Романтика и Любовь идут рядом

Лето

Девушка Марина сидела на берегу бухты в районе мыса Казантип и заворожено смотрела на бушующие волны и парящих по несколько секунд над волнами кайт-серфингистов. Она держала фотоаппарат включённым и ловила момент прыжка.

Маринин взгляд скользил от точки отрыва до точки касания серфингиста с водой.

Это оказалось невероятно сложным, ветер был очень сильным, и только самые опытные из спортсменов могли оторваться от бушующей поверхности волн, подняться на несколько метров в воздух, пролететь над волнами, и, не потеряв равновесие, благополучно приземлиться на пузырящееся от барашков море.

На ней были шортики и жёлтая ветровка с капюшоном. Фотоаппарат Nikon был её гордостью.

Наконец Марине удалось поймать в кадр полёт летящего кайт-серфингиста. Она закричала от восторга, когда в режиме просмотра убедилась в успехе.

Вдруг она увидела, как один кайт-серфингист, сделав замысловатый пируэт в воздухе, рухнул в бурлящее море. Вскрикнув от огорчения, она стала краем глаза следить за ним. Фотоаппарат был в её руках, чтобы поймать удачный кадр, если появится такая возможность.

Молодой человек вытащил парашют из прибоя, с гидрокостюма стекала вода.

–Вы доску не видели? – обратился он к Марине, девушка отрицательно покачала головой и машинально сфотографировала его.

Оставив скомканный парашют на берегу, молодой человек снова ушёл в море. Марина напряжённым взглядом искала его доску среди пенящихся волн. Найти её сразу не удалось. И вот, наконец, она попала в поле зрения девушки. Красная доска мелькала далеко в море, то появляясь, то исчезая среди белых барашков волн. Марина закричала кайт-серфингисту, показывая рукой в направлении доски.

Он, конечно, ничего не слышал в шуме волн и порывах ветра, но понял по руке девушки, куда нужно плыть. Голова молодого человека мелькала чёрной точкой среди волн, которая скоро исчезла.

Марина вглядывалась тревожно, и увидела, что спортсмен возвращается, но без доски.

Как только он вышел из воды, Марина подошла к нему и указала рукой туда, где временами мелькала между волн красная доска.

– Посмотрите, пожалуйста, за моим парашютом, – попросил он.

Молодой человек был измучен борьбой с волнами, но мужественно снова вошёл в белое кипящее море. Через какое-то время Марина увидела, что он плывёт к берегу с доской. Выйдя из воды, молодой спортсмен устало присел рядом с Мариной, положил доску на песок и отдышался.

– Спасибо Вам, а то я думал, что совсем потерял доску. Среди таких волн и барашков её трудно увидеть, – сказал он с благодарностью.

– Пожалуйста! Наверное, очень трудно научиться кайт-серфингу? – спросила, преодолевая смущение, Марина.

– Я занимаюсь второй год в школе кайт-серфинга и как видите – кое-что могу. Учусь конечно, но до профессионала мне пока далеко, – ответил он скромно, складывая жёлто-красно-синий парашют.

Романтика

Марина с уважением посмотрела на него. Улыбнувшись девушке широкой приятной улыбкой, он сказал:

– Давайте знакомиться, меня зовут Виктор.

– Марина, – скромно ответила она.

Марина ещё никогда не знакомилась на пляжах и, поэтому испытывала некоторое смущение.

Виктор видимо заметил это и сказал:

– Мне очень нравится эта бухта, здесь очень частые ветра и сильные волны – идеальные условия для занятий винд- и кайт-серфингом.

– Да, здесь живописно, – включилась Марина в беседу. Прекрасный большой песчанно- ракушечный пляж, с одной стороны ограниченный невысокими скалистыми возвышенностями Казантипа – всё это придавало очарование этим местам.

