Приключения двух благородных сердец

Приключения двух благородных сердец

Его величество принц Рам весь кипел от негодования, глядя на телеуловитель космокорабля. Левое ухо принца вздулось и побагровело, а глаза метали искры. Он сердито воскликнул:

– Плоп, и еще раз плоп. Проклятая, гнусная планета! – и вскинул вверх фонотрубку, подсоединенную к левому щупальцу. – Неужели у них нет космодромов! – пробурчал он.

– Ваше величество, – пролепетал его превосходительство Белл, который сопровождал в полете вспыльчивого принца, дабы уберечь его от необдуманных поступков. – Ваше величество, эта отдаленная планета еще находится в начальной стадии развития. Тут могут быть авиабазы, но настоящих космодромов…

– Глупец, тупой невежда! – взвизгнул принц Рам, и в гневе обрушил на беднягу Белла струю красной жидкости. – Смотри, вон там на окраине большого города – у берега моря раскинулся огромный космодром.

Космический корабль с планеты Конк, который совершал облет Земли на высоте четырехсот метров, мгновенно застыл над колоссальной мусорной свалкой.

– Сколько чудесных космокораблей! – воскликнул принц Рам, наблюдая за мусорной свалкой в спектре инфракрасных лучей. Конкианский корабль медленно начал спускаться в ночной тьме на свалку, заставленную огромными бидонами с мусором, которые по внешнему виду походили на корабль принца Рама и его адъютанта Белла.

Маневр выполнен блестяще! – впервые похвалил своего адъютанта принц Рам. Он открыл дверцу и выпры гнул из корабля.

Сплик!

За ним прыгнул и его превосходительство Белл.

Сплак!

Брызгая во все стороны красной жидкостью его величество принц Рам и его превосходительство Белл осторожно летели меж бидонов с мусором.

– Полнейшее безмолвие! – пробормотал Белл в растерянности.

Принц Рам яростно хлопнул крыльями о стенку одного из бидонов. Никакого ответа.

– Тут никого нет! – робко сказал его превосходительство Белл.

Принц Рам подпрыгнул метра на два и в отчаяньи крикнул:

– Они что, все до одного вымерли на этой проклятой планете?

В этот раз у него было немало причин для ярости. Он дал взятку в двадцать тысяч бимбонс, лишь бы его не отправляли с миссией доброй воли на эту дикую планету. Но ему так и не удалось избежать крайне неприятного поручения. И вот теперь планета оказалась еще более негостеприимной, чем он ожидал. Никаких почестей, никаких триумфальных арок и оркестров. Неслыханная наглость!

Сплик!

Сплак!

Сплик!

Сплак!

Ручьи красной жидкости растекались по асфальту, принц Рам и его превосходительство Белл гневно хлопали крыльями о стены и крыши всех подряд бидонов с мусором. Но кругом по-прежнему царила тишина.

– Никого! – прохрипел принц Рам.

– Да, ни одной живой души! – подтвердил его превосходительство Белл.

– Очень странно! – заметил принц Рам.

– Очень, очень странно! – отозвался его превосходительство Белл.

Дальше начиналась длинная крыша, а рядом с нею стояла будка сторожа. Принц Рам и его адъютант продолжили свой путь по крыше.

Брим!

Брум!

– Кто там? – донесся голос из темноты.

– Его величество принц Рам! – пропищал Белл, подскочив к краю крыши.

– О, наконец-то живой гомо сапиенс! – воскликнул он, обращаясь к принцу Раму.

– Проклятое жулье! Ублюдки! – завопил сторож. Он схватил кирпич и кинул его в предполагаемых воров.

– Ну, погодите, поймаю, костей не соберете, ублюдки!

– Странные слова слышим мы от тебя, о гомо! – сказал его превосходительство Белл, стоя у края крыши.

В ту же секунду кирпич с адским грохотом упал на крышу, как раз посредине между принцем и его адъютантом.

Сторож, схватив железный прут, стал быстро взбираться по пожарной лестнице.

– Сейчас я вас проучу, подонки.

