Славянский сокол

– Мне неизвестно. Я потерял их в толпе.

– Ищи. Около королевской ставки ищи.

Еврей солидно кивнул, принял из ладони волхва в свою монетку и степенно пошел в сторону города. А Ставр задумался.

– Что ты у него спрашивал? – любопытство Барабаша никогда не имело границ.

– Интересовался, почем нынче фряжское сукно.

– А зачем тебе сукно?

– Лавку думаю открыть. Были бы у меня твои деньги, я бы давно уже открыл. Надоело по лесам шастать… Сидел бы себе за прилавком в спокойствии и неге, животик бы, приличествующий купцу, отрастил…

Барабаш вздохнул опять и прижал к себе котомку сильнее, словно Ставр покушался на ее содержимое. И, чтобы отвлечь волхва от дурной мысли попросить денег взаймы у него, Барабаш заговорил мечтательным языком, вообще-то ему не свойственным:

– Меня торговля никогда не интересовала. Наше дело ратное! Но вот годы свое уже берут, уставать скоро начну, надо и место подыскать, где осесть на осень можно. Вот, как вернусь, куплю себе сразу хороший дом где-нигде в лесу. Женюсь, обзаведусь детишками и буду учить их стрелять… Только вот денег хватило бы. Боюсь, франкский Карл слегка жадноват. А то еще фальшивых монет подсунуть мог. Франки народ такой, а короли – так уж особливо…

К пристани, поднявшись на веслах против течения, подошло купеческое плоскодонное судно. Ставр, собравшись было тоже отправиться в город, задержался, чтобы рассмотреть прибывших. Его любопытство всегда несколько отличалось от любопытства Барабаша, и потому волхв проявлял это свойство характера только в особых случаях – когда можно было узнать что-то полезное. Сейчас случай был именно таким.

– Как думаешь, откуда и зачем гости торговые пожаловали? – спросил он товарища.

Тот глянул на судно лишь мельком.

– Эсты[14], чудной народ, попьянствовать надумали.

– Откуда знаешь, что эсты?

– Весла длинные. Длиннее обычных. Такие только у эстов.

Умению товарища замечать мелочи и выкладывать выводы, не раздумывая, потому что мыслительный процесс всегда казался Барабашу долгим и нудным делом, Ставр доверял не меньше, чем его умению стрелять из лука. И потому поверил сразу.

– А почему «чудной народ»?

– Пить не умеют.

– А ты пил с ними?

– Да было как-то дело… Пьянствовал я с двумя. Пьют и не пьянеют. Глупый, словом, люд… Долго соображают… Когда еще сообразят, что много выпили… И много пьют, а опять не пьянеют. Зачем тогда пить, деньги переводить… Чудной народ, одним словом…

– А почему не торговать прибыли? Почему именно пьянствовать?

– Судно почти не гружено. Смотри, какая осадка…

Ставр только головой покачал.

Разведчики всегда посмеивались над Барабашем, считая его глуповатым. Он и сам охотно себя таким показывал, и даже подчеркивал это традиционными вздохами. Но в действительности видел, взглянув мельком, он всегда чуть-чуть больше других. И, главное, умел сделать из увиденного выводы.

Ставр наблюдал, как с судна выгрузили всего несколько тюков и на берег вышло несколько человек. Викинг-эст в какой-то диковинной очень лохматой шкуре, помахивая длинной палкой, протащил по сходням двух белоголовых отроков и старика – рабов, связанных одной веревкой, конец которой он держал в руке. Последние и заинтересовали волхва больше всего. И так заинтересовали, что захотелось подойти ближе.

Старик был уже слаб и немощен, но отличался аккуратностью, несмотря на прилично изодранную одежду. Похоже было, что он даже свои лохмотья постоянно чистил. Первому из отроков было лет пять. Этот держал голову поднятой и посматривал на чужой ему мир враждебно и надменно. Виден был характер будущего серьезного мужчины. Второй отрок был постарше, но, очевидно, сильно болен. Он с трудом волочил ноги и пошатывался, совершенно не обращая внимания на происходящее. И часто кашлял. Иногда кашель заставлял его даже остановиться, тогда эст с тупой физиономией сильно толкал мальчика в спину, чуть не роняя.

– Эй, бравый воин, – окликнул Ставр викинга и кивнул на несчастных, – продавать гонишь?

Эст долго думал, соображая, что у него спросили и что нужно ответить. Наконец смог из себя выдавить единственное:

– А тебе что?

– Ишь ты, какой грубиян! Может, я покупатель…

После очередной порции раздумья эст сказал с откровенным упрямством в голосе:

– А я не торгаш… Я их уже давно продал, теперь только новому хозяину доставить надо. Опоздал ты. Я проданное раз во второй раз не продаю.

– А если я больше заплачу?

– С новым хозяином говори.

– А кто хозяин?

Эст опять долго вспоминал имя, и все же вспомнил:

– Грек Пандокулос. В городе его и найди, если покупатель…

Старик-раб посмотрел на Ставра долгим тоскливым взглядом, и вдруг взгляд этот оживился, словно он узнал старого знакомца. Но вида не подал. И тут же значительно показал глазами на младшего отрока. Ставр едва заметно кивнул.

Викинг, торопясь на праздник, хотел, наверное, быстрее избавиться от своего груза, и потому подтолкнул взрослого раба острым концом палки в спину.

– Пошевеливайся…

Живой груз пошел.

– Пора и мне, наверное, стать рабовладельцем… – раздумчиво сказал Ставр, со всей высоты своего роста рассеянно оглядываясь по сторонам.

– А то волхвам никак можно? – поинтересовался его товарищ, ощупывая в который раз прямо сквозь грубую ткань котомки драгоценный рог. Глаза его при этом были безмятежно-мечтательными и почти блаженными.

– А кто мне запретит? Работают же рабы в храмах…

– Так то в храмах…

– А мы на твои деньги свой храм построим. И тебя сделаем главным волхвом.

– Еще чего… – возмутился Барабаш и поспешил вслед за Ставром, который внезапно стал торопиться в город. – Куда ты?

– Рабов покупать. А то, не приведи Свентовит, кто-никто перекупит. Ищи их потом…

– Зачем они тебе нужны?

– Пригодятся, думаю, когда-никогда…

Так, переговариваясь, они догнали в толпе викинга-эста и рабов. Но близко не подходили.

Эст знал, куда ведет свой маленький караван. Видно, это дело ему не впервой. Но все-таки город по случаю праздника так переменился, что пришлось ему беспрестанно вертеть головой, чтобы отыскать нужную улицу, пришлось протискиваться вместе с рабами через толпу, где его не раз пытались остановить с различными вопросами, а то и просто с пьяными придирками. Эст нервничал, скрипел зубами, и рука сама тянулась за плечо к мечу, но, опомнившись вовремя, в перепалку он не вступал. Так, пройдя через весь город, он оказался в противоположной стороне его, неподалеку от ворот, ведущих к ристалищу, где народу было еще больше. Здесь эст сориентировался окончательно, свернул вдоль бревенчатой городской стены и скоро оказался около большого круглого двора с высоким забором. Здесь он громко застучал в ворота. Не открывали ему долго. А когда наконец открыли, то несколько минут разговаривали, прежде чем пропустить. Эст вошел вместе с рабами, и ворота снова закрылись.

Примечания