Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда

Глава 16

Платье, которое передала мне во временное пользование Эни, оказалось немного тесно в груди. И подсушив как могла волосы, я хотела уже выбираться, полагая, что вот-вот раздастся звонок. Но кое-что привлекло моё внимание, заставив задержаться. То была аккуратно сложенная стопка косынок с кружевом по краю и затейливыми вензелями на одной из завязок. В литерах угадывались буквы, стилизованные под ветви колючих растений. Такая же вышивка имелась и на остальных косынках. Нечто подобное я нащупала и в области нагрудного кармана платья.

Предположив, что вышивка — это эмблема школы, решила ещё и платочек прихватить, дабы прикрыть волосы, расчесать которые не было никакой возможности.

Пометив для себя обязательно отблагодарить Эни, от которой ожидала помощи меньше всего, я покинула чулан. А ведь если бы мне пришлось бежать домой, чтобы переодеться, неизвестно, чем бы это закончилось. Погода с утра не заладилась, меня мокрую с ног до головы могло просквозить. И ползала бы с температурой потом на работу, как делала это в своей школе. Потому что детей надо учить. Так и выезжали на морально-волевых во все времена и во всех мирах.

В другой класс заходила с опаской. Сначала подтолкнула дверь с осторожностью, боясь приблизиться, затем осмотрела её, пощупала — мало ли какую ловушку могли подложить юные фантазёры — и только тогда шагнула за порог. Всё время более чем странного захода в класс ребята с первых рядов озадаченно меня разглядывали и перешёптывались.

На этот раз урок прошёл спокойно. И несмотря на то что главный задира в тот день, как обычно, прогуливал, я мысленно окрестила эту группу ребят классом Даниэля Робсона. А тот, где получила порцию бодрящего душа — классом Генри Диттера. Не то чтобы я поощряла хулиганов, но, как ни крути, подобные личности обращали на себя особое внимание и запоминались надолго.

Когда урок завершился, и я, стараясь уйти незамеченной, скользнула в коридор, едва не столкнулась с шедшей мне навстречу Люси. Девушка удивлённо округлила глаза.

— Линда, ты? Я тебя не узнала сразу. И почему на тебе парадное платье?

— Это длинная история, дорогая. Позже я тебе обязательно всё расскажу.

Собралась обойти коллегу, но та ловко развернулась и, подхватив меня под локоть, поравнялась.

— Ты не забыла, что завтра праздник? — спросила она с заговорщическим видом. — Я зайду за тобой. Будь готова к четырём часам.

— Что от меня требуется?

— Лучшее из твоих платьев, романтический настрой и свободу действовать.

— Ты пугаешь меня. Верди нам этого не простит.

— Да какая разница? Кого волнует, что подумает эта женщина, лишённая всех чувств, кроме чувства превосходства. Скоро её власть закончится. И лучше не забывать об этом и заботиться о будущем уже сейчас. На празднике дня Эттерфилда для этого все условия.

Она подмигнула, а я совершенно искренне ничего не поняла.

— Не смотри на меня так, — Люси продолжала загадочно улыбаться. — Неужели ты не слышала, как у нас отмечают этот праздник? — её шумная реакция на мой кивок заставила немногочисленных школьников в коридоре обернуться. А меня насторожиться. — Не буду раскрывать тайну. Сама всё увидишь. Тебе понравится, обещаю.

— Не смущайтесь, мисс Линда, — заговорил кто-то, заставив меня и мою спутницу обернуться. — Мисс Люси пытается сообщить вам, — продолжил учитель физики, приближаясь самоуверенной походкой, — что спустя девять месяцев после праздника, рождаемость региона повышается многократно.

Моя челюсть отвисла, а глаза округлились.

— Вы бываете слишком прямолинейны, мистер Браун, — процедила Люси сквозь зубы и отошла, желая преградить к себе путь мужчины мной.

— Ни к чему ходить вокруг да около. И я уверен, приличной мисс полагается знать о местных порядках, прежде чем на неё начнётся охота.

— Что, простите, начнётся? — я растерянно заморгала, глядя перед собой и убеждаясь в намерении не появляться на этом, прости господи, празднике.

Реджинальд склонился ко мне.

— Выйдем, — сказал он. — Подобные разговоры уж точно не для этих стен.

Люси, ворча себе что-то под нос, плелась следом, тогда как мистер Браун уже начал свой рассказ.

— Реджинальд, — угрожающе позвала она, когда мы оказались возле той самой лавочки, где я впервые увидела этого человека, — спасибо, что проводили. Вы можете идти! Я сама расскажу мисс Петерсон всё, что ей требуется знать.

— Нет, нет, я бы хотела послушать. Продолжайте. Прошу вас.

