Последняя фотография

Антонине Селезнёвой посвящаю

Проблема не в том, как запомнить,

проблема – как забыть.

Анна Аркан

Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя

исправить. Иначе все мы были бы святыми.

Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными.

Тому, кто совершенен, место в музее.

Эрих Мария Ремарк

1

Владимир Самойлов, офицер-спасатель, объявил, что три человека должны остаться в лесу. Он назвал себя и предложил определиться ещё двум мужчинам. Руку поднял Иван Литвинов. Увидев его с поднятой рукой, Мария Захарова, не раздумывая, тотчас последовала его примеру. Капитан, неодобрительно покачав головой, нахмурился и уточнил:

– Девушка, я попросил мужчин…

– Я без Ивана не полечу, – не дослушав капитана, – выпалила Мария.

– Уважаемая, здесь командую я! Так что…

– Извините, я у вас не работаю! – пожав плечами, снова перебила девушка. – Не надо мною командовать.

– Да поймите же вы, наконец, – капитан повысил голос, – у нас идёт спасательная операция, а вы задерживаете взлёт…

– Ничего я не задерживаю, – развела руками Мария, – взлетайте себе на здоровье. Зачем меня спасать? Я просто тут гуляю по лесу. То есть, мы гуляем! Правда, Вань?

– Маш, – Иван подошёл к ней и взял её за плечи, – я прошу тебя…

– И не проси, я никуда без тебя не полечу, – отрезала Мария. – Всё!

Самойлов молча наблюдал за парой, затем вздохнул и укоризненным тоном произнёс:

– Для вас, барышня, это романтическое приключение, а для меня – ответственная работа. – Он несколько секунд пристально с суровым видом смотрел ей в глаза, затем мрачно спросил: – Девочка, ну, скажи, почему ты упираешься?

– Потому что это мой муж, – не задумываясь, ответила Мария. – Я люблю его и не хочу с ним расставаться вот в таких условиях, – она раскинула руки в стороны и подняла их к небу, словно ища там поддержки у какого-то невидимого хозяина леса. – Для меня это равносильно оставить близкого человека в беде. Вы это называете романтическим приключением? Тогда я вам сочувствую.

Капитан тяжело вздохнул и снова обратился к мужской части компании:

– Мужики! Так что решили-то?

Мужики молчали.

– Ребята, – закричал спасатель. – У нас такое правило: в первую очередь эвакуируем женщин и детей. Всегда! Это закон!

Ребята молчали.

– Да ну вас на хрен – махнул командир рукой и, обращаясь к пилоту, крикнул: – Серёга, давай, пошёл! Ждём тебя.

2

Вертолёт, вспугнув с поляны несметное количество жёлто-красных листьев, медленно оторвался от земли, на мгновение завис над деревьями, затем слегка накренился на правый борт и рванул в сторону мегаполиса, оставив в лесу двоих мужчин и молодую женщину. Впрочем, несмотря на то, что Марии недавно исполнилось двадцать семь лет, женщиной её можно было назвать с натяжкой. Она больше походила на девчонку-подростка: худенькая, маленького роста, неровно подстриженная чёлка, длинные ресницы, прямой нос, сочные алые губы и невероятно лучистые большие синие глаза. Казалось, погасни сейчас солнце, никто и не заметит, на поляне так и останется светло и солнечно.

Мария, приложив ладонь ко лбу и защищаясь от яркого солнца, следила за «железным птеродактилем» (как обозвал вертолёт Иван), пока тот не превратился в крошечную серую точку, а потом и вовсе исчез за облаками.

– Упрямая ты, – покачал головой командир и, обращаясь к Ивану, добавил: – Береги её, такие бабы не предают.

Мария громко рассмеялась:

– Вас, товарищ командир, не поймёшь: то девушка, то прямо девочка, и вдруг баба.

