Если меня будут преследовать призраки

Miranda Sun

IF I HAVE TO BE HAUNTED

Copyright © 2023 by Miranda Sun

All rights reserved

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

Иллюстрация на переплете AceDia

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

«Динамичный и восхитительный дебют!»

«Миранда Сан создала идеальную приключенческую историю, в которой увлекательная проза сочетается с великолепным культурным элементом».

«Волшебное приключение, в котором призраки, бабушки и оценки одинаково пугают».

Моим родителям

Глава 1

В столовой снова появился призрак.

Кара замерла – плечи напряжены, пальцы крепче сжали поднос. Бутылка с водой свалилась на пол, но девушка не обратила внимания, поглощенная наблюдением за привидением, серебристое сияние которого возникло на периферии ее зрения.

В это время года призраки всегда доставляли больше всего хлопот. На прошлый Хеллоуин дух учителя из 60-х, который все еще кипел от злости из-за увольнения, решил запоздало отомстить и напустил на кухню старшей школы Отэмн-Фоллс орду крыс. Не то чтобы Кара возражала против самой идеи: когда столовую снова открыли после генеральной уборки, вечный запах кислятины наконец исчез оттуда. Ее беспокоило другое: когда мертвые появляются рядом, это всегда означает проблемы для живых.

Среди школьников она заметила бледного мужчину с черными, как у трубочиста, бровями.

Тяжелый рюкзак на плече Кары опустился, когда она вздохнула с облегчением. Это всего лишь мистер Тул, уборщик, погибший лет двадцать назад из-за скопления газа в засоренном дымоходе. Кара нашла его фото в старом ежегоднике после того, как увидела его впервые. Очевидно, отравление угарным газом не помешало ему прийти на работу на следующий день – как и во все остальные дни вечности.

– Кара! Да садись уже! – Фелисити Цинь развернулась на стуле, размахивая руками, как регулировщик на взлетной полосе. Сидевшая напротив Шарлотта Марк тоже помахала – неуверенное движение запястьем, словно взмах крыла ласточки.

Ухмыляясь, Кара подняла бутылку с водой.

Она села за их столик рядом с Фелисити, и ее взгляд в последний раз метнулся к мистеру Тулу, маячившему на фоне плиток, сбрызнутых светом осеннего солнца. Обычно он оставался в южном крыле, поближе к каморке уборщика. Но почему сейчас подметал здесь?

Кара считала, ей нужно радоваться, что мистер Тул – единственный постоянный призрак в кампусе, хотя другой мог показаться в любой момент. Бабушка часто говорила, что внутри каждого живет, дожидаясь своего часа, призрак. В шесть лет было жутковато такое услышать.

К счастью, мистер Тул умер сравнительно заурядной и быстрой смертью. Он не завывал о мести, в основном только ворчал насчет того, какие нынче пошли дети. Типичный безобидный призрак класса Б. Не замечать его было легко. Поэтому и выполнять обещание, которое Кара дала маме в пять лет, было несложно: ни живые, ни мертвые не должны знать о ее способностях. Никто, кроме бабушки Кары, которая тоже была Говорящей с призраками.

Вот только Лаолао уже умерла.

Фелисити откашлялась.

– Так вот, как я объясняла Шарлотте, то, что французские аристократы не пожелали открывать свою буржуазную касту для новичков, сегодня, что называется, плохой ход. Безусловно, они сами виноваты, что крестьяне восстали против них. – Фелисити бросила металлическую ложку, которая играла роль микрофона. Ложка приземлилась на синее желе, и оно закачалось, как неспокойный океан.

Кара вежливо поаплодировала, и Фелисити склонила голову в знак благодарности.

– Вижу, кто-то вчера вечером учился, – заметила Кара, макая ломтик жареной картошки в кетчуп. – А я даже не разобралась с учебным планом.

– Я тоже, – отозвалась Шарлотта в своей тихой манере и наморщила веснушчатый нос. Сидя напротив Фелисити, она возила вилкой по картофельному пюре, оставляя в нем желтые борозды, зеленые горошины катались туда-сюда, как при крошечном землетрясении. – Я едва что-то понимаю, да и половина того, что понимаю,  благодаря пояснениям Фелисити.

