- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
О предстоящем юбилее школы я узнала случайно – наткнулась на объявление в социальных сетях. Новость всплыла неожиданно, нарушив привычное течение дней. Возвращаться в школьные годы не хотелось: они казались давно перевёрнутой страницей, пожелтевшей и почти забытой.
«Вряд ли это будет мне интересно», – твердила я себе. Однако любопытство медленно, но верно брало верх над равнодушием. Стала заглядывать в комментарии. В фейсбуке появлялись знакомые имена – те, кто собирался идти. Оказалось, планируют участвовать много интересных людей: мои подруги, одноклассники. Имена будоражили память, вызывая все больший интерес. Мысль: «А вдруг и правда стоит пойти?» – навязчиво кружила в голове.
Я потянулась за старым школьным альбомом. На фотографиях – юные лица, улыбки, наивные подписи. В третьем ряду – тёмные волосы, настороженный взгляд. Кажется, даже тогда я наблюдала, а не просто смотрела.
Иногда мне казалось, что вижу чуть больше, чем другие: тень, мелькнувшую не там, где должна была быть, или едва уловимый узор в солнечном зайчике, который другие не замечали. Тогда я списывала это на детскую фантазию. Та девочка из кадра всё ещё жила во мне – просто научилась прятать свои вопросы ещё глубже.
Теперь, перелистывая страницы, я ясно ощутила: воспоминания мягко касались сознания.
Муж, заметив мои колебания, тихо, но настойчиво, подбадривал:
– Прогуляйся. Немного сменишь обстановку, пообщаешься. Я дома побуду с сыном, не переживай.
Мы жили в тихом доме под Минском, среди зелени и повседневных забот. Центром нашей жизни был четырёхлетний сын – живчик с бурной фантазией и нескончаемыми «почему».
– Позвони одноклассницам, может, сходите вместе, – предложил муж за ужином, бросив на меня быстрый взгляд из-за кружки.
– Я ещё не решила, – покачала головой. – А если у тебя внезапно завал на работе?..
Он только усмехнулся: задач у айтишника хватало и в выходные. Но что-то внутри уже сдвинулось. Мысли возвращались к школьным лицам, именам, перепискам.
А утром, когда солнце заливало комнату, а ветер лениво колыхал занавеску, решение пришло само собой. Я просто поняла – пора идти.
Прощание с семьёй было коротким, но тёплым. Муж ободряюще кивнул, сын весело тараторил, путая слова, но искренне радуясь.
Такси мягко подкатило к воротам школы. Ещё из машины было слышно: праздник в разгаре. Гул голосов, звонкий смех, тёплые запахи жареного и сладкого – всё напоминало о беззаботном детстве. «Хорошо, что не поехала на машине», – подумала я и шагнула в праздничный водоворот.
У входа на стоял информационный щит с программой праздника. Изучив её, я решила начать со стадиона. Жизнь кипела: музыка, спортивные игры, палатки с угощением и рукодельными безделушками. Изделия – от простых до изящных – были сделаны школьниками и выпускниками. Выручка шла на реконструкцию спортзала.
Я провела пальцами по керамической сове – немного кривоватой, но с трогательно большими глазами. Под ней была подпись: «8Б, Тимофей». Рядом – вышитый вручную платок с гербом школы. Шов ко шву, ровно, с любовью к деталям. Было видно – человек вложил душу.
Чуть дальше присмотрела сыну соломенного ангела. Руки вытянуты вперёд, будто он летит – нелепо трогательный, как и всё, что хочет быть светлым.
Мысленно представила сына: вот он смеётся, вертит ангела, наверняка даст ему имя…
С этой мыслью я двинулась дальше, растворяясь в шумной, пёстрой суматохе – в калейдоскопе людей, голосов, звуков.
С каждым шагом становилось теплее.
«Узнаю ли кого-нибудь после всех этих лет?» – спрашивала я себя, выискивая в лицах прохожих знакомые черты. Площадка с играми вернула давно забытые ощущения: смех, лёгкость, радость движения.
