В День когда

Все, что я знала об отношениях было целиком и полностью основано на мелодрамах, сериалах про подростков и книги про большую и светлую любовь. В школе я была слишком тихой и слишком незаметной чтоб меня вообще знали, училась я по правде говоря очень плохо. Мне кажется, что годовые оценки ставили лишь потому что я не пропускала занятия и делала вид что стараюсь. В мире где я жила быть другой, означало быть изгоем. После окончания школы я уехала, в надежде, что новый город и новые люди изменят мою жизнь.

Быть студентом, это как попасть в джунгли со своими законами и правилами, и ты как новорожденная зебра среди прайда голодных львов. Тебя в любой момент готовы затоптать, или чего хуже сожрать. Первый год обучения прошел слишком напряженным, будучи ответственным человеком я училась больше из страха исключения, чем из-за того, что мне нравилось или я втянулась в процесс обучения. Спустя год, когда ты уже не маленькая зебра, а почти что состоявшийся лев, достойный своего прайда я начала прогуливать занятия, обычно в этот период нормальные люди ходят на свидание, вечеринки, я ходила в парк. Парк с маленьким прудиком и деревянной скамейкой, мне кажется люди вовсе забыли про этот парк. Я нашла его чисто случайно, и навеки влюбилась в него. И этот парк в корне изменил всю мою дальнейшую жизнь, правда я тогда ещё не знала каким образом и как этот парк изменит мою жизнь.

Все началось 15 мая, я в очередной раз сбежала с занятий и пошла на свою скамейку немного помечтать и покормить уточек. На скамейке лежал маленький синий блокнотик. Это было уже странно потому что за последние 6 месяцев кроме меня и уток в парке никого не было. Я взяла блокнот в руки и открыла первую страницу в надежде найти там хоть какую-то информацию о владельце, но все что было на первой странице это надпись “ В день когда…” Странная надпись, но я повелась на поводу своего любопытства и перевернула страницу. Это был дневник, чей именно сказать не могу, потому что имен там не было, но то что это был дневник девушки я поняла сразу по первой строчке.

7.03.

“Больно. Очень и очень больно. Он меня просто растоптал, словно я кусок грязи на дорого и мешаю ему идти вперед. Он мне изменил, грубо не скрывая, не боясь и не таясь, он мне изменил как физически так и духовно. Физическую измену я бы еще поняла, но то как он предал мою душу не входит ни в какие рамки. И самое смешное он мне говорит я этого не хотел, как может физически здоровый мужик не хотя переспать с девушкой а-ля Мисс Вселенная. Бред полный. Но ведь это половина беды, он эмоционально, не только физически стал зависим от нее. По крайней мере она сама мне это поведала, словно на исповеди у батюшки в цевки. Мол дорогая моя мы любим друг друга и наши души теперь поют в унисон дуэтом и тебе в нем нет места. Словно мы из времен хиппи, и боремся за мир и любовь для всех. Я сегодня много часов простояла на всем месте, там откуда виден весь город как на ладони, со своими огнями и своей отдельной жизнью. Я, как всегда, стояла и смотрела на эту жизнь и на эти огни, и пыталась представить что сейчас вон в той квартире за большим накрытым столом собралась одна очень большая семья, дети обсуждают свои маленькие школьные проблемы, взрослые обсуждают кто политику, кто погоду, а кто последний сериал. Я всегда так делала когда мне становилось грустно. Но сегодня мне было не просто грустно, я была раздавлена, уничтожена. Слёзы обжигающе текли по моему лицу, выжигая себе дорогу и оставляя за собой черный след от туши и карандаша для глаз. Я не помню как я добралась домой, не помню как открыла дверь, я ничего не помнила. День был для меня слишком жестоким. Я иду спать. Конец.”

Я очень сильно вдруг захотела познакомиться с этой девушкой. Со свойственной мне фантазией я стала представлять себя какой она может быть. Моё воспитание кричало во мне, что нельзя читать чужие письма, а дневник тем более, это как залезть в душу к человеку без его разрешения. Но внутреннее любопытство взяло вверх, я не могла просто так закрыть этот блокнот и оставить его там где нашла. Я уже часть всей этой истории, я уже часть жизни этой девушки потому что я в данный момент читаю ее душу, и каким бы не был плохим мой поступок, нужно было идти до конца.

