Сократ выходит на орбиту (записки котонавта)

Глава 2

В тот день, как обычно, я дремал на диване, Татьяна Михайловна хлопотала на кухне, что-то напевая себе под нос. Сквозь сон я расслышал, как на улице шумно хлопнула калитка. Спустя время распахнулась входная дверь и на пороге появилась Катерина. Я глянул на ее заплаканное лицо и обомлел. Сразу понял, случилось что-то из ряда вон выходящее. Она очень редко плачет. Девчонка скинула туфли и побежала наверх, даже не поздоровавшись с матерью. Это уж совсем на нее не похоже. Я быстро спрыгнул с дивана и помчался за ней.

Если в семье что-то происходит, кто-то же должен знать об этом. Здесь глаз, да глаз нужен. Стоит только отвернуться, все, считай, что-то упустил. Катя ворвалась в комнату, как ураган, чуть не прибила меня дверью. Со злостью швырнула рюкзак на стул и с рыданиями упала на постель, уткнувшись лицом в подушку. Мое кошачье сердце сжалось от боли и сочувствия. Я запрыгнул на кровать, сел рядом и замурчал.

– Сократ, скажи, я уродина? – она приподнялась и посмотрела на меня заплаканными глазами.

Конечно, я лучше разбираюсь в кошачьей красоте, чем в человеческой, но в любом случае, ты для меня всегда будешь самой лучшей.

– Почему он так со мной поступил? – всхлипнула Катерина.

По-моему, здесь дело пахнет любовью. Мне было невыносимо жаль девчонку, громко мурлыкая, я потерся о ее руку.

– Сократик, миленький, один ты меня понимаешь, – она вдруг села на кровати, взяла меня на руки и крепко прижала к себе.

Катерина, пожалуйста, чуть полегче, ты же меня задушишь или еще хуже, переломаешь все ребра. Кому я потом буду нужен? На мое счастье, в комнату вошла Татьяна Михайловна. Увидев дочь с красным от слез лицом, она присела рядом с ней на кровать.

– Господи, Катюша, что случилось? – воскликнула мать.

– Мам, ничего, – девочка отмахнулась и снова упала на кровать.

– Катя, ты плачешь в подушку и хочешь сказать, что ничего не произошло? – ухмыльнулась Татьяна Михайловна и добавила: – дочь, я знаю тебя, как свои пять пальцев и прекрасно разбираюсь, когда у тебя все хорошо. Мы же с тобой самые близкие подруги. Поделись со мной и увидишь, тебе станет гораздо легче.

Девушка села на кровати и залилась горючими слезами. Хозяйка взяла со стола салфетки, протянула ей. Катя продолжала всхлипывать, то и дело, вытирая глаза. Татьяна Михайловна обняла дочь, прижала ее голову к своей груди и погладила. Спустя несколько минут девушка немного успокоилась.

– Что произошло, доченька?

– Артем сказал, что он больше меня не любит, – всхлипнула Катерина.

Вон оно в чем дело? Как я и предполагал, здесь амурные дела. Я как только ее увидел, сразу понял, неспроста Катерина слезы льет. Тоже мне, нашла из-за чего плакать. Подумаешь, парень разлюбил, завтра появится другой, и забудешь ты своего Артема, как страшный сон.

– Милая моя, не стоит из-за этого так убиваться, – ласково улыбнулась мама, – ты должна понять одно: раз Артем так поступил, значит, он тебе не пара. Ненужные люди сами уходят из нашей жизни. Согласна, сначала больно, обидно, но потом проходит время, и понимаешь, все к лучшему. Поверь мне, скоро ты увидишь в нем те качества, которые раньше не замечала и поймешь, что он не достоин твоей любви.

– Он теперь встречается с Юлькой. Мам, она моя лучшая подруга, как она могла так поступить со мной? – воскликнула Катерина.

– Дочка, значит Юля не та, за кого ты ее принимаешь, настоящие друзья так не поступают, – Татьяна Михайловна взяла руку дочери и погладила ее, – предательство в любви, дружбе это верные спутники отношений между людьми на протяжение всего существования человечества. Так было, есть и будет. Все меняется в нашей жизни, но только чувства остаются неизменными. Предательство приносит страдания в большей степени тому, кто предал. Можно обмануть кого угодно, но только не себя. Поверь мне, и твою подругу, и Артема еще долго будут терзать муки совести.

– Мам, может быть со мной что-то не так? Может я страшная или толстая? Почему он променял меня на нее? Чем она лучше? – на глазах Катерины снова заблестели слезы.

– Детка, не говори глупости. С тобой все замечательно, – мать взяла Катю за руку, – пойдем со мной.