Но, как ни старалась я погрузиться в атмосферу праздника, в сердце уже поселилась тревога. Всё ли хорошо дома? Муж редко оставался с сыном один. Я доверяла ему, но мысль о доме не отпускала.
Мои ноги повели меня к выходу, а на пути мне встречались знакомые лица, которые были частью моего детства и юности. Известный телеведущий, улыбаясь, прошел мимо – его внешность мне была знакома еще со школьных лет, а успехи в карьере я отслеживала по телевизору. По пути мне попались веселые соревнования, где школьники и выпускники сошлись в дружелюбном состязании. Я замедлила шаг, позволяя себе на миг отвлечься от собственных забот и окунуться в атмосферу радости и соперничества.
И вдруг – у старых брусьев, на отшибе – я заметила группу. Человек пять-шесть. Стояли вполоборота, скупо переговаривались, насторожённо оглядывались.
Подойдя ближе, я узнала их – мои одноклассники. Я приветственно махнула им рукой, и я уже собиралась подойти, как вдруг неподалёку раздался смех: один из участников соревнований по бегу в мешках неуклюже запутался, рухнул на землю и вызвал всплеск весёлого хохота у зрителей. Когда он наконец выбрался, игра уже была проиграна, и его команда выразила своё разочарование бурно и громко.
Сцена пробудила во мне тёплые воспоминания о тех бесшабашных днях, когда ошибки вызывали только смех, а не раздражение. Я обернулась… и с удивлением заметила: мои одноклассники исчезли. Словно растворились в шумной толпе. Немного растерянная, я пошла дальше. Узкие улочки, знакомые до боли. Здесь мы играли в прятки, там прятали «секретики» под лавкой. Район изменился, но старые деревья, облупленные фонари, выщербленные стены домов – всё помнило нас.
Я шла без цели, просто туда, где когда-то был наш дом. Воспоминания окутывали.
Очнулась в частном секторе. Низкие заборы, домики с выцветшей краской, бельё на верёвке, детский смех за калиткой.
И вдруг – чужое присутствие. Тень скользнула по земле. Я обернулась.
Мужчина. Высокий, грузный. Уже занёс камень. Я рефлекторно пригнулась – удар пришёлся по предплечью. Боль пронизала всё тело, перехватило дыхание.
Я узнала его. Один из тех, что стоял у брусьев. Каменное лицо. В школе он был серой тенью. Имя вылетело из головы, но он смотрел на меня с холодом – личным, точным.
Я отпрыгнула, почти упёрлась в забор. Второй удар прошёл мимо.
«Конец», – мелькнуло.
Щелчок.
Из соседнего дома выбежал мужчина, на ходу снимая с предохранителя ружьё.
Нападавший застыл, уронил камень и рванул прочь – бесшумно, быстро, будто знал, куда бежать.
– Слава Богу, живы, – выдохнул он. – Чистил ружьё, вдруг свет погас – так и вышел во двор. Ещё чуть-чуть, и… Надо заявить в полицию. Такое не оставляют.
– Чуть позже, – прошептала я. – Мне нужно прийти в себя. Сейчас не хочу тратить на них время.
Он кивнул, тише:
– Понимаю. Буду свидетелем, если решитесь.
Мы обменялись номерами. Я медленно поплелась дальше.
Боль в плече накатывала волнами – словно раскалённое шило впивалось под кожу. Попробовала пошевелить рукой – жгучий спазм заставил вскрикнуть.
Рука повисла плетью, суставы одеревенели. В спине кольнуло – тело сдавалось.
«Только бы не перелом…» – мелькнуло в голове.
Я шла, сгорбившись, прижимая руку к животу, стараясь её не двигать.
Шок захлёстывал – обжигающий, оглушающий.
«Почему?.. За что?.. Что я сделала?..»
Мысли метались, но снова и снова возвращались к страху, бессилию, абсурду происходящего.
Я прокручивала в голове сцены с праздника: лица, обрывки звуков, разговоры. Что могло спровоцировать такую злобу?
Силы убывали. Я опустилась на скамейку у незнакомой калитки, обхватив плечо. Пыталась усмирить дрожь. Мысли расползались, не давая собраться.