Кара улыбнулась. Когда она проводила время с Фелисити и Шарлоттой, почти забывала, что не вполне нормальная. Что ей приходится беспокоиться не о тестах по Французской революции, а о призраках.

До нее донесся резкий запах полироли и моющего средства с ароматом лимона. Даже не глядя, Кара поняла, что мистер Тул близко. Как странно, что смерть сохраняет столько вещей. У духов не было физического тела, но их появление приносило запахи, которые окружали их при жизни. И судя по тому, как Шарлотта и Фелисити поморщились от хлорки, когда уборщик проходил мимо, Кара поняла: хотя большинство людей не видели призраков, мертвые давали знать о себе другими способами.

– А если серьезно, – Шарлотта, скрестив руки, подалась вперед и тряхнула кудряшками, – хотите после школы позаниматься в домике на дереве?

Фелисити покачала головой.

– Мне надо посвятить больше часов виолончели. Скоро у меня концерт, и родители заставляют заниматься все свободное время. – Она поправила очки в прозрачной оправе. – Не уверена, что они понимают смысл фразы «свободное время».

Кара ткнула Фелисити в плечо.

– Но у тебя же совсем недавно был концерт?

– Звучит убедительно, но недостаточно для моих родителей. К тому же я заключила сделку. – Глаза Фелисити сверкнули. – Если на этой неделе я буду заниматься каждый день, в следующую пятницу они отпустят нас в дом с привидениями с Беном и ребятами.

– Тот, где, как говорят, и правда водятся привидения? – запинаясь, уточнила Шарлотта.

«О нет».

Фелисити кивнула.

– Бен с парнями делает ставки, кто сильнее испугается. А поскольку мне известно, что азартные игры – это незаконно, я сделала маленькую ставку всего на…

– Фелисити, – предупредила Шарлотта.

– …всего на пятьдесят долларов, – закончила она.

Шарлотта вздохнула.

– Еще не поздно присоединиться. Ставлю на то, что Бен и двадцати минут не продержится…

– А как же наша хеллоуинская традиция? – осторожно спросила Кара. – Что не так с планом посидеть дома за просмотром тупых фильмов, съев за вечер десять килограммов Reese’s Pieces?[1]

– Мы столько раз это делали, – ответила Фелисити, сунув в рот морковную палочку. Хруст прозвучал как удар молотка судьи, выносящего приговор. – И потом, так гораздо лучше отпраздновать твой день рождения, разве нет?

Кара едва удержалась, чтобы не состроить лицо. Да, что поделать, она родилась в Хеллоуин и вдобавок была проклята тем, что видела призраков, разве не ирония.

– К тому же, – продолжала Фелисити, – я отправляюсь туда как ученая – доказать, что в том доме нет призраков, потому что призраки нереальны.

В том-то и проблема: к сожалению, призраки определенно реальны. Если бы призраков не было, большее, чем рисковала Кара с друзьями, – это потратить впустую пять долларов на входной билет и отложить ежегодное поедание Reese’s Pieces. Но если призраки там и правда обитали…

В самую неспокойную и посещаемую духами ночь в году они войдут во владения привидений.

В Хеллоуин завеса между миром живых и мертвых истончалась. В этот день все призраки, а не только самые могущественные из класса А, получали возможность воздействовать на живых. Люди, которые не были Говорящими с призраками, по-прежнему не видели их, но необязательно видеть, чтобы испугаться, когда фантом коснется твоей груди и сожмет бьющееся сердце.

К слову, это абсолютно возможно в Хеллоуин.

Лаолао пыталась заставить местных духов вести себя должным образом в это время, в том числе запрещала показываться во всяческих домах с привидениями, где они намеревались «продемонстрировать живым, как это делается по-настоящему». Вдруг появится кто-то подозрительный и люди узнают, что призраки реальны? Но Лаолао была одна, а мертвых – великое множество, и к тому же они скучали.

– Пожалуйста, Кара, – попросила Шарлотта.

– Я думала, после того что случилось вчера в приюте для животных, вам захочется залечь на дно, – заметила Кара.

– И не напоминай, – простонала Шарлотта. – Именно поэтому мне нужно отвлечься.

