- -
- 100%
- +
18 июля 2048 года. Суббота. 7:34. Екатеринбург
Коммуникатор настойчиво зудел на запястье. Владислав, чертыхаясь, сел на кровати и коснулся сенсора. На появившемся над девайсомголографическом экране, чересчур ярком для затемнённой комнаты, появилось лицо строгой женщины за сорок.Еёскуластое породистое лицо с восточными чертами было хмурым.
– Владислав Алексеевич, – произнесла она. – Извините за столь ранний звонок.
– Ничего, Маргарита Байдаровна, – ответил мужчина. – Что случилось?
– К сожалению, требуется ваше присутствие, – ответила женщина. – Олег Александрович внезапно стал требовать разговора с вами.
Владислав вздохнул, потерев переносицу.
– Именно так, требует? – уточнил он, поморщившись.
– Да, передала дословно, – ответила его собеседница, слегка кивнув.
Мужчина тяжело вздохнул и выдохнул.
– Хорошо, – произнёс он, подавив зевок. – Примерно через час буду.
Женщина кивнула, раздался мелодичный сигнал об окончании разговора. Экран погас, снова погружая комнату в полумрак. Мужчина проморгался, потер глаза, от души зевнул, одновременно с силой проведя ладонями по лицу.
Тряхнув головой, он нехотя поднялся и, шлёпая босыми ногами по голому полу, вышел из спальни в гостиную, совмещённую с кухней. Помещение было небольшим: от диванау стойки, которая отделяла кухонную зону, до стены, на которой был установлен большой голографический излучатель, было шагов пять. Перед диваном стоял низкий стеклянный столик и, собственно, вся мебель. Торцом диван упирался в стену. В стене окно, сейчас там былизакрытые жалюзи.
Зеркало в ванной комнате отражаломужчину околотридцати, довольно высокого роста, неплохо сложенного, но с животом, уже начинающим расти,и очень бледного, словно он уже пару лет не выходил на улицу… Голубые глаза, короткая тёмно-русая причёска, высокий лоб. Нос картошкой, но одновременно тонкий. Губы не полные и не нитка. Круглый подбородок, лицо овалом, высокие скулы.Обычное европейское, абсолютно гладкое лицо. Владислав ещё лет пять назад свел всю растительность с щёк и подбородка. И не потому, что этого требовала должность (хотя такой пункт дресскода имелся), а потому что сам не поддерживал модное течение ходить со щетиной.
Умывшись, Владислав прошёл на кухоньку, такую же крайне компактную, как и гостиная, включил кофейныйавтомат. Но прибор в ответ противно заверещал, требуя его заправить. В этот момент мужчина вспомнил, что собирался сегодня съездить в магазин за всем необходимым. После недолгих поисков по ящикам, он нашёл несколько пакетиков из фольги с чаем. Ароматизированным суррогатом, но это лучше, чем пить просто горячую воду.
К счастью, в холодильнике со вчерашнего дня остался недоеденный ужин. Мужчина вытащил одноразовый контейнер с куриными ножками из холодильника и закинул их в микроволновку. Активировав коммуникатор, он выбрал канал с новостями и движением пальца послал выбранный канал на ТВ. Головизор в гостиной сформировал изображение.
– …Компанией «Урбем Футуре» был представлен проект здания города будущего, – говорил блогер за кадром.
А в самом кадре какие-то люди ходили по комнате с белыми стенами. А из стен периодически выезжали то стол, то кровать. И даже небольшая сцена.
– Компания «Урбем Футуре» входит в корпорацию «Синяя Птица», российского бизнесмена Феликса Бекасова, знаменитого тем, что регулярно представляет широкой публике различные ноу-хау. Одним из последних проектов корпорации сталаразработка космической верфи для постройки кораблей прямо на орбите. Кстати, именно из этого проекта вышла разработка «Урбем Футуре». Предполагается, что точно также будут оборудоваться каюты будущего космического корабля.
На экране появилось изображение города, который был задуман этой самой компанией. И, к лёгкому удивлению Владислава, это был не привычный уже вид множества небоскребов. Город, на берегу какого-то залива, состоял из небольших домиков, причём не было ни дорог, ни каких-то ещё коммуникаций.
