Кровавый блик луны. Возмездие
- -
- 100%
- +
– Ребекка, что случилось? У тебя снова болит голова? Это всё твой странный гребень. Откуда он только у тебя? И доктору показать нельзя, сразу на костёр потащат.
Девочка недовольно нахмурилась:
– Ничего у меня не болит, и доктор мне не нужен. Я, наверное, в детстве просто ударилась головой, вот и наросло. Не пугай меня, Симон, а то ещё кто услышит.
– А ушки, что ты прячешь за волосами, и этот необычный разрез глаз? Может, ты фея? Хорошо, больше не буду. Прости, Ребекка. Мне очень интересно, кого ты всё высматриваешь. Рановато тебе ещё о женихах думать. Ты немного поспешила, сестричка.
– Какие глупости ты говоришь, Симон. Я никого не жду, и женихи мне не нужны. Я на птичку засмотрелась. Такая красивая прилетела.
Девочка разочарованно вздохнула и повернулась к брату, сделав обиженное лицо. Симон снисходительно улыбнулся:
– Странно. Я вот никакой птички не вижу. В последнее время тебе всё что-то мерещится. Фантазёрка. Кого ты ждёшь? Кроме меня и родителей, ты никому не нужна.
– Это неправда. Я очень нужна одному человеку. Я знаю и чувствую это. Он обязательно за мной придёт. Он где-то рядом, и не спорь со мной, Симон. Так и будет!
Ребекка сердито прикусила нижнюю губу и топнула маленькой ножкой. Юноша только безнадёжно махнул рукой и весело засмеялся:
– Ты умеешь убеждать. Вдруг и правда появится заморский принц, а пока его нет, пойдём домой и дочитаем нашу книгу.
Девочка ещё раз обернулась и, вздохнув, кивнула головой.
– Хорошо. Пойдём. Я ещё подожду немного.
Они медленно пошли к дому. Граф Артур проводил взглядом удаляющуюся фигурку юной баронессы. Его губы тихо прошептали:
– Подрастай скорее, Хрисанта. Я приду, когда придёт срок. Ни один волосок не упадёт с твоей головы, пока я рядом. До встречи, Хрисанта. До встречи, моя принцесса.
Англичанин покинул своё укрытие и тихо свистнул. Через несколько секунд появился верный слуга, ведя на поводу его лошадь. Белогривая Аида ткнулась губами в плечо хозяина, ласково щекоча. Граф благодарно похлопал её по холке и лихо вскочил в седло.
– В таверну, Шарль. Есть одно незаконченное дело.
И всадники пришпорили лошадей.
В дверь тихо постучали. Англичанин впустил в комнату слугу и незнакомца, закутанного в плащ. Они о чём-то долго беседовали за общим столом, словно старые друзья. Под утро гость поспешно засобирался. Граф Артур достал увесистый кошелёк и подал ему, но гость вдруг обиженно запротестовал:
– Милорд, не обижайте старого Жана. Я помню добро. Вы спасли моего сына от гильотины и не дали моей семье умереть с голоду. Я никогда не забуду вашей милости и готов помогать вам во всём и без денег. Можете не сомневаться, я не спущу с неё глаз.
– Я не сомневаюсь, Жан, и не покупаю тебя. Это твоей семье. Нищета не сделает счастливее твою жену и детей. Бери.
Жан взял деньги и, смахнув набежавшие слёзы, низко поклонился. Провожая ночного гостя, молодой лорд похлопал дружески его по плечу:
– Ты знаешь, где меня найти. Береги её и сообщай всё самое важное.
Жан молча кивнул и быстро удалился. Граф Артур облегчённо вздохнул и уверенно заявил:
– Теперь я абсолютно спокоен. Собирайся, Шарль. Пора вернуться в Англию.
Холодный туман и сырость настойчиво пробирались в дом. Лорд Лестер блаженно жмурил глаза, устроившись у камина и потягивая отличное французское вино, накануне привезённое графом Артуром. Сам граф сидел рядом с дядюшкой, слушая его ворчание.
– Я вижу тебя крайне редко в последнее время. Ты совсем забросил благословенную Англию, особенно теперь, когда купил поместье во Франции.