— Предательница, — проворчала Люси и упала на лавку, скрещивая руки на груди.

Проигнорировав её выпад, я опустилась рядом и приготовилась внимать.

— В Эттерфилд существует традиция, — заговорил мужчина, усаживаясь между мной и Люси, легонько подталкивая её, чтобы подвинулась и, заставляя светлые брови сильнее нахмуриться, — если женщина приходит на праздник с ярко-красной деталью в одежде, это означает, что она готова к охоте. Звучит страшно, признаю. На самом же деле она весь вечер будет танцевать с разными мужчинами, вероятнее всего, будет скрываться с некоторыми из них от посторонних глаз, позволяя многое из того, что в обычные дни общество порицает. А когда поймёт, что сделала выбор, отправится с избранником домой. Или в лес. Кому как удобнее.

— Чрезвычайно сомнительный способ искать себе мужа. И уж простите, в моём лексиконе нет приличного слова, чтобы охарактеризовать это безобразие.

Браун хмыкнул.

— Вы плохо думаете о местных женщинах. Но вы правы. Многие идут на праздник за лёгкой любовью, а союзы заключают единицы.

— Значит, тем, кто не намерен искать себе пару, приходить не стоит?

— Что вы. Обязательно приходите. Кроме распутных игрищ, которые бывают обычно поздним вечером, днём ожидается немало действительно занятных моментов. Лорд Хальт всегда ответственно подходит к организации праздника и, насколько мне известно, снова соберёт в павильонах на площади выставку достижений разного вида ремёсел за последний год.

Ремёсла чрезвычайно заинтересовали меня, и я почти не обратила внимания на красноречивый хмык Люси.

— Ну да, — бросила она. — А меня вы прямо-таки на технические открытия смотреть звали.

Отвлекшись на неё, мужчина развернулся и, положив руку на спинку лавочки позади девушки, подался к ней ближе.

— Рядом с вами, мисс Нордок меня меньше всего тянет на мысли о науке. Но пару павильонов мы бы с вами точно посетили.

— Уверена, что я порвала бы там рот, зевая от радости.

— Зря шутите. За техническим прогрессом будущее, и одно это вселяет восторг.

— Как же мало вам надо.

— А что надо вам?

— Не ваше дело.

— В таком случае я приглашу на праздник мисс Петерсон.

Наблюдая за их боданием, я не сразу уловила смысл слов мужчины. Люси так вовсе не сумела скрыть удивления.

— Что? — спросила я. — Меня-то зачем?

— Затем, что вы не заскучаете в павильоне с аппаратами, способными передавать звуковые сигналы на расстоянии. По глазам вижу.

— Да что вы?! Такое уже изобрели?! — не удержалась я.

Мужчина самодовольно откинулся на спинку лавочки.

— Я зайду за вами в три.

Он легко поднялся и, кивнув нам на ходу, зашагал по аллее к тропинке, ведшей в город.

Я пожала плечами.

— И как это понимать? — спросила, повернувшись к Люси, которая всё ещё недовольно хмурилась, провожая глазами Реджинальда.

— Неуклюжая месть мне за то, что не пошла с ним. Хочет заставить ревновать. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Вполне. Но очень всё неожиданно.

— Просто не бери в голову, — Люси хлопнула меня по коленке и заулыбалась. — Пусть себе думает, что разозлил меня. Я всё равно приду на праздник с Мариусом. А тебе советую, как бы случайно потеряться в толпе и хорошо провести время. Не забудь добавить к образу что-нибудь красное.

Блондинка подмигнула мне, а когда Ники, закончив свой последний урок, отыскала нас, мы отправились домой.

Долго ещё обе девушки напутствовали меня. И выглядело это по ощущениям как в мультиках, когда на одном плече героя сидит чертёнок и искушает его, а на другом — светлый ангел — противник всего греховного.

— Не вздумай красное надевать! — говорила Ники. — Мужики от этого с ума сходят, и их не всегда удаётся остановить, когда жертва уже выбрана.

— Откуда тебе знать? Ты же никогда не участвовала? — хихикала Люси.

— Вот именно. Не участвовала. Но достаточно наслышана.

— Глупости. Всё это совершенно безопасно, — твёрдо заявила сторонница случайных связей.

Ники глянула на блондинку исподлобья.

— Надеюсь, ты не станешь совершать ошибок?

— Почему ты так решила?

— Люси! Одумайся, пока не поздно!

мисс Нордок вздохнула устало.

— Уже поздно, — ответила Люси, и глаза её загорелись. — Мы с Мариусом обо всём договорились. Я как бы стану выбирать, но когда он меня поймает, случится то, чего мы оба так жаждем. О, это будет незабываемо!

