боеспособного подразделения. А вот здесь у меня есть один интересный момент, который я хочу вам преподнести. Мы все предполагали, что обучение в «Тени» будут вести американские и польские инструкторы из группировки войск НАТО.

– А разве не так, товарищ генерал? – спросил Селиверстов.

– Так-то все так. Американские инструкторы уже проводят подготовку. Даже не подготовку, а ведут полноценные занятия и готовят группы к конкретным операциям. Сами операции разрабатывают. Мы, у себя в России, уже пресекли три такие операции. Не СВР, а ФСБ, конечно, поскольку СВР на своей территории не работает и вообще не имеет следственных полномочий, тем не менее пресекли. Не допустили, не дали «теням» возможности действовать на нашей территории как дома, хотя это достаточно сложно. Почти каждый из украинских граждан имеет если не родственные, то товарищеские или даже дружеские отношения с кем-то из россиян. И это создает для ФСБ определенные трудности. Но вот в европейских странах ситуация совсем другая. Там, с подачи американской стороны, «тени» работают при поддержке местных спецслужб и часто работают успешно. Они провели три удачные операции, и только одна провалилась, но не по их вине. Они прокола не допустили. Просто человек, который, как они предполагали, возьмет из банковской ячейки коробочку с бриллиантами, ее не взял, а забрал оттуда только доверенность на получение очень дорогих акций в одном из российских банков. А в коробочке, где раньше лежали бриллианты, было установлено мощное взрывное устройство, предположительно с использованием в качестве заряда довольно экзотического вещества CL-20, знаете про такое?

– В пятнадцать раз мощнее октогена, – сказал Иващенко. – Мы сами с таким работали. Наш сапер. Знаем его мощность. Воочию видели, как после взрыва дороги тяжелые армейские «Хамви» над полем, как бабочки, порхали.

– А октоген в один и семь десятых раза мощнее гексогена, – добавил Лесничий.

– А RDX, иначе говоря, гексоген, – показал свое знание взрывного дела и полковник, – в полтора раза мощнее тротила.

– Короче говоря, – завершил генерал, – в банке разнесло бронированное хранилище, убило клиента и служащего банка и ранило охранника. После этого немецкие спецслужбы согласились прикрывать «теней» только в том случае, если они будут работать не под американской, а исключительно под немецкой «крышей» и будут согласовывать все свои действия с BND. По сути дела, это и не провал, хотя, фактически, провал есть. Не тот провал, когда людей арестовывают, тем не менее задача была не выполнена. Человек с доверенностью сумел уйти от преследователей и доставить конверт кому следовало. Но вина в этом лежит на организаторах из Службы безопасности Украины, а не на «тенях». Они только активировали в нужный момент взрывное устройство, и все. И не предполагали, где произойдет взрыв. Исходя из всего сказанного, я могу отметить неплохую подготовку «теней». Хотя я один из тех, кто скептически относился и относится к способностям американских и польских инструкторов. Однако там, насколько я понимаю, все сводится к общему руководству. Что невозможно вообще обойти стороной, не заметив…

– Общее руководство? – переспросил полковник Селиверстов. – Вы, Виктор Иванович, имеете в виду управление оперативного планирования МВД Украины? Насколько я знаю, спец-отряд «Тень» подчиняется именно этому управ-лению.

– Нет. Я не беру так высоко, – это руководство бестолковое, и от него трудно ждать чего-то путного. Я хочу спросить, кто из вас знает подполковника Шилохвостова?

– Юрия Юльевича? – переспросил Лесничий.

– Да. Его самого.

– Только слегка знаю. Он в нашей бригаде батальоном командовал. Лучший батальон бригады был, пока комбата на пенсию не выгнали. После него новый командир совсем другие порядки завел. И все насмарку пошло.

– За что его выгнали? – поинтересовался Иващенко. – Я с ним на одних учениях был. С одной стороны участвовали. Против спецназа ФСБ. Мне показался толковым офицером. Мы с ним в столовой за одним столом сидели. Разговаривали несколько раз. И за столом, и без стола.

– Официально его обвинили в жестоком обращении с солдатами, – объяснил полковник Селиверстов, который тоже, как оказалось, знал эту историю.

– Да, так и было, – согласился Лесничий. – Хотя солдаты написали тогда не рапорт, а простое письмо командованию в защиту комбата. После этого письма сняли с должности командиров роты и трех командиров взводов. Их обвинили в том, что заставили солдат написать и подписать письмо. Я сам с солдатами не разговаривал, но в нашем батальоне говорили, что он своих загонял почти до нервного истощения. Хотя батальон отлично себя показал на Северном Кавказе. Подготовка была в несколько раз выше, чем у боевиков. Но я слышал, что Юрий Юльевич умер через полгода после того, как его насильно на пенсию отправили. Он солдат не жалел, и себя, говорят, не жалел тоже. А когда стало нечего делать, организм не сумел перестроиться на пенсионный режим жизни. И остановилось сердце. Лег спать и не проснулся. Впрочем, о его смерти я никого не расспрашивал, слышал только разговоры старших офицеров, которые сами на пенсию собираются. И с этой точки зрения обсуждали смерть Шилохвостова.

