Рефугиум: руины

Глава 1

Порывистый ветер гнул верхушки деревьев и разгонял по небу тяжёлые дождевые тучи. Прошедшая половина осени была холодной, сухой и тихой; штиль держался с самого начала лета, и теперь погода стремительно менялась. Даниел нервно перебирал пальцами застёжку куртки, то и дело поглядывая в сторону небольшого одноэтажного здания, откуда должны показаться его новые коллеги. Предвкушение смешивалось со страхом, который никуда не хотел деваться, сколько бы Даниел ни успокаивал себя.

Сегодня был его первый рабочий день. Тот самый, о котором Даниел мечтал с детства. Правда, форма, в которой он тысячу раз себя представлял, оказалась неудобной: рукава куртки были слишком короткими, а ботинки давили едва ли не со всех сторон. Однако это всё не так уж и важно, ведь теперь Даниел сможет защищать людей от того, что много лет пытается их уничтожить.

На его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука, и от неожиданности Даниел едва не подпрыгнул.

– Готов? – спросил незнакомец, выходя из-за его спины.

Это оказался невысокий коренастый мужчина лет шестидесяти, лысый, зато с длинной седой бородой. Его прозрачно-серые глаза излучали равномерный свет, который дарил домашнее тепло.

– Да! – воскликнул Даниел, тут же вскакивая с лавки. – То есть… мм… Так точно!

Мужчина рассмеялся.

– Брось формальности, армии уже давно не существует. Меня зовут Косой.

Видя растерянность в глазах Даниела, мужчина пригладил бороду и хмыкнул.

– В СОГ не приняты личные имена. В ближайшее время твои товарищи придумают тебе кличку, которой и будут называть, пока ты не покинешь их ряды.

– Да… Надеюсь, моя будет не слишком обидная.

Косой пожал плечами и направился в сторону выхода с территории главного корпуса СОГ.

– Делать ошибки – не страшно и не обидно. Все ошибаются. Знаешь, иной раз кличка отрезвляет. Зато теперь я лучший стрелок в отряде.

Даниел кивнул и молча направился следом. Возможно, в этом действительно был смысл.

– Ты не будешь приписан к определённому отряду, во всяком случае, пока. Скорее всего, около полугода придётся только патрулировать город, на более важные задания тебя не пустят. Но не переживай, полгода пройдут быстро…

Даниел слушал так внимательно, как будто от этого зависела его жизнь. Волнение, восхищение и огромные надежды на будущее делали этот момент особенно ценным, и юноша боялся упустить любую его деталь.

– А ты сам-то чего в СОГ пошёл? – обернувшись, спросил Косой.

– Я всю жизнь об этом мечтал, – Даниел сдержанно улыбнулся. – Мой отец был военным, для меня честь идти по его стопам. Кроме того, я очень хочу, чтобы в Атлантике царил мир. Всё детство меня очень пугали беспорядки и стрельба на улице.

Даниел хотел добавить: «а вы?», но не осмелился.

Косой некоторое время молчал, после чего, снова пригладив бороду, негромко произнёс:

– Что ж… Неплохо.

До поворота короткой улицы они шли молча. Там их уже ждали двое мужчин, которые махнули Косому. Незнакомцы были одеты в одинаковые куртки, однако их брюки заметно выделялись: вместо тёмно-коричневых у одного они были чёрными и, судя по всему, очень старыми, а другой вообще надел джинсы. Даниела такое отношение к форме удивило, однако он быстро перевёл взгляд на лица мужчин.

– Новичок? – спросил высокий и худощавый, с ёжиком коричневых волос и непропорционально большими ушами.

– Ага, – кивнул Косой. – Знакомься, это… Дэньел.

– Даниел, – поправил юноша.

– Есть разница?

Даниел едва удержался, чтобы не ответить, какая именно разница между этими двумя именами, и ограничился лишь кивком.

– Ну так вот, – продолжил Косой. – Даниел, это Паук и Труба.

Труба в противовес своему весьма заметному товарищу казался серым, хмурым и меланхоличным. Он был на полголовы ниже Даниела, зато намного шире в плечах.

– Пойдём? – спросил Паук, окинув Даниела оценивающим взглядом. – По дороге познакомимся.

За несколько часов им нужно было обойти весь город, который расположился под пологим склоном холма. Даниел, разумеется, уже не раз проходил этим маршрутом, поэтому знал все переулки и дворы.