– Как вы видите, – продолжал блогер.– Представленный проект отличается от других. Компания «Урбем Футуре» сделало смелое заявление, что жители города будущего будут перемещаться исключительно по воздуху.Вся же инфраструктура заключена в самом доме. На крышах жилищ мы видим, как заявлено представителями, универсальные энергопанели. По задумке эти панели способны извлекать не только солнечную энергию, но ещё и, например, использовать разницу температур. По сути, каждый дом практически автономен. Кроме панелей, дом, внимание, имеет собственный небольшой реактор. Это пункт вызывает наибольшее сомнение у экспертов. Проект компании называют утопией, но признают, что многие идеи, кроме реактора, вполне осуществимы прямо сейчас. Но указывают, что подобный город —скорее место обитания богатых людей, а не большинства…
Владислав выбросил пустой контейнер в утилизатор, допил чай и встал. Свернув большой экран, он дошёл до спальни. Как и все комнаты в квартире, она была ровно такой, сколько требовалось одному человеку. Разве что сама кровать была двуспальной, потому что мужчина любил широко раскинуться. Движением пальца, Владислав развернул ещё один экран, но сменил канал. И звук выключил. Этот трэвелблогер имел способность запечатлевать прекрасные виды, но вот голос был какой-то на редкость гнусавый, к тому же парень явно не умел говорить. Правда, увидев, что сегодня показывает канал, звук мужчина снова включил.
– …Так что вот так! Короче, я в Антарктиде!– жизнерадостно гнусавил блогер и Владислав поморщился. – Зацените, прикольно, да?
В кадре была отнюдь не ожидаемая белая пустыня. Мужчина, в этот момент одевающийся, покивал. Всёверно. Скорее всего, блогер прилетел на единственный аэродром в этой части Антарктиды. А он расположен возле бывшей станции Новолазаревская, а теперь это Айр-2 – американская база-аэродром в оазисе Ширмахера.
Блогер бегал по камням, кривляясь и гогоча. Камера выхватила заброшенные (официально, разумеется, законсервированные) постройки старой базы и даже облезший и покосившийся знак с русскими буквами. Придурок с камерой немедленно подбежал к нему, что попозировать на его фоне.
«Что же, достойная картинка, для крайне «умного» решения всёзакрыть» – отметил Владислав, надевая пиджак. Он застегнулся, перевел головизор в режим зеркала, поправил галстук и рукой с коммуникатором свернул изображение, сделав движение кистью снизу вверх.
Когда он оказалсяв абсолютно пустом коридоре кондоминиума, освещённого мертвенным ярким белым светом, индикация на замке узкой двери в его квартиру сменилась на красную. Зажужжал коммуникатор, оповещая о том, что дверь заблокировалась. Владислав, подняв левую руку, бросил мимолетный взгляд на прибор, глянув на подтверждение и заодно посмотрел время. Почти девять.
Звук шагов был какой-то неестественно громкий. Хотя вряд ли он один вынужден работать в субботу. Но, видимо, это был фокус сознания, которое знало, что сегодня выходной и невольно заставляя ощущать, что его одного понесло куда-то с утра. Однако красных индикаций на дверях хватало.
Их дом на окраине Академического района был небольшим: всего трёхэтажным, плюс подземная парковка, которая сейчас была незаменимыматрибутом. Но за машиной нужно было спускаться самому, поэтому в лифте Владислав нажал кнопку минус первого этажа. Двери с лёгким шорохом сомкнулись. И вскоре снова распахнулись. Это не высотный дом где-нибудь в центре, где подземных этажей было три-четыре.
Выйдя из лифта, Владислав запустил с коммуникатора мотор машины. И когда он дошёл до небольшой синей малолитражки от «Рено», то та уже негромко урчала. Окинув скептическим взглядом свою двухместную стандартно-компактную колесницу, мужчина открыл дверь и загрузился на водительское сидение. Давно он мечтал о микроавтобусе. Сейчас он мог себе его позволить… Но ездить нанёмбыло уже некуда. Друзья юности постепенно потерялись в бытовухе, родители… От них остался лишь небольшой домик в пригороде. А ездить одному в большой машине и платить при этом чудовищный транспортный налог было слегка глупо. Ну, и расточительно тоже.
Выезжать с подземной стоянки требовалось самому, жильцы кондоминиума регулярно отказывались от прокладки управляющего кабеля. При этом здесь жили вполне обеспеченные люди. Скорее всего, дело было в том, что большинство были людьми за сорок, ещё заставшие дороги без всяких управляющих кабелей и могли выехать со стоянки сами.
