Кровавый блик луны. Возмездие

Таинственный незнакомец

Граф Артур, как всегда, появился в таверне, где его уже ждал Даргус. Они не виделись уже две недели, и им было о чём поговорить. Доктор радостно обнял крестницу и лукаво улыбнулся:

– Я вижу, лорда Арчибальда накрепко привязали монастырские пастушки.

– Только одна, мой дорогой Даргус, и ты знаешь кто. Я сейчас ей очень нужен. Хрисанта в большой опасности. Эти хищницы морят её голодом и мучат наказаниями. Монастырские гиены пытаются сломать девушку и заполучить её тело.

Даргус огорчённо покачал головой:

– Бедная девочка. Сколько же мерзости на земле и даже в святых стенах. Но почему ты не заберёшь её оттуда? Чего ты ждёшь, Артур? В таком месте один день равен году. Может, это не Хрисанта? Или ты разочаровался в ней? —

Граф Артур радостно улыбнулся:

– Это Хрисанта, крёстный. Я точно знаю, и мой гребень просто сходит с ума, когда она рядом. В ней невозможно разочароваться, но мне нужно, чтобы в Хрисанте начала просыпаться память прошлого. Изменение сознания может произойти только в критической ситуации. Так заложено нашим происхождением, иначе она так и останется Ребеккой, но ты прав, Даргус, девушка достаточно настрадалась. Пора забирать её из монастыря. Я больше не могу видеть издевательств этих монстров в рясах. Послезавтра Шарль всё подготовит, и я вывезу Хрисанту из монастыря. Распорядись, чтобы в имении всё было готово к нашему приезду. Пусть Аннетт отведёт Ребекке самую лучшую комнату и украсит её.

– Непременно. Не волнуйся. Я сам за всем прослежу. Вези свою Хрисанту, а мы найдём, чем развлечь и пробудить её память.

– Ты хочешь, чтобы я ещё из-за тебя не спал ночами?

Даргус смешно замахал руками:

– Стар я уже для таких утех, да и соперничать с самим любимцем королевы Англии – полное безрассудство.

Они весело рассмеялись и ещё некоторое время обсуждали дела. В дверь тихо постучали, и в комнату вошёл хозяин трактира:

– Всё готово, милорд. Корзинка упакована.

– Чудесно, Келюс. Вы славно потрудились. Я сейчас заберу. Не забудьте положить сдобу и яблоки.

Хозяин невольно улыбнулся:

– Всё сделано как всегда. Не волнуйтесь, милорд. Моя жена постаралась для вас на славу.

– Передай ей мою благодарность.

Хозяин признательно поклонился и вышел. Граф Артур поспешно засобирался.

– Мне пора. Нельзя Ребекку оставлять надолго без присмотра, и еда готова. Монахини совсем заморили девочек своей баландой, а сами неплохо пируют. Ох и устрою я матери-настоятельнице экзекуцию за такое, да и этих несчастных жалко. Что бы они ни сделали, но так издеваться над несмышлёными девочками никому не позволено.

– Не горячись. Везде нужна холодная голова и хитрость, хотя кому я говорю.

– Ты прав, крёстный, этого нам не занимать. По-моему, я в этом очень неплохо преуспел.

Граф Артур весело рассмеялся и поспешно покинул Даргуса. Отпуская Шарля, он ненадолго задумался и неожиданно приказал ему:

– Жди меня к ночи с каретой. Что-то мне неспокойно. Возможно, она мне понадобится. Постарайся, чтобы тебя никто не видел. Я дам условный сигнал, как обычно.

– Слушаюсь, милорд. Я остановлюсь вон за теми деревьями.

– Хорошо. Там тебя не будет видно.

Успокоенный граф накинул капюшон и, взяв корзинку, открыл ключом дверь в монастырской стене.