– Да я о той бабе, которая и в избу горящую войдёт, и коня на скаку остановит, не обижайся, – улыбнулся капитан и спросил: – А что же у вас мужики такие хлипкие?

– Устали, наверное, – пожал плечами Иван.

– Устали? – усмехнулся офицер. – Ну, ладно, положим, что так. Пусть отдыхают.

– Не корите вы их, – сказал Иван, – страху они тут натерпелись…

Самойлов улыбнулся и с ехидцей спросил:

– А вы, стало быть, такие бесстрашные у нас?

– Да нет, – возразил Иван, – не в этом дело, но… да ладно, – махнул он рукой, – бог им судья.

– Хорошо, забыли, – согласился капитан.

– Товарищ капитан, у вас мобильник есть? – вдруг спросила Мария.

– Есть, как же без мобильника, – ответил Самойлов и полез в карман. – Своим хотите позвонить? – догадался он.

– Ну, да! – улыбнулась Мария. – Бедные, они там с ума, наверное, сошли.

– Да им уже сообщили, не переживайте, – успокоил Самойлов и протянул трубку Марии, – но позвоните-позвоните, пусть голос услышат, это важно для них.

– Спасибо, – Мария взяла телефон и отошла в сторону.

– Выручили очень, – вернувшись через несколько минут, сказала Мария и повторила: – Большое спасибо. Слава Богу, всё хорошо, я так переживала за маму.

Самойлов, сунув трубку обратно в карман, резко сменил тему: – Ну, так что, герои, подкрепились, сил поднабрались, теперь по чайку, – то ли спросил, то ли предложил он.

– С удовольствием! – радостно воскликнула Мария, и, обернувшись к Ивану спросила: – Ваня, ты будешь чай?

– Да не откажусь! – ответил Литвинов.

– Костёр ваш совсем затух, собирайте сухие ветки, – капитан кивнул в сторону леса, – а я пока тут расставлю свои приспособления.

– Так мы его будем варить на костре? – удивилась девушка.

– Ну, зачем его варить? – рассмеялся Самойлов. – Вскипятим воду, да заварим…

– Я это и имела в виду, – закивала Мария, – просто я думала он у вас уже готовый, ну там, в термосе, например…

– Готовый ночью выпили, – сказал капитан и добавил: – кстати, давайте познакомимся. Меня Владимиром зовут, Владимир Самойлов. Со мной можно на «ты». Вас вроде как уже слышал, но…

– Меня Маша, а это.., – она наклонила голову к парню.

– Иван! – опередил её молодой человек. – С нами тоже можно на «ты».

– Спасибо. То есть вы у нас Иван-да-Марья? – пошутил Самойлов.

– Выходит так, – кивнул Иван. – Между прочим, сколько раз слышал об этом цветке, а видеть не доводилось.

– Так тебе, брат, повезло, – Владимир похлопал парня по плечу и кивнул на поляну. – Вон они! Смотри, здесь всё имя усеяно. Они уже отцветают. Через пару недель отойдут. Так что пользуйся случаем.

– Ой, как здорово! – всплеснула ладонями девушка. – Я тоже их никогда не видела! Пойдём, рассмотрим поближе, – добавила она, и они, взявшись с Иваном за руки, быстрыми шагами направились к цветам. Через некоторое время Самойлов окликнул пару и напомнил им о сухих дровах:

– У меня всё готово! А вы всё цветы рассматриваете?

Через полчаса «лесники» вдыхали ароматный чай с какими-то совсем необыкновенными травяными добавками и с запахом дыма костра.

– Никогда не думала, что от простого чая можно получать такое удовольствие, – поёжилась Мария.

– Ну, уж совсем простым его трудно назвать, – поправил капитан, – здесь много чего полезного, кроме чая ещё трав, наверное, с пятнадцать будет. Кстати, тут и ваш тёзка присутствует.

– Иван-да-Марья? – вздёрнула брови Мария.