— Ты с ума сошла?! — Ники резко остановилась, отчего и мы с Люси замерли как вкопанные. — Он ведь только этого и ждёт!

— Я тоже. Мы помолвлены, не забывай.

Люси с довольным видом продолжила путь.

— Он прячет тебя ото всех и кормит ожиданием лучших времён. Неужели ты всё ещё думаешь, что Мариус Хальт намерен сделать тебя частью своей семьи?! Ты для него забавное приключение! Игрушка и после того, как завтра он получит желаемое, он вычеркнет тебя из своей жизни! Подумай, Люси. Ты ведь можешь забеременеть!

— Хватит! — блондинка резко развернулась на месте и стремительно приблизилась. — Тебя не касается, что происходит между нами! Мы любим друг друга и вправе решать, что нам делать. А ты, вместо того чтобы завидовать, давно обзавелась бы ухажёром и не лезла в чужие отношения!

— Было бы чему завидовать, Люси!

— Замолчи! Надоело!

Мои недавние ангел и демон теперь буравили друг друга пронзительными взглядами, полными негодования. У каждой имелась своя правда, недоступная оппоненту, и хоть я мысленно поддерживала Ники, мне было немного жаль Люси. Её ослепила любовь к лорду. И даже не зная его, я уже понимала, что это за человек. Ведь будь он искренен в чувствах к девушке, давно бы представил её семье. Да даже узнай я, что он пылко влюблён, а родня всячески препятствует его отношениям с Люси, я бы зауважала его.

Успела лишь поднять руку, привлекая внимание, и рот открыть, чтобы сказать что-нибудь примирительное, как вдруг обе девушки синхронного развернулись и быстрым шагом пошли в противоположные друг от друга стороны, взрывая каблуками землю.

Но может оно и к лучшему. А то прилетело бы ни за что от двух взвинченных фурий.

Глава 17

Мне нелегко было принять режим работы в школе Эттерфилда. Его и работой-то назвать язык не поворачивался. Я приходила всего на пару уроков в день, а когда время заканчивалось, не зарывалась в бумажной волоките бесконечных заявлений и пояснительных записок и не пропадала дотемна с факультативами для отстающих и выпускников. Я просто шла домой и там была предоставлена себе самой. Казалось бы, радуйся такой возможности поберечь силы и отдохнуть. Но для отдыха нужно уставать, а я не уставала вовсе.

Набрав из школьной библиотеки книг по истории и краеведению, вечерами я пыталась постичь их. В книгах рассказывалось об огромной могущественной империи, которая после смерти правителя распалась на несколько королевств, а те, в свою очередь — на земли под управлением собственной администрации в лице лордов, но под протекторатом короны. Несколько страниц исторического справочника посвящены были землям округа Арденхилл. Помимо богатых полей, изобилия мрамора и лесных угодий местность отличалась тем, что здесь родился какой-то важный столичный деятель, а ещё — известный поэт, стихи которого изучали в школах. Кстати, о них. В Эттерфилде одной из первых была построена школа для крестьянских детей и детей рабочих. И я бы с грустью пролистала дальше это сообщение, если бы не увидела в углу страницы вензель. А под ним — подпись:

«Именем королевы Анны, добрее и целомудреннее которой не знавал мир, да будут возводиться школы по всему свету на уразумение и воспитание сынов его».

И ниже:

«Школе Эттерфилда даровано право служить на благо отечества».

Вензель с колючками показался мне ужасно знакомым, а когда я, осенённая догадкой, схватила с края стола аккуратно сложенный платок из школьной кладовки, всё сошлось.

Так значит, это был не символ школы, а инициалы местной королевы. Она выдала учебному заведению своего рода право вести образовательную деятельность. Ну а теперь на королевские распоряжения кому-то стало плевать, и школу решили заменить предприятием. Интересно, а королева об этом знает? Если эта прекрасная женщина, преисполненная светлых начинаний, конечно, ещё жива.

Закрыв справочник, я взялась за тонкую брошюрку с коротким названием «Арденхилл и окрестности». Но изучение материала пришлось отложить. В дверь постучали.

Отворив её, я увидела тех, кого даже не ожидала увидеть. На пороге стоял генерал Этлрейд, а рядом с ним — падре Густав.

— Добрый день, мисс Линда, — военный широко улыбнулся. — Прошу простить нас за этот внезапный визит. Святой отец сообщил, что вы поселились здесь, и мне захотелось повидаться с вами перед отъездом.

— Железную дорогу восстановили? — удивилась я.

— Пока нет. Но меня ждут в штабе, поэтому пришлось вызывать извозчика в экстренном порядке.

Я перевела растерянный взгляд на Густава.

