Никому тебя не отдам

Если в этой школе и был человек, которого знали все и вовсе не из-за отличной репутации, то это был Глеб Маршалов. Старшеклассник, заканчивающий школу в этом году. Почему он был знаменит? Потому что он был самым опасным человеком, какого обычные люди могли только встретить в своей повседневной жизни. Этот семнадцатилетний мальчишка, выглядевший совсем не на свой возраст, держал в страхе всех местных, а может и не только, хулиганов.

Слухи о нем ходили ужасные, где парня представляли чуть ли не безжалостным убийцей, а его грозный, устрашающий вид и вечно сбитые руки лишь подтверждали многие слова. Кто-то говорил, что видел его в кровавой драке, кто-то рассказывал, что его видели с какими-то серьезными бандитами, однако о достоверности подобных слухов никто ничего сказать не мог. И, тем не менее, люди верили этим россказням, ведь чего стоил лишь один взгляд темных пронзительных глаз, под которым любой смельчак начинал чувствовать себя беззащитным ребенком. И даже учителя иной раз старались не вспоминать о нем, облегченно выдыхая, не обнаружив его среди присутствующих на уроке старшеклассников.

– Слышали последние новости? – к двум девушкам, готовящимся к первому уроку, подошел их одноклассник. – Вчера Маршала видели в центре всего в крови и с битой наперевес. А сегодня мне друг из 126 школы звонил и сказал, что у них половины парней нет на занятиях.

– И почему его из школы не выгонят? – скривившись, произнесла Юля. – Все же знают, чем он занимается.

– Реально. Нормальные люди не должны учиться с уголовниками, – добавила ее соседка по парте, Ксюша. – Это же просто невыносимо! Как мы учиться должны, по мнению школы, в такой угнетающей атмосфере?

– Может, стоит меньше слухам верить, а больше своим глазам? – заметила проходившая мимо них Мила.

– Ой, молчи уже! – недовольно глянула на нее Юля.

– Я помолчу, когда у меня будут доказательства того, что Глеб действительно монстр, – твердым голосом ответила та девушке. – Пока что кроме этих дурацких слухов я ничего не получила.

– А тебе нужно, чтобы он убил кого-то на твоих глазах? – спросила Ксюша, повернувшись к Миле. – Не пойми нас превратно, но дыма без огня не бывает. И даже если слухи о нем преувеличены, он все равно опасен. В такой обстановке, как ни крути, действительно тяжело находиться.

Мила несколько секунд молча смотрела на ожидающих ответа одноклассников, после чего на ее лице появилась гримаса неприязни:

– Да вы бы хоть послушали себя. Создали себе какого-то монстра из обычного человека, который просто живет своей жизнью, и осуждаете его за все грехи смертные. Вы ведь даже разобраться ни в чем не пытаетесь. Вам самим от себя не противно?

– Рот закрой, понятно?! – вскочила на ноги Юля и толкнула девушку в грудь. – Больно умная нашлась, или что?! Что ты за него вообще заступаешься? Любовь-морковь приснилась?

Одноклассники с интересом наблюдали за происходящим, не спеша разнимать девушек. Одна высокая, с фигурой модели, черноволосая, а другая миниатюрная, хрупкая, с длинными светло-русыми волосами. Все с нетерпением ждали, что будет дальше.

– Эй, вешалка, в туман съебись. Твой зад мне пройти мешает, – но раздавшийся за спиной Юли голос не дал им продолжить.

Вздрогнув, девушка резко обернулась и отшатнулась в сторону, увидев мрачного высокого парня, глядящего на нее с отвращением. Пройдя мимо Юли, Глеб, не сказав ни слова Миле, обошел ее, чуть задев локтем, и уселся на свое законное место за последней партой, где, кинув портфель под голову, он улегся спать. На уроках литературы он всегда спал.

Его появление означало конец всем разговорам о Глебе Маршалове, однако, по тому взгляду, который Юля бросила на Милу, было ясно, что это далеко не все. Только та уже и не смотрела на одноклассницу, а с задумчивым лицом наблюдала за таким странным и почему-то всех пугающим парнем. Ведь ей самой он никогда не казался опасным. По крайней мере, не настолько, чтобы называть его монстром.

– Слушай, я, конечно, понимаю, что он в твоем вкусе. Брутальные мужики и все такое, но он далеко не голливудский киногерой, – потянув за рукав зависшую в своих раздумьях подругу, Вероника усадила Милу на стул рядом с собой.