Новые товарищи поначалу шли тихо, даже не перешёптываясь, и искоса поглядывали на Даниела, словно тот был шпионом или дорогой вазой, которую по ошибке привезли в их захолустье. Потом Паук первым сбавил шаг и поравнялся с юношей.

– Ну, и почему решил к нам… Прийти?

Даниел повторил всё, что недавно рассказал Косому. К его удивлению, Паук так развеселился, что даже захихикал.

– Так ты, получается, у нас герой?

– Разве? – удивлённо поднял брови Даниел. Отметив, что Паук ненамного старше него, решился на вопрос: – А ты почему?

– Очевидно же, тут деньги платят. И не надо париться, работа-то вон, нехитрая.

– Но вы же постоянно рискуете собой!

Паук снова неискренне засмеялся.

– Сейчас сам увидишь, – вмешался в разговор Косой.

Подозрения, которые уже начали шевелиться в голове Даниела, с каждой секундой становились всё заметнее и страшнее. Неизвестность подстёгивала любопытство, однако и пугала вдвойне сильнее.

Погода быстро ухудшалась. Начал накрапывать мелкий дождь, а ветер дул в лицо, заставляя жмуриться.

Когда небольшой отряд свернул в один из переулков, идти стало проще. Даниел немного расслабился, потирая замёрзшие руки, и осмотрелся. Место было смутно ему знакомо: где-то в этих окрестностях жил его друг, Гэри, возле дома которого они часто гуляли в детстве.

Негромкий разговор за очередным углом привлёк внимание Даниела.

– На нашу территорию никто не смеет входить без спроса, – гнусаво говорил кто-то. – Хочешь войны? Она будет. У меня достаточно людей, в отличие от тебя.

– Да сколько ж можно, – пробормотал Паук. – Они тут каждый день разговаривают. Повоевали бы уже, да и разошлись.

Косой окинул своего подчинённого долгим и холодным взглядом.

– Никто не хочет воевать, – наконец сказал он. – А кто хочет – просто дурак.

– Все хотят воевать, – протянул Труба. – Иначе бы не воевали, да?

– Воевать хотят чужими руками. К счастью, теперь мы к этому нескоро придём.

– Если вообще придём.

Паук хмыкнул и осторожно выглянул из-за угла.

– Трое с одной стороны и трое с другой, – доложил он.

Косой пригладил бороду.

– Вряд ли они тут надолго. Давайте пока обойдём улицу до конца, надеюсь, к тому времени разбегутся.

Даниел изумлённо распахнул глаза.

– Мы разве не должны их разогнать?

– Да-да, и сдохнуть как герои, – закивал Паук.

Косой с неудовольствием дёрнул плечом и повернулся к Даниелу.

– Мы стараемся не начинать конфликты, – сказал он таким тоном, как будто разговаривал с пятилетним ребёнком. – Как минимум потому, что обычно мы в меньшинстве. Даже если начнём наводить порядок, это всё равно ничего не изменит. Бандиты как были, так и останутся, только начнут нас резать. А потом – угрожать нашим семьям. Ты этого хочешь?

– Но это же наша работа! – с жаром прошептал Даниел. – Нам платят за это гораздо больше, чем многим в Атлантике.

Тем временем разговор за углом стих, и Труба, потянув слабо сопротивляющегося Даниела за ворот, вытащил его из переулка. Косой и Паук быстро следовали за ними.

– Если хочешь, чтобы тебе платили дальше, будь осторожен и не влезай в драки, – процедил Косой. – Нас обычно не трогают, даже если мы попадаемся на глаза. Тут не мир твоих розовых детских фантазий, это реальность, в которой мы живём. И мы в ней никто.

– Чтобы кем-то стать, нужно чем-то жертвовать, – фыркнул Даниел, вырвавшись из хватки Трубы. – Ничто не даётся просто так, а мир – тем более.

– Может, и так. Но ответь мне: ты готов умереть за этот город? В мире от твоей смерти ничего не изменится, только мать поплачет над могилкой. Мне жаль, правда, жаль, но это правда, с которой каждому нужно смириться. Была бы в Атлантике тысяча таких, как ты, может, что-то изменилось бы. Но таких наберётся едва ли с десяток.

– И мне придётся становиться таким… Как вы? – с презрением процедил Даниел. – Или умереть?

– Пока третьего не придумали, – пожал плечами Косой. – Или смирись, или протестуй. Но нас в свои протесты постарайся не вовлекать.