8.03.

«Прошел всего один день, всего пару часов с того момента как я потеряла его. В моей душе была одна маленькая комната полностью пропитанная им. В этой комнате все было пропитано нашими воспоминаниями, ночами, поцелуями. Он все еще течет по моим венам, бьётся пульсом по моим вискам, я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Мне больно все это вспоминать, Господи, как же я хочу кричать, как же я хочу умереть. На улице уже ночь, я проспала со вчерашнего дня 30часов, и я опять хочу спать. Конец ". 

Я закрыла дневник, и еще долго смотрела в одну точку на пруду, в голове не было совершенно ни одной мысли, теплый весенний ветер принес до меня запах свежего кофе, такой пробуждающий, с нотами шоколада и терпкостью вишни, что-то сложное, но в то же время безумно интересное, этот запах оторвал меня от моего гипноза, я забрала дневник с собой, и пошла вслед за запахом. Мой нос привел меня в маленькую, но безумно уютную кофейню, судя по всему открывшуюся совершенно недавно. Парень у бара предложил мне присесть и предложил свою помощь в выборе кофе, мне всегда казалось кофе и кофе, какая разница откуда зерна где выросли на каком склоне и под каким солнцем. Парень очень долго представлял мне сорт за сортом, а я даже не слышала его. Где-то на 15 минуте парень резко замолчал: – У вас что-то случилось? – его голос был таким бархатистым, что внутри меня словно теплым одеялом накрыло всю душу и как-то так тепло стало.

– Да нет, все нормально просто мысли порой овладевают мною и я порой не замечаю как, погружаюсь в свои мысли и не слышу окружающих, простите. Я хочу кофе с запахом вишни.

– Я Вас прекрасно понял, сам порой таким становлюсь погружаясь в свой мир и так глубоко что порой не замечаю ход времени, меня кстати Марк зовут.

– Приятно Марк, ну так что насчет кофе?

– Сейчас принесу,

– Марк.

– Да.

– Я Мария, – и так расплылась в улыбке словно передо мной стоял мужчина всей моей жизни.

Марк мило улыбнулся, подмигнул мне своими темно-серыми глазами и ушел.

Кофе был и вправду безумно вкусным, и таким пробуждающим, я сама того не замечая просидела в кафе наверное целую вечность, сморят через окно на прохожих, и даже не заметила что Марк сидит за соседним столиком.

– Давно наблюдаешь?, – тихо и немного сонным голосом сказала я.

– Достаточно давно, и далеко ты уехала в своих мыслях?

И сама того не понимая во мне просунулось дикое доверие к этому брюнету с темно-серыми глазами, от него веяло теплом и уютом, я словно была рядом с родным человеком.

Это было маленькое кафе с большими окнами выходящими на оживленную улицу. А больших и широких подоконниках стояли живые цветы и картины старых улиц и городов в винтажных рамочках. Стены были выложены кирпичом, кроме одной выбеленной стены с надписью “Никогда не принимайте важные решения, не выпив кофе”. Надпись вызывала улыбку у всех входящих, видимо такова была основная миссия этой надписи. Сама того не понимая я полюбила это место, самое тихое кафе в самой оживленной части нашего города.

Дни стали очень жаркими и сидеть в парке было уже невыносимо, и я ходила в «Кафе Кофе» и часами сидела у окна, это место как-то само собой стало моим местом, и я очень сблизилась с Марком. Мы виделись почти каждый день, я ходила сюда чаще чем на занятия, бывало, что с самого раннего утра я уже сидела за своим столиком выпивая уже свой любимый кофе со вкусом вишни. Марк стал для меня очень близким и родным, мы обсуждали все на свете начиная с погоды и заканчивая влиянием человека на глобальное потепление. Марку было 28 лет, и это кафе его заветная мечта, которую он осуществил сразу как только у него появилась на это возможность. Он был одержим кофе как фанатик, он знал все о всех сортах кофе, то как обработаны зерна, где росли. С ним было интересно даже молчать, в глубине его темно серых глаз скрывался целый океан эмоций и боли. Он не говорил о своих родителях, а я и не спрашивала, у меня не было привычки спрашивать о том о чем люди предпочитали молчать. Мы обсуждали последние фильмы, музыку, мы любили разную музыку, но это ничего не меняло, нам было весело.