По побережью от Казантипа расположен пансионат, кафе на берегу, между ними стоянка электромобилей, перевозящих отдыхающих к расположенным поблизости посёлкам. Затем почти высохшее соляное озеро с белыми пятнышками чаек, за ним сосновая роща. В море на горизонте синяя полоска берега по направлению к Керчи.

– Ветер стихает, уже не будет хороших волн для кайта, – Виктор стал собирать свой спортивный инвентарь.

Марина почувствовала, что ей не хочется расставаться с Виктором, хотелось общаться с этим молодым спортсменом, умеющим летать среди волн.

– Занесу парашют и доску в ангар, а потом посидим в кафе на берегу моря, если Вы не возражаете, – обратился к ней Виктор.

Марина не возражала, и сердце вдруг громко застучало, голос немного срывался, ноги шли неуверенно, как будто не свои.

– Что такое Марина? – обратилась она мысленно к себе.

– Надо взять себя в руки, не девочка уже, подумаешь какой-то кайт-серфингист, у которого уносит доску, говорила она себе.

В кафе она вела себя уверенно, как настоящая северянка, жительница Питера.

Виктор развлекал её разговорами о кайте. Как он 2 года назад брал свои первые 10 уроков в кайт-школе на берегу этой же бухты, платил немаленькие для него деньги, около 3500 гривен в то время. И его ставили на волну, сколько трудностей пришлось ему преодолеть, сколько синяков и шишек набить.

Марина слушала его с лёгкой загадочной улыбкой и изредка кивала головой в знак одобрения. О себе она сказала, что из Питера, студентка медицинского института, наслаждается солнцем и морем после холодной и дождливой Северной столицы, гостит у родственников.

Виктор оказался из Москвы, он уже работал менеджером в крупной компании топливно-энергетического комплекса. Летом занимается кайтом, а также увлекается велоспортом.

– А чем Вы увлекаетесь в свободное время, – спросил он.

– У меня остаётся слишком мало времени, всё забирает учёба, но я занимаюсь лёгкой атлетикой, раньше ходила в секцию по фехтованию, даже ездила на соревнования в Москву. Много читаю, увлекаюсь современными авторами как отечественными, так и зарубежными, предпочитая из последних европейскую литературу: Германа Коха, Мартина Сутера… Из отечественных – Захар Прилепин, Сорокин, Рубанов – на этом Марина закончила рассказ о себе.

Беседа так увлекла их обоих, что она чуть не опоздала на последний электромобиль из бухты до посёлка, где она жила у родственников. Договорились увидеться завтра на этом же месте, даже не обменявшись мобильными телефонами. Всё казалось неизменным прочным, подчинённым заведённому порядку, светилось яркими красками южного лета, было наполнено романтикой нового знакомства.

Марина ехала на открытом с бортов маршрутном электромобиле, лёгкий ветер обдувал её теплом, она улыбалась своим мыслям, внутри что-то приятно замирало. Последний рейс был полным пассажиров. С ней пытался заговорить молодой человек приятной наружности, говорил что-то о Новом Свете, Судакском аквапарке, Коктебеле… Она отвечала загадочной улыбкой, погружённая в свои приятные мысли.

Тревога

Ночью Марина спала очень хорошо, снились море и солнце, парящие над волнами чайки. Поэтому она проспала и приехала в бухту на час позже. Стала всматриваться в море. Всё было на месте: солнце, море, чайки, несущиеся по волнам кайт-серфингисты, некоторые из них взлетали и парили в воздухе. Не было только жёлто-красно-синего парашюта Виктора.

Смутная тревога коснулась её сердца. Где же он? Она пробежала по берегу. Нигде! Рванулась к ангару, сразу увидела его скомканный парашют и красную доску. Холодок пробежал по спине Марины, нервы сжались в один туго натянутый жгут, ужас вошёл в неё.

– Где Виктор?!!! – почти крикнула она мужчине в возрасте, видимо тренеру, указывая на жёлто-красно-синего парашют.

– А Вы кто Виктору, – осторожно спросил мужчина, сразу всё поняв.