– Ну, да, – кивнул Самойлов, – очень полезный цветок, раны лечит, в том числе и душевные.

– Шутите, – улыбнулась девушка.

– Нет, не шучу, – усмехнулся капитан, – я, конечно, не специалист, но слышал от стариков, что раньше марьянником – так ещё этот цветок называют – лечили болезни сердца. А для вас его полезность в другом…

– В смысле, для нас? – изумлённо спросила Мария.

– Ну, для женатых пар! – улыбнулся Владимир.

– Мы ещё не успели сходить в ЗАГС! – ответил Иван и подмигнул Марии, та прижалась к нему. – Просто живём вместе, но скоро исправимся.

– Какое это имеет значение? ЗАГС – это ведь чистая формальность. Как говорят, браки заключаются на небесах?

– Да, часто слышу эти слова, – подтвердила Мария и вдруг выдала: – На небесах-то на небесах, но в церкви нам сказали, что обвенчаться мы сможем только после регистрации брака в ЗАГСе. Не понимаю я этого…

– Ну, а что тут непонятного? – усмехнулся капитан. – Таковы современные правила.

– Чьи правила? – удивлённо спросил Иван. – Правила церкви?

– Конечно, – подтвердил Самойлов. – А в церкви… священник вам не объяснил, почему у них такие правила?

– Нет, просто сказали, что без Свидетельства о браке венчать не будут, я даже расстроился, – сказал Иван.

– Мы с женой после свадьбы прожили семь лет, а потом решили обвенчаться. Тоже Свидетельство о браке потребовали. Но нам священник подробно всё объяснил, и, вы знаете, я с ним согласился. В этом есть своя логика.

– Какая тут логика? – воскликнул Иван. – У нас церковь отсоединена от государства, при чём тут венчание и ЗАГС? Где вы тут логику обнаружили? Для нас с Машей, к примеру, не принципиально, надо так надо, пойдём да распишемся. Но, если люди хотят обвенчаться, но при этом, не желают идти в ЗАГС, что им делать, зачем их заставлять? Вполне резонно они говорит: для нас венчание важнее штампа в паспорте. Правильно?

– Нет, не правильно, меня именно это всегда и удивляло, – широко улыбнулся капитан, – так и хочется спросить: если для вас штамп в паспорте не имеет никакого значения, то почему вы не хотите признать правила церкви? Разве штамп в паспорте может повлиять на вашу любовь и отношения? Для вас же это чистая формальность.

– Очень любопытно, – произнёс Иван, – кто всё-таки эти правила придумал – церковь или государство?

– Это современные правила Русской Православной Церкви. Дело в том, как нам пояснил батюшка, церковь признает брак, оформленный в ЗАГСе, исходным моментом создания семьи. Это основной аргумент. Православная Церковь не отменяет и не нарушает государственных законов, а, наоборот, призывает своих чад проявлять сознательность, гражданское послушание и регистрировать брак в ЗАГСе. Тут всё просто и никаких хитростей нет. Государство делает своё дело, церковь – своё. А разногласия ни тому, ни другому не нужны. Да, и ещё один момент, с которым я не мог согласиться с батюшкой. В первую очередь это делается для того, чтобы убедиться в серьезности намерений брачующихся. Согласитесь, регистрация брака государством предполагает некоторую долю ответственности и серьезности людей по отношению к собственному намерению вступить в брак церковный.

– Да, может, это и правильно, – согласилась Мария. – Иван верно сказал: надо так надо. Давайте продолжим наш разговор о цветах, в смысле об их полезности. Я имею в виду наш цветок-тёзку.

– Хорошо, – согласился Самойлов, продолжим о цветах. Так вот, люди с давних пор цветы Иван-да-Марья наделяли особыми магическими свойствами. Собирали их на Ивана Купалу и верили, что они отводят от дома, от семьи всякую нечистую силу и помогают хранить между супругами хорошие отношения.

– Ничего себе! – восхищённо воскликнула Мария.

