Спецагент. Техасские приключения лабрадора Трисона

© Михаил Самарский, 2021

© А. Гайворонская, иллюстрация на обложке, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Вместо пролога

Ав, ав, ав… Ой! Хотел сказать «здравствуйте», а получилось как обычно. Вроде постоянно общаюсь с людьми, а всё никак не могу привыкнуть разговаривать по-человечески. Нет-нет да и ляпну какое-нибудь собачье словечко. До чего же сильны наши привычки.

Соскучился я по вам, дорогие друзья, сил нет. Ещё бы, ведь уже столько времени прошло с нашего последнего общения. Надеюсь, вы тоже вспоминали обо мне. Скажу честно, для меня знать, что вы скучаете по мне, это как… как для вас конфетку слопать или накапать бальзам на душу. Правда, какой это бальзам, я понятия не имею, но не раз слышал это выражение от людей и сделал вывод: они употребляют его, когда говорят о чём-то приятном.

Друзья, вы же понимаете, что все эти вынужденные паузы в нашем общении происходят не по моей вине. Будь моя воля, я бы завёл себе смартфон и каждый день вёл бы для вас прямые эфиры в этом… ну, как его там… слово ещё такое мудрёное, нерусское. А вот, наконец-то вспомнил! Сторис. Но, увы, за неимением умного гаджета мне ничего не остаётся делать, как ждать, когда у писателя дойдут до меня руки. К сожалению, по известным причинам сам я не могу этого делать, а у него работы непочатый край.

Помимо меня у него есть другие герои: мой сородич породы корги по кличке Мартин, неугомонный кот Сократ, а недавно появился ещё один путешественник – котёнок Филипс. Я слышал краем уха, что после повести о моих приключениях в Голливуде автор написал ещё много книг. Кстати, одна из них про Мартина. Помню, как я сгорал от любопытства, желая узнать, о чём там первая история, а уже появилась и вторая. Другая книга – об австралийских приключениях хвостатого философа, то бишь кота Сократа.

У меня прямо лапы чешутся, так хочется прочитать. Ну почему я не умею этого делать? Клянусь, я бы отдал всё – поводок, служебный жилет, удостоверение и даже корм – за то, чтобы научиться читать. Признаюсь честно, в такие моменты я до чёртиков завидую людям. Если бы я, как и они, был наделён такой способностью, я бы всё свободное время посвящал книгам. Ох уж эти бесконечные «если». Как же они порой мешают жить!

И вот, наконец, очередь дошла до меня. Если вы держите в руках эту книгу, думаю, по её названию вы уже догадались, куда мы отправимся в этот раз. Да-да, именно в Техас. Те, кто читал предыдущую историю обо мне, наверняка помнят, чем она закончилась. А для тех, кто не в курсе, вкратце расскажу.

В тот раз я путешествовал по Голливуду, хотя слово «путешествовать» не совсем подходит к тем событиям. Я отправился туда работать, а если конкретнее, то сниматься в кино. Небось вы сейчас усмехнулись и подумали: «Трисон, ну какой же ты врунишка». Клянусь, говорю чистую правду. И читатели, которые знакомы со мной с самой первой истории, «Радуга для друга», могут подтвердить мои слова. Уж кто-кто, а они прекрасно знают, что я никогда не обманываю. Но если у вас всё ещё остались сомнения в моей искренности, тогда вам нужно прочитать книгу «Трисон покоряет Голливуд», и вы сами убедитесь: я – честный пёс.

Так вот, продолжу. Конечно, я получил роль не за красивые глаза. Дело в том, что меня пригласил сниматься мой новый друг Кристофер, которого я когда-то спас в Швейцарских Альпах. Не буду рассказывать об этом, если захотите узнать, сами прочитаете в книге «Трисон покоряет Альпы». Тогда я ни сном ни духом не ведал, что Кристофер – всемирно известный актёр, и уж тем более не мог предположить, что впоследствии он захочет экранизировать историю своего спасения и пригласит меня на главную роль. Конечно, я живу на другом континенте, но его не остановило даже это. Хм, как будто в Америке нет собак, похожих на меня. Но Кристофер обосновал это тем, что лучше меня эту роль не сыграет никакой другой пёс. Он договорился с моим напарником, и тот предоставил мне отпуск по службе на время съёмок, а сам прилетел за мной в Москву на своём личном самолёте. Да-да, вы не ослышались. Я тоже чуть не выпал в осадок, когда узнал об этом.