Он взмахнул железным прутом и так и застыл на месте, с ужасом глядя на двух розоватых, светящихся существ с крыльями, прыгавших у его ног. Из горла его вырвался хриплый крик.

– Как смеешь ты, мерзкий человечек, оскорблять его величество…

Бум. Правый ботинок сторожа обрушился на крышу в миллиметре от принца Рама, который, жалобно пискнув, скатился с крыши.

– Наглый бандит и убийца! – возопил его превосходительство Белл. Он взмыл ввысь, подлетел к самому носу сторожа и обдал беднягу с ног до головы красной жидкостью. – Проси пощады, несчастный, у принца Рама, не то он тебя испепелит!

– Помогите! – закричал сторож. Красная жидкость на миг ослепила его, и он судорожно заметался по крыше. – Помогите! – еще раз крикнул он, ступил ногой в пустоту и рухнул вниз. Стукнулся головой об асфальт и вывихнул ногу. Но ужас был сильнее боли, сторож вскочил и снова завопил: «Помогите!»

– Что случилось, Гаспар? – отозвался второй сторож, подскочив к другу.

– Чудища. Два чудища. Они хотели меня убить, – дрожа от страха пробормотал Гаспар.

– Где? Какие чудища?

Сбежался народ, все окружили Гаспара стали его расспрашивать, но тот лишь мычал в ответ: «Чудища… красные… маленькие…»

– Видел ты кого-нибудь, Базилоне? – спросил второй сторож у своего приятеля.

– Никого. Да, и какому кретину придет в голову грабить свалку мусора, – резонно заметил Базилоне.

– Опять эта свинья Гаспар нализался хуже свиньи, – сострил третий приятель Бабиньян.

Тем временем двое молодых парней подхватили под руки ослабевшего Гаспара и поволокли его к бару «У Канио».

Осушив подряд три рюмки коньяка, Гаспар пришел в себя и, закатывая от ужаса глаза, снова стал клясться и божиться, что он видел двух чудищ.

– Они были похожи на хромых уток.

– Чудища похожие на уток? – удивился бармен.

– Да к тому же хромые? – с издевкой в голосе переспросил Бабиньян и громко засмеялся. Вдруг дверь трактира отворилась и вошел Базилоне, бледный, как полотно.

– Гаспар сказал правду, – прошептал он и рухнул на стул. Глаза его смотрели на светящийся экран телевизора и ничего не видели. – Я вместе с полицейским агентом Колетти облазил крышу и тротуар у мусорной свалки. – Он тяжко вздохнул. – Так вот, вся крыша и тротуар до самой 137-й улицы – в кроваво-красных пятнах.

– В красных пятнах? – воскликнул Гаспар и принялся судорожно рыться в карманах. Наконец он извлек из заднего кармана брюк грязный носовой платок.

– Таких, да?

Только теперь все заметили, что на лбу и на шее Гаспара тоже красуются розовато-красные пятна.

Сплик!

Сплак!

Сплик!

Сплак!

Его величество принц Рам сердито прыгал по длинной улице в сопровождении своего верного адъютанта Белла. Принц Рам пребывал в сильнейшем гневе, а его превосходительство Белл еще не вполне оправился после приключений на крыше и первой встречи с «гомо сапиенс». После каждого прыжка на асфальт проливалась тонкая струйка красной жидкости. Было темно, и лишь кое-где дорогу освещали уличные фонари.

– Ваше величество! – воскликнул Белл, деликатно дернув принца Рама за правое щупальце. – Вижу еще одного гомо.

– Где? – дрожа от нетерпенья спросил принц Рам.

Вдалеке, на углу улицы полицейский агент Колетти звонил в полицейское управление из телефонной будки.

– Да, да, пятна крови… Нет же, черт побери… крови. Их видел я, Базилоне, сторож мусорной свалки Гаспар. О боже! – вдруг прохрипел он. – Ко мне приближаются две красные, светящиеся лягушки… Аааа…

Не в силах вымолвить ни слова, он сжимал в руках трубку, из которой доносились проклятья и отборные ругательства.