Татьяна Михайловна подвела дочь к зеркалу, стянула резинку с хвоста, распустила локоны по плечам девушки.

– Посмотри на себя, – продолжила мама, глядя на отражение дочери, – какие роскошные у тебя волосы, красивое точеное лицо и пухлые губки. А какая тонкая талия, это все результат твоего упорного труда над собой. У тебя великолепная грудь и стройные ножки. Дочь, да ты у меня настоящая красавица, – с широкой улыбкой воскликнула Татьяна Михайловна, – просто Артем еще молодой и совершенно ничего не понимает в женской красоте.

– Мама, ты правда считаешь меня красивой? – с сомнением спросила Катя.

– Конечно, – твердо ответила мать и добавила: – и не только я так считаю. Все мои подруги говорят, что ты потрясающая. Ты прекрасно знаешь, среди моих приятельниц есть женщины, которые работают в модных журналах и хорошо разбираются в женской красоте.

– Теперь я больше никогда не смогу верить парням, – вздохнула Катя.

– Твое чувство вполне объяснимо, – согласилась Татьяна Михайловна, – когда веришь всем сердцем, а в ответ получаешь предательство, это тяжело и кажется, что после такого уже невозможно доверять людям. В твоей жизни обязательно появится человек, который изменит твое мнение.

– Мам, я не знаю, как мне теперь ходить в школу, – произнесла девушка, – я не смогу находиться рядом с ними.

– Милая моя, я тебя прекрасно понимаю, – кивнула мама, – как это ни странно звучит, но именно предательство делает нас сильными. Ты должна научиться быть выше. Знаю, это сложно. Переключи свое внимание на что-нибудь другое. Найди себе увлечение, уйди в него с головой. Чем быстрее ты смиришься с данной ситуацией, тем быстрее обо всем забудешь. Приди завтра в школу так, будто ничего не произошло. Ты должна найти в себе силы. Не обращай на них внимания, сделай вид, что их не существует, они для тебя пустое место. Поверь мне, ничто так не учит людей, как полное равнодушие.

– Ты думаешь, у меня получится? – Катерина поджала губы.

– Непременно, – воскликнула Татьяна Михайловна, – девочка моя, ты сильная, я уверена, ты справишься. Детка, ты смогла победить саму себя, похудела на двадцать килограммов и полностью изменила свою жизнь. А с этим недоразумением справишься и подавно.

– Легко тебе говорить, – ухмыльнулась девушка, – вы с папой любите друг друга уже столько лет.

– Вот поэтому я тебе и сказала, что и у тебя обязательно появится человек, который изменит твое мнение. В моей жизни тоже было предательство. А твой отец помог мне вновь научиться любить, верить и сделал меня самой счастливой женщиной.

– Мам, расскажи, как это было у тебя? – с интересом попросила дочка.

– У меня было гораздо хуже. Я встречалась с парнем со школьной скамьи, а потом ждала его из армии. Представляешь, а он оттуда вернулся с беременной женой, – рассказала Татьяна Михайловна.

– Да ты что! – воскликнула Катя, – и ты не знала, что он женился?

– В том то и дело, что нет, – хмыкнула мама, – я ему писала письма, он отвечал. Все было, как обычно. Мы строили планы на будущее, мечтали пожениться, даже имена детям придумали. Я представить не могла, что у него уже есть другая.

– Получается, он вел двойную игру? – нахмурилась девушка.

– Так и есть, – закивала Татьяна Михайловна, – там жил с женщиной, а мне писал письма, как ни в чем не бывало. Только вот не пойму, какую цель он преследовал? Может быть, держал меня, как запасной вариант?

– Подлец! – воскликнула Катя, – я бы его прибила.

– Тогда мне хотелось сделать тоже самое, – улыбнулась мама и добавила: – а сейчас смешно вспоминать. Думаю, как я могла любить такого нехорошего человека? Недавно увидела его в социальной сети и глазам своим не поверила. Толстый, живот такой, будто арбуз проглотил, весь какой-то обрюзгший, неряшливый. Иными словами: отвратительный тип.

– Какие же все мужики… подлые! – воскликнула дочь.

– Катюш, по отдельным личностям нельзя однозначно судить обо всех. Знаешь, сколько среди них достойных, верных, добрых и любящих парней. А среди женщин порой встречаются такие непорядочные барышни, что все представления о женской преданности просто меркнут. Не зря же русская народная поговорка гласит: «В семье не без урода». Так что, дочь, не принимай близко к сердцу. Потерпи немного и увидишь, скоро все наладится. Поверь мне, это такие мелочи. Лучше взгляни, какой сегодня красивый закат, – Татьяна Михайловна кивнула на окно.