Ой, что-то я совсем разболтался, так всю книгу перескажу, а вам потом будет неинтересно читать. В общем, съёмки прошли успешно, свою роль я сыграл на пять с плюсом, так, во всяком случае, сказал Кристофер, а он оказался ох каким требовательным режиссёром. Бывало, так рявкнет, что мало не покажется. Все актёры на площадке дрожали в его присутствии – и я в том числе.

Но самое невероятное произошло в конце моей голливудской командировки. Конечно, вы сами можете узнать об этом, если прочитаете ту историю[1], но, сдаётся мне, пока вы доберётесь до неё, любопытство сгрызёт вас, как початок кукурузы. Да и у меня язык не держится за зубами, так и хочется поделиться радостными событиями. Ладно, не буду ходить вокруг да около, расскажу, что случилось. На премьеру фильма прилетели мои родственники. Как сейчас помню: я тогда вместе с Кристофером стоял на сцене, он представлял наш фильм и меня – главного героя. Ей-богу, я чуть дара гавкать не лишился, когда открылась дверь и в зал вошёл Елисеев с моей любимой Александрой. Я сорвался с места, словно гепард, и бросился в их объятия.

Вы даже представить не можете, как я истосковался по ним за время съёмок. Целых четыре месяца прожил без них. Вот только жаль, что они не взяли с собой Марселя. По нему я скучал не меньше, а может, даже и больше, чем по ним. Опять же, для тех, кто не в курсе, поясню: Елисеев – это и есть мой напарник, Александра – его жена, а Марсель – мой воспитанник, голубоглазый щенок шоколадного цвета моей породы, которого родственники подарили мне после поездки в Альпы.

Как вы уже поняли, на этом моё путешествие по американской земле не закончилось. Честно сказать, я и сам этого не ожидал. Оно и понятное дело, я-то навострил лыжи домой, а тут такой неожиданный поворот событий. Оказалось, у Александры в Техасе есть приятельница, с которой они дружат уже много лет. Я не понял, у неё что, подружки живут по всему миру? Если вы читали историю «Морские приключения Трисона», наверняка помните, что в Израиль она тоже приезжала в гости к одногруппнице Лейле, с которой когда-то училась в университете. Хотя чему я удивляюсь. Я уже давно понял: моя Шура не только умница и красавица, но ещё очень общительный, весёлый и добрейший человек. Она с любым найдёт общий язык. Всё-таки повезло Елисееву, о такой жене можно только мечтать.

Вероника, так зовут техасскую подругу, позвонила Александре как раз в тот момент, когда мы отмечали премьеру в одном из ресторанов Лос-Анджелеса. О чём разговаривали девушки, слышали все, кто сидел за столом, а я ещё и видел, поскольку лежал рядом с Шурой на диване. Да и как я мог её не видеть, если они общались по этому… как его…. Тьфу ты, чёрт, будь они неладны, эти современные технологии. Никак не могу запомнить словечки, связанные с интернетом. Но надеюсь, вы поняли, что я имел в виду.

К моей огромной радости, Вероника оказалась русскоговорящей барышней. Как же я устал чувствовать себя неандертальцем в этой Америке. Хорошо хоть Кристофер говорит на нашем языке и понимает его. Вероника поздравила нас всех с премьерой, правда, я так и не понял, каким боком к ней относятся мои родственники. Будто это они снимались в кино. Хотя, если говорить по чесноку, как выражается мой напарник, я совсем не против отдать им кусочек моей славы. Мы же одна семья, поэтому все почести пойдут в общую копилку. А когда Вероника пригласила нас в гости, Шура, если мне не показалось, с сожалением ответила, что мы не можем приехать, ведь Максиму нужно возвращаться на службу. Услышав её слова, Вероника заверещала, а я аж подпрыгнул на диване и уставился в телефон.

– Санёк, ты в своём уме? – Вытаращив глаза, Вероника прилипла к экрану. – Вы находитесь в Америке и не заедете ко мне в гости? Когда последний раз вы были в Техасе?

Верите, в тот момент мне показалось, что она сейчас вылезет из смартфона и набросится на подругу. Увидев её реакцию, Александра прыснула со смеху.

– О чём ты говоришь, какой Техас? – воскликнула она. – Мы впервые в жизни оказались в Америке, и то благодаря мистеру Ноланду.