Улица встретила хмурым, каким-то осенним небом. Тут же пробежались по стеклу «дворники», смахивая капли. Владислав выехал со двора на проезжую часть, дождался мелодичного сигнала от автопилота, подтвердил маршрут и отпустил руль. Машина набрала скорость до шестидесяти. Видимо, по причине утра и выходного дня, сегодня ограничений не было. Хотяна окраине оно— ограничение— бывало редко. А вот в городе в будний день иногда и до двадцати ограничивали.
Владислав коснулся сенсорной панели бортовой системы и вывел над консолью голографическую панель. С компьютером машины он почему-то постоянно воевал. Комп регулярно выходил из его аккаунта и приходилось залогиниваться по новой. Но сегодня он не стал вредничать, и Владислав продолжил смотреть ролик про Антарктиду.
Блогер, к счастью, быстро успокоился, наделав селфи с собой любимым и переключилсяна виды. Это у него получалось хорошо. Удивительно, как совершенно отвратительный, крайне нарцистичный, характер уживался с чутьём на красивые картинки.
– Ого, вы это видите? – вдруг заговорил блогер, причём нормальным голосом, а не как представитель столичной молодёжи и сделал зум.
– Интересно, что это? – снова раздался его голос.
А заметил блогер айсберг. Владислав сначала насмешливо покачал головой, думая, что онпросто увидел, как от айсберга откалываются куски, поэтому тот стал двигаться. Но потом он нахмурился. Прямо в толще льда что-то желтело. Влад даже наклонился ближе к экрану, чтобы рассмотреть поближе. Да и блогер заинтересовался. Он сделал максимальный зум, поэтому картинка начала подергиваться.
Жёлтым пятном оказалось что-то продолговатое, но явно металлическое. Причём непохоже, чтобы это была бочка, диаметр у той явно больше. Но нормально рассмотреть не получалось, камера сильно тряслась. Однакоудалось рассмотреть полустертую цифру. 03.
– Наверное, какая-то бочка! – опять жизнерадостным голосом полудурка заговорил блогер.
Он переключился на другие виды, и Влад разочарованно свернул голопанель. Что-то вообще ничего смотреть больше не хотелось. Машина в этот момент выехала на проспект Сахарова, повернула налево и покатила между высоток.
Мужчина задумчиво смотрел в окно. На широкий тротуар, где более-менее новые дома. Этот район был относительно недавно застроен, здесь уже всёбыло распланировано параллельно и перпендикулярно, улицы широкие, рассчитанные на серьёзный поток транспорта. Редкие прохожие, зевая, не спеша куда-то шли. Вот молодая мама толкает коляску с ребёнком, явно недовольно. Именно недовольно, так как она пытается выместить на коляске своё раздражение, излишне резко повернув. Да и походка такая, как будто вбивает каблуки в асфальт.
Владислав вновь развернул голопанель и вбил в строку поиска «Shapeofmyheart». Странное дело, но он слушал эту мелодию только в машине. Дома или где-то ещё совершенно не вставляло. Зато вот так, именно по дороге на работу и особенно с неё, эта старая мелодия, какая-то душевная, не идеально выверенная электронная музыка «под настроение», словно разжимала тиски глухого раздражения.
Завибрировал браслет коммуникатора, Влад развернул изображение и вздохнул.
– Слушаю, – произнёс он совершенно спокойно.
– И куда ты пропал? – язвительно и с некоторым вызовом спросила миловидная девушка, лицо которой обрамляли вьющиеся пряди.
– В смысле? – чуть приподнял брови Влад. – А я появлялся?
Она позвонила крайне удачно. Именно в тот момент, когда он был буквально непрошибаем.
– Опять это старье, – фыркнула Мария, услышав мелодию.
– Не старье, а классика, – поправил благодушно мужчина. – Так чем обязан, дорогая?
Последнее слово он произнёс с иронией.
– Как обычно, – нахально произнесла девушка, вскинув подбородок.
– Слушай, прошёл уже почти год, – слегка усмехнулся Влад. – Я тебе не дал денег уже два раза. Ты думаешь, что я бог и люблю троицу?
Маша несколько мгновение молча смотрела на него, а потом будто какбудто потускнела.
– А если… если… – еёброви дрогнули в намеке на жалостливое выражение.
Влад молчал, спокойно смотря на Марию.