– А травы вы сами собираете? – спросил Иван.

– Редко, – ответил офицер, – в основном мой родитель любит это дело. Хотя и меня пристрастил. У меня отец раньше в Сибири жил, давно ещё, в молодости. Так вот там он научился и травы отличать, и в их свойствах разбираться. Не каждую ведь траву заваришь. Имею в виду просто для чая. Есть такие травы, которые можно заваривать или отваривать только с лечебной целью.

– А эти? – Иван приподнял кружку.

– А эти чисто витаминные, тонизирующие, и так, для аромата, они все здесь в малых дозах, – пояснил Владимир и спросил: – Вкусно?

– Очень, – хором ответили Иван и Мария.

Мария и вдруг неожиданно сменила тему: – Ужас! А мы медведя настоящего видели.

– А вы думаете, в лесу бывают ещё и ненастоящие медведи? – рассмеялся капитан. – Только вот впервые слышу, чтобы здесь медведи водились. Они очень опасные товарищи.

– Опасные, конечно, но медведя главное не раздражать и не провоцировать, – сказал Литвинов. – И всё будет хорошо.

– Есть опыт общения? – удивлённо спросил Самойлов.

– Есть! – кивнул Иван. – Три раза, если не считать последнего, то есть в этом лесу, случая. Один раз в Красноярском крае встретились на опушке, между нами расстояние было метров пятьдесят. Мы с отцом остановились, косолапый тоже. Наверное, минут пять изучал нас, развернулся и бегом в лес.

– Хитрый зверь, – покачал головой капитан, – понял, что вас двое, не стал рисковать.

– А два раза прямо нос к носу столкнулись, – Иван пропустил шутку капитана мимо ушей, – оба раза в малиннике. Но в малиннике медведь добрый, сытый. Ему бы на полянке поваляться, не до драки. В основном он в таких случаях первым убегает. Хотя начни ты убегать, может и погнаться – инстинкт добытчика сработает. Да и зачем убегать? Всё равно от него не убежишь, догонит. Так что, если он сразу не удрал, лучше стоять или покачиваться из стороны в сторону, вынудить его работать глазами, он быстро устанет и сам убежит.

– Хм, «стоять», – передразнил капитан, – чтобы стоять перед этой мясорубкой, нужно иметь железные.., – он покосился на Марию и продолжил: – …нервы.

– Да, – подтвердил Иван, – суета и паника в этом случае ни к чему хорошему не приведут.

После лёгкого коллективного перекуса капитан, предварительно подкинув дров в костёр, прислонился к дереву и задремал. Иван да Марья решили не мешать спасателю, тихонько встали и, обнявшись, отправились на прогулку.

– Ребята, – крикнул им вслед капитан, – вы бы далеко не заходили, а то не ровен час, снова заблудитесь.

– Нет-нет, – заверила Мария, – мы здесь на поляне, в лес ни шагу.

Гуляли Иван с Марией недолго. Подул холодный ветер, солнце внезапно спряталось за серую тучу, стало зябко и неуютно, они решили вернуться к костру.

– Замёрзли? – не открывая глаз, спросил Самойлов.

– Есть такое дело, – ответил Иван, протягивая ладони к костру, – как-то резко похолодало.

– Ну, а чего ты хотел, – хмыкнул Владимир, – осень на дворе. Вам ещё повезло, что заморозков не было. Погода последнюю неделю стояла относительно тёплая. Вы где ночевали-то? – вдруг спросил Самойлов.

– Здесь примерно в пятистах метрах от этой поляны, стоит заброшенный охотничий домик, – пояснил Иван, – такой весь перекошенный, скрипучий, но всё-таки крыша над головой, и даже стёкла там сохранились. Мы пытались печь разжечь, но не получилось…

– А что так? – спросил Самойлов.