Шура бросила взгляд на Кристофера, тот наворачивал стейк из мраморной говядины с картофельным пюре и зелёной фасолью. За время моего проживания в Калифорнии мы с ним не раз бывали в этом ресторане, и я тоже полюбил это блюдо. Кристофер никогда не скупился и всегда заказывал мне то же, что и себе. Правда, в отличие от него, я съедал всё, кроме фасоли. Не понимаю, как можно есть эту гадость? Скажу вам, друзья, здесь я всегда чувствовал себя… человеком. Все сотрудники знали, что я играю главную роль в фильме Кристофера. Они радостно встречали меня и позволяли не только лежать на диване, но и есть за столом.

– Александра, я здесь ни при чём, – оторвав голову от тарелки, вмешался в разговор Кристофер. – Вся эта движуха благодаря Трисону. – Он обвёл взглядом всё вокруг, а потом посмотрел на меня и подмигнул. – Если бы не он, не было бы никакого фильма, да и не сидели бы мы сейчас с вами в этом ресторане.

А ведь он прав. Только, ради бога, не подумайте, что я ставлю себе в заслугу его спасение. Я всегда действую инстинктивно и помогаю людям не ради похвалы или каких-то наград. Хотя, чего греха таить, я никогда не откажусь от хорошего корма, если спасённый человек захочет поощрить меня в знак благодарности. Я часто вспоминаю те события. Знаете, к какому выводу я пришёл? Судьба нарочно подстроила всё таким образом, что в тот день на склоне Швейцарских Альп я отстал от родственников и увидел, как Кристофер на сноуборде улетел с обрыва. Я уже давно убедился, она – ещё та шутница. Не окажись я тогда рядом, неизвестно, сколько бы он пролежал в том овраге, особенно если учесть, что он потерял сознание, к тому же наступил вечер и, кроме нас, кругом никого не было. Поэтому, если говорить откровенно, действительно именно благодаря мне он остался жив.

– Сашка, я умру, если не увижу тебя, – заявила Вероника. – Ты же знаешь, как я скучаю по тебе. Ну пожалуйста, приезжайте хоть на пару денёчков, – захныкала она и обратилась к Елисееву: – Макс! – А после того, как Шура повернула телефон к мужу, продолжила умоляющим тоном: – Ну пожалуйста, скажи своё веское слово.

– Вики, к сожалению, у меня не та работа, на которую можно приходить когда захочешь, – со вздохом ответил он. – Если я вовремя не выйду на службу, то получу по шапке от начальства. Но… – Елисеев поднял вверх указательный палец, взял стакан и принялся пить апельсиновый сок.

– Что «но»? – нетерпеливо спросила Вероника.

Довольно крякнув, он со стуком вернул стакан на стол, вытер рот тыльной стороной ладони и хитро улыбнулся. У меня сложилось впечатление, что он нарочно тянет кота за хвост, как будто хочет огорошить её ответом.

– Но в отличие от меня, – наконец заговорил Елисеев, – моя жена – свободный художник, к тому же у неё сейчас отпуск. Не хочу обламывать его. В конце концов я же не эгоист и готов отпустить её к тебе.

– Макс, ты это серьёзно? – воскликнула Шура.

– Вполне, – хмыкнул он.

Честно говоря, в тот момент я ещё больше зауважал его и в который раз убедился: он так сильно любит свою жену, что готов идти даже на такие жертвы.

Не отключая связь, она бросила телефон на стол, подлетела к мужу и, обхватив его лицо, принялась осыпать поцелуями.

– Зайка, я тебя обожаю. Спасибо, милый.

Фр-р-р. Нет, вы это слышали? Санёк, ну ты и юмористка. Это ж надо такое ляпнуть. К тому, что она нам с Марселем придумывает всякие уменьшительно-ласкательные клички вроде «малыш» и «пухляш», я уже даже привык. Но тут она неожиданно записала мужа в зайцы. Видели бы вы этого зайку. Здоровенный детина под два метра ростом. Возмущению моему не было предела. Зато Елисеев, в отличие от меня, даже ухом не повёл. А судя по тому, как он млел, словно кот, от прикосновения её губ, я сделал вывод, что ему очень даже нравится прозвище.

– Не за что, – усмехнулся Макс, а когда она вернулась на место и снова взяла смартфон, он бросил взгляд на меня, затем посмотрел на неё и добавил: – Ты поедешь, но только при одном условии.

Я знаю напарника как свои восемнадцать пальцев и сразу догадался, куда он клонит.

– Каком? – одновременно выпалили девушки и рассмеялись.

– Вики, Шура приедет к тебе, но с Трисоном, – снова глянув на меня, ответил Елисеев. – Одну я её не отпущу.