Шарлотта написала им во время работы – а работала она в приюте для животных, – что собаки не переставали лаять и скулить в пустоту. Сначала она шутила, будто у них появились призраки – что слегка встревожило Кару, – пока не объявился тот олень. У Шарлотты как раз заканчивалась смена, когда собаки снова взбесились. А когда она выглянула в окно, увидела на парковке оленя, который смотрел на нее, истекая черной кровью. Шарлотта пошла посмотреть, можно ли ему помочь, но он исчез, оставив лишь лужицу вязкой темной жидкости на асфальте. Даже Кара не знала, что это может значить.

– Ах да, твой олень-зомби, – произнесла Фелисити зловещим голосом, пошевелив пальцами перед Шарлоттой. – Может, на Хеллоуин нам стоит посетить приют.

Нет. Ни в коем случае. Кара должна это прекратить.

– Извините, девчонки, но у меня может не получиться с домом с привидениями.

– Верно, еще один фактор, – фыркнула Фелисити. – Ведь он не входит в список мест, куда мама разрешает тебе ходить, верно? Мы все знаем, убедить ее позволить тебе что-то, отдаленно связанное с весельем, занимает от пяти до семи рабочих дней. Поэтому я предлагаю это сейчас, чтоб у тебя было достаточно времени подписать разрешение.

– Ладно, но… – Кара осеклась, заметив, что кто-то спешит к их столу. На этот раз не призрак. Всего лишь Захария Коулсон, голубоглазый блондин, капитан команды по плаванию и ее личное проклятие.

Похоже, он был в бешенстве.

– Эй, Тан! – крикнул он.

Шарлотта, которая отвлеклась от еды, чтобы нарисовать Майлза Моралеса[2] в окружении подсолнухов, подняла взгляд от наброска и обернулась. Потом, вздохнув, обратилась к Каре.

– Я надеялась, что мы хоть раз спокойно пообедаем.

– Твой оптимизм, Шарлотта, как всегда, очарователен, но нет, – отозвалась Фелисити. Достав книгу, она села вполоборота к столу, закинув длинные ноги на соседний стул. – Надвигающийся ядерный взрыв через три… две… одну…

Зак остановился перед столом; его голубые глаза сверкали от гнева. Кара вскинула голову, спокойно глядя на него.

– Что-то случилось, Коулсон?

– Не строй из себя невинность. Знаешь, что я только что нашел в мусорке?

Кара макнула ломтик картошки в кетчуп.

– Боже, неужели наконец-то нашел себя?

Фелисити хихикнула из-за книги, притворяясь, будто читает.

– Вот это. – Зак полез в карман синей ветровки и бросил на стол флаер, припечатав его ладонью. Листок был помят и весь в пятнах, но Каре не требовалось читать, чтобы знать, что там написано: «Отборочные испытания по плаванию для мальчиков», и далее детали. – Остальные тоже в мусорке. Какого черта, Тан?

На них уже начинали оборачиваться: скорее всего, предвкушали еще одну драку Тан против Коулсона. Но по крайней мере миссис Скэнтон, следившая за порядком в столовой, ничего не заметила. Слава богу.

Кара изогнула бровь.

– Итак… ты нашел свои флаеры там, где им самое место – в мусорке, – и решил, что лучше всего нырнуть за ними в бак, а потом ворваться сюда и швырнуть на стол, где мы едим?

На его лице дернулся мускул.

– Отвечай на вопрос.

– Что ж, Коулсон, возможно, эти бумажки не оказались бы в помойке, если бы ты не заклеил ими каждую чертову рекламу с отборочными соревнованиями по кросс-кантри. Ты ведь знаешь, что там капитан команды я. На твоих не было отметок о времени, так что снять их, технически, можно было без уведомления.

– Памятка для учеников старшей школы Отэмн-Фоллс, страница двенадцать, параграф четыре точка семь, – насмешливо подсказала Фелисити. Не поднимая взгляд от книги, она подняла ладонь, и Кара дала ей пять.

Зак закатал рукава, обнажая накачанные руки, еще золотистые от летнего загара. Он подался вперед, опираясь о стол. Кара резко встала, тоже закатывая рукава. Ножки стула заскрипели по линолеуму.

Заку пришлось отстраниться, чтобы их лица не соприкасались.

– Вот что ты сделаешь, – заявил он. – Ты достанешь все флаеры из мусорки и повесишь их обратно. Начиная с этого. – Он сунул ей лист.