– Она оказалась нерабочей, там у неё внутри всё обвалилось. Но выход нашли – возле избушки, метрах в десяти вырыли неглубокую яму и разожгли в ней костёр. Чтобы и погреться, и зверя, если придёт в гости, отпугнуть, ну и по очереди дежурили возле огня.

– Слушайте, – капитан дотянулся до котелка и плеснул в кружку ещё чая, – а как получилось, что вы так далеко забрели в глубь леса? Наливайте ещё, – предложил он и протянул котелок.

– Сглупили мы, – честно признался Иван. – Мы когда вошли в лес, у нас у всех разом погасли телефоны. А у Васьки Ковалёва был с собой планшет, и тоже внезапно сдох.

– Странно как-то, – покачал головой капитан и переспросил: – одновременно у всех?

– Ну, да, – подтвердил Иван.

– И что дальше?

– А что дальше, – усмехнулся Иван, – в этот момент нужно было развернуться и идти обратно, мы ещё и километра не прошли, слышали, гудки электричек.

– Видимо, приключений захотелось на свои… э… головы, – предположил Самойлов.

– Точно, – улыбаясь, закивал Иван, – и не только на головы. – Правда, мы никуда от тропинки далеко не отходили, а тут ещё мужик какой-то по дороге нам попался, мы приняли его за грибника. Думаем, фигня какая! Подумаешь, связи нет, погуляем, посидим, поужинаем на свежем воздухе, и – домой. Мы с собой винца взяли… девчонкам, а себе кой-чего покрепче…

– Ну! Посидели, поели, попили, или так хорошо посидели, что забыли, откуда пришли? – съязвил Самойлов.

– Нет, – ответил Иван, – мы все практически трезвые были. – Ну, так весёленькие.

– А как же заблудились? – удивлённо спросил капитан. – Или вы удалились от тропинки.

– Я сам до сих пор не могу понять, что случилось, – зацокал языком Литвинов. – Вот хоть убей, не могу понять и всё. Мы расположились справа от просеки, провели там примерно часа три-четыре. Играли в бадминтон, орали песни, ели, пили, иными словами, отдыхали на природе, как все люди.

– А от железнодорожной платформы вы далеко ушли, в смысле, до привала?

– В том-то и дело, максимум три километра, ну, в крайнем случае, – махнул рукой Иван, – пусть четыре, пусть пять. Но разве это расстояние? Вечером засветло вышли на ту же просеку и, повернув налево, пошли к железной дороге. А куда нужно было поворачивать, если мы шли в лес и остановились справа от тропинки?

– Ну, конечно, налево, – согласился капитан и добавил: – если это была та тропинка, по которой вы пришли.

– Да та-та, – воскликнул Иван, – других там и не было.

– Хорошо, – сказал капитан, – и куда она вас привела «та» тропинка?

– Туда, – ухмыльнулся Литвинов, – куда Макар телят не гонял. Но самое главное, что мы поначалу слышали шум поездов. А пройдя почти два часа и не выйдя к железной дороге, переполошились. Стало смеркаться, небо заволокло облаками, ни звёзд тебе, ни ориентира, в общем, народ запаниковал… Выхода не было, причём и в прямом, и в переносном смысле, а потому приняли решение заночевать в лесу. Ну, а потом на следующий день стали и вовсе блукать…

– А питались чем?

– Черникой, брусникой, грибы варили. В это время в лесу не пожируешь, но и с голоду не помрёшь…

3

Неожиданно громко звякнул телефон, рука Ивана рефлекторно дёрнулась за трубкой, но тут он вспомнил, что его телефон выключен. Однако через мгновение, почувствовав на груди вибрацию трубки, он вынул свой телефон и раскрыл от удивления рот – телефон работал, как ни в чём не бывало.

– Мистика какая-то, – Иван пожал плечами. – Ни с того ни с сего включился… Зарядка восемьдесят процентов.

– Ну-ка, открой фотку, которую сделала на твой телефон Ирина при входе в лес? – попросила Мария.