– Да причем тут это, – отмахнулась девушка. – Просто, ну серьезно, не чувствую я в нем той угрозы, что ему приписывают.

– Ага, и того жуткого маньяка из Хэллоуина тебе тоже было до слез жалко, а от актера, его игравшего, у тебя вообще крышу сносит. Мила, не забывай, что у тебя в целом странное представление об опасных парнях, – напомнила подруга, как чуть ли не взахлеб рыдала Мила за просмотром фильма о психе-маньяке.

– Но он же не виноват, что стал таким! – тут же кинулась на его защиту маленькая светловолосая девушка. Создавалось впечатление, будто ангел защищал демона. В своем зеленом платье с такой самоотверженностью и бесконечной верой в лучшее в глазах. В лучистых изумрудных глазах.

– И что? Он бы тебя не пожалел, если бы встретил, – пожала плечами Вероника. – И убил бы без колебаний.

– Я знаю, – просто ответила Мила. – Но я бы не сожалела о своей смерти.

– Ты просто не знаешь, о чем говоришь.

– Перед этим миром у меня никакой ответственности, – улыбнулась девушка подруге. – Поэтому и не жаль.

– Это пока ты не встретила человека, без которого не сможешь жить, – Вероника с улыбкой в ответ взглянула на Милу. Она уже давно привыкла к таким заявлениям подруги. Та всегда была слегка не от мира сего, живущая по своим принципам, часто непонятным другим.

– Может быть, – не отрицала слов подруги Мила. Она еще не знала, что такое любить и представить себе не могла, каково это, желать жить для другого человека. Для нее все это было непонятным.

Урок прошел очень тихо и спокойно. Если и был какой-то плюс в присутствии Глеба, который оценивали все учителя, так это то, что на уроках с ним всегда стояла гробовая тишина. Никому не хотелось разбудить Маршала, ибо неизвестно, чем это могло закончиться. И только учителя монотонными голосами вели занятия, убаюкивая весь класс. Миле порой даже казалось, что они не меньше учеников ждут окончания урока, чтобы облегченно выдохнуть.

Вслед за первым так же тихо прошли и остальные уроки. Видно, Глеба совершенно не прельщала перспектива прогуливать школу под проливным дождем, зарядившим с утра. Именно поэтому он отсыпался в классах, нервируя всех и каждого любым своим движением.

Мила время от времени ловила на себе его внимательный взгляд, однако в следующую секунду его глаза уже были закрыты. А у девушки даже возникло ощущение, что это ей только мерещится. В итоге, решив, что начинает зацикливаться на том, что ее совершенно не касается, Мила выкинула все мысли об утреннем происшествии и спокойно провела оставшееся время в школе. Ника только способствовала отвлечению, без умолку болтая.

– …И вот, короче, я не знаю, что мне делать, – сокрушалась Ника, уплетая зефирки. – Олежка симпатичный и фигурка у него что надо, но это его собственничество раздражает.

– Ника, я не знаю! – в который раз произнесла Мила, стащив у подруги лакомство. – Но кидаться исключительно на тело… Это глупо, по-моему.

Девушки шли по улочке, полной магазинов. Они возвращались домой после школы, радуясь, что дождь закончился, и выглянуло солнце, ласково освещающее все вокруг.

– Ну, я же не замуж за него собираюсь выходить. Просто погуляю, – продолжала Ника, а у Милы начало складываться впечатление, что та просто ждет одобрения подруги, чтобы потом не услышать гадское «я же говорила».

– Поступай, как знаешь, но одна внешность ничего не решает, – только Мила не собиралась потакать девушке. Уж слишком часто та обжигалась на парнях из-за своей поспешности.

– Тогда позвоню ему, о встрече договориться, – просияла Ника и, достав телефон, уткнулась в него.

Мила покачала головой и, отведя взгляд от Вероники, пробежала глазами по магазинчикам, заметив подозрительного вида компанию парней, заходившую за угол. И в этой компании мелькнуло одно знакомое лицо. Интуиция звонким колокольчиком поведала о грозящих неприятностях.

– Я сейчас, – бросила Мила подруге, уже трещавшей по телефону, и бросилась следом за парнями. Зачем она это сделала, она не знала. Просто ее что-то туда погнало…

Остановившись за углом, девушка скользнула за ближайший столб, где ее не могли бы заметить, зато она всех прекрасно видела и слышала.