С этими словами Косой зашагал прочь. Паук и Труба направились за ним, даже не обернувшись. А Даниел чувствовал, как земля под ногами медленно съезжала куда-то в сторону. Теперь было понятно, почему за столько лет в городе ничего не поменялось. Как поменяется, если никому ничего не нужно?

Горькое разочарование давило в груди. Даниел всегда оправдывал СОГ, как мог: говорил, что в ней мало людей, что они просто не успевают следить за всеми, что стараются не убивать даже бандитов. Но причина того, что безопаснее в Атлантике не становилось, была до боли проста – никому не было дела до беспорядков в городе. Было проще повернуть ключ в замке, задвинуть шторы и сделать вид, что ничего не происходит.

Даниел поплёлся следом за новыми товарищами. Он так долго ждал этого дня, а он оказался одним из самых болезненных после смерти отца.

– Что, герой, правда оказалась не такой сладкой, как рассказывала мамочка? – съязвил Паук, когда Даниел подошёл ближе.

– Я твоё мнение вообще не спрашивал, – буркнул Даниел.

– Ну и ну, кличка получилась в первый же день, – словно не услышав короткий разговор, меланхолично заметил Труба. – Прямо как у тебя, Косой.

Командир отряда ничего не ответил, даже не обернулся, лишь в который раз за день провёл рукой по бороде. Даниел отчасти был ему благодарен – не хватало только обсуждать, кто прав, а кто нет, на всю улицу.

С каждой минутой становилось понятнее, что он ошибся с выбором работы. Эти люди не станут бороться с преступностью так, как хотелось бы Даниелу. Ему придётся смириться или уйти…

Теперь, оглядываясь на оставленные за спиной годы надежды и более не имея возможности оправдывать охранников, Даниел видел: они не лучше бандитов, наводнивших город. Может, потому человечество почти погибло четверть века назад?

Глава 2

Бааде крепче затянула шарф и обернулась в сторону отставших товарищей. Ей не терпелось поскорее вернуться домой, где ждёт горячий обед, а не дрожать на пронизывающем ветру. Однако Атрия и Таразед не торопились и, негромко переговариваясь, шли по краю дороги.

– Давайте поторопимся, – крикнула им Бааде. – Нас не будут ждать.

– Всё равно Тигарден снова где-то потерялся, – ответила Атрия.

– Он разве не с вами?

– Не волнуйся, придёт, когда захочет, – весело ответил Таразед. – Такой уж наш Тигарден.

Бааде в ответ только вздохнула. Этот мальчишка слишком многое себе позволял, убегая, никому ничего не сказав. Девушка отметила, что нужно поговорить об этом с главой и Церерой. Вряд ли даже такой заносчивый подросток, как Тигарден, станет играть с огнём и рисковать вернуться в город.

Сама Бааде уже несколько лет не выходила туда и была очень этому рада. Пять лет назад она приняла самое верное решение в жизни – покинуть продолжающее гнить человечество и уйти в трибу, где нашла покой, семью и друзей. О большем она и мечтать не могла.

Триба была похожа на небольшое поселение, в котором все жили под одной крышей, вместе готовили еду и занимались сельским хозяйством. Такая жизнь была бы слишком скучной для Бааде, если бы не кое-что ещё. Топи. Таинственный параллельный мир, который так интересно исследовать. Который может дать любые ответы, если верно задашь вопросы. Который позволяет ощущать собственные значимость и едва ли не всесилие, стоит переступить границу между мирами.

Атрия и Таразед всё же ускорились, и вскоре на горизонте показалась знакомая мельница.

По небольшой площадке перед ней сновали люди. Они приветливо кивали пришедшим, а Бааде подошла к главе, который вышел их встретить.

– Долго вас не было, – обеспокоенно произнёс он.

– Не переживай, ничего интересного не нашли. Пустые земли, ни травинки.

– А разрывы?

– Не было даже следов. Ума не приложу, как они появляются и как исчезают.

Альтаир покачал головой. Бааде уже знала, что он скажет, и предусмотрительно положила палец ему на губы.

– Ничего со мной не случится. Я уже много лет хожу в Топи и изучаю разрывы. Кроме Теней они не таят в себе никаких опасностей.

– Кроме Теней, – повторил Альтаир, всё больше хмурясь. – Они становятся агрессивнее.

– Я осторожна. Ты и сам знаешь, какой в Топях огромный потенциал. Игнорировать его – просто кощунство.