Иван открыл фотогалерею. Фотография была на месте – вот он, улыбается во весь рот, за ним просека и вдоль неё яркие цветастые деревья, но…

– Ну, вот, как я и предполагала, смотри, – воскликнула Мария, – никакого грибника на фото нет. Ирина начала с первых шагов фантазировать.

– Это не она фантазировала, – вздохнул Иван, – а совесть её, хотя.., – А, ладно, Иван махнул рукой. – Устал я от всего этого.

– У вас что-то случилось? – спросил капитан.

– Случилось! – кивнул Иван. – Многое что случилось…

– Серьёзное?

– Извините, Владимир, сейчас не хочется говорить на эту тему. Нужно ещё всё тщательно переварить.

– Да я и не настаиваю, – понимающе закивал Самойлов.

Иван закрыл фотографию и, раскрыв рот от удивления, едва не выронил из рук трубку телефона – в галерее после якобы последней фотографии в телефоне находился ещё один снимок.

– Что за чертовщина? – удивлённо воскликнул Литвинов. – Этого не может быть. После этой фотографии телефон выключился и… вернее, все наши телефоны отключились. Как сюда попала ещё одна фотография? Какое-то прямо «Очевидное-невероятное». С ума сойти! – сокрушался Иван.

– А ну, что там? Увеличь её! – потребовала Мария, и они вместе с Иваном принялись рассматривать фотографию.

Самойлов посмотрел на них и рассмеялся:

– А говорите, были просто весёленькими! Ох, ребята, лукавите вы, видимо хорошенько так повеселились в тот вечер…

– Да нет же, – Иван вскочил с бревна, заменяющего ему сиденье, – я за весь вечер выпил две рюмки рома. Вы не поверите, но я даже не почувствовал ничего. Мне это всё сразу не понравилось.

– Что именно? – пристально посмотрев на собеседника, спросил Самойлов.

– Да вся эта вакханалия с телефонами.

– А почему же не повернули назад, если сразу не понравилось? – спросил капитан.

– Так предлагал, – хмыкнул Иван. – Никто даже слушать не захотел, тем более, погода была просто изумительной.

– Ага, и полная сумка напиточков.

– Да ну что вы, Владимир, заладили: «напиточки-напиточки»…

– Хорошо, допустим, я верю тебе…

– Ну, почему «допустим»? – раздражённо произнёс Иван и повторил: – Почему сразу «допустим»?

– Хорошо-хорошо! – Капитан поднял руки вверх. – Без всяких «допустим», я тебе верю. Тогда как ты объяснишь происхождение последней фотографии у тебя в телефоне? Ты же понимаешь, чтобы она там появилась, её нужно было либо снять, либо, на крайний случай, прислать тебе на телефон. Согласен?

– Согласен! – кивнул Иван.

– Ну, а теперь давай рассуждать логично, – предложил Самойлов. – Чтобы её прислать тебе, телефон должен быть включенным. Верно?

– Верно, – согласился Иван. – Хорошо, я подумаю. Может, что вспомню.

– Ваня, Ванечка, смотри, – Мария поднесла телефон к его лицу, – видишь? Это же наше первое утро, помнишь? Смотри, это вот на пенёчке сидит… Ирина. Вспомнил?

Иван долго рассматривал фотографию и, наконец, подтвердил слова Марии:

– Да, это место. Но кто мог сделать фотографию?

4

Лидия Гладкова позвонила Ивану Литвинову за несколько дней до похода в лес.

– Ваняша, узнал? – вместо приветствия произнесла бывшая однокурсница.

– Кто это? – спросил Иван. – Извините, не могу вспомнить.

– Ура! Ура! – закричала в трубку девушка. – Богатой буду!

– Лидка ты, что ли? – спохватился Иван.

– А вот это уже не считается! Со второго раза не считается. Не-узнал-не-узнал-не-узнал!

