- -
- 100%
- +
О жизни я тут накалякал.
Что в предисловии моём — рожденья краткий сказ,
Когда душа попала в тело, попалась в руки тех,
Кто должен был меня принять на Землю.
Пока рождался, замучились врачи
И в ноябре раскрыли окна нараспашку.
С больным желудком я вселился,
Потом на холоде приняли роды!
И получил я воспаление лёгких!
Два заболевания при родах для грудного!
Нагрузка — будь что надо, и стал негодным.
Уж как валялся там и как лечили? Я не знаю.
Поэтому не стали отдавать меня маман
И выписали её одну, а я остался помирать,
Как непригодный к жизни или для чего ещё…
Но мама выкрала меня! Назло кому-то.
Знахарке доверила меня — она соседкою была.
Когда подрос, я заходил к ней в гости.
Она добрая была, жаль, долго не жила,
Но в памяти моей осталась милой.
Потом и мама вспоминала для меня.
Лишь на скамейке у её забора
Сиживал с внуком пухленьким её.
Я благодарен всем за то, что выжил
И не был отдан на растерзание врачам.
Особое почтение маме, что украла у врачей!
Порочность медицины бесконечна —
Сравнима с рубщиком мясным.
Лишь знахарям теперь я доверяю.
Я помню дом, разделённый стенами,
И деревянное крыльцо,
Тротуар с забором и бассейном,
А перед домом терраской — огороды.
И там морковь росла, а рядом верстачок
Ютился под навесом, со столярным инструментом.
Ступенькой ниже улей был, чтобы летали пчёлы,
А вместо забора — домик-баня, потом курятник.
Террасой выше, в садике, крыжовник рос
Под яблонями и виноградом, который
Вдоль забора цвёл и к крыше прорастал.
Под ним — аллея перед домом и до калитки.
И в доме том зачат я был,
Где до шести лет ютился.
Построен он на две семьи —
Моих родителей и бабы с дедом.
Стеною дом был разделён,
Чтоб не мешали мы друг другу.
В сенях лишь встретиться могли:
Чайку попить или блины вкусить.
Ещё был закуточек перед домом,
Где я в разведчика играл.
Коробка спичек рацией была,
В неё общался с командиром
Возле берёзы старой и высокой,
Что вдоль забора соседского росла.
Мечтал залезть я на неё,
Но в юности залазил на другие.
А за забором голуби топтались
И в клетке они урчали ежедневно.
Сосед их содержал над домом,
Летать кругами выпускал.
Я видел, как они кружили,
При свисте возвращались все домой.
Ещё играл с наградами я деда,
Что на войне он получал.
Но та игра недолгою была,
Ведь я их как бы «растерял».
Лишь помню — дед их обменял на планки,
Их много было у него.
А в доме спал у печки я отдельно.
В другой же комнате — родители с братишкой.
Ведь там он до годика прожил
В манеже жёлтом из металла.
В моей же комнате его купали,
Приятный запах до сих пор в душе.
В манеже он недолго находился —
Пока не отвернёшься от него.
Смотрел на нас он хитрыми глазами,
Когда стоял и грыз перегородку.
Любил он падать через неё —
Пока не видели его.
Я любил играть солдатиком зелёным,
Юлу крутить с мелодией звучащей
Или построить домик из брусочков,
Чтобы сломать и снова строить.
Ещё любил в окно смотреть ночами,
Когда лежал в постели у печи,
Но до тех пор, пока не угомонятся псины.
Я из-за них ночами до утра не спал.
Вот так себе программу заложил
На все последующие годы.
Учился на модельщика, потом работал,
А после аллергии — охранником на много лет.
Но как-то раз, любуясь на окно,
Я увидал медведя рядом.
Он шёл по комнате, рычал и к родителям упёрся.
От страха я, конечно, онемел и под одеялом скрылся.
А дальше я не помню ничего —
Что там с родителями стало.
Я им ничем не мог помочь,
Лишь помню, что меня лечили.
Лечили от испуга ковшиком с водой.
Потом испуг мой показали —
Он плавал восковой фигурой странной.
С молитвой вылили на улицу его.
Я благодарен знахарям и травникам,
Они молитвами избавили от страха.
Но с самого рождения врачи испортили меня,
Хотя пытались что-то сделать.
Но их учили так, а может быть, спецом.
Потом мне уши заложило, лечиться положили.
Но я недолежал — украли книгу у меня!
Ушёл в обиде на больных, не зная, кто похитил.
В семь лет уже с родителями жил
В четырёхэтажном доме,
Где большинство военных проживало.
Квартира наша над магазином находилась.
В нём разную одежду продавали.
Его по ночам бомбили, разбив стекло,
И звон стоял на всю округу,
И в унисон меня трясло!
Опять я не высыпался — такой грабёж не в первый раз.
Ведь в частном доме жить — мученья от собак,
Что по ночам будили! И я к утру лишь засыпал,
Потом с трудом меня в детсад тащили.
Своя дворняга во дворе всё укусить пыталась.
Меня по жизни собаки всё-таки любили.
Я не боялся их, да и обижать не думал.
За что собаки не трогали меня,
А лишь пугали сзади лаем громко.
Меня пугали в детстве только тени,
Что приходили от окна в квартиру —
Они проходили близ меня!
Я спрашивал: «Что надо?»
Но они к родителям текли,
Я с перепугу лишь к утру
Решался заглянуть к родным.
Но было всё нормально с ними,
И я спокойно уходил, чтобы не тревожить их.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.