– Знаю, поэтому не против. Но меня не отпускает ощущение, что что-то идёт не так. Разве ты этого не замечаешь?

Пока они разговаривали, на площадку забежал Тигарден. Он покраснел и запыхался от быстрого бега, однако пытался что-то сказать.

Альтаир и Бааде одновременно кинулись к парню.

– Отдышись, – велел Альтаир.

– Там… разрыв, – просипел Тигарден. – Бежал… от леса. Тени… лезут.

– Я думал, вы вернулись вместе, – сурово спросил Альтаир, переведя взгляд на Бааде.

Как бы она ни хотела прикрыть несносного, но доброго мальчишку, подставлять себя Бааде не торопилась, да и отпираться теперь бессмысленно.

– Тигарден постоянно куда-то пропадает, мы уже не ждём его.

Она не чувствовала вины за то, что ушла, как делала много раз до этого. Однако если бы сегодня с ним что-то случилось, пришлось бы отвечать перед Альтаиром. А спрашивал он всегда сурово даже с матери и сестры.

– В какой части леса разрыв? – спросил Альтаир, постаравшись принять как можно более нейтральное выражение лица, но Бааде видела, что он не на шутку раздражён.

– Юго-восток. Километра три.

– Совсем близко, – проронила Бааде, испуганно глядя на главу. – Надо выдвигаться.

– Позови Атрию, Таразеда и Эльната, – быстро распорядился Альтаир. – Ещё Крона и Эфира. И подождите меня.

Сам он направился в сторону тренировочного зала, а Бааде побежала к столовой. Там было многолюдно, как и всегда во время обеда. Девушка быстро отыскала названных людей и коротко рассказала о ситуации. Старшие члены трибы – Эфир и Крон – нахмурились, однако молодые люди восприняли новость как очередное приключение.

Вскоре все семеро бежали в указанную Тигарденом сторону. Ветер дул в лицо, но Бааде совсем не замёрзла. Она уже видела вдалеке мутный и зыбкий участок пространства, из которого, извиваясь, выползала очередная Тень. Привычное нервное покалывание пробежало по спине. Бааде уже привыкла разбираться с Тенями, но с каждой неделей их становилось всё больше, а сами чудища – опаснее. Альтаир был прав, что-то шло не так, как обычно.

Атрия сняла с плеча лук и, прицелившись, выстрелила. Тень несколько раз дёрнула длинными щупальцами и затихла. Когда Бааде подошла ближе, она с долей отвращения пнула чудище ногой. Оно было размером с некрупного волка, зеленоватого цвета, с блестящей влажной кожей. Десяток щупалец, напоминающих длинные лианы, были разбросаны вокруг.

– Мерзость, – процедил Крон. – А ты ещё к ним сама ходишь.

Бааде покачала головой. В Топях она никогда не видела Теней чудищ, только обычных, похожих на людей, и то издалека и изредка. Однако эти создания, без сомнения, обитали именно в Топях – в другой их части, куда закрыт доступ смертным.

– Кажется, разрыв закрылся и без нас, – неуверенно заметила Атрия.

Альтаир внимательно осмотрел пространство, где тот только что был, и кивнул.

– Давайте осмотрим местность на наличие Теней и пойдём домой.

Эфир и Крон вызвались осмотреть опушку леса, а Бааде с Альтаиром направились в сторону сохнущего перелеска, который с наступлением осени совсем осунулся и теперь напоминал кладбище кривых, тонких деревьев, которые всеми силами боролись за жизнь, но не смогли её выиграть.

Сначала они шли молча, внимательно вглядываясь в печальный серый пейзаж. Потом Альтаир расслабился, и его лицо приобрело задумчивое выражение. Бааде не торопила его вопросами, она знала – скоро он спросит о чём-то важном, и ему нужно собраться с мыслями.

Сама Баада уже давно подозревала, о чём пойдёт разговор, но всеми силами его оттягивала.

– Сколько мы вместе? – спросил Альтаир. – Четыре года?

Бааде кивнула.

– Да, почти четыре года.

Было видно, что и Альтаиру этот разговор давался непросто, однако он остановился и твёрдо взглянул в глаза Бааде.

– За все эти четыре года я никогда не пытался перекроить тебя под себя. Мне нравится свои смелость, самоотверженность и упорство. В какой-то степени за эти качества я тебя и полюбил. Но я не могу не замечать, что ты игнорируешь свою беременность. Даже не вздумай говорить, что я просто ничего не понимаю.

