Королевское интервью

Марья стояла на краю усыпанного телами поля. Хуже всего в сражениях было, то что ведя за собой людей, она никогда не знала скольких приведет обратно. Но главное, что очередной жадный царевич больше не угрожает ее землям и людям на них живущим.

Торопливые шаги за спиной нарушили тишину туманного утра.

– Моя Королева, – у Федора всегда такой смешной, чуть тревожный голос, – я понимаю, что не совсем вовремя, но у вас после завтрака назначено интервью. Тот журналист из “Вестника Темноболотья”, поди полгода письма с просьбами слал, вы разрешили.

– Ох, – Марья с размаха швырнула копье, и то воткнулось в землю, улетев вперед сажени на четыре, – я совсем забыла про него, Федор. Уже приехал?

– Он подождет, никуда не денется, моя Королева. Для вас готовы и ванна, и завтрак.

– Ладно, пусть чуть-чуть помаринуется, не могу же я давать интервью в кровавых доспехах, в конце концов.

***

Королева заглянула в разрез с задней стороны шатра, чтобы заранее понять с кем придется иметь дело. Совсем мальчик, какой-то щуплый, чересчур бледный, болеет может много. Он по-всякому мостился на высоком пне, принимая то одну позу, то другую – репетировал.

Она уже и забыла зачем согласилась на это треклятое интервью, вероятно, очередное прошение о нем пришло в момент исключительно хорошего настроения. Ну уже ввязалась в драку, придется помахать кулаками.

Королева обошла шатер и зашла с главного входа. Чистое лиловое платье, начищенная “походная” корона – и о ночной битве напоминают, только ссадина на щеке, да сбитые до крови костяшки пальцев.

Юный журналист торопливо вскочил с пня и чуть не упав, начал кланяться.

– Ваше Святейшество, Ваше Величество…

– Её величество Марья Моревна, готова ответить на ваши вопросы! – громогласно объявил Федор на весь шатер.

Марья давно привыкла, к тому что люди нервничают в ее присутствии. Те кто был рядом давно, уже привыкли и не тряслись как лягушки по осени, но поведение “новеньких” всегда сопровождал страх.

Федор выбежал вперед и представил гостя:

– Моя Королева, перед вами Лучезар Попов – журналист. Документы проверили,  – добавил он, заговорщицки понизив голос.

– Красивое имя, Лучезар, приятно познакомиться. Садись и переставай тревожиться я, конечно, предполагаю что тебе про меня “известно”, но честное слово, кровь юношей я не пью. Уже лет десять точно… правда, Федор?

Повисла пауза, никто не решался засмеяться над шуткой Королевы и ей пришлось сделать это первой. Федор и Лучезар неловко поулыбались, обстановка стала чуть спокойней, но топорик напряжения всё упорно висел в спертом воздухе шатра.

– Давай начинать, Лучезар, у меня не так много времени, государственные дела, понимаешь, не ждут.

– Ваше Святейшество, наша с братом рубрика называется “Герои без масок”. Мы должны были приехать вдвоем, но он упал с лошади и сломал обе ноги, поэтому я один.

– Лихой должно быть у тебя брат.

– Или глупый, мы еще до конца не разобрались. Разрешите начать?

Марья кивнула в знак согласия.

– Первый вопрос: какого носить титул “королевы-воительницы” – единственной правящей женщины?

– Ну, положа руку на сердце, я никакие титулы не выбирала, все само собой складывалось. У родителей были только дочки, а кому отдавать управление землями? Мужьям моих сестер? Чтобы они по миру пустили селян и горожан?  Пришлось, конечно, побороться за корону, но все достаточно быстро поняли, что не надо со мной связываться, и убрались откуда прибыли – под юбки матушек.

– Расскажите о своей юности и обучении в боевой академии.

– А там рассказ короче комариного носика: берешь меч на заре и весь день тренируешься, на закате кладешь его на место. На следующий день берешь копье на заре и весь день тренируешься, на закате кладешь его на место. На следующий день…

– Понятно, спасибо. Если не возражаете, личный вопрос: Как вам жилось среди мужчин? Как одну из немногих девушек, вас должно быть одолевали поклонники?