Кара рассмеялась. «Он считает, что может отдавать команды только потому, что его родители купаются в деньгах».

– И что заставляет тебя считать, что я послушаюсь?

– Тебе больше нечем заняться.

– Извини, но разве ты только что не прервал нашу беседу, ворвавшись сюда? Ты хоть о ком-нибудь думаешь или твое эго захватило все клетки мозга?

– Ребята, – взмолилась Шарлотта, но никто не обратил на нее внимания.

– Да, конечно. Уверен, вы обсуждали что-то суперинтересное вроде следующего теста.

Кара впечатала флаер ему в грудь.

– Знаешь, отказ от учебы – это не врожденная черта характера.

Зак вырвал у нее лист.

– Как и весь день торчать дома, не выпуская учебников из рук.

Хор из протяжных «уууух» раздался откуда-то слева, и Кара обернулась. Группа из театрального кружка, сидевшая за несколько столов от них, наблюдала за сценой с таким интересом, словно Кара с Заком разыгрывали новую версию «Ромео и Джульетты». Вскоре к ним присоединились несколько человек из команды Кары по кросс-кантри на другом конце столовой. Если конфликт будет развиваться, даже женщина с каменным лицом, которая наблюдает за порядком в столовой, что-то заметит.

– Ладно, давай потише, – прошипела Кара. – Или потом проблем не оберемся.

– Если тебя так волнует возможность скандала, просто возьми флаер! – огрызнулся Зак, не собираясь успокаиваться.

– Ладно! – Кара схватила бумагу, сделав вид, что сдается. А потом резко скомкала ее, собираясь отправить в мусорку.

Но Зак оказался таким же быстрым – схватил ее за запястье, сбивая прицел… и комок полетел в голову миссис Скэнтон.

В столовой воцарилась тишина. Даже мистер Тул, старательно натиравший пол, поднял морщинистое лицо, чтобы посмотреть, что привлекло внимание живых.

Медленно миссис Скэнтон повернулась. Кара сглотнула, глядя на ее каменное лицо.

– Я же тебе говорила, – уголком рта проговорила она, глядя, как приближается миссис Скэнтон.

Та шла медленно, словно предвкушая наказание.

– Ох, мама меня убьет.

И бабушка тоже. Кара уже слышала неодобрительный вздох Лаолао. У старого призрака была вся жизнь – и смерть, – чтобы как следует поработать над «я так разочарована, но не скажу этого» вздохом, заставлявшим Кару мгновенно сжиматься.

– Да расслабься ты, – заявил Зак, облокотившись на столик и сунув руки в карманы. Миссис Скэнтон подошла уже так близко, что стали видны красные жилки у нее в глазах. – Я разберусь.

Прежде чем она успела раскрыть рот, Зак победоносно ухмыльнулся.

– Как ваши дела сегодня, миссис Скэнтон?

Она приоткрыла рот от удивления.

– Как у меня дела? – возмутилась женщина. – Вы двое бросили мусор мне в затылок. Придется задержать вас после занятий.

– Из-за простого недопонимания?

– Простого недопонимания, – сухо повторила она.

– Мы играли в мяч, но Тан промахнулась.

Кара бросила на него скептический взгляд. Он лгал, сверкая белоснежной улыбкой, и все еще ухитрялся обвинять ее.

Проигнорировав ее взгляд, Зак продолжал объяснение.

– В прошлый раз, когда вы хотели оставить нас после школы, директор Олан отменил наказание. Вы же не хотите снова впустую потратить его время, правда?

Миссис Скэнтон молчала с недовольным выражением лица, а Зак добавил:

– Благотворительный аукцион вашей сестры, кажется, на следующей неделе? Спрошу у мамы, собирается ли она пожертвовать ту картину Сарджента… в последний раз, когда ее оценивали, она стоила полмиллиона долларов.

– Ох. О, точно. – Миссис Скэнтон приоткрыла рот, взмахнув руками, а потом резко кивнула, будто приняв решение. – Что ж, ограничусь суровым предупреждением вам двоим. И на следующей неделе посмотрю на картину твоей матери.

Когда она ушла, Зак повернулся к Каре, самодовольно ухмыльнувшись.