Наступила сессия и времени на дневник у меня совершенно не было, я сдавала экзамены, подготовка выматывала меня, ну еще бы не ходить на занятия почти весь семестр, а потом удивляться почему так тяжело. Марк помогал мне как только мог, задавал вопросы, мы часами после закрытия сидели в кафе и обсуждали голубой период Пикассо, жизнь и творчество Фриды Кало. Время пролетало незаметно, и к счастью для меня сессия прошла незаметно, и сдала я все на отлично. Начались каникулы, а это значило что я просто жила в кафе у Марка. Временами когда было много народу и он не успевал я помогала ему, даже получила свои первые в жизни чаевые.

Мои отношения с Марком стали вдруг такими милыми, нежными и полными заботы. Я ловила себя на мысли что в те дни когда мы по тем или иным обстоятельствам не виделись, я тосковала по нему. В эти моменты, жизнь становилась обычной, да на улице лето, да птички поют, да солнце, да хорошо, но с ним все это приобретало совершенно иные краски и ощущения, солнце становилось обжигающим, а лето разукрашивалось в мои эмоции и в мой смех. Нет он не превращал мою жизнь в сказку, не делал романтических поступков, ну таких знаете не дарил эти безумные букеты, больше напоминающие поминальные венки, не дарил подарки от которых у меня было бы ощущение купли-продажи, а не знака внимания. Он просто был. Я знала, что между нами что-то есть, нечто сильно глубокое, эмоциональное и искреннее. Это было глубже чем любовь, сильнее чем страсть.

Это что-то слишком сильное терпкое, обжигающее, но вместе с этим нежно обволакивающее и защищающееся. Мы были в одной комнате и в воздухе ощущалось такое напряжение такая буря, и страсть и нежность и все это вместе создавало безумное эмоциональное поле, попадая в которое любой человек это чувствовал. Нам не нужны были слова для выражения наших чувств, все было понятно без слов.

Временами, мне казалось, что даже находясь в разных комнатах наши души сливались в страстном танце,  это что-то космическое слишком глубокое.

Но о дневнике Марку я ничего не говорила, и несмотря на то что мы проводили очень много дней и ночей вместе, одно в наших отношениях было неизменным, у нас у каждого был час для себя. Так я дала название этому явлению, и не обязательно это был ровно час, это мог бы быть целый день, но это было время исключительно для себя. И в этот час для себя я читала дневник.

7.04.