– Особенно её слякоть и сырость, дорогой дядюшка. – Молодой граф весело рассмеялся и протянул руки к огню. – Тепло так приятно. В Париже много света и солнца в это время, что хочется похулиганить, а в Лондоне серо и скучно.
Лорд Лестер печально покачал головой:
– Как же ты не похожа на свою мать и даже на обычную женщину. Твой новый облик тебе очень подходит, Рена. Ты втянула меня в эту авантюру, и я совсем не раскаиваюсь. Твоему обаянию трудно сопротивляться. Моя дорогая племянница, ты так похожа на молодого повесу. Этот шрам сделал лицо очень мужественным. Я готов помогать тебе во всём, только будь осторожна. Твоя красота притягивает взоры знатных дам. Они уже меня замучили вопросами о графе Артуре. Сама Елизавета проявляет явный интерес к необычному графу Арчибальду. Это очень опасно. Ты получила из её рук титул графа и прекрасно справляешься со своей ролью. Твоей выправке, отчаянной смелости и мастерству многие завидуют, особенно благосклонности королевы. Граф Артур за два года стал приметной личностью. Мы затеяли с тобой опасную игру. Не дай бог кто узнает, не миновать тогда гильотины.
– Не волнуйтесь, дядюшка. Я знаю, что делать. Скоро всё во дворце стихнет. Я отправляюсь в дальнее путешествие. Наберусь опыта, повзрослею, подумаю, как жить дальше.
– Только не это, Артур!
Лорд Лестер подскочил с кресла и выронил бокал с вином. Его лицо покраснело от волнения и страха.
– Ты же всё-таки девушка. Это безумно рискованно и опасно. Я несу ответственность за тебя перед своей покойной сестрой. Я…Я…
Он едва не задыхался от эмоций, пытаясь найти нужные слова, чтобы остановить свою любимицу. Лорд Лестер до сих пор не мог пережить трагедию, произошедшую с семьёй его сестры. Появление необычной племянницы и её история повергли уже немолодого лорда в настоящий шок. Он принял истерзанную девушку и сделал всё, чтобы сгладить беспощадный удар судьбы. Его покорила удивительная способность Рены преображаться, её сила духа и необыкновенное обаяние. Несмотря на жёсткие традиции и этикет, он принял правила игры племянницы и представил её во дворце как Артура Арчибальда. Лорд Лестер был достаточно умён и проницателен, но главное, умел сострадать и принимать важные решения. За эти два года он очень полюбил Рену и привязался к ней всей душой. Её отъезд больно ударил по одинокому сердцу и заметно сгорбил немолодые плечи. Рена сразу обняла поникшего дядюшку и весело слукавила:
– Мой дорогой дядюшка, вы же не хотите, чтобы какая-нибудь знатная особа заставила меня жениться на ней и раскрыла мой маленький секрет?
Девушка расхохоталась, и лорд Лестер невольно поддался её обаянию. Он безнадёжно махнул рукой и тоже засмеялся:
– Ты умеешь убеждать, плутовка. Возможно, так будет лучше. Надеюсь, на этот раз ты не потащишь с собой Даргуса. Зачем трясти его немолодые кости. Будет хоть с кем посекретничать о тебе.
– Не волнуйся, дядюшка, не потащу. Дорога очень тяжёлая и потребует выносливости. Я возьму только Шарля и Рауля. В них я абсолютно уверена. Путешествие будет долгим. Не ждите скоро меня и не волнуйтесь. Обещаю, я непременно вернусь. Надеюсь, вы не успеете допить всё вино, что я вам привезла, и там ещё останется на нашу встречу.
Рена снова нежно обняла дядю, который, не скрывая, утирал горячие слёзы. Никто не подозревал, куда стремилась душа воительницы Ипполиты и зачем подвергала себя опасности в непредсказуемом путешествии на край земли.
Через несколько дней граф Артур в сопровождении верных слуг выехал из Англии в неизвестном направлении. Он был загадкой для всех и скрывал не только своё истинное лицо, но и суть.