– Видишь? Никаких проблем.

«Поверить не могу».

– К сожалению, проблема в тебе. – Она нахмурилась. Проблема ростом шесть футов два дюйма, с растрепанными темно-золотистыми волосами, безупречными скулами и уникальным умением выводить ее из себя. – Не у всех есть козырь в виде богатеньких родителей, Коулсон.

Даже если папа Зака был наследником крупнейшей лесозаготовительной компании в регионе, а его мама – куратором, пожалуй, самой престижной – и претенциозной – галереи искусств в Отэмн-Фоллс. Даже если дом, который находился во владении их семьи на протяжении нескольких поколений, был недавно отреставрирован и мог вместить три дома Кары. Даже если в прошлом году Заку подарили на шестнадцатилетие новую машину и, чтобы практиковаться водить, ему не приходилось одалживать автомобиль, как многим.

Это не делало его лучше других, что бы он о себе ни думал.

Зак скрестил руки на груди, наклоняясь ближе.

– Знаешь, ты должна быть мне благодарна. Я вытащил нас из неприятностей.

Кара стиснула зубы. Она ненавидела, что он обладает привилегиями, хотя только что воспользовалась ими, пусть и неохотно. Ей бы не хотелось, чтобы мама узнала про их с Заком постоянные ссоры, в которые Кара непонятным образом раз за разом ввязывалась. И определенно не хотелось, чтобы Лаолао часами читала ей нотации. Будучи призраком – и к тому же китаянкой, – бабушка никогда не уставала ругаться.

– И начались они из-за тебя, а именно когда ты прицепил свои идиотские флаеры поверх моих.

Он ухмыльнулся, кивнув в сторону доски для объявлений.

– Ты, кстати, один пропустила.

Конечно, синий лист висел между рекламой распродажи домашней выпечки и постером о тихом аукционе. Эта бумага не могла выглядеть самодовольно, но, поскольку она принадлежала Заку, ей это удалось.

– Эй, вы двое.

Кара перевела взгляд на Фелисити. Она была так увлечена перепалкой с Заком, что забыла: они не одни. Раздражение, которое его присутствие всегда вызывало, сужало ее поле зрения.

– Если вы закончили со ссорами на сегодня, – продолжала Фелисити, пока Кара садилась, – Шарлотта пыталась тут тебя кое о чем спросить, Зак.

Зак повернулся к Шарлотте. Та, ссутулившись, склонила голову, а ее щеки запылали.

– Ты все еще планируешь привести свою команду в ближайшие выходные на день распродажи выпечки в приют животных? – робко спросила Шарлотта.

– Конечно. Всю команду, – ответил Зак гораздо дружелюбнее, чем говорил с Карой. – Я же обещал.

Кара усмехнулась, уже придумав, что сказать об обещаниях Зака, но в этот момент снова вспыхнуло серебро, и в столовой появились два новых призрака – мужчина и женщина, которых она прежде никогда не видела.

Обычно, когда призраки оказывались в оживленных местах, то парили вокруг, наблюдая за живыми. Но эти двое двигались с какой-то целью, останавливаясь у каждого стола – не просто наблюдая, но внимательно разглядывая людей и совещаясь друг с другом, прежде чем направиться дальше. Иногда они нагло запускали руки в школьников, заставляя их поперхнуться едой. Что бы призраки ни искали, похоже, они не находили этого, хотя и вызвали в столовой реакцию: ученики озирались, пытаясь понять, кто или что сбросило на пол куртку, зажало им нос или уронило что-то со стола.

Кару наполнил ужас. «Они проверяют, видят ли их люди». Привидения обшаривали столовую, медленно приближаясь к ней.

Должна ли она встать? Быстро уйти отсюда, пока призраки заняты? Или эти двое заметят и она вызовет у них подозрение?

У Зака хватило наглости щелкнуть пальцами у нее перед носом.

– На что ты пялишься? Я стою прямо перед тобой, а ты смотришь куда-то еще?

Кара схватила его за запястье и резко отвела руку от своего лица.

– Интересно, ты можешь быть еще более назойливым?

– Это что, вызов?

– Похоже, для тебя невыносимо, когда я обделяю тебя вниманием.

Его голос зазвучал тише, с нотками удовлетворения.