Глеб и вправду был здесь. Парень стоял окруженный странными, явно недружелюбно настроенными парнями.

– Значит, это ты тот урод, что вчера в центре разукрасил пацанов из 126 школы, – заговорил один из них, помахивая битой.

Мила взглянула на Маршала. Спокоен как удав. Руки в карманах, безразличное выражение на лице. Неужели ему совсем не страшно?

– Допустим, – коротко ответил он, не сводя прямого взгляда с того, кто к нему обратился.

– Сочувствую тебе, придурок, – хохотнул другой парень.

– Одним из них был мой брат, – продолжил тот, что с битой. – И у него перелом запястья. Понимаешь, что это значит?

– Что у него херово поставлен удар, – хмыкнул Глеб. – А я-то думал, что это хрустнуло в районе моих ребер. А это оказывается твой молокосос был.

– Сука! – заорал парень с битой и замахнулся на Маршала.

Но не суждено было этому удару настигнуть цель. Мила даже не поняла, как так произошло, что Глеб, только что спокойно стоявший, ушел от биты и ударил сам.

А в следующую секунду на него накинулись все. Однако вопреки всякой логике, Маршал умело ускользал от каждой атаки, успевая при этом раздавать люлей противникам.

– Господи! – запаниковала девушка, не зная, что делать. Ну не стоять же и смотреть, в конце концов. Нужно было как-то помочь. Только как?! Не кидаться же самой в драку.

И тут ее словно током стукнуло.

– Ну конечно же! – девушка схватилась за телефон. Нужно вызвать полицию.

Но только она нажала первую цифру, как перед ней рухнуло тело. Вскрикнув, Мила вздрогнула и уставилась на скорчившегося парня.

– А ты что тут делаешь?! – из оцепенения ее вырвал грубый вопрос. Подняв округленные от испуга глаза, она встретилась с яростным взглядом Глеба.

– Я… – пролепетала она, сжав телефон, который тут же был замечен и вырван из рук.

– Охерела?! Не смей никуда звонить! – рявкнул Маршал и ушел от очередной атаки, впечатав противника в стену.

Застыв испуганным кроликом, девушка наблюдала, как одноклассник расправляется с нападающими. Мила не знала, сколько времени прошло, но она не смогла двинуться до того момента, пока запыхавшийся Глеб снова не возник перед ней.

– Валим! – скомандовал он и, схватив ее за руку, побежал вглубь улочки, подальше от приближающихся звуков полицейских сирен. Видимо, кто-то другой все же вызвал полицию.

Остановился Глеб только, когда они свернули неведомо сколько раз в неведомо скольких направлениях и уже не слышали никаких сигналов. Парень отпустил руку Милы, согнувшись и упершись ладонями в колени, тяжело дыша. Девушка пошатнулась, едва устояв на ногах. В боку нещадно кололо, легким не хватало воздуха, а сердце готово было выскочить из груди. Она никогда в жизни так быстро и долго не бегала.

Несколько минут они простояли в тишине, приходя в себя, после чего Маршал выпрямился и повернулся к однокласснице.

– Ты как? – спросил он, заметив ее состояние. Только сейчас он понял, что не подумал о том, с кем бежит.

– Нормально, – улыбнулась она, поправив сумку на плече. – Но больше так бегать не рискну.

Глеб улыбнулся уголком губ:

– Извини.

– Ничего, – качнула та головой, а затем задумчиво протянула. – Значит, ты и вправду дерешься со всякими подозрительными личностями.

Маршал мгновенно нахмурился:

– Это не твое дело. И вообще, какого хрена ты делала в той подворотне?

– Заметила тебя в толпе и решила посмотреть, что происходит, – честно ответила девушка. – И еще, телефон мой отдай, пожалуйста.

Глеб покосился на белый аппаратик в своих руках и, как-то странно взглянув на девушку перед собой, расплылся в кривой усмешке:

– Не-а, – протянул парень и, переступив с ноги на ногу, выпрямился перед Милой с вызывающим видом. – Так просто не отдам.

– Что? – девушка растерянно захлопала ресницами. – Это что значит?

– Это значит, что я хочу что-нибудь взамен, – ответил парень с тем же выражением лица. Хитрющим и малоприятным.

Мила окончательно растерялась, не понимая, о чем говорит парень. Что она может дать ему взамен?