За глухой стеной
Дверь монастыря громко хлопнула, и Ребекка оказалась в западне. Жизнь с её прекрасной гаммой чувств и желаний осталась за непроницаемыми стенами этого страшного здания. Девушка почувствовала, как что-то оборвалось у неё внутри и сердце тоскливо заныло в ожидание беды. Монастырь стал её новым домом и тюрьмой на долгие три года. Ребекка в последний раз посмотрела на массивные ворота и, тяжело вздохнув, поплелась за монахиней. Та, низко опустив голову, не проронила ни слова за всю дорогу, держась на определённом расстоянии. Она привела девушку в комнату матери-настоятельницы и сразу незаметно удалилась. Юная баронесса удручённо оглядела комнату в ожидании приговора своей судьбе. В ней ещё теплился огонёк надежды на чудо. Вся атмосфера этого заведения, его облик и убогие тени людей подавляли живую натуру Ребекки. Из соседней двери показалась мать-настоятельница и сурово посмотрела на девушку, словно на падшую грешницу. Ребекка смиренно поклонилась. Матушка, не удостоив её взглядом, села в кресло, строго и назидательно произнеся:
– Ребекка ля Моль, я получила письмо от вашего отца, и оно меня очень огорчило. Я глубоко сочувствую благородному дворянину и готова принять его заблудшую дочь. Здесь, в стенах богоугодного места, вы сможете замолить свои грехи и покаяться. Возможно, через три года вы будете достойны выполнить свою миссию, уготованную вашим отцом. Он очень надеется на нашу помощь, и мы сделаем всё, чтобы вытравить из вас дух непослушания и своеволия. Наши сёстры займутся вашим воспитанием. И помните: за каждую провинность вас ждёт суровое наказание. Теперь вы воспитанница и обязаны во всём подчиняться установленным правилам. Не советую держать даже мысли о побеге. Наказание будет очень жестоким. А сейчас вами займётся сестра Агнесса. Выполняйте все её распоряжения.
Настоятельница позвонила в колокольчик. В комнату вошла монахиня средних лет. Она низко поклонилась и застыла в немом раболепии.
– Сестра Агнесса, это наша новая воспитанница. Поручаю её вам. Она великая грешница. Будьте с ней построже, и никаких поблажек. Я надеюсь, что Господь услышит наши молитвы и очистит её душу от происков сатаны. Будете лично мне докладывать раз в неделю. Теперь ступайте.
Монахиня снова низко поклонилась и возвела к небу глаза:
– Благодарю за честь, матушка. Я с большим удовольствием выполню вашу волю и волю нашего Господа.
Агнесса взяла растерянную девушку за руку и повела за собой. Её глаза жадно блеснули, быстро оценив желанную добычу. Когда за ними закрылась дверь, из-за портьеры вышел человек в капюшоне. Он откинул его назад и внимательно посмотрел им вслед. На вид мужчине было лет двадцать пять. Он был удивительно хорош собой, но красивое нежное лицо портил узкий шрам, проходящий через всю правую щеку и лоб. Кто-то очень искусно потрудился над ним, сделав его достаточно неприметным. Во всём облике гостя чувствовалась сила и уверенность в себе. Его яркие васильково-синие глаза горели мятежным огнём. Мужчина явно был чем-то взволнован, но даже мускул не дрогнул на его лице. С независимым видом он сел на стул напротив настоятельницы и нарочито весело пошутил:
– Матушка, каких ангелов вы прячьте от нас, грешных, оставляя нам жалких уродин. Неужели Христу не хватает невест?
– Не богохульствуйте, сын мой. Благородные девицы не попадают сюда просто так. Их приводят сюда тяжкие грехи, и Господь наставляет их на путь истинный, давая возможность искупить.
Гость весело засмеялся:
– Я не прочь стать их пастырем, особенно этой крохи. Дивный ангел. Девочка – прелестный цветок, а я ведь ещё не женат. Придётся, матушка, искать мне невесту среди ваших грешниц, если они так хороши.