Марина сглотнула комок в горле, мгновенно понимая, что что-то случилось, и быстро ответила:

– 

Я его девушка!

В глазах тренера промелькнула печаль и тревога:

– Час назад он выполнял прыжок и шёл уже на приводнение на доске, но резкий порыв ветра вдруг поднял его ещё выше, он потерял равновесие и упал с высоты 5 метров, ударившись о воду. Наш второй тренер сам повёз его в больницу, так как скорой ехать сюда слишком долго.

Животный ужас сковал всё её существо, парализовав волю и способность мыслить.

– Как он? Жив? – смогла только прошептать она.

– Да, конечно! Что Вы такое говорите? Конечно, жив! Парень молодой, крепкий! – быстро ответил тренер.

– В какую больницу его повезли? – спросила она, постепенно приходя в себя.

– В поселковую, – был ответ.

Марина рванулась к месту стоянки электромобилей, там иногда останавливались и такси, но сейчас их не было видно.

– Что же делать? Как быстро уехать? – лихорадочно думала она, метаясь взад и вперёд по стоянке.

Охранник пансионата, отгонявший лошадей, которые забрели на автостоянку, увидел, что в девушкой что-то происходит и участливо спросил:

– С Вами всё в порядке?

– Мне срочно нужно доехать в поселковую больницу. Мой парень упал с высоты, катаясь на кайте, – быстро ответила она.

Глаза охранника выразили понимание:

– Я видел, как его увозили, несли до машины. Это было где-то часа полтора назад. Я дам Вам визитку знакомого таксиста. Он должен быстро приехать из посёлка.

Он, порывшись в карманах, протянул ей визитку.

Марина быстро набрала номер со своего телефона. Таксист ответил почти сразу. По счастью он оказался свободен и, вникнув в ситуацию, сказал, что выезжает немедленно.

Такси приехало через 10 минут, которые показались Марине бесконечными.

– Хорошо, что таксист местный и знает, где расположена больница в посёлке, немного успокоившись в мчащемся такси, думала она.

Приехав в больницу, Марина предусмотрительно попросила таксиста подождать её. Водитель такси – молодой парень, уже бывший в курсе произошедшего, молча кивнул.

Быстро вбежав в холл старенькой поселковой поликлиники, она начала спрашивать у встречавшихся ей на пути медсестёр и врачей о Викторе. У всех на лицах было выражение чрезмерной занятости и причастности к высшей касте врачей, недоступной простым смертным.

– Виктор Подколзин, упал с высоты, катаясь на кайт-серфинге? – наконец ответил ей владевший информацией дежурный врач.

– Да! – выдохнула Марина.

– А Вы кто ему приходитесь? – услышала она от врача уже второй раз за день один и тот же вопрос.

– Я его девушка! – уже совсем уверенно ответила она.

– А…. Понятно, – протянул врач, оглядев откровенно её худую фигурку в шортиках.

– С ним в принципе всё нормально по результатам внешнего осмотра, но его рвало, поэтому я отправил его на рентген в районную поликлинику, чтобы убедиться в отсутствии травм внутренних органов, – произнёс целую тираду врач, видимо удовлетворённый результатом осмотра фигуры Марины и проникшийся к ней доверием.

Затем он, наверное, подумал, что и так много сказал и задумчиво погрузился в стопку бумаг на столе.

Марина поймала на себе подозрительный и откровенно враждебный взгляд внезапно вошедшей в кабинет молодой медсестры в коротком белом халатике.

– На малолеток переключился? – презрительно произнесла медсестра, нагло оглядывая Марину.

– Уж больно худосочная, не мог выбрать немного пофигуристее, – добавила она.

Марина вспыхнула от такой бестактности и быстро произнесла:

– Спасибо за информацию.

Пулей выскочив из кабинета и пробегая по коридору поликлиники, она ещё слышала звуки голоса медсестры, видимо в кабинете происходила сцена ревности.

– Его повезли в райцентр на рентген, – быстро произнесла Марина, снова садясь в такси.

