Аукцион на Джиннии

Джинн судорожно сглотнул, представив возможный ценник за такие услуги.

– Всё нормально, глубокоуважаемая Эхо, всё в порядке на Джиннии.

– Соскучишься – вызывай, – попрощалась ведьма в своей манере. – И да, смени охрану Аукциона. На всякий случай.

– Но Марвин… – Альбадассар ошеломлённо осекся. – На кого можно сменить такую защиту?

– Поищи на Вальгалле, – усмехнулась Эхо. – Или тебе опять денег жалко?

И пропала. А Альбадассар Каранийский ещё долго стоял перед зеркалом. В себя приходил, не иначе.

Первым делом Вара решила разобраться с реквизитом. Для такого дела и снасть соответствующая нужна. Эмоции – дело, конечно, важное и даже приятное, но всему своё время. И хотя Варе очень хотелось отдаться ненависти и этому сладостному томлению, которое возникает при мечте о мести, всё же волшебница собралась и занялась более практическими вещами. Сбыча мечт откладывалась, а жить нужно было здесь и сейчас. А может, и выживать. Какое слово характеризовало точнее текущий момент, она пока не знала.

Как у любой волшебницы её уровня, у Вары были свои подходы к использованию артефактов. Ну и, естественно, свой набор любимых игрушек.

Тот, кто пленил её, это тоже знал. И знал хорошо. Вара нашла весь необходимый реквизит для предстоящего дела в соседней комнате.

Её хозяин не стал посвящать Вару в тонкости задания. Поставил только задачу. А средства она должна подобрать сама. Да так, чтобы потом никто ничего не понял. И её временный повелитель – тоже.

Прикрыть перемещение запрещённого предмета… что ж, её специализация. В недавнем предприятии она справилась блестяще, и если бы не обстоятельства… Тут её мысль снова переключилась на Гвидония. Она пока и сама не вполне понимала, откуда у неё такая злость на него. Вроде бы Джерба должен нести ответственность за провал. Но что-то ей подсказывало, что не всё так, как иногда кажется со стороны.

По итогам недавнего фиаско ей полагалось залечь на самое что ни на есть дно. Сидхе – это сила. Власть. Если они узнают, где она сейчас, суд будет скорым. Да и не будет никакого суда. Как не было суда над Джербой. Его просто… не стало. Был вот такой парень – и нет его больше. Вара почувствовала внутренний холод при мысли о возможном наказании. Ну что ж, раньше надо было…

Она есть та, кто она есть. Как сказал её хозяин, путь начертан. Им. Многие так думали. Пусть и этот пока побудет в такой же иллюзии. Время придёт для всех и каждого.

В великолепных покоях Султан-бея Востока было круто. Впрочем, эпитет «круто», естественно, не передавал и сотой доли процента той роскоши, что мог позволить себе Султан-бей. Ведь Восток, как известно, – дело тонкое. Везде. И Хрустальные Берега – не исключение. Настолько тонкое, что и сами Высшие Сидхе махнули рукой на непреодолимую страсть правителей этой части Берегов к сумасшедшей роскоши, превышающей не только воображение, но и всякий здравый смысл.

Намган Анканарский тоже был крут. Титул свой он получил не просто так, знаете, по знакомству мимолётному. Долгим и методичным трудом созидал основание для признания его со стороны Сидхе. Снискал репутацию твёрдого и справедливого управленца. Подыскал спонсоров. Да таких, что пошли перешёптывания: типа Намган связался не с теми. Кто-то даже предположил, что сам Марвин Синегубый в доле. Но очень быстро все разговоры затихли, стоило только Намгану занять пост. Но, как водится, разговоры-то прошли, а осадочек остался. И время от времени давал о себе знать. Но мало ли какие слухи ходят по Берегам. И даже если это не просто слухи, толку-то? Большие парни на слухи внимания не обращают. Не по чину это.

– Ваше высокопревосходительство, к вам Бахтияр-паша, – слуга представил главного визиря Султана и удалился.

В отличие от Намгана, которого все считали калликанзаром, происхождение паши как существа оставалось неясным. Поговаривали, что он родился от связи пери с джинном. Сам он никогда на эту тему не распространялся: мало ли, примут за шпиона ещё… – но обликом походил и на тех, и на этих. А это же неспроста!

– Как дела на Джиннии? – сухо поинтересовался Намган, сразу перейдя к делу. Это было недобрым знаком. Паша внутренне поёжился от такого начала разговора.

– Э-э-э, у них проблемы, – осторожно ответил периджинн.

– И как решают?

– Ищут внешних врагов, – отозвался Бахтияр.

– Ну и? Успешно? – усмехнулся Султан.

– О, как никогда! – паша начал смотреть на жизнь с несколько большим оптимизмом. – Всё идёт отлично.

– Отлично, значит, – тягуче повторил Султан. – До Аукциона меньше месяца, а я всё ещё не получил подтверждения, что все детали плана выполнены. Это что – отлично?

– Ну-у-у, – заволновался паша ещё больше, – время есть. Всё будет исполнено в точном соответствии с планом.

– Аукцион – самое любимое мероприятие джиннов, – напомнил Намган, – и я хочу, чтобы этот запомнился им особенно. Есть достоверное подтверждение, что кронпринц будет на событии?

