Салим. Собака-планета

© Дарья Самсонова, 2018

ISBN 978-5-4490-2262-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Султан?

Не буду рассказывать как я попала в Турцию. Лучше расскажу, как я оттуда уезжала.

Сентябрьским днём, как сейчас помню, 14.09.09 шла домой привычной дорогой, видела привычные вещи, всё на своих местах, всё как обычно, дядьки в чайхане, тётки в магазине, те же дома, те же деревья и даже тот же рыжий ушастик сидит около забора. Уже кажется третий день сидит?! А чего сидит, спрашивается? Блин, дождь идёт, а он сидит, никуда не торопится. А как оказалось позже, торопиться было некуда. Его уже кто-то поторопился выставить на улицу. Вот турки, злые люди, подумала я, и пригребла малыша к себе. Грязненький, тощенький, но ничего, бойкий блохастик. Помылись моим шампунем, ухи почистили, зубы почистили, в полотенечке заснули. Ну ангел, с виду. Чем тебя кормить, морда? У меня кроме яичницы и мини-сосиски ничего нет, подходящего для собак. Ладно, на тебе мою тарелку. О, видно есть хочешь, слопал за секунду. Так, Даша, думай, куда девать малого, через пару дней в Киев, вещи собраны, со всеми попрощалась, ах, да, на день рождения ещё придёт пару человек. Пойду в магазин куплю к столу что-нибудь и к ветеринару заскочу, спрошу что с бездомышем делать.

Джемиль бей оказался смешной дядька, в очках и маленького роста с гигантским чемоданом. Поднимаясь на мой пятый этаж он так кряхтел и обильно потел, что невольно вспомнилось лето. Как все мои друзья бегали по этой лестнице туда-сюда по нескольку раз в день, кто кряхтел, кто потел, кто откровенно матерился, как можно было забраться на такой этаж без лифта. Теперь уже всё, осталось каких-то несколько дней и прощай лестница, прощай Анталия…. Эх… О, привет, ушастый. Я вообще не поняла, какого… это ты что, за 30 минут сожрал диван??? Херасе…. Ладно, подставляй зад, будем профилактику колоть, не бойся, бить по жопе за диван буду, когда ветеринар уйдёт. Джемиль бей покрутил в руках ушастого, констатировал, что «оооо, породистый, бигль», или пигль, я не поняла. У меня собака была лет 5 назад и то, дворянка, так что обойдёмся без ругательств. Он быстренько сделал прививки, уколол противовирус, обработал от клещей, достал из своего сундука мешок корма, таблетки от глистов и ещё кучу всяких причендалов. Сказал, зайдёт через день. На улицу не пускать, обильно греть и откармливать мальца. А то сильно блохаст, худ и жалок. Малец спокойно задрых, а Даша стала чесать череп, что же дальше будет. Ладно, утром решим, да? Подвинься, можно с тобой тут рядом лягу? Утром я застала ушастого уже при деле. Выпотрошив мусорник, он принялся растаскивать мои вещи по дому. Слушай, мелкий, а ссышь ты как полковая лошадь…. Да что ж за создание такое, отдай мои носки. Аааааааарррррр. Не крутись под ногами, не лезь на стол, не ори в конце концов. Ты смотри, как ожил после проведённых процедур.

Джемиль бей пришёл не завтра, а сегодня, с какой-то пластиковой коробкой и заговорщически начал расспрашивать, какие планы у меня на будущее.

– «Какие, какие, пристрою щенка, и махну домой. Планы?! А у Вас какие планы? Берите его и ищите хозяина, он жеж явно чей-то, пигль, мигль или как его там..»

– «Ну, какбэ да, искать надо, это мне сейчас его надо в коробку, поместить в клинике, размещать рекламу о пристройстве, я его по базе пробил, никто в окрестностях не терял щенка, такая работа, оооой, а у меня другие планы на выходные», заныл Джемиль бей…

– «ЭЭЭЭ, и чего вы на меня так смотрите подозрительно? Ушастик мне что, нос поцарапал?»

– «Да не то чтоб нос (достаёт бланк паспорта), а как бы Вы назвали собачку?».

– «Да я то тут при чём? Найдёте хозяина, у него и спрашивайте.»