В этот день в монастыре устроили банный день. На этот раз воспитанницы мылись вместе с монахинями в одно время. Когда Ребекка вошла в зал, на неё сразу уставилось несколько пар любопытных глаз. При своём небольшом росте девушка была сложена великолепно. Её упругое юное тело отливало белизной и бархатистостью. Высокая грациозная грудь могла усладить взор любого настоящего ценителя красоты. Девушка напоминала прелестный цветок, обольстительный и нежный. Чувствуя себя в центре всеобщего внимания, она отыскала глазами подругу и присоединилась к ней. За Ребеккой неотступно следовали чьи-то глаза. Девушка проследила за этим взглядом и увидела глаза сестры Агнессы. Монахиня пожирала её тело и не скрывала своего желания. Она откровенно рассматривала воспитанницу, и на её губах играла сладострастная улыбка. Ребекке стало не по себе. Она отвернулась и стала мыться. Кто-то бесшумно подошёл сзади.

– Потри мне спинку, красавица, руки не отвалятся.

Перед девушкой стояла, нагло улыбаясь, сестра Агнесса. В купальне раздались ядовитые смешки. Ребекка хотела вспылить, но Соланж умоляюще посмотрела ей в глаза, и девушка, с трудом сдерживая эмоции, взяла мочалку и провела по ненавистной спине. Агнесса всегда казалась ей пожилой женщиной, но здесь, в купальне, она впервые разглядела её. На вид монахине было лет тридцать пять. Это было тело крепкой и сильной женщины. Она жмурилась от удовольствия, когда нежная рука девушки касалась её тела. Ребекка не могла понять, что означают эти смешки и взгляды и почему стыдливо и печально отворачиваются подруги и Соланж. Ей надоело водить по спине мочалкой, и девушка решительно отвернулась.

– Ты тоже хочешь, чтобы я потёрла твою розовую спинку? Я сделаю это с большим удовольствием.

Не успела Ребекка открыть рот, как монахиня облапила её и наслаждением стала водить мочалкой. Все замерли, наблюдая за этой сценой. Ненароком или специально рука Агнессы коснулась груди девушки, и Ребекка, не выдержав, резко оттолкнула монахиню от себя. От неожиданности и сильного толчка Агнесса полетела в сторону и с грохотом упала, ударившись о стол. Все затихли, испуганно поглядывая на девушку. У Соланж выступили слёзы на глазах, и она зашлась в сильном кашле. Это отвлекло Ребекку от Агнессы. Девушка попыталась помочь подруге, но монахиня грубо схватила её за плечо и зло прошептала:

– Теперь ты мне заплатишь за всё, недотрога. Ты ещё горько пожалеешь, что появилась на свет. Жди меня сегодня в гости. Твоя одинокая жизнь закончилась. Запомни.

Она злорадно захохотала и отошла. Ребекка почувствовала, как у неё всё оборвалось внутри, и ей впервые по-настоящему стало страшно. Девушка быстро сполоснулась и, поддерживая ослабевшую подругу, вывела её из купальни. Она помогла Соланж добраться до кельи и уложила на кровать. Соланж кашляла не переставая, пока обессиленная рука не уронила платок. Он был весь в крови. Девушка начала задыхаться. Ребекка испуганно подала ей воду и засобиралась.

– Так нельзя, Соланж. Тебе совсем плохо. Я пойду к матушке-настоятельнице и попрошу вызвать лекаря.

Подруга схватила её за руку:

– Никуда не ходи, Ребекка, и никому не говори. Я даже рада, что всё скоро закончится. Я устала от этой жизни и больше ничего не хочу. Мои дни сочтены. Я знаю, ты хочешь знать правду. Я боялась признаться в этом раньше. Дружба с тобой была единственной радостью для меня за многие месяцы. Ты украсила мои последние дни жизни и дала успокоение. Теперь мне совсем не страшно умирать. Спасибо, Ребекка. Ты удивительный человек, и я желаю тебе счастья за нас двоих. Я расскажу тебе всё, пока в силах это сделать. Мне всё труднее дышать. Смерть подошла совсем близко. Ты должна знать, что происходит в монастыре.