Бааде нахмурилась. Внешне она оставалась спокойной, но внутри съёживалась от одной только мысли о будущем ребёнке. Когда Бааде думала о том, как сильно изменится её жизнь через каких-нибудь полгода, её накрывала волна беспросветной тревоги.

– Как ты понял, что я игнорирую беременность? Разве её можно игнорировать… Или не игнорировать?

Альтаир нахмурился.

– Несколько раз Эрида и Церера заводили разговор о детях, а ты как будто даже не интересовалась этим. И будто избегаешь Атрию, хотя раньше вы часто болтали. Объясни, почему? Если ты не хотела ребёнка, зачем всё же решилась?

– Мне слишком тяжело отказываться от прежней жизни, – призналась Бааде с лёгким чувством вины. – Триба, Топи, разрывы и чудища – лишь эти пять лет я чувствовала себя по-настоящему живой. И мне совсем не хочется потерять это ощущение, ведь с появлением ребёнка мне придётся быть намного осторожнее. И потом… Конечно, я боюсь.

– Тебе не придётся класть свою жизнь на алтарь служению ребёнку. У тебя есть я, есть товарищи.

– Дело не в этом. Я боюсь оставить ребёнка сиротой, а это значит, что придётся отказаться от многого, что приносит мне радость.

Как бы глупо или по-детски это ни звучало, правда есть правда. О приключениях, яркой и насыщенной жизни Бааде мечтала с детства. Сами собой перед глазами появлялись воспоминания, как она с отцом и сестрой сидела у огня, пила разбавленное водой молоко и слушала истории о чудовищах и воинах. После смерти единственного родителя девочкам оставалось слишком мало перспектив, и после знакомства с Альтаиром Бааде вместе с сестрой быстро перебралась в трибу. Сине такая жизнь тоже пришлась по вкусу. Она находила своеобразное удовольствие в драках с Атрией и словесных перепалках с Ланиакеей, сестрой Альтаира. Бааде могла подолгу исподтишка вглядываться в сосредоточенное и уверенное лицо сестры, отмечая, что та выросла слишком быстро.

Но каждый раз при виде Сины её одолевал страх. Страх такой сильный, что последние несколько месяцев вызывал в голове шум.

Даже если признание Бааде звучала смешно, Альтаир не засмеялся. Он лишь ласково улыбнулся и, шагнув к девушке, заключил её в объятия.

– Твоей матери просто не повезло. Это была случайность, трагичная, жестокая случайность, не более того, – прошептал он ей на ухо. – Если с ней жизнь обошлась так, это не значит, что подобным образом она обойдётся с тобой.

Бааде вдохнула его родной запах и почувствовала, как тревога медленно отступает.

– А ещё не забывай про Топи и Теней, которые появляются здесь всё чаще, – пробормотала она Альтаиру в плечо.

– Помню. Уж эту проблему мы как-нибудь решим. Но в любом случае тебе стоит быть намного осторожнее. Я сказал бы это, даже не будь ты в положении. Кажется, что Топи безопасны, но меня всё же что-то смущает.

Бааде коротко кивнула. Топи были очень важны для триб, и едва ли кто-то мог это отрицать. Но как сохранить этот тонкий баланс между разумным риском и безбашенной самоуверенностью? Она тоже подозревала, что в ином мире таилось нечто куда более тёмное, чем казалось на первый взгляд.

Только вот что? Пожалуй, это покажет лишь время.

Глава 3

Злость и разочарование переполняли Даниела, как дождевая вода – бочку, стоящую под сливом сточной трубы. Вчерашняя непогода усилилась, и раньше Даниел с радостью покинул бы дом, чтобы отправиться на очередной курс по военной подготовке. Даже в школу он ходил с удовольствием, хотя ровесники твердили, что она ничем не поможет ему в жизни.

Даниелу было интересно всё, что происходит вокруг, и только это зажигало его внутренний огонь, заставляя идти дальше через любые преграды с завидной лёгкостью.

– Ты ещё не разобрался, что к чему, – сказала мать в третий раз за утро. – Жизнь расставит всё на свои места.

– Что она расставит? Они правы, все такие! – с обидой воскликнул Даниел. – Где мне искать место?

– Ты отработал всего один день.

– Что изменится через месяц?

Мать раздражённо стукнула чашкой об стол.

– Я тебя не узнаю. Сдулся после первой трудности? Иди, ищи своё место. Никто не обещал, что будет просто. Искать себя – страшно и частенько одиноко, но оно того стоит.