– И правда, красивый, – согласилась Катя и радостно улыбнулась, вглядевшись в розовый горизонт.

Ай да хозяйка, ай да молодец! И закат приплела, лишь бы девчонку отвлечь от горестных мыслей. Лучшего психолога не найдешь.

– Ты еще совсем молодая девочка, у тебя вся жизнь впереди, – продолжила мама, – знаешь, еще сколько будет влюбленностей на твоем веку. А может быть наоборот, встретишь своего единственного и неповторимого. И все что сейчас происходит, потом будешь вспоминать с улыбкой.

– Надеюсь, так и будет, – тяжело вздохнула Катерина.

– Можешь не сомневаться, – сказала мать, – пойдем обедать. Я тебе салат «цезарь» приготовила с курочкой, все как ты любишь.

– Мама, ты у меня самая лучшая! – дочь обняла мать и поцеловала, – я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – улыбнулась Татьяна Михайловна.

Что ни говори, а убеждать моя хозяйка умеет. Даже мне стало легче после её разговора с дочерью. От слез Катерины не осталось и следа. Пока девушка обедала, я крутился под ногами.

– Дочка, зачем ты подкармливаешь этого негодяя? – спросила хозяйка, заметив, как девушка протянула мне кусочек курочки.

– Мамуль, он смотрел на меня такими глазами, я не смогла ему отказать, – ответила она.

Не понимаю, зачем наводить на меня напраслину? Я на нее вообще не смотрел, об ноги терся, этого я не отрицаю, это ведь не запрещено! Эх, люди, люди, совести у вас совсем нет. Пользуетесь тем, что я не могу ответить, сочиняете всякую ерунду. Еще бы сказала, что я тебя гипнотизировал. А курочка оказалась потрясающей, такая румяная и поджаристая, лапы оближешь.

Видимо, не зря Катя любит салат «Цезарь».

– Смотреть он умеет, – усмехнулась хозяйка, – порой так взглянет, будто рублем одарит.

Хозяйка моя выдумщица еще та. Уже придумала, что я ее чем-то одариваю. Согласен, дарю, но только мышей, которых регулярно приношу на порог.

Как-то вечером меня постигла беда. До чего же я невезучий кот. Причем, однажды уже был похожий случай. Казалось бы, должен же учиться на собственных ошибках. Так нет, опять наступил на те же грабли.

Я лежал под батареей, наблюдая за хозяйкой. От фантастических запахов на кухне набегающая слюна почти не удерживалась во рту и приходилось ею давиться. Мое кошачье любопытство взяло верх. Я залез на спинку кресла, оттуда открывался замечательный вид на стол, на котором Татьяна Михайловна колдовала над тестом. Она раскатала огромный блин, намазала его каким-то красным соусом и посыпала тертым сыром. Сверху выложила тонко нарезанную ветчину и курицу, еще раз обильно посыпав сыром. Я судорожно сглотнул, глядя на этот шедевр кулинарного искусства. Хозяйка с довольной улыбкой полюбовалась на творение своих рук и отправила блюдо в духовку.

Через некоторое время по кухне поплыл головокружительный аромат. Татьяна Михайловна ушла в ванную комнату, а я сел перед духовкой, любуясь через прозрачную дверцу, как пузырясь, плавится сыр, покрывая ветчину и курицу желтым слоем и заполняя собой все трещинки на тесте. От этого вида у меня прямо сердце заколотилось. Хозяйка, видимо, решила меня довести до инфаркта. Еще через некоторое время духовка запищала, Татьяна Михайловна надела на руку большую рукавицу и вытащила противень на стол. Она аккуратно выложила блин на бумагу и разрезала его на маленькие треугольники. Еще раз с улыбкой осмотрела шедевр, осталась довольна результатом.

– Смотри, Сократ, какую красивую пиццу я приготовила, – улыбнулась она и добавила: – думаю, семье понравится. Пойду, позову всех, будем ужинать.

Хм, еще бы не понравилось. Столько колбасы и курицы положить. Я бы кусочек этого лакомства запросто променял на целую банку своего паштета. Татьяна Михайловна ушла, а я подумал: что если возьму один маленький кусочек, возможно, они даже не заметят пропажи. Недолго думая, я запрыгнул на стул и, ухватив один треугольник когтем, потянул его. Не знаю, что пошло не так, но вместо одного потянулся весь круг. Я испугался не на шутку, потому как уже слышал приближающиеся шаги людей. Я тряхнул лапой, пытаясь отцепиться от прилипшего блина.