Настоятельница, наигранно сердясь, отмахнулась от мужчины:
– Господь с вами, сударь. Не смущайте мой слух столь греховными речами. Вокруг столько девиц из хороших семей. Эта воспитанница недостойна вашего внимания. Таких невинных овечек в монастыре достаточно. Они доставляют нам массу хлопот и неприятностей. За внешностью ангела частенько кроется блудница. Поверьте мне. Я много повидала подобных милашек. Эта девочка на удивление источает редкое очарование и теплоту, тем важнее изгнать демона из неё. Вы же, сын мой, молоды и хороши собой, так что любая красавица не раздумывая пойдёт за вас. Надеюсь, вы согласны со мной?
– Несомненно, но страшно любопытен. Мне ужасно интересно узнать, за что попала сюда эта красавица.
Настоятельница лукаво погрозила гостю пальцем:
– Вы неисправимы, сударь, но мне так трудно вам отказать. Хорошо. Прочтите вот это.
Она достала из стола письмо и подала гостю. Тот внимательно его прочёл и сразу вернул.
– Теперь мне всё ясно. Не могу не ужаснуться.
– Вот видите, сын мой. Она не такая уж невинная. Её чары идут от сатаны и приносят только горе. Не дайте себе ослепнуть в их греховной прелести. Думаю, сестра Агнесса сможет наставить её на путь истинный.
Граф незаметно презрительно скривился и недобро сверкнул глазами:
– Не сомневаюсь. На всё воля Господа.
Гость многозначительно улыбнулся и достал увесистый кошелёк:
– Надеюсь, матушка, вы не откажетесь принять скромное подношение вашему монастырю. Ваши стены умеют надёжно скрывать не только людей, но и тайны. Не так ли?
– Верно, сын мой. Господь всегда помогает страждущему. Будьте как дома. Сёстры всегда помогут вам, только без шалостей.
– Что вы, матушка. Невесты Христа меня совсем не интересуют. Пусть он сам их пасёт. Меня интересуют только пастушки. Благодарю за помощь. Я пойду, много дел.
– Не смею задерживать. Да хранит Господь вас, сын мой.
Гость, накинув капюшон, вышел в коридор. Он посмотрел в сторону ушедшей девушки, и из-под капюшона раздался нежный шёпот:
– Здравствуй, Хрисанта. Вот мы и встретились с тобой. Ничего не бойся. Я не дам тебя в обиду больше никому. Жан вовремя меня предупредил. Я вырву тебя из стен монастыря.
Ребекку провели в убогую келью, где помещалась только узкая кровать и столик, на котором лежала Библия. Небольшое оконце едва пропускало свет, наполняя комнату гнетущим полумраком. Лишь несколько солнечных лучей робко касались угрюмых тёмных стен. Ребекка с грустью посмотрела на своё новое жильё и тяжело вздохнула. Здесь девушка должна была провести лучшие годы своей юности. Её, весёлую и свободную птичку, заперли в каменную клетку, лишив радости жизни. Ребекка почувствовала на себе изучающий, липкий взгляд сестры Агнессы. У девушки возникло ощущение, что её бесстыдно раздевают, и она, не выдержав, резко обернулась, встретившись с наглыми пожирающими глазами монахини. Ребекка от неожиданности оторопела, и ей стало не по себе. Агнесса, застигнутая врасплох, сузила от злости глаза. Она грубо подтолкнула девушку вперёд:
– Заходи. Теперь это твой дом, а это твоё развлечение.
Монахиня сунула ей тяжёлую Библию и ехидно улыбнулась.
– Забудь о розовых бантиках и кружевах. Я выбью из тебя дворянские прелести. Ты будешь у меня вздрагивать при каждом моём появлении. Здесь я твой Бог и семья. Если ты, дрянная девчонка, мне чем-нибудь не угодишь, я устрою тебе настоящий ад. Ты всё поняла?
Ребекка упрямо сжала губы, но решила не перечить наставнице и тихо ответила:
– Да, сестра Агнесса, я поняла.
– Вот и хорошо. Будешь покладистой, может, и поладим.
Монахиня многозначительно улыбнулась и ещё раз бесцеремонно оглядела девушку с ног до головы, довольно хмыкнув.