– Эм, – смущенно выдавила девушка, судорожно соображая, что бы все это значило. Но ответ упорно не находился. В итоге, совершенно запутавшись, она подняла взгляд на одноклассника с просьбой о помощи в глазах. – Глеб?

Парень коротко засмеялся и, чуть наклонившись к ней, произнес:

– Поцелуй. За телефон я хочу поцелуй.

Щеки девушки мигом вспыхнули алым цветом, и обескураженный взгляд уткнулся в темные, чуть прищуренные глаза Маршала.

– Это не смешно, – выдавила она, не поверив своим ушам. Как он вообще до такого додумался?

– А кто сказал, что я смеюсь? – поинтересовался Глеб, не сводя пристального взгляда с такой миленькой, симпатичной одноклассницы. – Поцелуй меня, и я отдам твой телефон.

– Глеб! – возмущенно воскликнула она, нахмурившись. – Я же серьезно! Отдай телефон.

Мила протянула руку за своей вещицей, однако парень как стоял, так и остался стоять. И глядя ему в лицо, девушка вдруг осознала, что Маршал говорил все на полном серьезе. Это было написано на его лице, самоуверенном, чуть надменном и крайне внимательном.

– Это просто глупо, – тихо произнесла Мила, окончательно смутившись едва ли не до слез. Она не понимала, зачем ее поцелуй этому парню. И вообще, с чего он об этом заговорил.

– Один поцелуй решит все эти глупости, – низким голосом проговорил парень, изучая красное от смущения личико одноклассницы. Забавное зрелище.

– Но… зачем тебе это? – глядя в сторону и нервно сжимая ткань платья, спросила она.

– Хочу, – коротко ответил Глеб. – А будешь задавать тупые вопросы, одним поцелуем не отделаешься.

Парень заметил, как плечи девушки задрожали. Судя по всему, от волнения. И он едва не засмеялся ее милой реакции. Это же надо, такие скромницы еще существуют.

– Я не прошу тебя переспать со мной, в конце концов, – Маршал решил поторопить события. Все же терпением он никогда не отличался. – Обычный поцелуй и пойдем по своим делам.

– Но…

– Считаю до трех, после чего телефон остается у меня на веки-вечные, – оборвал он, готовые сорваться с губ Милы слова. – Раз…

Девушка испуганно уставилась на парня, и ему показалось, что он видит загнанного в угол зверька. Глеб едва сдержал умиленную улыбку. Однако нужно довести все до конца. Почему-то ему действительно очень захотелось, чтобы эта девушка его поцеловала.

– Два.

Казалось, еще секунда и Мила просто убежит отсюда в слезах. А ведь ее большие, словно умоляющие не мучить дальше, глаза просто затягивали своей красотой.

– Тр…

Девушка сделала шаг к Маршалу и, став на цыпочки, легко, словно крыльями бабочки, коснулась его губ своими губами и тут же отстранилась. Однако Глеб не дал ей отойти от него, молниеносным движением обхватив ее за талию и крепко прижав к себе. Ее нежное касание не удовлетворило его интерес к ней.

– Что за детский лепет? – прошептал Маршал, опаляя горячим дыханием приоткрытые от удивления губы Милы.

И прежде чем девушка успела что-либо сделать, Глеб уже изо всех сил прижимался губами к ее рту. Глаза девушки ошарашенно распахнулись, а в следующую секунду язык парня скользнул меж губ внутрь, увлекая ее язычок в горячий, страстный танец.

Первые несколько секунд Мила ошарашено стояла, замерев в стальных объятиях, и широко открытыми глазами смотрела в темные хитрые глаза напротив. Парень не спешил опускать веки, но лишь до того момента, пока не сделал резкое движение, углубляя поцелуй настолько, что казалось, будто он хотел съесть одноклассницу.

Ресницы девушки затрепетали, и она прикрыла глаза, чувствуя волну дрожи, пробежавшую по позвоночнику. Ее лицо пылало огнем, когда она несмело и совсем неумело ответила на столь требовательный поцелуй Глеба. И только в этот момент, поняв, что девушка оказалась в его власти, Маршал расслабился, полностью отдавшись их спонтанному слиянию.

Рукой, державшей телефон, он прижимал Милу к себе, а вторая легла на затылок девушки, после соскользнув по волосам на ее шею. Так он мог полностью контролировать одноклассницу, и право остановиться принадлежало именно ему.