– Оставь пиццу, негодяй, – закричала хозяйка, поймав меня на месте преступления.

Я отчаянно тряс лапой, умоляя кусок теста отпустить меня. Татьяна Михайловна схватила полотенце и замахнулась. Мне ничего не оставалось делать, как спрыгнуть на пол. Будто летающая тарелка блин приземлился на меня сверху, обволакивая шерсть горячим расплавленным сыром. Честное слово, думал, сварюсь.

– Сволочь, какая же ты сволочь, – чуть не плача произнесла Татьяна Михайловна, – я к тебе отношусь со всей душой, кормлю тебя, ухаживаю, а ты…ты… ты не кот, ты неблагодарная свинья.

Вы слышали, как оскорбляет меня эта женщина? Это же надо такое придумать? Меня, потомственного камышового кота, обозвать свиньей.

– Сократик, что же ты натворил? – спросила Катя, снимая с меня тесто, – ты весь в сыре, как теперь его с тебя отдирать?

– Зачем его отдирать? – подбоченившись, спросил хозяин, – вот пусть теперь его слизывает с себя. Ему сыра хватит на неделю.

– Спасибо тебе, философ, за вкусный ужин, – поблагодарил Димка.

– Убирайся долой с моих глаз! – Татьяна Михайловна показала рукой в сторону двери, – можешь переходить на подножный корм, от меня ничего не получишь.

Я же говорю, за малейшую провинность, сразу грозятся не кормить. Ни дня не проходит, чтобы Пуха ничего не натворила. Она уже все кусты малины съела и дрова перегрызла, и ничего. Почему-то ей вы не угрожаете голодом.

– Ночевать сегодня будешь на улице, – Александр Петрович открыл входную дверь и скомандовал: – иди.

Рыжая собака презрительно ухмыльнулась, когда я проходил мимо нее.

– Допрыгался, наглый кот, – язвительно заметила она.

Изверги, из-за какого-то куска теста, выгнали родного кота из дома. А самое обидное, я даже не попробовал его. Что делать? Придется спать в гараже. Я запрыгнул на дрова и свернулся калачиком. Замерз, как собака, на дворе не май месяц. Через некоторое время, сквозь навалившуюся дремоту услышал, как открылась дверь. Я приоткрыл один глаз, на крыльце стоял хозяин.

– Итальянец, иди пиццу доедай, – позвал Петрович.

Я радостно спрыгнул с лежбища. Пусть будет итальянец, главное, не забыли обо мне и пустили домой. Не успел я войти, Катерина сгребла меня в охапку и засунула в ванную. Она терла меня с таким усердием, будто я не кот, а волшебная лампа Алладина. Потом принялась вычесывать и сушить мою шубу феном. Как стойкий оловянный солдатик, я терпел незапланированные банные процедуры.

– Ну вот, Сократ, теперь ты похож на новую копейку, – девчонка чмокнула меня в нос.

Люблю я Катерину, с ней у меня никогда не возникает разногласий. Не знаю, что я должен натворить, чтобы девчонка на меня серьезно обиделась. Правда, однажды случился небольшой конфуз. Она как-то собиралась в школу, долго наводила красоту перед зеркалом, потом полчаса смотрела в шкаф, то и дело задавая один и тот же вопрос:

– Что бы надеть? Чтобы такого надеть?

Когда я был маленьким и прятался у нее в гардеробе, всегда думал, зачем ей столько барахла? Я зарывался в нем, как в песке и меня полдня не могли найти, пока я сам не выползал из укрытия. Не удивительно, почему она никак не могла определиться, что надеть. После мучительных раздумий, выбор пал на юбку с блузкой. Она кинула вещи на кровать, а сама присела, чтобы надеть колготки. Вытащила их из упаковки, а они длиннющие, как два удава. Думаю, точно запутается. Ну и решил помочь на свою голову. И… что-то пошло не так, я зацепился за них когтем, а отцепиться не могу. Трясу лапой, а они будто приклеились ко мне.

– Сократ, оставь мои колготки, – закричала она.

Я бы с радостью, только они не хотят меня отпускать. Сильно дернул лапой, коготь-то отцепился, только вот после него осталась большая дыра.

– Что ты наделал? У меня больше нет колготок, – чуть не плача произнесла Катерина, – я так хотела пойти в школу в юбке, теперь из-за тебя придется надевать брюки.

Чертовы колготки, будь они неладны. Из-за них теперь вот и Катерина на меня ругается. А ведь хотел помочь от чистого сердца.

В отличие от хозяйки, девчонка не стала раздувать из мухи слона, просто обратилась ко мне с просьбой. Все же по ее тону я понял, Катя сердилась на меня.