"Прошел уже целый месяц мне нужно что-то с этим со всем делать. Я потеряла целый месяц своей жизни, целых 31день. Нужно выйти хотя бы на улицу. Вчера приходила Машка, такая смешная зашла в комнату с фразой "здесь что кто-то сдох?", видимо непроветриваемость помещения в течение месяца заставляет людей думать что кто-то сдох. Я люблю мою Машку, она как лучик солнца, она всегда на позитиве, мне иногда ее за это прибить хочется. Но она единственный человек которому на меня не все равно. Машка была на Бали когда я самопроизвольно сама себя вогнала в угол этого отчаяния и внутреннего гниения. На Бали Машка едет каждый год, с целью одухотворения и самопознания, наверное поэтому она всегда излучает гармонию и позитив. Машка слушала меня очень долго и внимательно, и не просто слушала она меня, слышала. Она как и я чувствовала то как мне больно, то как я хочу иногда умереть, то что я опустошена, что эти отношения вымотали меня. Я рассказала ей что целый месяц сижу дома в отречении от жизни и жду что вот-вот в дверь постучат и на пороге будет он. Машка меня, послушав, сказала: "И почему это он должен к тебе вот к такой вернуться? Ты видела свое отражение в зеркале?, ты брови в последний раз видимо выщипывала в день когда меня провожала в аэропорту???Где маникюр?Где во всем этом Ты??По твоему он вернется к жалкому подобию тебя самой? Ты растворилась в нем словно сахар в теплой воде, ты стала слишком приторной, тебя было слишком много слишком сладко. Ты каждый день жила только им, словно он твой аппарат искусственного дыхания, по твоему это правильно? Мужика нужно хоть немного отстранять от себя, и не растворяться в нем словно сахар. Посмотри сейчас на себя, жалкое подобие человека потерявшего свою тень в дневное время. Нет ты конечно можешь сидеть здесь еще пол года, забыть вообще кто ты и что ты, и может однажды работники коммунальных служб раздолбают к чертовой матери эту гребанную дверь и найдут твой труп, и кому ты что этим докажешь? Он не будет мучаться угрызениями совести от того что ты умерла и что он тебя потерял, она не будет переживать что испортила тебе жизнь, всем будет все равно. А теперь посмотри с другой стороны, а что если ты выйдешь сейчас на улицу, конечно предварительно приняв душ и приведя себя в порядок, вдохнешь этот воздух, поймешь что жива, может поедешь в другой город или просто поменяешь на время квартиру или район, начнешь каждый день гулять как раньше, смеяться, начнешь жизнь свою жизнь и начнёшь дышать сама без него, пойми его больше нет, и он не вернется, нельзя возвращать в свою жизнь мудаков и придурков. Тебе решать что делать". Машкин голос врывался в мой уже вымирающий мозг, словно свежий весенний ветер, выветривая все накопившееся дерьмо из моей головы и очищая душу. Я плакала не потому что Машкины слова меня обижали, нет, от того что она была права, и что в кого я себя превратила. Ему же все равно что со мной, прошел месяц, кто мне сказал что он вернется? Почему я так решила. Машка ушла от меня далеко за полночь, а я вот сижу у открытого окна на балконе впервые за месяц открыла окно, и пишу. На улице слишком тихо, только слышен лай собак, в некоторых окнах еще горит свет, и это лишь значит одно, жизнь продолжается не смотря ни на что, люди живут каждый своей жизнью, но каждый Живет, как же мне хочется снова Жить. Ну все конец, я пошла."

15. 04

«Когда постоянно болит одно и то же место, то со временем боль просто не чувствуешь, её попросту больше и нет. Так и сейчас я просто больше ничего не чувствую кроме пустоты. Мне даже больше не больно мне просто уже привычно жить без него, и все без него стало нормой. Конечно временами накатывает волна воспоминаний и словно едва зажившему шраму проводят ножом, снова невыносимая боль, тоска, отчаяние, обида, столько эмоций и сразу, боюсь я просто скоро не выдержу. Временами мне кажется что я себя потеряла, а иногда что я себя вот именно сейчас должна найти. Я боюсь гулять по городу больше от того что смогу его увидеть. Может уехать куда-нибудь далеко, может за пределы Вселенной. Потому что сейчас я все чаще думаю о смерти чем раньше и мне от этих мыслей еще страшнее.»

Я погружалась в дневник и в эти эмоции все больше и больше, лето было в полном разгаре, но мне почему-то с каждым днем становилось все тоскливее.

– Марк, мне я хочу тебе рассказать кое – что.

– Что-то случилось, весьма тревожным и испуганным голосомо спросил Марк.

– Нет. Помнишь то день когда я первый раз зашла сюда.

– ДА конечно помню, ты тогда вошла не только в моё кафе, но и в мою жизнь. Я раньше тебе этого никогда не говорил, но видимо сейчас лучший момент для этого. Ты тогда для меня стала неким осветляющим путь маяком. Для парня который начинает свою жизнь с нуля в чужём городе, где никто его не знает, знакомство с новыми людьми всегда рискованное дело. Но ты совершенно иное. Нет я не влюбился в тебя с первого взгляда, нет, но было в тебе нечто что притягивало, нечто необъяснимое.

Слова Марка словно гром звучали в моей голове, я ничего не понимала.

– Мы с тобой знакомы всего ничего, – продолжал он словно ему нужно именно сейчас в эту минуту все мне рассказать, иначе другого шанса не будет. – Я не знаю, что со мной будет завтра или через год. Но одно могу сказать с уверенностью на все 100, если ты будешь сидеть со мной вот так всегда, смотреть мне в глаза, или увлеченно думать о чем – то своем, копаться в своей душе, или мысленно улетать в другие галактики, если ты только будешь со мной я смогу все преодолеть, все забыть, все изменить. Я смогу стать лучше, добрее смелее, ты одним своим присутствием заставляешь меня жить.