Генерал слушал все эти высказывания не перебивая. И только тогда, когда все замолчали, простуженно кашлянул в кулак и продолжил:

– История со смертью подполковника Шилохвостова – с этим еще предстоит разобраться. ФСБ желало произвести эксгумацию тела, чтобы провести генетическую экспертизу, но оказалось, что Юрия Юльевича кремировали. Якобы по его собственному завещанию…

– Этого быть не может! – возмутился Иващенко. – Подполковник был верующим христианином. Правда, не православным, а кем-то там еще…

– Говорили, что он баптист, – подсказал Селиверстов.

– Нет разницы, – сказал Иващенко. – Я сам видел, как он молился. А христианин никогда не пожелает себе кремации…

– Вот я и говорю, что с этим еще разбираются, – спокойно сказал генерал, словно кто-то с ним спорил и он своими словами желал прекратить спор. – Тем более что сейчас мы точно знаем, что Юрий Юльевич Шилохвостов в звании полковника украинской армии командует спецотрядом «Тень».

– Как так? – снова проявил Иващенко свой характер. – Не поверю, чтобы он против России пошел. Не такой он человек!

– Это уже конкретный факт… – Генерал вытащил из своей папки крупную фотографию и показал окружающим. – Он?

Худощавый, но широкоплечий человек ростом чуть ниже среднего, скуластый, со впалыми щеками, со спокойным взглядом холодных серых глаз, одетый в камуфлированный армейский мундир с полковничьими погонами, стоял среди молодых парней в черных мундирах, но не имеющих на погонах звездочек. И только эмблемы на рукавах что-то изображали, но ни одну эмблему на фотографии рассмотреть было невозможно.

– Он, – категорично сказал Иващенко.

– Он, – согласился и Лесничий.

И только полковник Селиверстов долго вертел фотографию в руках, словно снимок мог позволить ему рассмотреть Шилохвостова с разных ракурсов, и ограничился обтекаемым словом:

– Похож…

– ФСБ пыталась найти его жену и сына. Соседи говорили, что они приезжали на похороны, хотя Юрий Юльевич с женой развелся еще за два года до ухода на пенсию. Узнали, что – да, действительно приезжали. И после похорон тоже приезжали, чтобы через полгода, как полагается, оформить наследство. Кроме квартиры и старенькой машины, им ничего не досталось. Продали и квартиру, и машину и снова уехали. Риелторская фирма, через которую квартиру продавали, существование прекратила. Следов нет. Но в нотариальной конторе остались документы. Там же и завещание покойного сохранилось. И в ГИБДД, где продажа автомобиля фиксировалась, осталась копия счет-справки. Так вот, по всем документам, жена подполковника Шилохвостова и его сын Василий проживают на Украине. Только вот одно непонятно. В данных нотариуса Василий прописан в Днепропетровске, а в данных ГИБДД – в Чернигове. По данным нотариуса, он не Василий Юрьевич, а Василько Юрьевич, по данным ГИБДД – просто Василий, хотя, казалось бы, там ошибаться не должны. И номера паспортов разные. С этим сейчас тоже разбираются. Хотя я не уверен, что в России этот вопрос можно разрешить. Да и не такой он для нас важный, когда предстоит решить более важные.

– Сколько человек служит в «Тени»? – перевел Селиверстов разговор в другую плоскость.

– Около тридцати. Чуть больше. По одним данным – тридцать два, по другим – тридцать четыре. Но у них есть потери. Четыре человека задержаны в России. Это, собственно, основной отряд «Тени». Есть у них и большой отряд, состоящий из целой сотни бойцов. Но это, грубо говоря, второй эшелон. Те парни, что должны работать в тылах ополчения и в ближайших к границе районах на территории России. Это в случае официального ввода российских войск. Так называемые украинские партизаны. Тени от «Тени»… С посредственной подготовкой…

– Силы не слишком велики, – отметил Лесничий, сразу сравнивая основной отряд «теней» с «матрасной» ЧВК, примерно такой же количественно, но более организованной и несравненно лучше оснащенной. – А откуда данные? Данные подробные. Тем более с фотографией.

– У нас хорошие связи в противостоящей режиму украинской хунты группе украинских хакеров. Им данные передает какой-то человек, которого они не знают, но считают настоящим патриотом Украины и России. Говорят, что молодой еще парень, тридцати нет. Мы пытались на него выйти, чтобы работать напрямую. Он ловушку почувствовал и избежал ее. Но все же радует факт, что и на Украине есть нормальные здравомыслящие люди.

– Значит, твердого подтверждения правдивости данных не имеется?

– Не имелось бы, мы бы их не представляли. У нас все данные обязательно многократно проверяются через различные источники. У меня, короче говоря, вопрос к вам такой… В состоянии ли Юрий Юльевич Шилохвостов подготовить из тридцати человек сильное подразделение?

– Без сомнений! – категорично сказал Лесничий.

– Он в состоянии даже из «матрасных» инструкторов сделать хороших бойцов, – добавил Иващенко. – А это трудно. Переделывать всегда труднее, чем делать.

Полковник в этот раз промолчал. А генерал сунул руку во внутренний карман своей куртки, и там что-то тихо щелкнуло. Лесничий подумал, что он выключил диктофон…