С трудом глотая воздух, Соланж впервые за два года открыла душу другому человеку. Она чувствовала приближение смерти и торопилась поведать подруге печальную историю своей короткой жизни. Ребекка не прерывала, внимательно слушая каждое слово.

– Два года назад порог этого монастыря переступила такая же наивная девочка, как и ты. Мне было всего шестнадцать лет, я была чиста и невинна, и мой единственный грех заключался в том, что меня возненавидела новая жена моего отца. Она просто сживала меня со света, обвиняя во всех смертных грехах. Изабель оклеветала меня перед отцом, предоставив ему поддельные письма, уличающие меня в связи с любовником. Я плакала, клялась, что я ни в чём не виновна и эти письма не мои. Отец всегда любил меня, но страсть к молодой лицемерке затмила его разум, и он, поверив ей отправил меня сюда на исправление. О! Если бы я только знала, что это за место, то не задумываясь бросилась с обрыва, чтобы не пережить такой позор и надругательство. Моей наставницей тоже назначили сестру Агнесу. Я была молода, свежа, недурна собой, и это сразу бросилась в глаза монахиням. Здесь, в монастыре, процветает то, о чём не говорят. Тогда я вообще не знала, что подобное существует. Я сразу заметила, как по-особенному на меня смотрит сестра Агнесса. Дальше – больше. Она не давала мне прохода, то подкупая на ласки, то бросая в карцер. Всё кончилось тем, что однажды ночью в мою келью ворвались несколько монахинь, и меня буквально изнасиловали чем могли. Всем верховодила Агнесса. Я до сих пор ощущаю похотливые руки на своём теле, грязные пошлые слова и мерзкие слюнявые губы этих святош в рясах. Я не первая и не последняя, с кем они проделали подобную мерзость. Только больные и уродливые могут рассчитывать на относительно спокойную жизнь. Здесь почти все через это прошли. Я тоже сломалась. Лучше одна, чем стая голодных женщин. Не видя мужчин, монахини просто сатанеют от страсти, сжигающей их естество. Тогда они это проделывают друг с другом или с беззащитными воспитанницами. Мне повезло больше, чем остальным. Я заболела и больше не нужна никому. Они все боятся заразы как огня. Только душа горит с тех пор, и тело словно в грязи изваляли, ничем не отмоешь.

Ребекка сидела с растерянными глазами, не веря своим ушам.

– Соланж! Это невозможно! Это просто абсурд. Тебя изнасиловали женщины, но они же монахини! Они же дали обет Богу. Как же так? Почему мать-настоятельница за вас не заступилась? Ей, наверное, ничего не известно.

– Ещё как известно, но она на всё закрывает глаза, предоставив своим сёстрам полную свободу. Здесь, Ребекка, всё возможно. Люди теряют человеческое обличие и превращаются в животных. Эти сёстры в рясах хуже самого сатаны. Они давно забыли заповеди Господа, предаваясь сладострастию тела. За их рясами скрывается сущность демона. Берегись, Ребекка. Ты следующая. Твой час настал. Сестра Агнесса хочет сделать тебя своей новой фавориткой. Я не знаю, чем тебе помочь. Надейся только на чудо и тайного покровителя. Может, тебе повезёт больше, чем мне. Будь осторожнее и никого не впускай. Это изменит всю твою жизнь и искалечит душу. Вот, возьми. Мне его оставила одна воспитанница, но я не смогла им воспользоваться. Может, тебе пригодится.

В руке Соланж сверкнул кинжал. Ребекка удивлённо посмотрела на подругу:

– Зачем тебе оружие?

– Теперь уже ни к чему. Смерть стоит совсем рядом, а тебе может понадобиться. Возможно, однажды он спасёт тебе жизнь и честь. Помни, Ребекка, ты следующая на пути Агнессы, и она не остановится, пока не добьётся своего. Не дай сломать себя.