Парень чувствовал себя истощенным зверем, наконец добравшимся до источника с водой. Мила была вкусной. Безумно вкусной. Такой сладкой и невинной, что отпускать ее не было ни малейшего желания. Пусть такая неопытная, но такая… нежная. Так отличавшаяся от всего, что он знал.

Теперь Глеб окончательно уверился, что идея с поцелуем была послана ему небесами…

В стороне раздался звук упавших на землю пакетов. Глеб мгновенно замер, открыв глаза и посмотрев на источник звука. Там стояли мужчина и женщина, откровенно таращившиеся на целующихся. Парень чуть отстранился от губ девушки, и брови его хмуро сошлись на переносице.

– Чего вылупились? – грубо прорычал он. – Никогда не видели, что ли?

Мила, порядком осоловевшая от нахлынувших ощущений, медленно перевела затуманенный взгляд на свидетелей ее поцелуя с Маршалом. В следующую секунду глазки ее испуганно округлились:

– Папа! Мама!

Глава 2

– Папа? Мама? – парень взглянул на стремительно бледнеющую одноклассницу, и тут до него дошел смысл произнесенных слов. – Папа?! Мама?!

– Ах ты, засранец малолетний! – трясясь от злости, рослый широкоплечий мужчина с внешностью бывалого вояки начал покрываться алыми пятнами ярости. – Как ты посмел тронуть мою дочь?!

Ошарашенный Глеб просто молча уставился на мужчину. Чего-чего, а вот такого он точно не ожидал.

– Убью! – рявкнул папа и кинулся к парню, но Мила среагировала мгновенно.

– Папа, стой! Это мой парень! – воскликнула девушка, оказавшись перед Глебом с разведенными в стороны руками, закрывая его собой.

Мужчина застыл на месте, уставившись на дочь большими удивленными глазами.

– Парень? – ахнула женщина, приложив аккуратные наманикюренные пальчики к губам. Она была в ужасе.

И не беспричинно. Глеб не выглядел идеальным молодым человеком для столь милой, невинной девушки, какой, несомненно, была их светловолосая драгоценность. Да чего уж там… Он вообще не выглядел идеальным молодым человеком хоть для какой-то девушки. Небрежно одетый, помятый, с расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашкой, покрытой грязными пятнами и кровавыми разводами, со сбитыми руками. И в довершение злобная морда. Глеб больше походил на убийцу из фильмов, чем на нормального человека.

– Мила, девочка моя, это шутка? – пролепетала женщина, со слезами на глазах глядя на дочь. – Правда, шутка?

– Этот засранец тебе угрожал? – прорычал мужчина, не веря словам своей обожаемой дочурки. Ну не могло же его золотце всерьез выбрать такого ужасного типа.

– Нет, – дрожащим голоском ответила девушка. – Он, правда, мой парень. Я его очень л… лю… люблю и прошу вас это принять.

Мила прекрасно понимала, что стоит ей только признаться в своей лжи, как папа сразу порвет Глеба, как Тузик ту несчастную грелку. В конце концов, военный против хулигана это тотально для последнего.

– Ох, доченька, – заплакала женщина, а растерявшийся отец, не знавший пока что, как реагировать на слова Милы, решил утешить жену. Его ошарашенный мозг увидел в этом хоть какой-то выход из положения.

Тем временем, не менее изумленный произошедшим Глеб тихо приблизился к Миле и шепнул ей на ухо:

– Это что сейчас было?

– Подыграй или мой папа тебя в порошок сотрет, – так же шепотом ответила девушка. – Это же тебе целоваться ни с того ни с сего приспичило. Так что пожинай плоды.

– Проблемная же ты барышня, – хмыкнул Глеб и взял одноклассницу за руку. Впрочем, особо расстроенным он не выглядел. Возможно, это казалось ему интересным. – Играем, любимая.

Мужчина с женщиной тут же заметили этот жест и напряженно уставились на парочку.

– Держи, – уже нормальным голосом произнес Глеб и вложил в ладошку Милы ее телефон. – Я рад, что ты не пострадала.

На лице девушки отразилось откровенное непонимание, усилившееся, когда на лице Глеба появилось выражение бесконечной нежности и заботы.

– Если бы они что-то сделали с тобой, я бы себе этого никогда не простил, – тон Маршала был таким мягким и любящим, что девушка на мгновение опешила. Однако стоило парню едва заметно подмигнуть ей, как Мила пришла в себя, сообразив, что Глеб очень правдоподобно строит из себя ее парня. Ей даже захотелось похлопать ему, чего само собой она не сделала.