– Подвезете? – обратилась она к таксисту.

Тот, молча кивнул и стал выруливать со стоянки.

В районную поликлинику ехали долго по пыльным, забитым транспортом узким улочкам.

Сердце Марины гулко билось в груди, но ужас постепенно отпускал её и уходил куда-то в глубину.

– Он жив, и это главное, мысленно повторяла она.

В районной поликлинике также толпился народ, важно и неторопливо шествовали медсёстры. Потребовалось время, чтобы найти Виктора. Удалось выяснить, что он в смотровом кабинете на втором этаже.

Всё ещё волнуясь, Марина быстро поднялась по ступенькам и увидела впереди полуоткрытую дверь с надписью «Смотровая». Продолжая двигаться, но слегка притормозив перед дверью кабинета, девушка с бьющимся сердцем заглянула в приоткрытую дверь. Увидев Виктора, полулежащего на кушетке с бледным лицом, но вполне живого и здорового, она испытала некоторое облегчение.

Разочарование

Их взгляды встретились, счастливая улыбка расплывалась на лице Марины. Виктор в первое мгновение тоже радостно улыбнулся, но буквально сразу она уловила испуг и растерянность в его взгляде, он быстро отвёл глаза.

Ещё находясь в коридоре, Марина уловила боковым зрением силуэт молодой женщины и девочки 4-5 лет, сидящих вполоборота сбоку от кушетки Виктора. Дорисовав, отражающийся в стекле двери силуэт, она поняла, что женщина чем-то похожа на неё.

Снова встретившись с Виктором глазами, она увидела в них грусть и мольбу о понимании, что ему было очень хорошо с ней, она ему нравится, но… так сложились обстоятельства и ничего нельзя поделать.

Марина резко развернулась и быстро побежала по коридору к выходу. В её душе царила опустошённость и растерянность…

Таксист не поняв её состояния, спросил:

– Как он? – но девушка ответила с сарказмом:

– Лучше всех! – раздражение на себя и на Виктора росло внутри неё, ширилось и приближалось к бешенству:

– Устроился там, у жены под тёплым бочком!

– Не мог сказать, что женат!

– Самодовольный кретин! Доску не мог найти!

–Тоже мне спортсмен крутой!

Таксист ничего больше не спрашивал и вёз Марину обратно, поэтому пришлось остановить его в посёлке, где жили её родственники.

– Сама себе нарисовала какие-то чувства! – она теперь злилась сама на себя.

– Ведь он ничего ей не обещал, просто поговорил и поблагодарил за помощь, пригласил в кафе.

– Ну и что такого в этом?!

– А ты решила, что нравишься ему! Или это он мне понравился?!!! А всё остальное я придумала сама?!! – занималась самобичеванием Марина.

– Глупая девчонка, которой не везёт в любви, ну почему опять ничего не получилось?! Как будто поманило, повеяло чем-то светлым, пахнуло радостью и счастьем, и вдруг на голову вылился ушат холодной и горькой воды….

Через два дня, проходя по аллее посёлка в сторону пляжа и разглядывая лавки с сувенирами, варёной кукурузой, крымским пахучим мылом и другими характерными для южного курорта товарами, Марина увидела Виктора. Он шёл вместе с женой и держал дочку за руку, его нога была забинтована до колена, и он слегка прихрамывал.

Марина пристально поглядела ему в след и быстро отвела глаза….

Это и была точка отрыва их судеб друг от друга….

Вечером Марина сидела в одном из прибрежных кафе и пыталась привести свои чувства в хоть какой-то порядок. Но среди радостной толпы отдыхающих, танцующих, пьющих разные напитки и наслаждающихся отдыхом, это плохо ей удавалось. Тут то Олег и подсел к ней за столик, решив утешить и выслушать расстроенную красивую девушку…

16 июля 2014 года

Пляж на побережье Крыма, солнце, море, чайки. Стоял безоблачный, безмятежный день «макушки лета». Оно стремительно неслось в будущее, которое не дано никому видеть, хотя…

«Вся жизнь есть дивная тайна, известная только одному Богу. Нет в жизни случайных сцеплений обстоятельств – всё промыслительно. Мы не понимаем значения того или другого обстоятельства, перед нами множество шкатулок, а ключей нет. Были такие люди, которым открывалось это» (прп. Ваврсонофий).