Услышав его условие, я нисколько не удивился. После того, как я вывел Александру вместе с другой подругой из её квартиры за несколько минут до взрыва, он перестал отпускать жену куда-либо без меня[2].

– С моей звёздочкой я готова ехать хоть на край света. – Шура обняла меня за шею свободной рукой и звонко чмокнула в нос, отчего в моей кубышке запел хор птичек.

Опять что-то новое придумала. Теперь меня в звёздочки записала. Ну не может она жить без этих своих муси-пуси.

– Да хоть с десятью Трисонами, на моём ранчо всем места хватит! – радостно воскликнула Вики и давай благодарить его: – Макс, спасибо тебе, я всегда знала, что ты – настоящий мужчина.

Вы же помните, я – ещё тот любитель смотреть телевизор. Конечно же, я знал, что ранчо – это что-то типа нашей фермы. И теперь, после общения со всемирно известными актёрами, режиссёрами и прочей киношной братией, мне придётся проводить время в обществе коров, коз, гусей и кур.

– Ну что ж, придётся возвращаться в Россию одному. – Вздохнув, Елисеев покачал головой. – Чего не сделаешь ради любимой жены? – снова посмотрев на Александру, спросил он и вместо ответа получил от неё воздушный поцелуй. – Только надо подумать, как вам туда добраться, – потирая небритый подбородок, добавил он.

– А что тут думать? – опять вмешался в разговор Кристофер. – Они полетят на моём самолёте. Быть в Америке и не навестить подругу, которая живёт в Техасе, это верх безрассудства. Тем более если учесть, что это один из самых красивых штатов, – улыбнулся он и принялся со всей эмоциональностью описывать достоинства местности: – Там есть всё: могучие горные массивы, пещеры, созданные самой природой, глубокие каньоны, голубые озёра, прекрасные заливы, уютные маленькие города, деревеньки, разбросанные по всему штату, и крупнейшие мегаполисы, застроенные суперсовременными небоскрёбами.

Сразу видно – творческий человек. Описал так, что моё воображение тут же нарисовало картинку: я стою на краю гигантского каньона, его скалы цвета ржавчины уходят далеко вниз, туда, где серо-зелёной нитью извивается речка, сверху похожая на тоненький ручеёк. Ласковое солнце улыбается мне с неба, я подставляю морду под его лучи и улыбаюсь в ответ, а тёплый ветерок щекочет кончики ушей и забирается под мою шубу. Клянусь, я прямо почувствовал, как у меня перехватило дух от потрясающе красивого вида и невообразимой высоты.

– Кристофер, я абсолютно с тобой согласна. – Голос Вероники, прозвучавший из телефона, вернул меня в реальность.

Я настолько отчётливо представил эту картину, что даже тряхнул головой, надеясь избавиться от видения.

– Молодец, Макс. – Посмотрев на него, закивал Кристофер. – Не каждый муж на такое способен.

Вот так за столом ресторана решилась моя судьба на ближайшее время. Без меня меня женили. Ну а как я должен был поступить в той ситуации? Объяснить им, что я до чёртиков соскучился по воспитаннику и хочу быстрее вернуться домой, я не мог, но и бросить Шуру одну не имел права. Когда-то напарник сказал мне: «В моё отсутствие ты отвечаешь за мою жену головой», – и я запомнил его слова на всю жизнь.

Дорогие мои читатели, вы даже представить не можете, какие увлекательные и захватывающие приключения нас ждут в Техасе. Ну так что, вы готовы отправиться со мной в путешествие на родину ковбоев и родео? Тогда запасайтесь попкорном, устраивайтесь поудобнее на любимом диване и – вперёд, навстречу новым незабываемым впечатлениям!

Глава 1

Вот и наступил день нашего отъезда в Техас. Накануне вечером мы все вместе ездили в аэропорт провожать Елисеева. Как же мне было грустно с ним расставаться. Он пробыл в Калифорнии несколько дней, но за это время мы толком пообщаться не успели, поскольку постоянно куда-то ехали. Кристоферу, как гостеприимному хозяину, хотелось показать моим родственникам Лос-Анджелес, всемирно известную студию «Юниверсал Пикчерс», на которой проходили съёмки нашего фильма, познакомить их с моими коллегами, актёрами, и остальной съёмочной группой. Казалось бы, зачем звезде мирового уровня возиться с какими-то туристами из России? Но Кристофер вёл себя словно самый обычный человек. За всё время я ни разу не заметил у него признаков звёздной болезни, а эту заразу я чую за версту. Да он даже к своей обслуге относился как к родне. Ноланд всегда был человеком, и за это я полюбил его больше всего.