Федор закашлял в углу, явно смущенный вопросом.

– Ни у кого из нас не было времени на романы, я же сказала: берешь меч на заре… ты, Лучезар, попробуй, помаши мечом день напролет, посмотрю как будешь реагировать на зазнобу к вечеру и что выберешь – провести ночь с ней или с подушкой.

Лучезар задумался и что-то начал рьяно писать в своей берестяной книжице.

– Расскажите, пожалуйста, про историю с Кощеем. Все-таки заточить главное зло мира в подземелье – этот подвиг вряд ли когда-нибудь забудут.

– Ну… значит, сошлись мы в неравном бою на Длинном поле, метал он в меня молнии, а я в него копья, день метали, два метали, неделю… – Марья не смогла больше сохранять серьезный вид и, к удивлению записывающего каждое слово Лучезара, закатилась смехом.

– Пора рассказать все как было, как считаешь Федор? – Королева обернулась к  молчаливому помощнику.

– Не совсем уверен, моя Королева, дело государственное.

Федор явно был польщен тем, что его спросили и весь раскраснелся от важности этой минуты.

– Да ладно, Федор, уже столько лет прошло, может мне какой-нибудь новый титул придумают, а то давно списочки не обновлялись. В общем, очень захотелось мне коня самого быстрого в мире, а такие только у Бабы Яги водятся и за красивые глаза, она, конечно, ничего не дает. “Отомсти,–  говорит,– за меня Кощею и я подарю тебе жеребенка удалей какого не сыскать. А то этот игольчатый долгожитель соблазнил мою дочь и разбил ей сердечко, двадцать лет по нему слезы лила.” Ну мне-то жеребенка надо позарез, посему я достала из закромов наряды приличные, какие от сестер остались и пригласила Кощея в гости. Ох и сальный тип, этот Бессмертный, он как увидел что Королева ему сама чарки наполняет, так совсем забылся. А я же не дура, сонного зелья вместе с медовухой ему подала, очнулся он уже в подземелье весь в цепях. Вот и весь сказ.

– Получается никакой битвы не было?

– Как это не было? Просто я ее в голове заранее разыграла и сделала так чтобы никто не пострадал. Лучшие битвы, Лучезар, те которых можно избежать. Собирать знамена и вести людей на гибель – любой царевич сможет – за ним пойдут по праву крови. А удержать мир и уберечь жизни людские – вот истинное мастерство.

– Но при этом вы выиграли десятки сражений.

– И только три из них я начала сама. Остальные – просто нелепые потуги наших соседей, кому что нужно – кому земли, кому урожай, кому я – как трофей или жена. А пойдем на воздух, Лучезар? Что-то душно тут очень – взаперти.

Лагерь давно ожил,  то тут то там слышались рассказы о битве прошлого дня. Бойцы королевской армии – довольные победители, щедро делились с теми, кто оставался в тылу, подробностями.

– А последняя битва из-за чего случилась?

– Да глупость несусветная, сказать стыдно. Царевич Николай, сын Аркадия Верхнеозерного решил, что он недостаточно прекрасен и что ему если кто и поможет так это  Жар-птица, которая уже триста лет живет в нашей семье, почти как член семьи. Ладно сын, но и папаша туда же! Этому старому хрычу вечной молодости подавай! Решили заставить птичку всю семью облагородить – исправить кривые носы да животы, отъетые на пирах. Да ещё пришли бы они как люди – попросили, ну кто бы им отказал – нос так нос, брюхо так брюхо, но они сразу: знамена вверх и в атаку, а мы такого на своих землях не терпим.

– А…

– Погоди, Лучезар, я отойду на минутку. Осмотрись пока в лагере, может когда-нибудь станешь придворным писарем, будешь легенды слагать о подвигах ратных, а для этого нужно быть поближе к бою.

Марья развернулась и пошла в сторону дерева, на котором сидел гордый сокол,  при приближении королевы обратившийся добрым молодцем. Кафтан золотой, кудри каштановые, выправка богатырская – ни с кем не спутать. Гость молча вручил свиток перевязанный красной лентой и, вернувшись в птичью форму, улетел прочь.