– Твой папаша – настоящий осёл и болван, хоть и с титулом, если отправил такую милашку сюда. Мне плевать на ваши титулы и этикет. Пока ты здесь, ты никто и ничто, просто моя рабыня. Постарайся мне понравиться, девочка, тогда через три года, может, ты отсюда и выйдешь, а пока привыкай. Я пришлю тебе послушницу. Она принесёт тебе другую одежду и всё объяснит.
Сестра Агнесса вышла из комнаты, оставив девушку в полном замешательстве. Как только за ней закрылась дверь, Ребекка со стоном села на жёсткую кровать. Горькие слёзы отчаяния полились из прекрасных глаз.
– Господи, помоги! Что теперь со мной будет? Эта монахиня – настоящее чудовище.
Через несколько минут в дверь постучали, и в комнату бесшумно вошла послушница. Она бросила на кровать какой-то узел и коротко сказала:
– Ваша новая одежда. Переодевайтесь, и побыстрее, я тороплюсь.
Ребекка развернула узел и увидела простое безликое серое платье и стоптанные башмаки. Скрепя сердце она стала переодеваться, но, вспомнив, умоляющее попросила послушницу:
– Разрешите мне переодеться одной. Хотя бы на минуту.
– Ладно. Только не тяни.
Послушница недовольно скривилась и вышла. Ребекка быстро достала перстень и, недолго думая, вспорола подушку и засунула туда коробочку. Едва она успела переодеться, как в комнату бесцеремонно вошла послушница и, забрав красивое платье, довольно улыбнулась. Через минуту она уже вела новую воспитанницу по монастырю, односложно объясняя правила. Обстановка монастыря и жёсткие правила повергли бедную Ребекку в шоковое состояние. Кругом царила гнетущая тяжёлая обстановка, только большой ухоженный сад произвёл приятное впечатление. Прозвучал звон колокола. Наступило время трапезы. Послушница поспешно отвела девушку в столовую и, что-то прошептав монахине-смотрительнице, усадила Ребекку за стол. В дверях появились воспитанницы. Они все были худощавы и бледны. В одинаковых платьях из серой грубой ткани они походили на стайку летучих мышей. Девушки оглядели новенькую, и кто-то тихо произнёс:
– Ещё одна жертвенная овца.
Все молча расселись по своим местам. Две воспитанницы стали разносить еду. Рядом с Ребеккой присела высокая худощавая девушка. У неё было миловидное доброе лицо, но явно нездорового оттенка, и она всё время подкашливала. Девушка тепло улыбнулась новенькой и протянула свою хрупкую руку:
– Соланж де Гонзак. Ты новенькая?
– Да. Я Ребекка ля Моль.
– Рада познакомиться. Ты только сегодня приехала? Как там, на воле? Наверное, легко дышится?
– Очень. Там прекрасно, а здесь мрачно. Это всегда так?
– Ещё хуже, Ребекка. Поживёшь – многое сама поймёшь. Будешь вспоминать прошлое как сладкий сон. У тебя кто наставница?
– Сестра Агнесса.
Соланж, услышав имя, ещё больше побледнела и тяжело вздохнула. Её глаза заволокло болью и горечью.
– Тебе очень не повезло, Ребекка. Хуже не придумаешь, а ты так красива. Здесь лучше быть уродиной.
– Почему? Разве это имеет значение?
– Здесь всё имеет значение, а красота особенно, если у тебя нет денег и власти и некому заступиться.
Перед девушками поставили миски с едой, и Ребекку едва не стошнило от одного только запаха. Она быстро отодвинула тарелку, но Соланж тут же вернула её на место.
– Ешь. Другого ничего не дадут. Привыкай, иначе умрёшь с голоду и подвергнешься постоянному наказанию. Это вполне можно есть, если не думать.
– Я не могу, Соланж. Меня сейчас стошнит.
– Хорошо, но сделай хотя бы вид, что ешь. Я помогу.
Девушка незаметно переложила часть еды в свою тарелку. Ребекка благодарно пожала прохладную прозрачную ладонь.
– Спасибо. Я не забуду твоей помощи. Я очень хотела бы с тобой подружиться.