– Ты тоже не ангел! – вдруг взорвалась девушка.
Мужчина утвердительно кивнул, не меняя на лице профессиональной доброжелательной маски.
– Давай сразу перейдём к финалу твоей речи, – произнёс Влад. – Рассказывать, что я сразу заметил твои левые дела, мне сегодня не хочется.
– Ты и сам ходил! – стиснув зубы, процедила Мария.
– После того, что ты сделала, я посчитал себя свободным от обязательств, – пожал плечами мужчина. – Давай сразу к сути. Если ты хочешь побеседовать со мной, как со специалистом, то мне это запрещено.
– Если бы не я, то ты бы в клинике и не работал! – выложила ещё один довод девушка.
– Ты ещё скажи, для меня старалась, – усмехнулся Влад. – Маш. или к делу, или заканчиваем.
– Ты обманул меня, – буркнула Мария.
– Маш, – мягко напомнил о своих словах Влад.
Девушка вздохнула и насупилась.
– Давай встретимся, мне… – Мария споткнулась. – Ты же сам говорил, что твой номер могут слушать.
– Маш, мы уже всёобсудили, – опять мягко, но холоднопроизнёс Влад. – Причём в суде. И это будет некорректно, что я пойду один на встречу с тобой, согласись.
– А что такого-то? – на лице девушки отразилась досада.
– Ну, а как бы ты сама такое оценила, если твой парень пошёл на встречу с бывшей женой? – слегка улыбнулся Владислав. – Ещё и один?
Мария помолчала.
– Опять эти твои штучки, – поморщилась она, а потом еёлицо резко сделалось холодным. – Ладно. Пока.
И тут же отключилась.
– Пока-пока, – хмыкнул Влад.
* * *
Несмотря на выходной день, стоянка перед частной клиникой «Треат» была заполнена больше, чем наполовину. И это было логично, все старались заниматься своими делами в выходные. Впрочем, для отделения номер девять этой самой клиники, всегда было место на стоянке. Машина, не имеющая специальной привязки, просто не заедет на эти парковочные места.
Зайдя через служебный вход, Владислав дошёл до лифта, доброжелательно кивнув девушке Зое на ресепшене. Дама благосклонно улыбнулась в ответ.
– Простите, этот лифт только для персонала, – остановил Влад дородного мужчину, который захотел последовать в кабинку за ним и вежливо улыбнулся.
Мужчина смерил его недоуменным взглядом и двери закрылись перед ним. Влад стёр с лица доброжелательность. Конечно, он мог этого и не делать. К персоналу клиники он не относился. Но зачем усложнять работу, хм… девушкам? Мужчина нажал кнопку минус третьего этажа, подтвердил запрос на коммуникаторе. Лифт дрогнул, начиная движение вниз.
Мысли невольно, из-за разговора в машине, соскочили на воспоминания. Машка была и есть красивая дама. И не сказать, что уж сильно глупая. Но вниманием мужским разбалована. Зачем думать, пытаться карьеру сделать? А ведь они учились вместе. Маша была одной из лучших учениц на курсе, причём косметологом она хотела стать целенаправленно, у неёбыл отличный план. Но потом с чего-то втемяшила себе, что она достойна большего. Правда, что это за мифическое большее, никто обычно не задумывается…
И пока Влад набивал опыт по школам, потом по городским поликлиникам, она решила пробить себе тепленькое местечко древним методом. Самое интересное, что она даже не раскаивалась. Ну и да, когда рассказывала о том, что ей предложили место в этой клинике, то даже не потрудилась придумать правдоподобную историю, видимо запамятовав, что еёмуж вообще-то практикующий психолог.А потом обиделась, когда узнала, что он еётупо использовал, чтобы уже самому попасть сюда, закрывал глаза на еёотлучки «к подружкам», «командировки» с главврачом. А ему нужно было лишь зацепиться здесь, а потом он уже сам всёпоказал. Ну а дальше, дело техники. Профессиональный психолог ценится намного больше, чем рядовой косметолог, коих можно найти только щёлкни пальцем. Да и Арсению Петровичу стало неудобно: Машка же всегда перла буром. Вот этого у неёне отнять, если цель поставила, прошибет головой железобетонную стену. Поэтому, собственно, и понравилась. Но… Лёгкость способа достижения цели еёиспортила. Как всегда, в общем. Люди всегда предпочитают самые легкие пути. Которые обычно ведут в пропасть.