– «Понимаете, Дарья ханум, я ж уже нашёл хозяина. И уже вот всё подготовил для перевозки собачки, и ошейничек в стразах, Вам нравится, да? И бокс-переноску, и бланк паспорта…»

– «Вот и прекрасно, и переносите его в коробке с паспортом и стразами, а мне улетать послезавтра.»

Короче, первым не выдержал ветеринар и начал тараторить, что он пол ночи искал по базе сбежавших щенков, пробивал по ветеринаркам, никто ничего не слышал о таком. А по правилам, ему надо помещать в клинику этого пёсу, сообщать в интерчип, и в работу включаются поиск старого или нового хозяина, передержка за счёт ветеринара, его кормить, ухаживать, а неизвестно сколько всё это займёт время, вобщем, он только пристроил последнего питомца и на выходные хочет уехать отдохнуть с семьёй на рыбалку.

– «И вообще, я молодец, хозяина я уже нашёл и он сидит сейчас прямо передо мной, и вообще, забирайте свою коробку, ошейник, с вас 200 долларов за всё, давайте свои данные, придумывайте имя собаки, а мне пора!».

– «Блин, круто, ну, на Султана вроде не похож, молодой, зелёный, пусть Салим будет. Ему идёт это имя. Гордо звучит. А как я в Киев его повезу-то?»

– «А вот это вообще не проблема!», и всандалил ушастому чип промеж лопаток. Потом достал сканер и гордо показал какие-то циферки на табло. И к превеликому удивлению, мою фамилию.

– «Это электронный паспорт», тыкнул в кнопочки и там появилось имя «Салим». Джемиль бей уже затопотел к порогу и сказал, что он сегодня же позвонит в аэропорт, договорится про собаку в багажном отсеке, всё будет готово.

– «Вот ваш паспорт, ещё с вас 20 долларов за справку для перевозки и седатив чтоб Салим спал весь полёт и всё, я тороплюсь, покеда.»

Круто. Оказывается домой я еду не одна, а с Салимом. Ну ладно, в конце концов, чем мне может помешать собака в Киеве? У меня свой бизнес, я независима и самодостаточна, пусть я буду теперь дама с собачкой. Решено. Ат жеш, оказывается дама с собачкой должна научиться поднимать этот бокс с десятью килограммами счастья и делать вид, что ей совсем не тяжело. А Джемиль бей таки оказался ловкачом и действительно, на регистрации уже все были в курсе и меня оформили, как народную артистку, в бизнес класс, а Салима в отсек, где перевозят драгоценности и животных. Полетели. Фух, руки перестали трястись от тяжести, я расслабилась и чего-то зарыдала в два ручья. То ли действительно, тяжело нести было, то ли прощаться жалко с любимой страной, то ли от счастья, что я теперь не одна. А у меня есть Салим. И мне его так жалко стало, что он там спит в своей коробке, в багажном отсеке. Маленький такой, доверчивый. Или просто пофигист?! Всё, что с ним делали, не вызывало у него ни капли протеста или испуга. С первой секунды нашего знакомства он держался так, вроде мы с ним всегда были вместе. Мысли перескакивали одна через одну, а тем временем мы уже приземлялись в Борисполе. На ленте появилась моя бирюзовая коробка счастья и Салимон, зевая, вывалился пузом на пол. За 2 часа видно затекли ноги, да и седатив делал своё дело. «Здоровэньки булы? Или как оно тут у вас? Я наваляю вам пирамиду, вы не против, пановэ?» Ну, пацан сказал, пацан и навалял, прям посреди зала прилёта, вогнав даму с собачкой в густую краску. «Та ничё, мать, зато у меня ошейник со стразами. Давай, вези меня, где я теперь жить буду?!» В машине я целовала эту морду тяпкой, а он внимательно запоминал дорогу, наблюдая в окно.

– «Мама, мы прилетели, через час будем, готовь обед» я поспешила положить трубку, пока она не начала меня расспрашивать, кто это, интересно, МЫ??. Я открыла дверь, первым вломился Салим, и даже не обнюхивая окрестности, проскакал, как лошадь, по длинному коридору, на кухню, с разбегу запрыгнул маме на колени и облизал ей лицо. Больше у него никогда не было таких приступов нежности. Сказать, что мама была в ступоре, это не сказать ничего. И тут она почему-то тоже разревелась. То ли от такой неземной красоты нашего нового члена семьи, то ли от того, что у неё такая странная дочь. Единственное, что она спросила: «и что же мы теперь будем делать?». Тю, жить! А что мы ещё можем делать?. И стали мы жить. Вчетвером в двушке. Посменно. Два на два и два на два.