Друзья, я вот думаю, почему жизнь устроена так, что нам постоянно приходится с кем-то расставаться, неужели нельзя прожить без разлук? Не знаю, как для вас, а для меня каждое расставание с близкими людьми смерти подобно. Нет, это не громкие слова. Так и есть. Вспомните моего первого подопечного, Ивана Савельевича. В ту пору, когда я работал у него поводырём, мы жили с ним душа в душу, а когда он умер, мне жизнь стала не в радость, кусок в горло не лез, так я тосковал по нему[3]. Шура тоже оказалась из тех, кто не любит расставаться. Провожая мужа, она расплакалась, как девчонка. Елисеев обнял её на прощание и, поглаживая по голове, сказал:

– Любимая моя, отдохни как следует и быстрее возвращайся домой. Я буду ждать тебя.

А потом присел рядом со мной, обхватил меня за шею и прошептал на ухо:

– Брат, прошу, береги мою жену и себя тоже.

– Ав, – еле слышно, чтобы не напугать окружающих нас пассажиров, пообещал я.

В тот момент я бы тоже расплакался, если бы мог, но вместо этого я тихонько заскулил. Конечно, насчёт Шуры мог бы и не говорить, я сам знаю, а вот за то, что назвал братом и переживаешь за меня, – спасибо. Конечно, я постараюсь быть предельно аккуратным, но иногда это не от меня зависит. Всякие недоразумения липнут ко мне, словно назойливые мухи. Я удивляюсь, как в Голливуде обошлось без них. Я, конечно, потерялся на студии, когда убегал от чокнутого ковбоя, но больше со мной ничего не случалось[4]. Буду надеяться, что и в Техасе всё обойдётся.

Напарник встал и, протянув руку Кристоферу, поблагодарил его:

– Дружище, спасибо за всё.

– Макс, это не меня надо благодарить, а его. – Тот кивнул на меня.

– Да, ты прав. – Елисеев понимающе улыбнулся. – Он столько сделал для меня в этой жизни, что я до конца дней с ним не рассчитаюсь.

Эй, приятель, ты о чём? Мне от тебя ничего не нужно. Если ты считаешь меня братом, тогда я просто обязан тебе помогать.

Они обнялись по-мужски и ещё раз пожали руки. Елисеев снова поцеловал жену, правда, в этот раз мне показалось, что поцелуй длился дольше обычного, и, грустно вздохнув, направился к стойке, за которой возвышался седовласый мужчина в белоснежной рубашке и чёрном галстуке-шнурке. Это было первое расставание Шуры и Макса на длительное время, и я видел, как тяжело оно ему даётся. Хм, ну а кто виноват? Сам принял такое решение, теперь пожинай плоды. Летели бы сейчас все вместе домой, а так сам страдает и меня лишил скорой встречи с воспитанником.

Предъявив сотруднику аэропорта паспорт, он махнул нам на прощание рукой и пошёл по длинному коридору, то и дело оборачиваясь на нас. Глядя на его удаляющуюся фигуру, я завидовал ему белой завистью. Уже скоро он будет дома и увидит нашего маленького хулигана.

Как пить дать, они оставили его у родителей Макса на даче. У них свой бандит живёт, енот по кличке Ерошка, а тут ещё одного привезли. Мне даже страшно представить, каких дел они натворят вдвоём. Я же помню, какие погромы устраивал нам Марсель. Правда, благодаря его проделкам мои родственники сделали ремонт в квартире, поменяли диван и кресла в гостиной[5]. Не зря же говорят: нет худа без добра. Но порванные обои и подранная мебель – это ерунда, дело наживное, главное, чтобы с ним ничего не случилось. Он же ещё совсем глупый и неопытный щенок. И меня нет рядом, некому о нём позаботиться. Я не имею в виду накормить да лапы помыть, я имею в виду направить на путь истинный и вовремя дать мудрый совет. Есть надежда, что когда Шура будет общаться с мужем, как с техасской подружкой, по этому… как его… тьфу ты, леший, слово-то какое мудрёное, никак не могу запомнить его.