Перед этим он испытал несколько неприятных минут плохого самочувствия, когда скакнуло давление, «паническая атака» охватила разум, мелькнули мысли, а вдруг… и всё… Такие мысли очень часто посещали его в последние полгода, из которых большую часть пришлось провести по больницам под капельницами.

И жить захотелось нестерпимо, особенно в этот солнечный день! Воспоминания переполняли, особенно связанные с разными встречами, неожиданными и удивительными своей простотой и яркостью, вспыхнувшие в его мозгу.

Любовь или просто неравнодушие к противоположному полу – это и есть тяга к жизни, неуловимая положительная энергия, которая ведёт вперёд через серые будни, не даёт упасть и сложить крылья в сумрачные зимние вечера.

19 июля 200_ года

Вокзал Феодосии, шумный летний день, автобус до Коктебеля. Златоглавый собор Святой Екатерины нависает над привокзальной площадью.

Причина поездки – узнать больше о Максимилиане Волошине. «Скифы мы, азиаты…».

Появляются за окном автобуса фантастические пейзажи потухшего вулкана Карадага. Шумная набережная… Дом-музей Волошина, здесь он жил и творил, здесь собирались шумные знаменитые гости, всё было пронизано этой бурной и искрящейся энергией творческой жизни…

Творческие личности вообще очень увлекающийся народ во всех смыслах, поэтому автор забыл сказать, что нашего главного героя зовут Олег.

Дом –музей

Олег купил билет в кассе дома-музея Максимилиана Волошина (1877-1932). Он и несколько человек ждали экскурсовода. Сначала людей было совсем мало: молодая мама с маленьким ребёнком, одинокая дама бальзаковского возраста и … Её он заметил сразу – среднего роста пониже его, русые волосы и большие серые глаза, а главное улыбка и смеющийся взгляд как у Сергея Трофимова в песне про город Сочи.

Эти серые глаза он узнал сразу. Такие глаза были и у него, и у его мамы, и у его деда, которого ни он, ни его мама никогда не видели. Мама, конечно, была у своего отца на руках после рождения в 1937 году, но знала об этом только по рассказам своей мамы. На следующий день дед был арестован по доносу, и получил 10 лет лагерей как «враг народа». Это произошло из-за неосторожных слов о «вожде народов». Мама ходила на дорогу около её посёлка «встречать» отца вплоть до 1946 года, когда пришёл ответ на неоднократные запросы о его судьбе : «Расстрелян при попытке к бегству».

Её звали Ирина, и она была из Архангельска, недавно переехала в Курск. Предположение Олега по поводу «северных глаз» подтвердились. Общались они пока накоротке между комментариями экскурсовода.

Про экскурсовода надо сказать отдельно. Молодой человек примерно 35 лет с волосами до плеч «а-ля Волошин», в просторной льняной рубахе и брюках как носил поэт и философ прежний владелец этого дома.

Замелькали пейзажи на картинах и зарисовках крымских гор, зазвучали стихи Максимилиана Волошина, Марины Цветаевой, Ахматовой….

Картины Волошина навевали что-то неземное, космическое и перекликались по мыслеобразам с картинами Рериха, пронизанными неким ярким светом.

Фото Олега в окрестностях Коктебеля.

Улыбка не сходила с губ Ирины, ей определённо нравилась экспозиция и творчество М. Волошина, тем более выяснилось, что по образованию она филолог и, конечно, понимает, что такое искусство. Сердце Олега забилось в предчувствии чего-то неизведанного, нового.