Стёпка?

Мой дедуля, 99 лет, жил отдельно в центре города и уже был совсем плох. Два дня мама с мужем ездит смотреть за дедушкой, а следующие два дня мы, вдвоём с Салимом ездим смотреть за дедушкой. Это ново, интересно, тяжело, но полезно, в плане опыта. Дедуля угасает, за ним требовался серьёзный уход, приготовить, накормить, дать лекарства, сводить в туалет на горшок, убрать в квартире, почитать ему газету. А Салим тем временем тыняется по гигантской дореволюционной квартире и ищет на жопу приключений. И находит. Столько всего прикольного- стырить еду со стола, напиться из дедушкиного горшка под кроватью, получить тряпкой по морде от Дашки и много другой весёлой ерунды. Дедушка его называл Стёпкой. Он не любил животных. И Стёпку тоже, потому, что он иногда мог запрыгнуть на кровать и пристроиться поспать у деда под боком, пихаясь и пытаясь отвоевать бОльшую часть кровати у деда. Ну, а что делать молодому турку, когда ему и делать то нечего. Скучно у дедушки, но когда мы на два дня возвращаемся домой, вот тут турок уже веселится поярче. Во-первых это собачья тусовка, его первая в жизни пацанская компания, где можно кому-то по ушам навалять или самому отгребсти хорошенько. Ну, а во-вторых дома всё внимание ему, а не дедушке. И вот тут вопрос спорный, хорошо это или плохо. Знаю одно, задачка не из лёгких, под постоянным присмотром, умудриться стащить палку колбасы, напихать её и в щёки, и в нос и притвориться, что ты не жуёшь, а просто тебя оса укусила. И ты с ней во рту разговариваешь. Работы дома – валом. Обширная библиотека никем нечитанных книг. Странные люди, почему они не любят читать книги? Ведь это так полезно. И так вкусно. Особенно клей, которым странички проклеивают. А пукать стихами Пушкина… Как это романтично. Кстати о романтике. Тут у Салима появилась любовь, крепкая, большая, и лохматая. Кавказская овчарка Альба, с 10 этажа. Это нереальная женщина. В неё можно целиком прыгнуть и греться её шубой. Ах, как замечательно жить. Салим дышит полной грудью, наслаждается жизнью большого города, многого не понимает, но и особо не переживает по этому поводу. Когда ты только в начале своего пути, это всё так неважно. Но тому, кто подходит к концу своего пути, вот тут, по правде говоря, не знаю, я постеснялась спрашивать дедушку, как оно? Страшно ли? Больно? Помню только одно, дедушка говорил, что людям не хорошо жить настолько долго. Когда всё болит и тело не слушается, тебе становится безразлично, что происходит за пределами твоей комнаты, когда ты становишься тяжестью для своих близких, к чему такая жизнь?! И плакал. Для меня это было больно, смотреть на старого дедулю, как он рыдает взахлёб. И я не поднимала тему смерти, чтобы лишний раз не травмировать его. И это неправда, что лежачий больной становится обузой. Может, просто потому, что лежачим дедушка не успел быть долго, а может потому что нам с мамой было важнее быть с ним в тяжёлое время, чем отдать его, к примеру, куда-нибудь доживать свой век, в дом престарелых. Да и это не обсуждалось совсем! Это время, когда мы рядом, это тяжело, но приятно, сделать близкому то, что ему так нужно именно сейчас. Уход, тепло и забота.

Последняя поездка Салима к дедушке 14.11.09. Дедушка ушёл в другой мир, неизвестный. А для меня, скорее, несуществующий. Я честно признаюсь, боюсь смерти, потому что мне кажется, что это конец. Всё. Тебя закапывают, съедают черви и через какое-то время память о тебе стирается с лица Земли. Ведь ты не какой-то там Ломоносов или, на худой конец, Зоя Космодемьянская… О тебе не напишут книгу и ты не войдёшь в историю. А если и вошёл бы, то скорее всего, её перепишут. Нашему поколению вообще после себя оставить нечего, кроме панельных девятиэтажек и пластиковых пакетов. Масса какая-то. Только твои родные могут вспомнить о тебе, может всплакнут. И то вряд ли. К тому времени их тоже уже одолеет ГМО или новый вид гриппа, от которого вакцины в нашей стране нет, а завезти неоткуда, потому что со всеми в странных отношениях. Вобщем, дедушки не стало и мы готовимся к похоронам, по программе прощания, нам надо было отсутствовать дома часа 2—3. Салим сказал, чтоб мы не переживали, он тут за всем присмотрит. Ну, пацан сказал, пацан сделал. Хорошо, что у меня сработала интуиция и я наглухо забаррикадировала двери в комнату, где был накрыт поминальный стол. И на всякий случай, залепила лейкопластырем тумбу с обувью.