Сплик!

Сплак!

Сплик!

Сплак!

– Подданный планеты Земля! – воскликнул его пре восходительство Белл, вспрыгнув на левый башмак полицейского Колетти, а оттуда на телефон.

– Подданный планеты Земля! – раздраженно повторил он, глядя на обезумевшего от ужаса Колетти. – Его величество принц Рам, чрезвычайный и полномочный посол планеты Конк, правитель Азупа и личный советник императора Витулина, желает, чтобы его представили правителю вашей империи.

– О господи! – прошептал полицейский агент Колетти и рухнул на пол, едва не придавив принца Рама. Принц Рам от гнева стал фиолетовым и обдал беднягу Колетти струей красноватой жидкости, чего, впрочем, пребывавший в обмороке полицейский агент уже не ощутил.

– Еще одно неслыханное оскорбление! – завопил принц Рам. – Нет, я сейчас же уничтожу эту гнусную планету с ее грубыми, вульгарными людишками!

Беллу понадобилось все его красноречие, чтобы успокоить разбушевавшегося принца. И они снова запрыгали по безмолвным ночным улицам.

Сплик!

Сплак!

Сплик!

Сплак!

Ик!

Из дверей первого этажа одного из домишек высунулась взлохмаченная голова. – Давно вас жду! – пробормотал незнакомец. И голова его с глухим стуком ударилась об асфальт.

– Подданный планеты Земля! – сказал Белл. – Его величество…

– Проклятые ублюдки! – завопила голова, успевшая вскочить с асфальта. – Ик! – На голову его превосходительства Белла обрушился поток слюны и салата.

– Пардон! – пробормотала взлохмаченная голова, казалось, плававшая в пустоте. Внезапно из этой пустоты вынырнула рука и схватила его величество принца Рама, который отчаянно завизжал. Теперь из дверей вместе с головой вывалилось и тело незнакомца. – Я поймал тебя, дьявольское отродье! Врешь, тебе от меня не уйти.

Вдруг он побежал по улице, выписывая ногами замысловатые вензеля.

– Разбой, гнусное покушение! – вопил его превосходительство Белл, прыгая вслед за гомо сапиенс. А тот внезапно остановился и горько зарыдал.

– Прости меня, друг! – прохрипел он и поставил принца Рама на землю. При этом он потерял равновесие и растянулся посреди улицы.

– Это уже слишком! – порозовев от гнева и ужаса, вскричал принц Рам.

– Принц, мой обожаемый принц! Что этот негодяй сделал с вами! – со слезами на глазах воскликнул его превосходительство Белл, подскочив к своему повелителю. Он обдал О'Донована струей красной жидкости, взвалил на себя беднягу принца и помчался прочь. В тот самый миг, когда он завернул за угол, к месту происшествия подошел Колетти. У него адски болела голова, да к тому же он был зол на весь мир и главное полицейское управление – начальство обвинило его в злоупотреблении спиртными напитками и пригрозило уволить со службы.

– О'Донован! – прорычал Колетти, тряся стоявшего на корточках пьяного лавочника, – опять надрался?

– Сержант! – прохрипел О'Донован, схватив полицейского агента Колетти за руку. – Сержант! Все меня бросили. Даже мои любимые красные сердечки.

– Какие еще сердечки! – рявкнул Колетти.

– Маленькие, красненькие!

Тут О'Донован икнул и отрыгнул на мундир полицейского агента Колетти остатки мясного салата.

– Это уже слишком! – вслед за принцем Рамом воскликнул сержант Колетти и с силой обрушил свою дубинку на голову О'Донована, чьи вопли разбудили жителей со седних домов.

Сплик!

Сплак!

Принц Рам еле дышал, а его превосходительство Белла била дрожь.

– Мерзкий плонк! – прохрипел принц Рам.

– Да, самый настоящий плонк! – отозвался его пре восходительство Белл.

(На планете Конк не было более сильного ругательства, чем «плонк».)

Сплик!

Сплак!