Группа экскурсантов вошла в рабочий кабинет Волошина. Атмосфера, царившая здесь, была особенная: экзотические предметы из стран Востока, египетские папирусы, ряды старинных книг, амулеты из сердолика, который находили на пляже Марина Цветаева и Сергей Эфрон, и которые дарили на счастье…… На стене – скульптурный портрет египетской царицы.

Экскурсия подходила к концу, когда из уст последователя творчества Волошина прозвучало, что великий русский поэт, художник и философ завещал похоронить себя на вершине горы Кучук-Енишар (192 м) в окрестностях Коктебеля, и его воля была в точности исполнена в 1932 году.

Могила Максимилиана Волошина

Желающие приглашались самостоятельно подняться к могиле Волошина. Образовалась небольшая группа энтузиастов. Олег спросил Ирину, пойдёт ли она и получил её согласие. Вдоль набережной, затем мимо палаточных городков туристов 5-6 человек двинулись на восхождение. Сначала это было легко, затем тропа поднималась круче и круче вверх.

Олег подал руку своей спутнице, и она в знак симпатии и взаимного понимания энергично её пожала. Иринины глаза всё также смеялись, улыбка не сходила с лица. Они приотстали от группы как бы случайно, обоим хотелось остаться наедине с красивым пейзажем и ощутить атмосферу того дня 1932 года, когда хоронили поэта и художника. Камни покатились из-под ног, и ему пришлось крепче сжать её руку и поддержать за талию. Сердце Олега гулко стучало и от подъёма, и от близости девушки. Она, казалось бы, ничего не замечала, увлечённая видами крымских гор.

«Сейчас или никогда!» – подумал Олег, сдерживая сердцебиение и рвущееся дыхание.

«Альпинистам при подъёме нельзя думать о девушках и о любви» – отметил он также.

Окликнул Ирину по имени, и они остановились. Став лицом к лицу, Олег обнял её за талию и поцеловал в пухлые губы.

Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй. Восхождение продолжалось, остановки с поцелуями происходили редко, но в них чувствовалось, что они как бы пробуют друг друга на вкус. Её губы стали отвечать всё более отзывчиво, и он понял, что его порыв не отвергнут, одобрен и есть некая взаимность.

Апофеозом их трудного путешествия стал поцелуй на вершине горы у могилы Волошина, где к этому моменту осталась ещё только одна пара молодых людей. Быстро познакомившись, девушка сказала за себя и за своего парня: «Мы из Питера». Олег и Ирина ответили: «Архангельск и Москва».

Олег целовал мягкие сочные губы Ирины, смотрел в её серые глаза и ощущал, что это будто не с ним, душа неосторожно выпорхнула из него и наблюдала за целующимися со стороны.

После произошедшего он удивлённо огляделся вокруг. Фантастические пейзажи Крымских гор расстилались вокруг. Здесь, когда-то жили и пасли свои стада скифы, киммерийцы, тавры и другие народы… Это как прикоснуться к вечности… Горячий сухой ветер овевал их разгорячённые лица и очень тихо пытался рассказать что-то таинственное, вечное, из глубины веков. Вдали виднелся Коктебель и потухший вулкан Карадаг.

Как в раковине малой – Океана

Великое дыхание гудит,

Как плоть ее мерцает и горит

Отливами и серебром тумана,

А выгибы ее повторены

В движении и завитке волны, —

Так вся душа моя в твоих заливах,

О, Киммерии темная страна,

Заключена и преображена.

(М. Волошин 6 июня 1918 г.)

Ирина тоже затихла и от окружающей космической обстановки и от того, что её пугало слишком быстрое развитие отношений с Олегом. А не потеряла ли она голову? Порядочно ли он ведёт себя? Надёжный ли он? Почему она так легко поддалась порыву? Виновато ли в этом то, что она развелась с мужем, и долго была одна? И увидела в Олеге тот тип мужчины, который ей всегда нравился? Олег ей определённо импонировал и был симпатичен, но надо было притормозить и узнать его получше: кто он, каков его статус, одинок или уже занят?