Вместо этого мгновенно переключившись, девушка мягко улыбнулась ему дрожащими губами и с благодарностью заглянула в глаза.

– Спасибо, что спас меня, – прошептала она достаточно громко, чтобы родители слышали. – Я так испугалась, когда они появились.

– Глупенькая, – Глеб нежно коснулся щеки Милы. – Я никому тебя не отдам.

Парень играл настолько реалистично, что девушке даже не пришлось выжимать из себя слезы. Они сами покатились из глаз, а Маршал просто притянул ее к себе, заключив в мягкие, но надежные объятия, и позволил ей спрятать лицо у него на груди.

Как они и ожидали, их небольшой спектакль возымел действие. Успокоившиеся родители подошли к паре с озадаченными лицами.

– О чем это вы только что говорили? – подозрительно поинтересовался мужчина у Глеба.

– На Милу хулиганы напали. Телефон и вещи хотели забрать. Я немного задержался в школе, но, к счастью, успел, и они ничего не сделали, – ответил парень с характерным выражением вины за свое опоздание, смешанным с гордостью мужчины, защитившего то, что принадлежит ему.

– Так, значит, ты дрался с хулиганами, чтобы спасти нашу доченьку? – в глазах мамы начинало проклевываться восхищение, а за ним и благодарность. – И поэтому так ужасно выглядишь?

– А кто бы не дрался за того, кого любит? – чуть нахмурившись, ответил Маршал, чувствуя себя гребанным Чаком Норрисом, и для пущего эффекта сильнее сжал Милу в объятиях.

– О, спасибо тебе огромное! – воскликнула женщина, обливаясь новым потоком слез, и бросилась на шею Глебу. – Мы так тебе благодарны! Ты такой замечательный мальчик! Такой храбрый! Настоящий мужчина!

Женщина отлипла от ошарашенного таким поведением Маршала и повернулась к мужу:

– Дорогой, он совсем как ты в юности!

– Ну это еще спорный вопрос, – отозвался мужчина, придирчиво изучая Глеба. – Ну и как Вас звать, молодой человек?

Парень, уже слегка отошедший от чрезмерно эмоциональных проявлений благодарности со стороны женщины, чуть отстранил от себя Милу, но продолжая «по-хозяйски» удерживать ее рядом с собой, повернулся к отцу девушки.

– Глеб Маршалов, – представился он, протянув руку.

– Александр Дмитриевич, – мужчина пожал ладонь парня, и рукопожатие ему понравилось – крепкое, уверенное, что немало говорило о характере.

– О, Господи! – снова воскликнула женщина, грозя довести до нервного тика парня своими эмоциями. – Глебушка, да ты весь в крови! Тебя нужно срочно помыть и продезинфицировать твои раны! Мы живем тут буквально в двух шагах. Давай-ка ты зайдешь к нам, и мы тебя приведем в порядок.

– Э… знаете, я вообще-то.., – начал было парень, с опаской поглядывая на такую же светловолосую, как и дочка, маму. Хождение по гостям в его сегодняшнем расписании не значилось. Да тем более по таким.

– Не думай даже отнекиваться! – безапелляционно заявила женщина, хватая Глеба под руку и утаскивая за собой в путь-дорогу. – Я, кстати, Анжела Михайловна, но можешь звать меня просто Анжелой. А знаешь…

Глава 3

– Оскара мне, блять, – Глеб сидел в комнате Милы на ее кровати, пребывая в прострации после общения с Анжелой Михайловной. Еще никогда в жизни он не видел таких людей. Женщина была истинной находкой для шпиона. Она выложила ему краткую биографию Милы, рассказала о том, как она познакомилась с мужем, как они поженились, как растили дочку и куда собираются поехать в следующем году отдыхать.

Также Глеба отмыли и накормили до отвала. Парень не помнил, когда он в последний раз столько ел. Наверно, еще в то время, когда мать была жива. Да и то, он сомневался, что такое вообще было.

К счастью, в итоге над ним сжалились и отпустили вместе с Милой в ее комнату, чтобы они могли провести время вместе. Раз уж встречаются.

– И как ты собираешься из этого выпутываться? – поинтересовался парень, когда Мила, переодетая в домашний легкий сарафан, села рядом.

Девушка покосилась на полуголого одноклассника, чьи застиранные рубашка и пиджак сохли на солнце во дворе их частного дома, и тяжело вздохнула.