– Привет! Какими судьбами? – удивлённо спросил Ваняша. Так его называли в институте студенты-однокурсники. А всё началось с того, что он оказался на их курсе самым молодым студентом. Прозвище Ваняша прилипло сразу и основательно. Но парень не обижался – бабушка, наверное, с самого рождения ни разу не назвала его настоящим именем, так что ему было не привыкать к такому псевдониму. Правда, девчонкам-однокурсницам показалось мало одного прозвища, они придумали синоним – Ванятка. Так до конца учёбы Иван и проходил в Ваняшах-Ванятках.

– Слушай, – затараторила Лидия в трубку, – мы тут со своими решили повторить поход в лес. Помнишь, пять лет назад мы как-то ходили в Горный лес, ну ты тогда ещё прогулял…

– Помню, конечно, – ухмыльнулся Иван, – только я тогда не прогулял, я…

– Да ладно, Вань, это сейчас неважно, прогулял-не прогулял, я пошутила. Так вот мы собираемся той же компанией поехать на этот раз в Хрустальный лес, слышал о таком?

– Слышал! – сказал Иван. – Это где-то на востоке.

– Я не знаю, восток там или запад, электричка довезёт. Веня бывал там, говорит очень красиво. Он похож на Горный лес, но ещё красивее. Да и хочется повидаться. Мы тогда после института через год встретились, и на этом всё. Ты не забыл, что в этом году пять лет, как получили дипломы? Время летит – кошмар какой-то…

– А ты думала, всю жизнь в студентах будем ходить? – пошутил Иван.

– Такие дураки мы! То школу торопились окончить, то институт… И что? Окончили! Дальше что? Ты, кстати, кем работаешь?

– Давай на эту тему потом поговорим, – уклонился от ответа Литвинов.

– Ну, ладно. Так что? Едем или опять что-то придумаешь?

– Хочется поехать! – сказал Иван. – А какого числа?

– Поступило предложение ехать в эту субботу. Во-первых, выходной, во-вторых, если что, в воскресенье можно отоспаться… Ну как?

– Хорошо! – согласился Иван. – Были кое-какие планы на субботу, но ради такого дела поменяю. А кто будет ещё, сколько человек?

– Смотри: из девчонок – я, Ирка Бахтурина и Никифорова Галя. А из парней будут Веня Роднянских, Саша Черноудин, Вася Ковалёв и ты, в общем, нас трое и вас четверо.

– Стоп! – Иван на несколько секунд задумался. – Вспомнил: а Серёга где, Крылюк который.

– Я бы тоже хотела знать. Но ты знаешь, он, как ушёл в армию, так больше и не объявлялся. Квартиру они продали, кто-то ездил к нему домой, хотел узнать, но всё бесполезно: никто не знает ни адреса его, ни телефона. Так что Серёги не будет, гуляем всемером.

– Ввосьмером, – поправил Иван.

– Ввосьмером? – изумлённо переспросила Лида. – А восьмой-то кто?

– Я буду со своей девушкой, – сказал Иван. – Вернее, с женой.

– Вау! – воскликнула Лидия. – Вот это новость! Ты женат?

– Живём вместе, она наша ровесница, так что всё будет в тему, она у меня психолог, с людьми быстро общий язык находит …

– Ну, и отлично! Если не ревнивая, приезжайте вместе. А то… ты же знаешь, как мы любим подурачиться.

– Нет, с этим всё нормально. No problem!

– Ты знаешь, я еле-еле твой номер нашла, у всех новые телефоны, контакты порастеряли, ужас. Ты знаешь, Галька наша замужем, а Ирка выходила, – Лидия рассмеялась, – но потом вернулась.

– Смешная шутка, – сказал Иван и добавил: – запутала ты меня совсем! Значит, Ира будет без мужа?

– Муж объелся груш, – рассмеялась Лидия, – говорю же «вернулась», они прожили с ним два месяца и разбежались.