– Но разве ты более чем охотно не даешь его мне?

Сквозь рукав ветровки Кара чувствовала тепло Зака; его кровь пульсировала под кончиками ее пальцев. В этот момент оба осознали, что Кара все еще держит его. С отвращением она разжала пальцы, а он резко отстранился, скрестив руки на груди.

– Бесполезно, – произнес резкий женский голос, и лишь годы тренировок заставили Кару не отреагировать. – Пойдем. Господи, ненавижу подростков.

Боковым зрением она увидела, что два призрака стоят перед ее столом. И теперь, когда она не была сосредоточена на Заке, у нее по коже поползли мурашки от их присутствия.

– О, но это же бесплатное развлечение, – отозвался мужчина. – Как думаешь, если мы бросим в них попкорна, они подерутся?

Женщина покачала головой.

– Девчонка даже не вздрогнула от нашего холода. Нам предстоит многое сделать, а времени совсем мало, – она развернулась.

– Ты такая скучная, – проворчал мужчина, но поплыл следом за ней.

Сердце стучало у Кары где-то в горле. Она слегка сдвинулась в сторону, наблюдая, как парочка удаляется. Призраки пересекли столовую и остановились, спрашивая о чем-то мистера Тула, но она не могла ничего расслышать. Он отрицательно покачал головой и указал на выход. Кивнув, призраки поплыли прочь, и Кара вздохнула с облегчением.

– Сегодня ты и правда рассеянная, – заметил Зак.

«Веду себя как дилетантка», – отругала она себя. Обычно она наблюдала за призраками не так увлеченно, чтобы можно было заметить со стороны, но прежде она и не видела, чтобы те действовали с какой-то особой целью. Эти двое не подшучивали над людьми, как полтергейсты, да и на репетицию хеллоуинского представления это не было похоже. Они явно что-то искали.

Сверкнув глазами на Зака, Кара сделала вид, что трет о штаны ладонь, которой касалась его.

– Тебе разве не пора развешивать флаеры?

Он ухмыльнулся, ойкнул, изображая обиду, и ушел.

Кара снова оглядела столовую. Хотя здесь остался только мистер Тул, спокойный и доброжелательный, по ее телу пробежала дрожь. Она попыталась не обращать внимания на холод, словно это еще одно привидение, но холод остался.

В этом и заключалась проблема с умением видеть мертвых. Они никогда по-настоящему не уходили.

Глава 2

Возвращаться домой после школы – сложная задача, когда тебя воспитывает мать-одиночка, которая постоянно на работе. Мама Кары обычно оставляла дочь на милость Шарлотты с ее добротой и машиной. Но накануне Хеллоуина, когда призраки становились активными, бродили повсюду и искали неприятностей, мать Кары настаивала, что сама будет подвозить ее в школу и домой, чтобы та случайно не раскрыла свои способности. Из-за этого Кара чувствовала себя так, будто она двенадцатилетняя девочка, а не девушка с собственными водительскими правами, которой вот-вот исполнится семнадцать. Но стоило ей выразить пожелание, чтобы ее не сопровождали в школу и обратно, мама заявляла, что иначе ей придется оставаться дома всю неделю до Хеллоуина.

И вот теперь Кара сидела, скрестив ноги, на каменной скамье у старшей школы Отэмн-Фоллс, делала домашнюю работу и ждала.

Из школьных ворот высыпали ученики, спеша домой. Некоторые задерживались, чтобы посидеть на скамьях и под деревьями и поболтать с друзьями. Неподалеку – настолько, что она могла слышать разговор, – стоял Зак, успевший собрать вокруг свой двор, состоящий из членов команды по плаванию.

Один их них, с пугающей скоростью выпив синий Gatorade[3], спросил:

– Так твои родители в эти выходные уезжают из города?

Зак ковырял ботинком асфальт.

– Ага. Сегодня уедут и не вернутся до Хеллоуина.

– О, чувак, нам точно стоит устроить хеллоуинскую вечеринку! – вмешался другой парень, с обесцвеченными волосами. – Шафт, у тебя еще осталась та дымовая машина, которую ты так и не вернул кузену, верно?

Когда Шафт – похититель дымовой машины – кивнул, парень с обесцвеченными волосами вскинул кулак.