В этот момент я ловила себя на мысли что понятия не имею кто такой Марк, кем он был, что делал.

Он взял меня за руку так крепко, и так пристально посмотрел своими темно – серыми глазами на меня, что я на мгновение перестала дышать, и все вокруг остановилось.

– Я люблю тебя, нет это даже самые слабые слова которые я могу тебе сказать, Я не могу без тебя, ни дышать, ни слышать ни видеть. Ты все мои эмоции чувства, рецепторы, ты мое все, понимаешь, ты воздух без которого я не могу, ты словно глоток воды в приступе жажды, тихо и медленно протекает во мне, освежая и пробуждая все внутри меня, ты моё дыхание, моя смерть.

Я не понимала ничего, я не представляла из себя ничего понимаете НИЧЕГО, одна большая иллюзия на человека, и сейчас кто –то говорит мне такие слова. Шок, это слишком мизерное понятие того что я в тот момент испытывала.

Он говорил мне о любви, а я даже не верила ему! Разве это правильно? Я внутри себя ощущала что-то до этого дня для меня не понятное, странное, что-то терпкое, горько-сладкое, нежное как кашемировы свитер Max Mara, что-то к Марку, и возможно это и любовь, но слишком все быстро. В моем возможно глупом подсознании, и внутреннем представлении о настоящих отношениях, и о том как о них говорят все выглядело куда более розово и слащаво.

Странно, разве может вот так человек стать твоей тенью?Я слабо понимала что имел ввиду Марк когда сказал что я его жизнь и я его смерть? Разве любовь можно сравнивать со смертью???После этого разговора я все больше и больше уходила в себя с вопросами о том так кто же такой Марк?откуда он приехал? Что желал до этого, ? Где жил и о чем думал? Что чувствовал?Для меня темная сторона Марка за считанные минуты стала самой важной информацией, отсутствие которой для меня было смертельным. И я решила что завтра он мне просто обязан будет все рассказать. О том что мне по сути никто и ничего не обязан, я в тот момент не думала.

– Марк, я не понимаю что происходит? У меня в голове сплошной туман, после твоих слов не знаю то ли радоваться что я для тебя все, то ли плакать от того что я твоя смерть, хотя я и не до конца понимаю это сравнение.

– Ты моя смерть, потому что если ты уйдешь, да мой мир продолжит существовать, люди все равно будут пить кофе, кто-то будет сидеть у меня в кафе и размышлять о жизни, о любви, кто-то по-прежнему будет сдавать сессию, кто-то будет любить, все это будет существовать, как и существовало миллионы лет до. И будет существовать миллион лет после.

Но одной важной детали во всем этом жизненном пазле не будет, не будет тебя. Твоих глаз, твоего голоса, не будет твоего запаха, от которого у меня крышу сносит.

… и дальше тишина, больше не нужно было ничего, я не хотела больше знать его прошлое оно меня не волновало, меня больше интересовало его настоящее и наше будущее.

Мы были вместе и днем и ночью, все время, постоянно, мы растворились друг в друге. Я знала каждый миллиметр его тела, каждый маленький шрамик, каждую черточку, я изучила его всего. Я забыла про дневник, про эту девушку про ее трагическую любовь, потому что у меня была своя счастливая всепоглощающая любовь, страсть. Мы стали писать друг другу письма, находясь в одной комнате, нет ни телефонные смс, а самые настоящие письма, от руки на бумаге. Мы нашли в каком-то магазине печать для писем, такими клеймили письма во время королей, и это стало для нас шагом к тому, чтобы писать друг другу письма полные всех наших самых сокровенных, самых страстных желаний, без стеснения и откровенно.

"Моя дорогая, моя любимая, Моя! Ни один живой или мертвый язык никогда не сможет передать насколько сильно я тебя люблю, и то что происходит внутри меня когда ты рядом. Ты вошла в мою жизнь как свежий мартовский ветер, приносящий с собой запах перемен, запах новой жизни. Ты как магнит притягиваешь к себе, тебя постоянно хочется рассматривать, изучать, целовать, и не отпускать. Тебя постоянно хочется во всех мыслимых и немыслимых смыслах этого слова. Ты моя жизнь, с тобой вместе я обрел себя. Я люблю тебя всю, всегда, я без остатка твой навек."