– Понимаю. Но это – точно не то, к чему я всегда стремился.

– Наша жизнь сильно изменилась после катастрофы, – вздохнула женщина и откинулась на спинку стула. – Раньше мы могли выбрать то, что нам по душе. Могли жить так, как хочется. Теперь всё поменялось, нам приходится выживать. Рано или поздно тебе придётся это осознать, и чем раньше это произойдёт, тем лучше.

Даниел поморщился от раздражения. Иногда ему казалось, что мать совсем его не понимает.

– Но ведь людям нужна защита прямо сейчас! И я действительно хочу им помогать. По-твоему, моё желание такое же нереальное, как мечты жить в своё удовольствие и никому не быть обязанным?

– Боюсь, что так. Во всяком случае, пока. Нельзя жить в обществе по своим правилам. И если тебе нужен мой совет, то вот он: определись, наконец, что тебе нужно. Помощь людям – слишком абстрактное понятие, чтобы превращать его в смысл жизни.

Схватив кусок хлеба, Даниел выскочил из-за стола.

– Опаздываю, – буркнул он на ходу. – До вечера.

– До вечера, – с лёгкой грустью ответила мать.

На улице Даниел немного успокоился, хотя раздражение всё ещё бурлило в крови. Может, всё не так страшно; наверняка где-то есть отряды, которые действительно помогают. Со временем Даниел узнает об их существовании и к ним присоединится, а пока нужно как минимум остаться в живых.

Когда он подошёл к точке сбора, Труба и Паук уже ждали, сжавшись от холода на пронизывающем ветру. Косого нигде не было видно.

– Привет, – коротко поздоровался Даниел. – Сегодня тот же маршрут?

– Ещё надо будет в центр зайти, Чума с отрядом не успели.

Даниел кивнул. Вчера Косой коротко рассказал ему о других отрядах и их командирах, поэтому Даниел косвенно был знаком уже со многими.

Наконец в дверях административного здания показался Косой. Мужчина быстрым шагом приблизился к своим подчинённым и кивнул им в знак приветствия.

– Давайте поторопимся. Маршрут длиннее, чем обычно, а задерживаться не хочу.

– Надоело выполнять работу Чумы, – буркнул Паук. – Такое ощущение, что у нас её недостаточно!

– В центре много конфликтов, – со вздохом заметил Труба.

– На окраинах не меньше.

Косой, не дожидаюсь товарищей, направился к выходу с территории СОГ. Даниел поспешил следом. Труба и Паук продолжили препираться, чем значительно мешали сосредоточиться.

– Довольно! – наконец, рявкнул Косой. – Приказ начальства мы всё равно будем выполнять, нравится вам это или нет. Вы и так бездельничаете целыми днями, грех жаловаться! Какой ужас, придётся пройти на пару километров больше!

Даниел чувствовал себя лишним здесь. Желудок скрутило тошнотой, сильные спазмы мешали привычно свободно дышать. Юноша двинулся вдоль маршрута в одиночестве, пытаясь хоть ненадолго убраться подальше от Паука, Трубы и продажной СОГ.

Косой нагнал его в конце квартала и зашагал рядом. Осторожно обернувшись, Даниел заметил, что Паук и Труба шли на значительном отдалении и, кажется, продолжали ругаться.

– Попробуй принять это как неизменную данность, – вдруг сказал Косой.

– Как? – Даниел криво усмехнулся, прекрасно понимая, что не сможет наступить себе на горло.

– Тебе некуда идти и нечего делать. Мы все заложники ситуации, в которую нас загнала мачеха-природа, и крутимся, как можем. В другом мире ты занял бы место, которое по праву тебе принадлежит, в службе закона или суде. Может, ты стал бы учёным, но говорить об этом не могу, я слишком мало тебя знаю. Здесь же выбирать не приходится.

– Да-да, мы просто пытаемся выжить, – перебил Даниел. – Я это уже слышал.

– Ты ещё ребёнок, одержимый идеализмом. Чем быстрее ты поймёшь, что реальная жизнь совсем другая, тем быстрее найдёшь свою стезю.

Даниел со смесью злости и отчаяния резко повернулся к Косому.

– Я с радостью откажусь от своего места среди лживых трусов и подлецов, – процедил он. – И если стать частью общества можно только вырезав свой внутренний стержень и продав совесть, значит, мне оно и не нужно.