С мелодичным сигналом двери разъехались, открывая вид на длинный коридор. Влад вышёл из лифта, подождал, пока система его идентифицирует.
– Добрый день, доктор Свеев, – раздался женский машинный голос сверху.
Мужчина улыбнулся, входя в рабочее состояние. А именно, крайняя открытость и доброжелательность. Не спеша, он прошел по коридору до своего кабинета, поднял левую руку с коммуникатором, чтобы разблокировать замок, и вошёл внутрь.
Вскоре раздался сигнал, и дверь его кабинета снова открылась. В комнату зашла довольно высокая стройная женщина, в строгом чёрном брючном костюме и белой блузке, с волосами, уложенными в пучок на затылке. Маргарита, а это была именно она, оглядела Влада строгим взглядом.
– Как добрался? – спросила она.
Мужчина слегка улыбнулся в ответ.
– Марго, не надо этих прелюдий, говори прямо, – ответил Влад, садясь за стол и открывая ящик.
Оттуда он достал архаичного вида пластиковый белый бейджик, где было написано его имя. Только имя, то есть «Доктор Свеев». И бейдж, и то, что на нём не было указано должности и всего остального, тоже было частью рабочего образа. Имелся ещё белый халат. Именно белый, и именно халат, а не новомодные костюмы, в которых доктора походили на полицейский спецназ.
На красивом лице женщины промелькнула хмурость. Она заправила выбившуюся прядку за ухо.
– Довжан хочет говорить, – произнесла она. – Как обычно, только с тобой.
– Ну, для этого я и нанят, – хмыкнул Влад, вставая и подходя к шкафу.
Он снял пиджак, повесил его в шкаф, а оттуда достал тот самый белый халат. Причём не ослепительно белый, а такой, чуть серый, будто уже не раз постиранный.
– Он ещё ни разу не выбрал будний день для беседы, – усмехнулся мужчина. – И не из вредности, а так получается.
Маргарита посмотрела на него с лёгким недоумением.
– Ты и в самом деле веришь… во всёэто? – сказала она.
– Марго, – произнёс Влад, беря со стола бейджик. – Мне платят деньги за то, чтобы я в это верил. И находясь здесь, я буду верить.
Он вежливо улыбнулся дежурной улыбкой.
– Знаешь, иногда мне становится жутко, насколько ты можешь быть лицемерным, – произнесла женщина.
– Марго, это часть моей работы, – ответил Влад. – Я тебе когда-нибудь врал?
– Нет, – вздохнула Маргарита. – Я бы даже сказала, ты отвратительно честен.
– Вам, женщинам, не угодить! – усмехнулся мужчина.
* * *
Для разговора с «пациентами» отделения номер девять, Влад использовал разные места. С Ольгой Романовной Федотовой— довольно полной женщиной за сорок, они всегда беседовали в коридоре.Ольга Романовна в любом помещении в присутствии другого человека говорила неохотно, а вот в коридоре почему-то чувствовала себя комфортно. К тому же ей требовалось во время бесед ходить, при этом собеседник обязательно должен сидеть… И держать фотографию человека, которого нужно найти.
Надя Русланова была предельно замкнута. И говорила только тогда, когда еёспрашивали о чём-то серьёзном. Обычно, серьёзной темой выступали убийства. Которые, понятно, раскрыть обычными методами не удалось. Надя, на вид девочка лет пятнадцати, имела несколько высших образований.Еёосновным занятием между «делами», было рисование аниме. Причём, не современных 3D роликов, а стилизованных под те, которые были в начале века. И еёаниме-детективы пользовались серьёзным успехом. Наверное, потому, что она применяла в своих работах факты из реальности. С ней Влад нашёл общую тему именно в обсуждении героев, а особенно антигероев. Кстати, мужчине на самом деле нравилось это, они иногда даже спорили. Один раз в таком споре они провели чуть не всю ночь… Надежда при этом едва не завалила его в койку.