Сквозь мутную пелену в голове прорезалась одна ясная мысль: домой – нельзя. Там семья.
Достала обезболивающее – всегда носила с собой. Проглотила, не запивая. Боль чуть отступила, но тревога сжала горло.
Снова всплыло воспоминание о тех, у брусьев.
Они стояли тесной группой. Один пил пиво из банки, остальные переговаривались, переглядывались.
Со стороны – обычный разговор. Но когда я прошла мимо… что-то изменилось. Один крикнул, другой ткнул в мою сторону пальцем. Тогда я не придала этому значения.
Теперь же – леденящая чёткость: жест был направленным. Сознательным. Но за что?
Пыталась вспомнить имя напавшего – пусто.
Только глаза – полные ненависти. Ненависти к… кому? Я же просто домохозяйка— с кастрюлями, игрушками, списками покупок. Чем им угрожала?
Возможно, это была не запланированная заранее агрессия. Нападавший подобрал на улице обычный камень. Может быть, в ходе праздника что-то пошло не так, и они действовали спонтанно. Я решила окончательно: сразу вернуться домой – подвергнуть риску мою семью.
Но и остаться здесь, на холодной скамейке чужого двора, с болью и паникой – тоже невозможно.
Я была уверена: это ошибка. Он не мог напасть просто так. Должна быть причина! Может, спутал меня с кем-то? Может, это месть за что-то давнее? Что-то, что можно объяснить. Что можно простить.
Я думала: если вернуться туда, найти их, поговорить – может, всё станет на свои места.
Они наверняка в школе, но там и свидетели.
Да и под светом фонарей, среди людей, под шум праздника – казалось безопаснее, чем в одиночестве: на улице или в доме, куда они могут прийти. Это был выбор меньшего зла.
Звонок из дома стал глотком воздуха. Голос мужа звучал спокойно: “Всё нормально. Наслаждайся вечером, я справляюсь.” И я поняла: дома всё под контролем.
И это прозвучало как разрешение. Разрешение не думать о доме. Не бежать.
И я пошла обратно.
Не потому, что страх исчез – он давил на горло ледяным комом. А потому что невыносимо стало не знать.
Мозг метался: «Полиция? И что я скажу – на меня напал бывший одноклассник без причины? Это банда? Кто они? Чего хотят? В безопасности ли моя семья?»
Ответы были там, на празднике.
Ноги уже не слушались логики. Они несли меня туда, где всё началось.
Навстречу своей страшной загадке.
ГЛАВА 2
Лучи солнца становились всё более ровными, знаменуя уход дня. Я вернулась к месту, где совсем недавно стояли мои одноклассники, но теперь там никого не было.
Шла сквозь весёлые крики, мелодии, праздничную суету, вглядываясь в толпу – напрасно.
Сильная боль в руке сливалась с жутким, нарастающим ощущением: мир будто стал… тоньше? Прозрачнее?
Как будто удар камня треснул не только кость, но и невидимую перегородку между мной и чем-то иным, нездешним.
Обогнув здание, я зашла внутрь, почти машинально направившись в уборную – нужно было осмотреть ушиб.
В зеркале отразились синяк и отёк – грубые, неоспоримые доказательства того, что всё это было не сном и не игрой воображения.
Физическая боль напоминала: случившееся реально. Это не фантазия. Не переутомление. Не паника.
«Может, пора идти домой?» – мелькнула мысль.
Усталость накатила внезапно, будто тело наконец сдалось под гнётом адреналина.
«Нужно лёд… Лечь, отдохнуть…» Мысли властно тянули к выходу.
Я шла вдоль знакомых стен, мимо кабинетов, чьи двери хранили обрывки прошлого.
Здесь мы отвечали у доски. Там – писали контрольные.
Я шла сквозь собственные воспоминания, как по коридору сна.
Мимо кабинета математики – и вдруг всплыли слова учительницы:
«Вы никогда не справитесь».
Она не верила, что мы сдадим экзамены. Но именно её недоверие стало толчком. Я начала учиться сама – упрямо, шаг за шагом. И поступила на математический.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.