       Лучезар замер с открытым ртом, не веря своим глазам.

– Это что был сам Сокол Соколович?

Его ошарашенный вид развеселил королеву.

– Он самый, не знала что вы знакомы.

– Да уж куда мне, но я – самый преданный его почитатель. Это же он скважину с живой водой открыл и стал раздавал ее нуждающимся после сражения у Великаниьх гор. А его брат названный Ворон Воронович мертвую воду бочками возил, на тысячах телег. Сколько же человек они тогда спасли, даже счетоводы сбились в подсчетах.

– О, эти два дельца, не такие праведники, как ты думаешь, Лучезар. Своим то они воду раздают, а за границу продают целыми караванами. Войны везде идут и каждый правитель только рад иметь запас живой и мертвой воды, чтобы попытаться спасти павших. Но по всему они и правда герои. Доблестно выполняют долг перед короной – самые опасные задания первыми вызываются выполнять. Так что ты – Лучезар, хороший пример для подражания выбрал.

– А как вы заставили их на себя работать? Они же на Независимых землях живут – никому колена не преклоняли.

– Так они зятья мужа моего, куда же денутся – все теперь повязаны и в одной лодке плывем.

– Раз вы упомянули Ивана- царевича, могу я про него спрашивать?

Марья заулыбалась и кивнула – Лучезар явно осмелел.

– К вам сватались сыновья самых могучих правителей, а если нам не врут источники, то и сами правители, но вы отвергали все дары, предложения, а иногда даже не соглашались на встречи. Почему какой-то “случайный” царевич смог добиться того, чего не смогли более достойные кандидаты?

– Это смотря по каким признакам, Лучезар, определять достойность. Вот как тебе кажется, что должен сделать будущий муж, чтобы стать настоящим?

– Ну… Он должен быть смелым, сильным, заботиться, нечисть например всякую отогнать уметь, защитить, добытчиком быть.

– А что если у тебя и так все под контролем и нечисти злобной рядом не водиться?

– Ну тогда он должен быть красивым, статным, ладно истории рассказывать.

– А ты как считаешь, Федор? – тихий слуга следовал за ними все время интервью, вдруг что-то понадобится.

– Я, моя Королева? Я считаю, что лучшего мужа чем Иван-царевич не сыскать на всем белом свете.

– Согласна, Федор. А знаешь, почему, Лучезар?

Лучезар удивленно молчал.

– На самом деле мужчинам в нашем мире очень просто быть бравыми, идти на риск, сражаться с чудовищами и посвящать подвиги прекрасной даме, ждущей тебя месяцами у бойниц замка – их за это хвалят и превозносят. Такая жизнь полна приключений и побед.  А если тебя еще и хорошо натренировали, то ты рискуешь дожить до старости и к седине обзавестись славой, опережающей совершенные подвиги. Но что если ты полюбил не звонкую девицу, которую надо спасти от летающего змея, а воспылал чувствами к тому самому змею?

– Простите Ваше Святейшество, не совсем понимаю иносказаний ваших.

– А иносказаний никаких и нет…Почему думаешь я отказала всем тем кто сватался? Никто из этих нянюшкиных любимчиков не был готов к этому…

Марья протянула руку и вместо белой кожи на ладони была чешуя.

– Важно чтобы рядом был не тот человек, который защитит тебя от чудовища, а который останется рядом, когда чудовище – это ты.

***

– Ты сегодня сильно опоздала на встречу с полководцами, утром что-то случилось?

Иван-царевич, утонув в мягких подушках, наблюдал как жена переодевается в ночное платье.

– Интервью давала, приезжал тут один юный журналист. Про тебя расспрашивал, говорит: за что вы полюбили такого простачка?

Марья забралась под одеяло и прильнула к царевичу.

– Только не говори, что ты опять приклеила ту змеиную шкуру на руку?

Марья рассмеялась.

– Ну ты же тогда прошел проверку и остался со мной, а в газете пусть напишут что твоя жена – дракон. Глядишь годик поживем спокойно, все будут бояться и не полезут на наши земли со своими войнами.