Дело 1. Портсигар под подозрением

Дело № 1

В тот четверг леди Августа Блэквуд собрала гостей на поздний чай в своём лондонском особняке в Белгравии. Повод? Как водится, безупречен: «вечер воспоминаний о Вене». Что на деле означало - собрать всех, кого давно не видела, обсудить, «кто с кем», кто «за», кто «против», и понять, почему это больше никого не забавляет.

Леди Августа сочетала в себе внешнее изящество и внутреннюю уверенность: неспешная походка, точные жесты и цепкий взгляд заставляли обратить на неё внимание - и, казалось, она могла удерживать его сколь угодно, пока сама не решала отпустить. Голос её был из тех, каким дирижёры обуздывают рассеянный к концу репетиции оркестр и с лёгкой улыбкой напоминают расшалившимся музыкантам, что значит piano, бросив: „Начнём сначала“. Удивительное сочетание доброй классики и безукоризненно выверенной модной свежести, безупречно подобранное для леди её «ранних» семидесяти лет, недвусмысленно намекало: она не желала сдаваться времени и уж точно не стояла одной ногой… в прошлом. Трость с серебряным набалдашником - скорее дань стилю, чем необходимость - подчёркивала в ней ту самую породу, которую, в нашем третьем десятилетии XX века, встретишь разве что в зеркале Букингемского дворца.

Примерно в тот момент, когда гостья из графства Кент спутала бисквит с салфеткой, внук леди Августы, Элджернон Блэквуд, испытал очередной приступ вежливой неловкости - чувство, которое он в последнее время ассоциировал исключительно с бабушкиными приёмами. Элджи, как называла его «grand-maman», воспитанник лучших интернатов и Кембриджа, начинающий адвокат и образец британской сдержанности - зачастую оказывался в растерянности перед её высказываниями. Леди Августа частенько ставила его в затруднительное положение, когда за званным обедом, например, заводила с подругами беседу о геополитике, честности представителей Лейбористской партии и счастливой смене корсетов на комбинации и бюстгалтеры. Переходы от одной темы разговора к другой были настолько стремительны, что бедный Элджи не успевал покинуть столовую, воспользовавшись одним из вежливых предлогов, которых за годы общения с любимой бабушкой накопилось великое множество.

Приёмы у леди Августы Блэквуд напоминали военные манёвры в декорациях оперетты - с тактической рассадкой гостей, тщательно выверенными репликами и миниатюрными закусками, скрывавшими в себе стратегические замыслы. Впрочем, самой хозяйке, как полководцу, позволялось нарушать чётко выстроенный сценарий - обычно в самый неподходящий, по мнению Элджи, момент.

В тот вечер в гостиной её особняка собралось не менее дюжины персонажей, способных взбаламутить застоявшиеся воды Ла-Манша уже только фактом совместного присутствия в одной комнате. Генерал Монтегю, обвешанная орденскими планками грудь которого напоминала королевскую библиотеку, гремел о «падении нравов и танцах после полуночи»; баронесса фон дер Ляйнен, всё ещё носившая траур по столетнему мужу, ушедшему пять лет назад из этого мира «так внезапно», сидела в кружеве, плотностью напоминавшем броню; а адмирал Дюваль тихо дремал в кресле, сохраняя видимость бдительности благодаря привычке, выработанной за годы службы - спать с открытыми глазами. Эту способность он приобрёл во флоте, но по-настоящему оценил в Адмиралтействе - где враг подкрадывался куда тише, но бил куда точнее.

Элджи наблюдал за этим парадом сквозь лёгкий туман пузырьков шампанского, позволив себе немного расслабиться - разговоры на таких приёмах, по крайней мере, не заводили его в галантерейные дебри. Но в этот момент...

Генерал Монтегю приблизился к хозяйке дома и, понизив голос, произнёс:

— Простите, дорогая графиня, но мой портсигар… он исчез. Я оставил его на консольном столике у окна, и теперь его там нет.

Леди Августа выслушала с тем видом, с каким принимает к сведению внезапную непогоду: без тени паники и с легой улыбкой на губах.

— Какой досадный конфуз, — тихо сказала она, бросив беглый взгляд по комнате.

Несколько секунд она с ленивой учтивостью изучала гостей, пока взгляд её не задержался на столике у кресла баронессы фон дер Ляйнен. Там лежала вещица, которая явно просилась быть замеченной.

— Ах, какая я рассеянная, — посетовала леди Августа, направляясь к баронессе. — Кажется, оставила своё пенсне в библиотеке или еще где-то. Баронесса, дорогая, не одолжите ли мне ваше, пожалуйста? Буквально на пару минут.

— С превеликим удовольствием, — ответила та. Привычным жестом она достала из лежащей у неё на коленях сумочки футляр, щёлкнув замочком, открыла его и протянула графине пенсне.

Леди Августа поблагодарила и на секунду задержала взгляд на футляре в руке баронессы. Её глаза чуть сузились, а уголков губ коснулась невесомая улыбка удовлетворения - такая, как бывает у охотника, заметившего свою добычу.

— Я думаю, ваша вещица нашлась, — сдержанно обратилась леди Августа к подошедшему генералу.

Баронесса слегка вздрогнула, но тут же справилась с собой. Она чуть приподняла подбородок и с достоинством проговорила:

— Поразительно. Видимо, я… перепутала футляры.

— Разумеется, — кивнула леди Августа мягко улыбнувшись. - С кем не бывает.

***

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.