– Наш агент на Джиннии недавно ещё раз заверил меня, что информация точная. И даже есть сведения, что кронпринц будет не один. Кто-то ещё из Высших Сидхе собирается на этот Аукцион.

– Прекрасно, – удовлетворённо качнул головой Султан. – Это был бы идеальный вариант. Присутствие нескольких Сидхе… замечательно!

– И, как вы сказали, мы сделали всё, чтобы самые влиятельные и известные персоны со всех уголков Хрустальных Берегов присутствовали на мероприятии. Хотя они обычно его и так не пропускают, но тем не менее…

– Что есть из достойного упоминания в предлагаемых лотах? – поинтересовался Намган. – Наша коллекция давно ждёт новых приобретений.

Паша многозначительно улыбнулся:

– Нардийские люмиалы, мой господин. Прекрасный подарок для вашей несравненной супруги, что принесла вам недавно ещё одного наследника.

– А говорили, что их больше нет. И на самой Нардии о них не помнят, – оживился Султан. – Какая неожиданная радость, а?

– Несомненно.

– А как насчёт действительно большого сюрприза? – с лёгким лукавством в голосе спросил Намган.

– Мой господин, моё солнце, мои звёзды, свет не видел ещё такого сюрприза! – засуетился паша. Наконец-то до него дошло, зачем его позвал Намган.

– Что, правда? – несколько язвительно уточнил Султан-бей.

– Истинная правда, – взмахнул руками Бахтияр, – сюрприз будет!

– Смотри у меня, – нахмурил брови патрон, – чтоб всё прошло… гладко.

– Так и будет! Джинны онерестятся, когда увидят.

– Нам важнее, чтобы кое-кто другой онерестился… – задумчиво напомнил собеседнику задачу Намган.

– Ваша гениальность не оставит им другого исхода, – засуетился паша. Аудиенция явно подходила к завершению, а он ещё не успел излить достаточно хвалы, – ибо мой господин велик и крут, и…

– Вот и посмотрим, – оборвал его тот, – пока рановато ещё праздновать… А вот насчёт люмиалов идея неплохая. Молодец, молодец…

– Стараюсь, мой господин. Всё идёт в полном соответствии с вашим блестящим планом.

В Джибдаре Трюм ещё не бывал. Он в принципе нигде особо не бывал. Шеф долгих отлучек не одобрял, да и стоят путешествия конских денег. А бизнес – тема чувствительная, пригляд всё время нужен. Вот и приходилось Гавром ограничиваться.

Поэтому на красоты нового места Трюм запал окончательно и бесповоротно.

Задрав голову на новостройки, он почти с благоговением думал:

– Шеф… гений… здесь же баблосами всё устелено. Прямо воздух и то ими пахнет. М-м-м…

Посмотреть было на что. По сравнению с убогостью и грязью Гавра Джибдар блистал лоском и новизной. И это понятно: джинны как озадачились притоком туристов (читай – лохов, подумал Трюм), так и не останавливались ни перед чем. Всё самое большое и модное теперь строилось в столице Джиннии. А как известно, любое строительство требует не только магии, но и умелых рабочих рук.

Так что со всех мест на Хрустальных Берегах прибывали желающие подзаработать на тщеславии джиннов. Когда-то вот и Дюбель, накопив на переезд, прибыл простым, неизвестным гавриком. А сейчас вон оно как: не хочет знаться с земляками. Загордился, олень, понимаешь. Почву под ногами потерял. За ноги бы его да…

Трюм и сам не заметил, как увлёкся занимательными картинками, что бы он сделал с этим оборзевшим Дюбелем. Но всё-таки спохватился: шеф явно не одобрит самодеятельности. Так что придётся придерживаться плана. А в плане первым пунктом значилось – найти компаньонов зарвавшегся, обнаглевшего, об… – ну, то есть этого самого Дюбеля.

Как удалось узнать Трюму адрес, история умалчивает. Только без помощи Печени вряд ли обошлось. Ну тут уж кто как может.

Странноватого вида сооружение – то ли притон, то ли ночлежка – встретило его знакомым запахом.

«Хм, – подумал гавр, – вроде не дома, а запах того… прям оттудова».

Из помещения вываливался рабочий народец всех мастей. Ну, то есть из самых разнообразных мест Хрустальных Берегов. Начинался трудовой день.

Трюм стоял и смотрел, как всё новые и новые обитатели появлялись из недр ночлежки, но знакомых парней не было. А народец не переставал выходить.

«Рожают их там, что ли…» – предположил гавр. Зазевавшись, он чуть было не пропустил искомый облик. Знакомая гаврская рожа с огромными ушами прошмыгнула в толпе, и если бы Трюм помедлил ещё чуток, не видать бы ему встречи со старым корефаном. А ведь они когда-то с Лямой вместе тусили!

Полное погоняло у кореша было «Четыре Ляма». А всё потому, что запала тому как-то по жизни мысля: приобрести четыре миллиона. Идея, естественно, неосуществимая ни при каких обстоятельствах. Но парень сжился с этим ощущением и всем о своей мечте рассказывал. Трюм вспомнил, что первое время все у Лямы спрашивали, куда он такие деньжищи потратит.