Когда мы вернулись, тоже интуиция подсказала нам с мамой пойти вперёд всех гостей, и не обманула меня. То, что мы увидели, заставило нас выронить пакеты из рук. Пирамида Хеопса из мелких ошмётьев газет и ковра. Обувная тумба – нараспашку и оттуда торчат останки обуви. Всё, что висело или где-то лежало, валялось в хаотичном порядке по квартире, одеяла выпотрошены, обои содраны, две кучи говна и три лужи мочи, и счастливый Салим, бежит навстречу, виляя хвостом «эээээййй, родственнички, шота вы опаздываете, я уж проголодался». По всему видно было, что бандит пытался проникнуть в забаррикадированную комнату, но это не получилось и поминки всё-таки состоялись. Хорошо, что были в основном родственники, они с пониманием отнеслись к закрытой второй комнате, в которую мы с мамой быстро, лопатой сгребли следы преступления этой милой собачки, которую все с удовольствием треплют за ушки и под столом угощают разными вкусняхами. Пожрать Салим не дурак, мы это поняли по тому, что ест он всё, без исключения, даже то, что не похоже на еду. Это уже спустя время, он понял, что есть вкусное, а есть такэ, которое пусть родственники сами доедают. В список хороших продуктов, безусловно, входят конфеты. Особенно их было много, когда поминали дедушку. Зря он не очень любил Стёпку, ведь Стёпка так любил дедушку, и конфеты! Когда все ушли, он взял большой пакет конфет и свалив с тумбы, стал разворачивать и поедать эти тающие во рту, божественные вкусности. И тут, моя мама, садовая голова, что-то забыла и вернулась с пол дороги. Блин, не дала Салимовой жопе слипнуться от конфет и отобрала честно добытый пакет этих вкуснейших вещей.

– «Ладно. Я ей ещё отомщу», подумал Салимоша и окончательно переехал в квартиру к моим родителям, на берегу канала, живописный район с массой собак и парком для гуляшек.

Турок не казак (знаки препинания сами расставляйте!)

Вот сейчас заживём, подумал он, но ошибся. Я не доверяю его бомжеватому характеру и не спускаю с рулетки. Две штуки он сгрыз, но третью уже я купила такую, как для его невесты, кавказской овчарки, больше, чем он сам. Болтаясь на рулетке, этот парень умудряется творить чудеса- замечать всех прохожих собак, особенно раза в три больше его, и бросаться на них с рёвом слона. Выгребаю за это, естественно, я. Но не это меня пугает, а то, что у Салима постоянно был какой-то сигнал из космоса, что надо куда-то бежать. Однажды вечером в новогодние каникулы, мы с Машкой, Сашкой и Альбой пошли на канал лепить снежного деда. Всем весело, один Салим, как дурак, сидит привязанный к скамеечке на длинную верёвку. И хитрый жеж, сидит, делает вид, что ему вообще никуда не надо. Сашка меня убалтывает отпустить бедного мальчика, поваляться в снегу с ней и с Альбой. И я, то ли от жалости, то ли от шампанского, потеряв бдительность, клацаю карабином, и в ту же секунду Салим вприпрыжку ломится по льду, через канал, исчезая маленькой точкой, в глубине соседнего района. Я так и осталась с карабином в руках, вроде это меня к скамейке привязали. И вот что теперь делать? Я по льду не пойду, принципиально! Пока в обход, через мостик, за это время он уже и до Турции успеет домчаться. Пока мы разрабатывали стратегию, а я жалобно всхлипывала, вглядываясь в темноту канала, из той же точки, куда исчез, появился снова на радаре. И бежит такой же деловитой трусцой обратно к нам. Что это было???