А вот Олег Александрович Довжан был на вид совершенно обычным мужчиной. Под шестьдесят, среднего роста, совершенно усредненной внешности, с залысинами. Если бы не его тяга к просмотру всего подряд по ТВ, то и не скажешь, что он странный. Обычно Влад с ним беседовал прямо в его палате, стоя за диваном, на котором сидел Олег Александрович, периодически щёлкая каналы…
Маргарита не была доктором. Она администратор. Хороший администратор. И сюда попала по рекомендации Влада. И, похоже, несмотря на более чем достойную зарплату, Марго банально скучала. Да, это отделение далеко не отель, где Маргарита работала до того. Местные «постояльцы» хоть и все поголовно большие оригиналы, но их было всего десяток. Половина из них вела чрезвычайно замкнутую жизнь… А вторая половина чуть менее замкнутую. Такие, как они, не вписались в общество и они его, социум, отвергли. Точнее, они не захотели вписываться, так правильнее. Взять, к примеру, Надю. Она себя называла забавным словом «мангака». Влада сначала называла «бисенёном» (мужчина потом специально искал, что это означает), а потом почему-то стала звать каким-то Гендо (иногда командующим) и постоянно просила при разговоре с ней надевать узкие прямоугольные очки и садиться за стол, ставя локти на столешницу и сплетая пальцы. При этом интересовалась, нет ли у него сына…
Марго кивнула Владу и разблокировала на коммуникаторе замок в палату Довжана. На самом деле, все эти суровые условия безопасности нужны были скорее тем, кто создал это место. Тот же Олег Александрович совершенно не стремился наружу. Влад вошёл в палату, замок за ним щелкнул.
– О, доктор! – раздался голос мужчины из второй комнаты. – Проходите, проходите!
Влад, собственно, прошел. А зайдя, улыбнулся. Мужчина сидел как обычно на диване перед огромным… поправка, у него уже стояли три больших голографических проектора.
– Олег Александрович, вам уже мало одного головизора? – поднял бровь Влад.
– Владислав Алексеевич, когда я бы молодым, – добродушно произнёс мужчина. – Каждый уважающий себя айтишник имел минимум два монитора!
Олег Александрович поднял палец.
– Айтишник? – наморщил лоб Влад.
– InformationTechnology, – разъяснил Олег Александрович. – Аббревиатура. АйТи. Так обозначались люди, которые чинили компьютеры.
Влад кивнул, хмыкнув (на самом деле он знал, кто такие айтишники).
– Теперь это всёушло в прошлое! – со вздохом произнёс Олег Александрович. – Сейчас только меняют и всё. А уж про пайку я вообще молчу.
– Вы работали айтишником? – спросил Влад, подойдя к дивану.
– Пару лет, – ответил мужчина и улыбнулся. – Славное было время. Я был юн и ничего не знал о будущем.
Кстати, здесь были не только диван и головизоры. Тут же стояли несколько тренажёров. Правда, Влад никогда не видел, чтобы Олег Александрович на них занимался.
– Ладно, включайте запись, – махнул рукой Олег Александрович. – И простите ещё раз, что прервал ваш выходной.
– Ничего, – ответил Влад. – Мой выходной довольно скучное событие.
– Жениться вам надо, Владислав Алексеевич, – наставительно произнёс мужчина, посмотрев на Влада. – Не берите пример с такого холостяка, как я. Возможно, если бы я женился, то никогда бы не уехал в эту чертову Антарктиду с вашим дедом.
Палец Влада, уже почти нажавший на пиктограмму записина голоэкране коммуникатора, замер.
– И сейчас бы нянчил внуков, а не сидел бы здесь, – продолжил Олег Александрович.
Владислав свернул экран.
– Вы были в экспедиции с моим дедом? – голос Влада стал совершенно спокойным.
– Вам говорили, Влад, – Олег Александрович посмотрел прямо в глаза Владиславу, – что когда вы нервничаете, то становитесь внешне убийственно спокойны?
Влад взял себя в руки и на его лице появилось привычное, слегка заинтересованное выражение.
– Давайте запишем сообщение, Владислав Алексеевич, – произнёс его Довжан. – Это будет подозрительно, если будет большая пауза между вашим появлением и записью.
Влад знал, что в палатах «пациентов» этого крыла не ведутся ни наблюдение, ни прослушка. Во-первых, тут иногда бывают очень непростые люди. Во-вторых, даже если бы и появилось у кого-нибудь такое желание, то это всёравно было бы невозможно. Потому что такое желание периодически появлялось. Но будучи установленной, даже самая незаметная и тайная, самая защищенная техника (один раз даже использовали такую, которой велись записи внутри реакторов) выходила из строя в течение часа-двух. Причмёмвнешне оставаясь совершенно целой. И, будучи извлеченной через некоторое время, снова начинала работать.