«Я люблю тебя так сильно, что не нужно лишних слов, что одно прикосновение может зажечь тысячи огоньков в душе, что одна мысль о встрече разжигает страсть внутри, что молчание между нами -многословно, больше не боюсь быть смешной, глупой, мы не потеряли друг друга в друг в друге, а наоборот обрели себя и нет привязанности , есть только свобода быть вместе, люблю ощущать дыхание друг друга и растворяться в глазах, ощущать запахи и улавливать напряжение от того что мы в одной комнате, хочу любить так сильно чтоб это было больно, но сладко, я хочу чтоб эта любовь текла по венам словно мед, терпко и сладко, хочу чтоб эта любовь была опьяняющей как многолетний коньяк, хочу чтоб твои глаза горели таким огнем от которого у меня сносило бы крышу, хочу чтоб твои руки знали меня, хочу чтоб твои глаза изучали меня, хочу знать что злишься когда я настаиваю на своем, хочу чтоб ты стены вышибал от злости, хочу чтоб твои губы впивались в мои и растворяли меня, и относили в отдаленную вселенную, хочу прятаться в уголках нашего мира, хочу быть твоей навязчивой идеей твоим наваждением, хочу быть твоей жизнью и твоей… вся…целиком....»

Письма стали некой прелюдией, таким маленьким таинством для нас двоих. Сказать что мы были обычной влюбленной парой это слишком пресно, у нас все было совершенно по иному, мы просыпались вместе, кстати это время я любила больше всего. Не было ничего лучше чем наблюдать за тем как он нежно сопит, а его губы тихо мирно сложились в один милый бантик, как обычно, бывает у младенцев, словно ни эти губы всю ночь страстно целовали меня. Он мирно и спокойно лежал, а я всегда просыпалась раньше него, и смотрела как он спит, и честное слово ничто во Вселенной не могло бы его разбудить. Эти утренние минуты проведенные с ним для меня были самыми счастливыми, я надевала его майку, вдыхая запах его тела вперемешку с одеколоном и сигаретами, тихо шла на кухню и готовила кофе. Готовить для него было классно, особенно когда он пробирался на кухню и тихо, но крепко обнимал меня.

Дни летели один за другим, и я не замечала ничего вокруг себя, мы ходили в кино, мы гуляли в парке, все как у всех нормальных пар. Но на самом деле между нами было такое напряжение такой магнетизм, словно мы две противоположно заряжённые частицы, бесконечно стремящиеся друг к другу. Нас влекло друг к другу с такой бешеной силой, с таким рвением словно мы последний вдох друг друга. Я рассказала Марку о дневнике, и о том что хочу найти владельца.

– Зачем тебе искать её? – я в первые слышала в его голосе этот металлический оттенок.

– Ну хотя бы, для того чтобы вернуть ей записи, тихи почти шепотом ответила я.

– Может ей это не нужно вообще, или может она давно уже умерла или лежит в больнице, – от него веяло таким холодом, я не узнавала его. И почему какой-то дневник его так вывел из себя.

– Да, возможно ты и прав, может ей не нужны эти воспоминания, может она и умерла от горя я не знаю, но пойми что бы ни было любому человеку нужны воспоминания, ты же сам говорил что жизнь это как пазл из разных событий которые и делают нас счстливыми, а эти трещины между фигурками это тот опыт который мы приобретаем за каждую секунду нашей жизни. Я не имею права лишать кого-то этих пусть даже плохих воспоминаний, потому что даже плохие на первый взгляд воспоминания через какое то время становятся очень нужными и важными. – Чем больше я говорила тем сильнее проявлялись вены у него на шее, словно я говорю ему что ухожу от него навсегда, а он еле сдерживается чтоб не прибить меня.

– Ты никуда не пойдешь, и никого искать не будешь, и лучше выкинь этот чертов дневник. – этот его голос такой пронизывающий такой колючий, словно сотни ножей одновременно вонзаются в сердце.

-А то что?

– Что?

– Что будет если я не послушаю тебя?

Он смотрел на меня так словно я держала в своих руках револьвер и готовилась выстрелить в него.

– Ничего не будет, просто Н И Ч Е Г О.