А вот что- начало нашего воспитательного процесса. При чём, кто кого воспитывал, это спорный вопрос. Поскольку домашние выходки моим родным тоже порядком поднадоели, и на улице он ведёт себя, как распоследняя каретная собака, которая бегает за тем, что движется, мы поставили вопрос ребром. Это ребро очень меня беспокоит и тревожит. Я не могу понять, ведь уже 4 месяца мы вместе, я его вытянула из беды, полюбила со всем набором причуд, прошу его вести себя нормально, а он вообще то ли тупой, то ли глухой. Мы с ним вообще на разных частотах. Я скажу так, до того, когда между нами образовалась эта душевная нить, прошло довольно-таки много времени. Я обижалась на то, что он меня совсем не понимает и не слышит, я плакала, мама злилась на то, что собака ссыт в шкафы, обдирает обои, прячет остатки еды в вазонах, закапывает кости в одеяло, трощит книги и вообще ведёт себя, как придурок. На нашем семейном совете даже уже обсуждалось то, чтобы его пристроить в умелые руки, раз мои не справлялись с этим чудом. Я умоляла Салима опомниться, но в ответ я получала те же идиотские выходки и сбегания на улице. Несколько раз он чуть не попал под машину, дрался в кровь с соседскими питбулями и, конечно же, творил дома волшебства)). Работа позволяла мне быть всё время дома, поэтому он терпеливо ждал, когда я ненадолго куда-то выскочу, по необходимости. За 30 минут умудрялся превратить квартиру в руину земли, осколков вазонов, клочков скатерти и ещё каких-то непонятных вещей. Моя мама очень любит украшать дом всякими красивыми бабочками хэнд-мэйд, фруктами и цветами из красивых магазинов декора. Салим тоже оказался ценителем всей этой красоты. Со своей точки зрения. Сколько же этих бедных, растерзанных в клочья бабочек, апельсинок и розочек, я спрятала от мамы… А сколько мне пришлось купить новых вазонов, взамен разбитых старых… Хорошо, что этой красоты в доме много и мама иногда не замечает, что именно пропало, ну, или тактично делает вид, что не замечает. Постепенно Салим приучил нас закрывать везде двери, прятать всё в ящики, вазоны уносить в комнаты и закрывать на ключ.

Как-то пошла я в гости к подруге, не надолго, на пару часов. Но нет, нет, не подумайте. Я всё предусмотрела. Скатерть сняла, вазоны унесла, все тряпки спрятала, красивые вещи сложила в коробочку и спрятала в шкаф, даже тумбу для обуви подпёрла стульями. Вобщем, холл и кухня были стерильны, в плане объектов охоты для юного турка. Как же я ошибалась, что вещи, висящие в прихожей, тоже в смертельной опасности. Сидя в гостях, моя фантазия рисовала максимум то, что Салим может достать пакеты из нижнего ящика, ну и Бог с ними, но то, что я застала дома, не уберегло Салимовскую жопу от битья до визга. Открываю дверь, валяется моя любимая модняцкая дублёнка, разорванная на ленты, с оторванным песцовым воротником, обоссаным и растерзанным на несколько частей. И на всей этой куче, умилительно спит моя счастливая собачечка. Мы проснулись, сладко потянулись и получили такого пинка, что аж обиделись. Я орала так, что слышали наверное в соседнем доме. А Салим спросонья таращился на меня и думал, что у меня не все дома. «За что??? Я же просто спал. А меня по сраке. Ужасная женщина. Лучше б она меня оставила на турецкой мусорке. Там хоть зима не такая холодная». И обиделся. И стал мстить, метить все углы в доме. Эту подлость мама уже вынести не могла. И в очередной раз, когда он поднял ногу на винтажную тумбу, она схватила зонтик, а я веник, и мы погнали туркана, через всю квартиру, пинками и срачами. Это был позор на его голову, несусветный. Две тётки, его, мусульманина, били зонтиком и веником, и орали, как два дракона. Фу. Это было единственное, что ему запомнилось и больше ни разу он в доме ноги не поднимал.

Ура. Заработало. Хоть что-то в эту голову входит. Не беда, что он продолжал ссать на входную дверь, и выливалось это всё на коврик ЗА порогом квартиры. А я думаю, что за негодяй приходит и ссыт на наш коврик?! Пока не присмотрелась к внутренней стороне двери, где на высоте 20 см, как раз там, где его хозяйство висит, вырисовывался такой аккуратный клинышек из засохшей мочи. Ну, то уже ерунда была, главное- не на тумбы и углы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.