— Господа, я очень рада видеть вас, но мне совершенно нечем угощать гостей. Есть лишь чай и сухари.

— Не утруждайтесь, — поспешил успокоить меня генерал Максимус. — Ничего не нужно. Я совсем ненадолго. Скажите, как вы устроились? Всё ли спокойно?

— О, всё замечательно. Спасибо вам, — я пригласила мужчин зайти в дом. — Правда, школа, в которой мне дали работу, совсем скоро закроется и придётся искать новое место.

— Печально.

— Ещё бы. Ведь только сегодня я узнала, что школа Эттерфилда получила благословение самой королевы в своё время. И надо же такому случиться.

— К несчастью, — заговорил священник, — ни директор Верди, ни молодой лорд Хальт не собрались обратиться с просьбой к монаршему семейству, что казалось всем нам странным. Ведь дети королевы Анны от её наследия не отказывались и с большим энтузиазмом приняли бразды правления, желая улучшить и приумножить заслуги былых времён.

— Точно, — подхватил генерал. — Король Альберт построил совсем недавно кадетский корпус для обучения пехотинцев. А королева Сюзанна отдала одну из загородных резиденций семьи в ведения местного монастыря, и монахи с её согласия открыли там дом призрения для сирот и нищих.

Какие замечательные люди эти местные короли. И как жаль, что никто даже не попытался этим воспользоваться, чтобы защитить школу. Но и Верди можно понять. Она никто на этой земле, и если стала бы выступать против местной власти, могла пострадать.

Генерал вынул тонкую книжку из небрежной стопки на моём столе, норовящей дать крен и рассыпаться.

— «География», — прочитал он. — Вы правильно делаете, что изучаете особенности региона, — сказал мужчина. — Здесь, в Арденхилл, волшебные места. Чего стоят одни только озёра. А скалы. Вы видели их, мисс?

— Лишь издали.

— Падре, обязательно сводите мисс на экскурсию. Эти камни невероятны. Нигде не найти такого волшебного оттенка мрамора. За ним посылают гонцов из самых дальних уголков света.

— Да, оттенок действительно волшебный, — согласилась я, вспомнив скульптуры в домике Винсента.

— Дело не только в оттенке. Существует легенда, что когда Бог творил землю, он намеревался распределить все богатства свои равномерно. Чтобы людям везде всего хватало вдоволь. Да только споткнулся о гору Карид. Вон она, — мужчина указал на отдалённый объект в окне, который едва проглядывался сквозь дымку тумана. — А споткнувшись, уронил самородок, от которого отламывал куски и который крошил перед собой, как сеятель пшеницу. Глыба воткнулась в землю намертво, образовав хребет, да так и осталась здесь. Я ничего не напутал, падре Густав?

— Всё верно, господин генерал. Но есть ещё кое-что, — мужчина заговорщически оглядел нас. — Я не должен этого говорить. Как раз, наоборот. Обязан порицать и предавать анафеме эти слухи, но они никогда не берутся на пустом месте, а потому слушайте. Считается, что мрамор имеет силу и что в благословенный день родится потомок древних прорицателей, который сможет видеть будущее, лишь коснувшись этого дивного камня. Настолько силён и могущественен окажется он, что ему в равной степени легко будет уничтожить тех, кто неугоден, и привнести покой в свою земную обитель, примирив былое с грядущим.

Я, честно признаться, заслушалась. Но когда заговорил генерал, флёр таинственности слетел с этой не более чем занятной сказки.

— Мои сестра и супруга обожают подобные истории, — усмехнулся он. — Обязательно поделюсь ею с ними, и тогда моим девочкам точно не будет скучно в дороге. Уверен, к нашему прибытию в штаб легенда обрастёт новыми деталями. Если от изначальной версии останется хоть что-нибудь. Я должен идти, мисс Петерсон, — мужчина поднялся. — Очень рад был повидаться с вами, и знайте, что всегда можете написать мне, если что-то понадобится. Мы будем в семи милях отсюда, в графстве Йордок, и простоим в той глуши до конца года.

— Но зачем вы везёте туда сестру, господин генерал? — спросил Густав.

— Чтобы выдать её замуж, конечно. А зачем же ещё? Она станет женой военного офицера.

— А она его любит? — зачем-то спросила я, прикусив следом язык.

Генерал склонил голову и посмотрел на меня так, как я только недавно смотрела на ребят в классе.

— Не считайте меня тираном, мисс. Полин выберет себе мужа из офицерского состава. И я не стану её принуждать, даже если ей никто не понравится. А теперь мне нужно спешить, пока мои девочки не скупили всю рыночную площадь.

Мы уже распрощались возле крыльца. И мужчины зашагали прочь, как вдруг генерал вспомнил ещё кое-что.