– Я тоже, но это не помощь. Тебе всё равно придётся привыкать к такой пище, иначе попадёшь в карцер. Худшего места и представить трудно.
– И всё-таки спасибо.
Все вокруг молча ели под пристальным надзором монахини, уткнувшись в свои тарелки. Она подозрительно посмотрела в сторону новенькой и тихо подошла сзади. Монахиня оценивающе оглядела Ребекку и ядовито прошептала за её спиной:
– Славная девочка, и такая спеленькая. Лакомый подарочек от папаши-осла. Опять Агнессе повезло.
Она злорадно улыбнулась и отошла. Ребекка недоумённо посмотрела на Соланж, но та опустила голову и сильно закашлялась. За столом возникла гнетущая тишина, и только стук ложек нарушал всеобщее молчание. Так и не притронувшись к еде, девушка вышла вместе со всеми из-за стола. В новой одежде она слилась с общей массой, и только прекрасные золотистые волосы выделялись своей неповторимостью и красотой. Теперь Ребекке стала понятна бледность и худоба всех воспитанниц. Её желудок предательски заныл, но девушка вспомнила, что среди её вещей ещё осталась вкусная домашняя еда, собранная заботливой рукой кухарки. Она решила вечером поделиться своим богатством с новой подругой.
Соланж взяла над Ребеккой шефство и потихоньку вводила её в курс монастырской жизни. Девушки прекрасно понимали друг друга, словно дружили много лет. Некоторые воспитанницы с любопытством поглядывали на новенькую, но кое-кто не скрывал своей зависти и злости. Сёстры-монахини преподавали во всех дисциплинах, и это было сущим наказанием для грамотных учениц. Только на уроке сестры Дарины все сразу оживились, и наконец Ребекка услышала нормальные голоса. С ней познакомились несколько девушек и приветливо разговорились, сочувствуя её участи. Все они были из благородных семей и по разным причинам попали в столь богоугодное заведение. Сестра Дарина сразу понравилась Ребекке своей добротой и вниманием. Немолодая женщина тоже обратила внимание на новую ученицу. Она горько улыбнулась, глядя в глаза девушке, и тихо произнесла:
– О чём думал ваш отец, отправляя вас сюда? Разве можно попадать в подобное место с такими редкими изумительными глазами и очарованием? Не дай себя ослепить, девочка.
Ребекка ничего не поняла из слов монахини и после занятий спросила об этом Соланж, но та снова ушла от ответа:
– Потом. Как-нибудь я тебе всё расскажу.
Поздно вечером, проводив Соланж после вкуснейшего ужина домашней еды, усталая и разбитая Ребекка прилегла на жёсткую кровать. Горькие слёзы полились из прекрасных глаз. Ей было всего семнадцать лет, и жизнь всегда ей казалась прекрасной и безоблачной. Она до сих пор не могла поверить в происходящее. На душе девушки было одиноко и горько. Она не заметила, как забылась глубоким сном.
Ребекка уже не услышала, как тихонько скрипнула дверь и в келью вошёл ночной гость. Человек в капюшоне держал небольшую свечу, прикрывая её широким рукавом. Он медленно наклонился над девушкой и, затаив дыхание, внимательно всмотрелся в её усталое лицо. Счастливая улыбка блуждала по красивым губам. Человек тихо прошептал:
– Здравствуй, златовласка. Здравствуй, Хрисанта. Как же давно мы не виделись. Сколько веков разделяло нас. Не бойся, моё солнышко. Я не дам тебя в обиду. Ни одна хищная гиена, будь она даже в святой рясе, не коснётся твоего тела. Потерпи немного, скоро всё закончится. Ты должна пройти ещё одно испытание. Я буду рядом и помогу тебе. Скоро я заберу тебя отсюда.
Гость слегка коснулся губами золотистых волос. Девушка всхлипнула во сне и тихо пробормотала:
– Ипполита! Где ты? Я так жду тебя.
Радостная улыбка озарила лицо незнакомца:
– Ты не забыла меня. Память прошлого прорывается в тебе, Хрисанта. Я так счастлива. Теперь я не одна в этом мире. Я должна уйти, чтобы не испугать бедную девочку.