Принц Рам и его адъютант подошли к двухэтажному дому, стены которого поросли плющом.

Из раскрытого окна доносились нежные звуки музыки.

Принц Рам и его превосходительство Белл остановились и стали наблюдать. За зеленым столом Джон Хомбургер и Филипп Гаррис играли в бридж со своими супругами.

– Похоже, эти гомо сапиенс настроены миролюбиво, – сказал наконец принц Рам.

– Вполне миролюбиво, – согласился Белл.

– Уже поздно, – грациозно зевнув, молвила госпожа Гаррис.

– Еще одна партия, моя дорогая, и поедем домой, – сказал ее супруг.

Окно выходило в сад. Ночь была теплой, из сада доносилось благоухание пластиковых роз и георгинов.

– Червовые валеты. Два, – объявил Джон Хомбургер.

Сплик!

Сплак!

– Два! – в ужасе закричала госпожа Хомбургер, опрокинув стул.

– Подданные планеты Земля, – громовым голосом произнес его превосходительство Белл, обдав красной струей стены комнаты. – Его величество принц Рам…

Бум! Удар орнаментальной кочергой расколол надвое зеленый карточный столик. Джон Хомбургер снова занес кочергу; принц Рам и его адъютант с визгом взлетели к самому потолку, а госпожа Хомбургер без чувств рухнула на пол. Джон Хомбургер и Филипп Гаррис, один с кочергой, другой с ножкой от кресла, устроили настоящую охоту на двух ошалевших от страха инопланетян. В воздух летели фарфоровые индийские слоны и вазы, осколки стекла и винные бутылки. Наконец, его величество принц Рам ринулся к открытому окну, но промахнулся и угодил в корсаж госпожи Гаррис, а та на миг остолбенела от ужаса, затем истерически вскрикнула и упала на диван.

– Корделия, мужайся! – плачущим голосом простонал Гаррис.

Грудь и новое вечернее платье его дражайшей супруги окрасились чем-то красным, а элегантное вечернее платье, казалось, вот-вот лопнет. Это принц Рам отчаянно рвался из плена. Наконец платье разорвалось, и принц Рам, посиневший от натуги, выскочил и с ужасным свистом врезался в потолок. Филипп Гаррис бросился на помощь к жене, а Джон Хомбургер, размахивая кочергой, с яростным ревом погнался за обезумевшими от страха Рамом и Беллом. Он попытался на лету огреть их кочергой, но промахнулся. Сильнейший удар пришелся в аквариум, на пол хлынула вода и посыпались рыбы.

Наконец Рам и Белл сумели улизнуть через раскрытое окно, а Хомбургер, в пылу погони наступив на одну из рыб, с грохотом свалился на паркет. Рев и стоны в квартире Хомбургеров переполошили всех соседей. В стоявших рядом коттеджах зажглись окна – соседи ринулись оказать поддержку семейству Хомбургер. Его величество принц Рам и высокочтимый господин Белл прятались за густой изгородью. Оба дрожали мелкой дрожью. Принц Рам уже не в силах был больше гневаться. Вдруг он прошептал:

– Белл.

– Да, ваше величество?

– Какое ужасное происшествие, Белл… Да еще эта странная… дикая вещь… Поверишь ли, когда я очутился в плену у этой злобной гигантши, чей-то голос, только ты не смейся, несколько раз повторил: «плонк, плонк, плонк!» Назвать меня «плонком»! Нет, я им отомщу, жестоко отомщу! – вскипел его величество Рам.

Он хотел выскочить из кустов, но Белл успел схватить его за левое щупальце.

– Ваше величество, это было бы безумием. Посмотрите, сколько сбежалось людей.

– Неужели на всей этой планете нет ни одного цивилизованного «гомо»! – простонал принц Рам.

Ночь, как выразился один знаменитый поэт, была еще совсем юной и темной, но для принца Рама и Белла, привыкших у себя на планете Конк к теплым, сумрачным дням, она казалась светлой… Они осторожно выбрались из кустов и, крадучись, стали пробираться меж низких двухэтажных домиков. Но вот в окне одного из таких домов они увидели человека с огромным животом. Он громко храпел, лежа на железной кровати, глухо стонавшей всеми пружинами под тяжестью его могучего тела.

Принц Рам и Белл взлетели на подоконник.

– Похоже, у него нет никаких враждебных намерений, – после долгого наблюдения сказал его превосходительство Белл.

– Я боюсь, – признался принц Рам, утративший все свое высокомерие и важность.

Толстяк тяжело повернулся на бок и что-то пробормотал во сне.

– Что он сказал? – спросил принц Рам.

– Я… я не понял.

– И этого человека считают лучшим лингвистом Конка?! – с едким сарказмом заметил принц Рам.

Он решительно влетел в спальню.

– Принц! – утробным голосом крикнул его превосходительство Белл.

Из-под кровати донеслись металлический стук, сдавленное проклятие, затем все смолкло. Его превосходительство Белл с мужеством отчаяния слетел на пол и тоже юркнул под кровать.

И так же как принц Рам, он больно ударился о какой-то странный, округлый белый предмет.

Жалобно скрипнули пружины, сверху свесилась рука, пошарила под кроватью и снова исчезла.

Принц Рам и его превосходительство Белл не в силах были оторвать глаз от таинственного предмета.

– Он напоминает наш атомный реактор типа Конк 0-15-Н, – прошептал Белл.

– Должно быть, это оружие невиданной мощи, – еле слышно отозвался принц Рам.

Они долго сидели молча, не зная, что же теперь предпринять. И тут в принце Раме взыграла фамильная гордость.

– Я заставлю его выполнить мои приказания, – объявил он и, прежде чем Белл успел удержать своего повелителя, взлетел на кровать.

– Подданный планеты Земля… – трубным голосом обратился к спящему Рам. Но договорить ему не удалось – гомо повернулся на спину и придавил беднягу принца теплой, мокрой простыней.

– Плонк, плонк, – пробормотал во сне толстяк и почесал живот.

– Ваше величество?! – взвизгнул его превосходительство Белл, увидев, что принц вдруг исчез. Миг, и он тоже вскочил на огромный живот толстяка. Откуда-то изнутри сквозь жировые складки доносился глухой, наглый голос:

– Плонк, плонк, плонк!

«Кто-то схватил принца и прыгнул с ним в горло великана», – подумал Белл. И похолодел при мысли, что с ним сделают, когда он доложит императору об исчезновении принца.

Гомо спал с открытым ртом и громко храпел.

– Плонк, плонк, плонк, – доносилось из его могучего чрева.

Его превосходительство Белл принял единственно возможное решение, он вытянулся в струну, как это всегда делают на планете Конк перед схваткой, и нырнул в раскрытый рот спящего великана.

Сразу же на беднягу Белла обрушилась вселенная, толная непонятных запахов и звуков.

Толстяк, которого вторжение Белла в его пищевод пробудило от сладкого, сытого сна, вскочил и, дико озираясь вокруг, сел на кровати:

– О боже! – простонал он. – Какая адская боль! Не ужели от грибов?!

В ту же секунду его превосходительство Белл свалился в желудок толстяка. Его мгновенно атаковали со всех сторон желудочный сок и энзимы. Напрасно Белл хлопал крыльями, пытаясь вырваться из этой ужасной зловонной тещеры. Уже почти растворившись в желудочном соке, он в предсмертной агонии услышал, как прежний наглый голос произнес: «плонк, плонк».

Только улетев от дома толстяка на добрых два километра, принц Рам вспомнил о своем адыотанте. Но хорошенько обдумать создавшееся положение он не успел, – из подворотни выскочил огромный черный кот и впился в эеднягу принца острыми когтями. Каким-то чудом Рам сумел вырваться и с визгом понесся по улице. Из других юдворотен выскочило не меньше двадцати котов черных и белых, и радостно бросились в погоню за светящейся розовой уткой. Коты преследовали сиятельного принца до самой окраины. На этот раз ему, верно, не удалось бы спастись, если б он не влетел в несущийся с огромной скоростью «Форд» господина Арчибальда Рибли.

На пораженную ужасом супругу господина Арчибальда посыпались осколки стекла, а сам принц свалился на колени господина Рибли. Тот еще не успел испугаться, как лицо его залила струя красной жидкости. Тихо вскрикнув, Арчибальд Рибли отпустил руль и ткнулся головой в обнаженное плечо супруги. Машина перевернулась и с грохотом врезалась в ворота дома.

При ударе принца Рама выбросило из машины, и он приземлился возле самых дверей бара «У Канио».

А там, правда по совсем другим причинам, тоже стоял невероятный шум и гам. Гаспар успел раз двести рассказать о своем ночном приключении и выпить не один стакан виски. Другие завсегдатаи бара успели подраться, разбить несколько стульев, выпить несметное количество вина и виски, помириться и заказать по этому случаю еще виски. В их однообразной унылой жизни любое событие было лучом света, чудесным праздником.

И вот теперь бармен налил виски в здоровенное ведро и собрался было незаметно разбавить его водой, как с улицы донесся грохот и громкие стоны.

– О черт! – воскликнул Базилоне. – Что за ночь! – и выскочил за дверь. Бабиньян, полицейский Колетти и другие клиенты бара последовали его примеру.

Внезапно из обломков машины вылетел фосфоресцирующий розовый «снаряд» и понесся к бару. Базилоне и Бабиньян нагнулись, чтобы схватить его, но этот молниеносный маневр, увы, оказался не вполне удачным. Они сильно стукнулись головами, и в тот самый миг, когда принц Рам проскочил у них под ногами, рухнули на землю.

Принц Рам метался по дымному бару, чудом ускользая от десятков рук и ног. С грохотом рушились столы и стулья, разлетались вдребезги стаканы и кружки, падали на пол тарелки с закуской, а большой телевизор невозмутимо и бесстрастно продолжал передавать вечернюю программу.

Все произошло мгновенно. Обессилевший принц Рам укрылся за портретом генерала Гранта, клиенты бара схватили уцелевшие стулья и стали кидать ими в портрет, а диктор начал передавать последние известия. На экране возникло изображение президента Соединенных Штатов. И принц Рам сразу узнал его.

– Великий владыка! – радостно закричал он, вспомнив фотографию, которую ему перед отлетом показал Витулин, император планеты Конк.

– Всемогущий владыка! – еще раз крикнул принц, бросившись к изображению президента. Он даже не задал себе вопроса, каким образом великий владыка мог попасть в захудалый бар на окраине города.

Принц со всего размаху врезался в экран, на котором улыбающийся президент произносил речь перед сенаторами. Телевизор разлетелся вдребезги, а обезумевший от счастья принц Рам, описав в воздухе дугу, угодил в ведро с еще неразбавленным виски.

Врачи утверждают, что алкоголь убивает постепенно. Но для обитателей планеты Конк алкоголь – страшнейший яд, и потому принц Рам опустился на дно ведра уже бездыханным.

У этой печальной истории было два финала. Утром профессору Колумбийского университета Эндрюсу Каналису привезли на исследование солидных размеров бутылку виски, в которой плавала какая-то бурая масса. Хотя до этого посетители бара «У Канио» успели ощупать своими грубыми руками мертвое тельце принца, профессор Каналис определил, что по своему строению это не что иное, как человеческое сердце. Профессор так и не узнал, что безжалостные руки все тех же любопытных посетителей бара смяли и полностью разрушили крохотные нитевидные антенны, способные улавливать космическую энергию и преобразовывать ее в жизненные флюиды…

Утром того же дня один из бидонов на свалке мусора взорвался в руках мусорщика, который хотел его опорожнить. Дотронувшись до бидона, бедняга мусорщик (он поплатился за это жизнью) привел в действие механизм саморазрушения.

Этот тончайший и весьма чувствительный механизм его превосходительство Белл оставил на «космодроме» с тем, чтобы конкианский корабль не попал в руки землян, если они проявят враждебность к пришельцам из космоса.