А может, дело не в слове, а в моей памяти, которая начинает давать сбой. От этой мысли мне вдруг стало не по себе. Неужели я старею? Но стоило только подумать об этом, как память тут же очухалась и я вспомнил это чёртово слово – фейстайм. Теперь я точно его никогда не забуду. Так вот, может, по фейстайму я увижу Марселя…

Из разговоров людей я узнал, что ранчо Вероники находится недалеко от города Эль-Пасо. И хоть лететь до него нам предстояло чуть больше двух часов, в день отъезда мы с Шурой проснулись ни свет ни заря. Ей хотелось добраться засветло, поэтому вылет запланировали на утро.

Этой ночью мы спали с ней вместе в той комнате с видом на голливудские холмы, которую Кристофер отвёл специально для меня. Правда, ночевал я в ней всего лишь один раз, в день моего приезда в Калифорнию, всё остальное время бомжевал, как он выражался, на террасе у бассейна. После того, как мы проводили Елисеева, Шура попросила меня лечь с ней, обосновав это тем, что ей тоскливо без мужа, а я напоминаю ей о нём. Вот только я так и не понял, в чём выражается это напоминание. Нет, конечно, я уже давно слышал, будто собаки похожи на своих хозяев, но мне кажется, мы с напарником полные противоположности. Он высокий брюнет, а я… я тоже высокий по собачьим меркам, но блондин. Да и характеры у нас разные, он взрывной, как огонь, а я добродушный и покладистый. Скорее, мы с Шурой похожи.

В общем, я не стал кочевряжиться, если ей от моего присутствия легче, то я готов спать с ней каждую ночь. И, вы знаете, я нисколько не пожалел об этом. Мы проболтали с ней почти до рассвета, и я узнал много нового и интересного. Правда, говорила в основном она, а я слушал и иногда нарочито громко вздыхал, тем самым давая ей понять, что я весь внимание. Оказывается, пока я снимался, они с Елисеевым продали нашу двушку, добавили тот гонорар, который Кристофер заплатил мне за роль в фильме, и купили… вы не поверите, четырёхкомнатную квартиру, правда, немного дальше от того района, где мы жили раньше. Скоро же они управились. Хотя что тут удивительного, когда есть деньги и желание, все вопросы решаются быстро.

Вы даже представить не можете, как я обрадовался этой новости, особенно когда Александра сказала, что теперь у нас с Марселем будут отдельные апартаменты. Наконец-то моя мечта сбылась. Больше никто не ворвётся к нам в комнату среди ночи, чтобы посмотреть телевизор.

Наверняка вы сейчас подумали: «Далеко не все люди могут позволить себе отдельную комнату». Согласен, не все. Но вы же понимаете, это не от меня зависит. Будь я президентом, я бы в лепёшку разбился, но сделал бы всё, чтобы в нашей стране не было бездомных людей и животных и чтобы каждый человек имел отдельный угол. Но, увы, меня на эту должность никто не поставит.

Следующая новость была не менее радостной. Елисеев нашёл школу для моего воспитанника, где, как сказала Шура, из него сделают настоящую поисковую собаку. Судя по тому, что он даже во сне может определить по запаху, что она готовит на кухне за закрытыми дверями, я понял: из него получится ещё та ищейка.

Глава 2

Пока Александра, собираясь в дорогу, приводила себя в порядок и укладывала вещи в чемодан, я смотрел в окно на холмы и вспоминал, как однажды ночью мы с Годзиллой гуляли по окрестностям. Если вы не читали предыдущую историю, в жизни не догадаетесь, кто это такая. Язык так и чешется рассказать, но я не буду этого делать. Если вам станет любопытно, сами прочитаете о ней в книге[6]. Закончив со сборами, Шура прихватила чемодан, и мы направились на первый этаж дома. Я хоть и джентльмен до кончиков своей шерсти, но, увы, по понятным причинам не мог помочь ей катить саквояж.

Несмотря на то, что мы с ней полночи проболтали, она выглядела бодрой и свежей, впрочем, как и всегда. Ярко-голубой спортивный костюм невероятно шёл к её светлым волосам. Что-то раньше я не видел его. Видимо, его купили в моё отсутствие. А впрочем, чему я удивляюсь, моя Шура ещё та модница. Однажды она мне призналась: «Ты знаешь, Трисончик, если я долго не покупаю никаких обновок, у меня настроение портится». Вот только я не понял, а при чём тут обновки и настроение? Какая связь между ними? Если бы не Елисеев, она бы и нам с Марселем покупала всякие собачьи одёжки. Однажды Саша завела разговор, что мне на службу надо купить ботинки. Хорошо хоть напарник запретил ей это делать.