Гость последний раз посмотрел на Ребекку и, погасив свечу, быстро вышел. Едва он зашёл за угол, как послышались торопливые шаги, и к келье Ребекки осторожно подошла сестра Агнесса. Она достала связку ключей и попыталась открыть дверь, но в этот момент тяжёлая рука незнакомца нанесла ей оглушительный удар. Монахиня как пёрышко отлетела в сторону и сильно ударилась о каменный пол. Изящные руки легко подхватили тяжёлое тело и отнесли далеко в коридор, спрятав в тёмной нише. Кругом не было ни души. Человек в капюшоне зловеще улыбнулся и прошептал ей на ухо:
– Даже не думай, святоша. В следующий раз я сверну тебе шею, и это будет справедливо.
Когда монахиня пришла в себя, на горизонте забрезжил рассвет. С трудом соображая, что с ней, Агнесса поднялась на ноги. Всё тело гудело, и голову разрывала тупая боль. Она долго не могла вспомнить, как здесь оказалась. Еле передвигая ноги и потирая ушибленные места, монахиня скрылась в своей келье.
Ребекка спала сном младенца. Ей снился изумительный сон. Девушка увидела прекрасную поляну, залитую солнцем. Невдалеке виднелись очертания старинного города. Над ней склонилось красивое лицо молодой женщины с изумительными васильково-синими глазами. Они излучали безграничное тепло и любовь. С её губ сорвалось какое-то имя, и она мгновенно проснулась. Ребекка попыталась его вспомнить, но оно странным образом мгновенно исчезло вместе со сном. Она зажгла свечу. В келье стоял стойкий запах дорогих приятных духов. Девушка недоумённо огляделась и проверила дверь, но та была заперта. Всё указывало на то, что у неё побывал гость, но кто он, оставалось загадкой. Ребекка снова легла на жёсткую кровать и достала из подушки мешочек. В нём лежал старинный перстень с дивным изумрудом. Он переливался совершенными гранями, услаждая взор и что-то смутно напоминая. Девушка положила перстень себе под щёку и крепко заснула.
Рано утром её разбудили крики монахини, поднимающей воспитанниц. Встретившись с Соланж, девушка рассказала ей о ночном госте. Та недоумённо пожала плечами:
– Странно всё это. Такого в монастыре никогда не было. Это совсем не похоже на сестёр-монахинь, и духами они совсем не пользуются. Может, кто-то пошутил, хотя посторонних в монастыре нет. Интересно, кто он? Первый день, и сразу такие чудеса. Смотри, чтобы Агнесса не узнала, тогда пощады не жди. Что-то её сегодня не видно. Странно. Она всегда первая приходит.
Соланж оказалась права. Сестра Агнесса совсем разболелась и не вышла из своей кельи. День прошёл относительно спокойно. Часть времени воспитанницы провели в саду, где все с удовольствием занимались прополкой клумб. Ребекка, вдыхая аромат прекрасных цветов, увлечённо рассказывала девушкам одну из любимых книг. Все заворожённо слушали, забыв на время о мрачной действительности. На бледных лицах появился лёгкий румянец, и глаза загорелись огнём жизни. Ребекка разбудила в них забытые мечты и огромное желание жить и любить. Эти несчастные юные создания впервые за многие месяцы искренне радовались и смеялись. Все они попали сюда по воле рока и глупости своих родителей и с нетерпением ждали желанной свободы. Ребекка своим невероятным обаянием растопила их зачерствелые сердца и заставила поверить в прекрасное будущее. Девушки, словно птички, окружили новенькую, греясь в лучах душевного тепла и очарования. Чей-то пристальный взгляд заставил Ребекку невольно оглянуться. Девушка заметила за кустом высокую фигуру в капюшоне. Человек внимательно прислушивался к каждому её слову. Низкий капюшон наглухо закрывал таинственное лицо, не давая разглядеть его. Гребень на голове взволнованно запульсировал, словно пытался о чём-то сообщить. Ребекку как магнитом потянуло к этому человеку, и тёплое радостное чувство снова заставило затрепетать юное сердце. Голос Соланж вывел её из этого состояния: