Любовь с ароматом сирени

Глава 15.

Было очень жарко. Музыка гремела так, что раскалывалась голова.

А может, он просто отвык за эти пару дней от такого типа шума. Больничная тишина, в которой он провел весь вчерашний день и сегодняшнюю половину дня, создавала ощущение, будто он находился в какой-то альтернативной реальности, где спокойствие и тихие, вполголоса, разговоры с врачом и медсестрами прерывались лишь редкими постукиваниями входных дверей и далекими невнятными голосами с первого этажа, куда привозили пациентов, пострадавших в результате очередного несчастного случая.

Стася внезапно остановила его и взволнованно затараторила, показывая куда-то пальцем:

– Вон он! И правда – с этой метелкой обнимается! Вот сволочь!

Макс не смог сдержать улыбки. Какой у Стаси интересный словарный запас, когда дело касается характеристики соперницы. Швабра, метелка. Осталось еще вешалкой ее назвать и будет полный бытовой набор.

– Ну я ей покажу, как на чужих парней вешаться! Вот же… вешалка!

Максим хмыкнул – ну вот, и ждать долго не пришлось.

– Подержи-ка, – Стася сунула ему в руки сумочку и, приняв грозный вид, направилась в сторону своего пока еще парня.

Да уж, вечер перестает быть томным, подумал Максим, с некой даже жалостью смотря на ничего еще не подозревающего Антона – мол, держись, чувак. Мужская солидарность, что поделать. «Чувак» как раз в этот момент что-то нашептывал на ухо рыжеволосой девице, пока та, прикусив ярко накрашенную нижнюю губу, кокетливо теребила пуговицу на его рубашке.

Максим, конечно, ничего не слышал из-за громкой музыки и расстояния, но заметил, как вытянулось в испуге лицо Антона и как резко он отпрянул от красотки, которую до этого весьма недвусмысленно обнимал. Стаська что-то выговаривала ему, возмущенно жестикулируя. В итоге залепила ему громкую – с таким размахом точно должно было получиться громко – пощечину и, гордо вздернув подбородок, направилась обратно к Максу.

Он, если честно, до сих пор не очень понимал, в чем вообще заключалась его роль. Стаська, толком ничего не объяснив, потащила его в этот клуб. Сделать его безмолвным свидетелем, что ли, Василевская хотела? Только время зря потерял, а к Лиле так и не съездил.

Но потом события начали развиваться в таком непредсказуемом направлении, что оставалось только удивляться – как вообще такое возможно.

Вернувшись к Кострову, Стася вдруг подхватила его под руку и, смахнув прилипшую ко лбу от пота светлую прядь и снова обернувшись к Антону, который шел за ней, закончила какую-то начатую фразу:

– …буду убиваться? Я тебе уже замену нашла, так что на тебе одном свет клином не сошелся. Максик, любимый, хочу танцевать! – обратилась она уже к Кострову.

Тут бы впору в очередной раз закатить глаза – в сотый уже, наверное, за этот нелепый вечер. Помешивая в руке бокал с колой, Максим хотел уже мягко отцепить повисшую на нем Стасю и увести ее отсюда, от греха подальше. В интриги Василевской лезть не хотелось, он ей, в конце концов, не Вадим, чтобы разбираться со всеми кобелями, которые с завидной регулярностью выстраивались на пути блондинки. А корчить из себя липового парня – вот уж действительно надо было ее к Воронову отправлять, когда та пригрозила. Кирилл только с удовольствием бы ввязался в подобную авантюру.

Костров мазнул взглядом по пестрой толпе людей, танцующих под очередной электронный хит, и внезапно забыл обо всем и сразу: и о Стасе с ее хахалем, и о всех своих планах.

Неподалеку, ближе к выходу, выхватил знакомое лицо, которое вот уж точно не ожидал здесь увидеть.

Лиля смотрела на него немигающим взглядом, и ему на мгновение показалось, что это мираж. Ведь думал же он о ней весь день, вот и добился того, что она теперь ему мерещится везде. Кажется, это сейчас модно называть визуализацией. Мысли материализуются. Или как там говорят популярные блогеры?

Но мираж не исчезал. Там действительно была девушка, которую он не видел уже второй день и с которой обстоятельства так по-глупому мешали ему встретиться. Рядом с Лилей стояла какая-то невысокая девушка, а с другой стороны – какой-то прилизанный тип, весь в белом. Макс нахмурился – это еще что за фрукт? Еще и руку на плечо Лиле положил.

Максим забыл, что у него самого на левом локте висела Стаська. А когда спохватился, Лили уже не было на месте. Она вместе с той девушкой и парнем в белом направлялась к выходу. А белоснежка этот все так же поддерживал ее за плечо сзади. Джентльмен, черт бы его побрал!

Костров оторвался от Стаси и побежал вслед за Лилей. Нагнал уже на улице. Девушка не обернулась, когда он позвал ее по имени. То ли специально проигнорировала, то ли действительно не услышала – снаружи все еще была слышна грохочущая в клубе музыка.

– Лиль, ну стой же ты! – мягко потянул ее за плечо. За то, что не было приклеено к ладони этого проклятого белокрылого ангела.

Иванова наконец остановилась и медленно повернулась к нему.

– Привет, Максим, а я думаю – ты, не ты? – слабо улыбнулась она.

Макс недоуменно смотрел на нее.

– А ты как здесь оказалась? – спросил он и сразу же осекся – да уж, хорошее начало разговора. – То есть, я не то хотел сказать. Лиль, по поводу позавчерашнего нашего…

– А, ты про кино? – перебила она его. – Да, хорошо погуляли, было весело. Спасибо за вечер. А это мои друзья, знакомься. Это Наташа, – Лиля показала на невысокую девушку. – А это Никита, мы сегодня познакомились. В клубе как раз.

В клубе, значит. Интересно. Макс покосился на Иванову – вела она себя, мягко говоря, странно. И выглядела… Выглядела просто восхитительно. Это зеленое платье очень ей шло, и вообще вся она была какая-то другая – макияж этот яркий, каблуки. Очень красивая. Хотя тогда, на свидании, ему больше нравилось, как она была одета, и накрашена не так сильно. Это она для этого своего телохранителя в белом так нарядилась?

Ситуация совсем не нравилась Кострову. Он хотел поговорить с Лилей один на один, без этих ее друзей. Понимал, что она наверняка злится на него за то, что он вот так пропал и не объявлялся два дня. Да еще и так все нелепо вышло – угораздило же их всех столкнуться именно в этом клубе в таком большом городе. Именно в тот неудачный момент, когда Стасе в несуществующие отношения захотелось поиграть и использовать друга в своих разборках с парнем. Бывшим уже, наверное.

– Лиля, мы можем отойти в сторону? – сухо кивнув в сторону ее подруги и этого рыцаря в сияющих белизной доспехах, попросил он.

Девушка неуверенно посмотрела на друзей, но все же согласно кивнула.

Они подошли к стеклянной стене клуба, на которой отражались огни ночного города. Макс нервно крутил в руке новый телефон, а Лиля искоса поглядывала на него, не решаясь посмотреть в глаза.

– Насчет того вечера, – Костров взлохматил и так непослушные темные вихры на макушке.

– Слушай, Максим, давай не будем, – остановила его девушка.

– В каком смысле не будем? – удивился Макс.

– Ну, погуляли разок, поцеловались. Сейчас такое время – лето почти, гормоны шалят. Я же вижу, что тебе неловко. Кто ж знал, что мы с тобой вот так пересечемся потом: в одном клубе, в одно время, хотя живем в крупнейшем мегаполисе и, к тому же, в разных районах.

Максим смотрел на Лилю и пытался понять, к чему она ведет. Какое лето, какие гормоны? Что она несет?

– Лиль, – попытался вставить слово, но девушка опять его перебила.

– Ты прости, если ввела в заблуждение, Максим. Мы здорово провели время, но это все так, на один раз. И вообще, я, кажется, влюбилась, – она кивнула в сторону того прилизанного типчика, который все больше и больше раздражал Максима.

Ему казалось, что он в каком-то перевернутом мире. Сюрреализм полнейший.

– Да и разные мы с тобой, если честно. А Никита – он простой, у нас с ним столько общего, – Лиля продолжала и дальше нести какую-то чушь.

Вспомнилась шутка про «я несу чушь, очень осторожно несу, чтобы не расплескать».

– Это ты за пару часов в клубе выяснила? – мрачно поинтересовался он.

– Ну, знаешь, как бывает, когда встречаются родственные души – мгновенно понимаешь, что это твой человек. Будто всю жизнь его искал. Ты не обижайся, Макс.

– Да больно надо, – ощетинился Костров. – Я тоже не страдал, знаешь ли. У меня вон, – он указал на вовремя вышедшую из клуба Стасю, которая как раз высматривала его, – тоже есть с кем время проводить.

Лиля посмотрела в ее сторону.

Максиму очень хотелось, чтобы она засмеялась и сказала, что это все глупая шутка, что ни в кого она не влюбилась. Ну, в смысле, что только он – Макс – ей нравится. Ведь не мог же он ошибаться тогда, когда они гуляли по набережной и ему казалось, что в ее улыбающихся зеленых глазах – весь мир. Или когда целовал ее у куста с уже отцветающей сиренью во дворе ее дома и им обоим срывало крышу от казавшегося взаимным счастья.

Но Лиля продолжала смотреть на подошедшую к ним Стасю и молчала.

– Ты куда пропал, Макс? – возмутилась Василевская. – Бросил меня там в клубе, а сам вышел на улицу, чтобы что?

Она наконец заметила стоявшую рядом Лилю и запнулась.

– Ой, а вы…? – она вопросительно посмотрела на Максима.

– Это Лиля, моя… знакомая, – представил он подруге детства девушку, с которой совсем недавно надеялся строить грандиозные планы. – А это – Стася, моя девушка, – он чмокнул ее куда-то в светлый затылок, окончательно огорошив Василевскую.

– В смысле, д… – начала она, но Макс незаметно ущипнул ее за локоть и продолжил:

– Прости, дорогая, вышел, чтобы поздороваться со старой знакомой.

Лиля все это время молчала и сверлила их обоих взглядом. Сказать, что было обидно – ничего не сказать. Но и она хороша – вывалила какой-то нелепый бред про Никиту и родственные души.

А что ей еще оставалось? Меньше всего хотелось выслушивать неловкие объяснения Кострова о том, почему он не позвонил. И так все понятно. А самое красноречивое доказательство того, что он ее просто продинамил, стояло рядом с ним – в эффектном черном платье, с идеальной фигурой и укладкой. И рост у этой Стаси был под стать, не то что у Лили – от горшка два вершка.

И мама Макса наверняка о такой невестке для своего сына мечтает – не преминул подколоть вездесущий внутренний голос.

– Очень приятно познакомиться, – наконец выдавила она слабую улыбку. – Что ж, тогда я пойду. Рада, что мы все выяснили.

– А я-то как рад, – буркнул Макс.

Лиля вернулась к ждавшим ее Наташке и Никите. Они все это время о чем-то тихо переговаривались, то и дело кидая подозрительные взгляды на Максима.

– Иванова, это то, о чем я думаю? Вернее, тот? – сразу же спросила Лисичкина.

– Наташ, не сейчас. Поздно уже, я домой хочу. Никита, – она обратилась к новому знакомому, – ты прости, что задержали.

– Да что ты, перестань, – парень добродушно отмахнулся. – Идемте, я такси вызову.

Лиля грустно улыбнулась. Интересно, что бы она делала, если бы случайно не познакомилась сегодня с Никитой? Очень вовремя он появился. Хоть не выглядела полной дурой, когда пришлось объясняться с Максимом.

Она обернулась и еще раз украдкой посмотрела в сторону Кострова и блондинки. Его девушка. А ведь она сразу почуяла неладное, еще когда тогда у университета их увидела. И все равно поплыла как дурочка, когда он ее на свидание пригласил.

Максим почувствовал ее взгляд и тоже посмотрел в ее сторону. И хотя он держал за руку Стасю, глаза его, подумала Лиля, совсем не радостные. Не такие, как в тот заветный вечер.

Видимо, совсем она в людях не разбирается. Ведь казалось, что счастье такое реальное. Оно чувствовалось в обаятельной улыбке Макса, когда он держал ее за руку во время их прогулки у реки и когда рассказывал десятки историй из своей жизни. А еще когда он заливисто смеялся, запрокинув голову после их первого поцелуя.

Такси уносило ее подальше от клуба и Максима. И от глупой подростковой мечты о жгучем брюнете с мозгами Эйнштейна и благородством мистера Рочестера.

Глава 16.

– Ну и что это сейчас было?

Макс лишь нервно отмахнулся и пошел в сторону припаркованной у клуба машины, как бы ясно давая понять, что на сегодня все операции по спасению личной жизни Стаси окончены. С него хватит. Доспасался. До такой степени, что не заметил, как его собственные отношения закончились, не успев толком начаться.

– Костров, я, конечно, все могу понять. И даже могу простить тебе внезапное помутнение рассудка. Но мне все же интересно. Знаешь ли, я в последнее время жутко рассеянная – упустила момент, когда стала твоей девушкой.

– Значит, тебе висеть на мне перед твоим неудачником можно, а я вдруг рассудком тронулся. Справедливо, – язвительно пробормотал Макс.

– Так-то я – дурная голова, вечно неприятности себе придумываю. А ты у нас всегда трезвостью и осознанностью отличался. Мне родители тебя всегда в пример ставили: вон Максютка у Костровых – сам уроки делает, и кровать заправляет без посторонней помощи, а ты, Стася – горе наше луковое.

Макс слушал вполуха, как Василевская дурачилась, а самому хотелось вернуться в клуб и напиться до потери сознания. Чтобы стереть из памяти абсурдные слова Лили о гормонах, разных мирах и родственных душах. Надраться так, чтобы в глазах больше не мельтешила эта раздражающая картинка – Лиля и этот придурок в белом. Да уж, вот это его повело.

– Ладно, раз говорить не хочешь, давай я сама попробую все по полочкам разложить, – Стася все не отставала.

– Ну попробуй, – разрешил он.

– Эта девушка – одна из твоих преследовательниц, которые не дают тебе покоя. Ты настолько отчаялся избавиться от нее, что пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии – то бишь ко мне. Да, все логично, ведь поверить в то, что Максим Костров, завидный жених и холостяк, наконец решил остепениться – трудно. Но при одном взгляде на меня, всю такую неотразимую, все сомнения разом отпадают. Хотя с другой стороны, – сама себе возразила Стася, – эта девица не показалась мне похожей на твоих обычных куриц. Другая она какая-то, хорошенькая, но не кажется стервой, как та же Каримова, например. Взгляд только какой-то затравленный. Или… – Василевская даже остановилась от внезапно осенившей ее догадки, – или это ты ее обидел? Костров, а ну признавайся! Чего она своими глазищами несчастными смотрела на тебя, как Надя на Гузмана?

– Как кто на кого? – Максим засмеялся. – Стаська, что ты несешь?