Девушка сильно закашлялась, и из её горла хлынула кровь. Она пыталась ещё что-то сказать, но смерть закрыла ей уста, и рука безжизненно упала на кровать. Душа мученицы обрела долгожданный покой и покинула стены ужасного места. Ребекка почувствовала себя страшно одинокой и загнанной в угол. Она громко зарыдала, упав подруге на грудь. Услышав чьи-то тихие шаги, девушка быстро спрятала кинжал под платье. В келью вошли две монахини. Увидев умершую воспитанницу, они поспешно забормотали молитвы и испуганно перекрестились. Ребекка незаметно выскользнула из кельи.

Придя к себе, она бросилась на кровать и в исступлении стала бить кулаками по тощей подушке. Как же она ненавидела в этот момент этих притворных святош в рясах, погубивших прекрасную девушку! Её сознание и душа перевернулись от страшной правды. Ребекка долго не могла прийти в себя. Прозвучал колокол на обеденную трапезу, но девушка не могла никого видеть и, когда все ушли, незаметно пробралась в сад. Она присела на любимую скамейку Соланж. Ребекка смотрела на увядающие цветы и сравнивала их с печальной судьбой подруги. Она глубоко погрузилась в свои мысли и, почувствовав знакомый импульс в гребне, оглянулась. Девушка увидела знакомую фигуру в капюшоне. Человек стоял в стороне и наблюдал за ней. Ребекка хотела подняться и подойти к нему, но человек жестом руки предупреждающе остановил её и быстро скрылся. Девушка печально посмотрела ему вслед. Даже таинственный ночной гость не хотел с ней общаться, и это лишило её последней надежды и сил.

Вечером Ребекка не могла долго заснуть. Весь день её никто не искал и не трогал, и это было очень странно. Она подошла к маленькому окну. Небо было сумрачным и тяжёлым. Где-то тоскливо завыла собака. Страх незаметно подкрадывался со всех сторон. Девушка ещё раз проверила двери и положила под подушку кинжал. Огарок свечи медленно догорал, погружая келью в темноту. Ребекка ещё не спала, когда дверь неожиданно распахнулась и в келью заскочили несколько монахинь. Они словно стервятники набросились на девушку. В темноте Ребекке было трудно различить их лица. Кто-то крепко зажал ей рот ладонью, не давая кричать. Несколько пар рук жёстко держали её, прижав к кровати. Девушка почувствовала, как с неё пытаются сорвать одежду. Она забилась из последних сил. Над её ухом раздался знакомый голос:

– Я же предупреждала тебя, недотрога. Думаю, подружка перед смертью тебе всё рассказала. Тем лучше. Пришло и твоё время. Ох и повеселимся мы сейчас. Доберусь я до твоей нежной кожи. Давно у меня не было такой сладкой подружки. Не советую сопротивляться, тебе же будет хуже. Не зли меня, кроха. Давай поиграем по-хорошему. Женщины умеют любить не хуже мужчин. Сейчас ты в этом убедишься сама.

Её губы коснулись лица Ребекки. Девушку всю передёрнуло от отвращения. Грубые жадные руки заскользили по телу. От отчаяния она вцепилась зубами в ладонь. Монахиня, взвыв от боли, с остервенением ударила девушку по лицу, разбив ей губы. Кровь потекла по подбородку, стекая на грудь.

– Ах ты дрянь! Ещё кусаться вздумала. Надеешься на чудо, но чуда не будет. Теперь ты узнаешь, что такое быть подстилкой для всех. И ты мне ещё не сказала, почему у тебя здесь пахнет духами и едой!

– Сейчас узнаешь.

В комнате неожиданно прозвучал спокойный бархатный голос. Все на секунду оторопели. Девушка невольно вздрогнула от радости, почувствовав знакомый импульс в гребне. В келье началось что-то невероятное. Монахини одна за одной с грохотом вылетали в коридор, выброшенные сильной рукой, и, ничего не понимая, больно ударялись о стену, не в силах подняться. Почувствовав свободу, Ребекка машинально выхватила кинжал и с остервенением всадила его в ненавистное тело Агнессы. Монахиня, не проронив ни звука, медленно упала навзничь. Человек в капюшоне схватил девушку за руку и потащил за собой, но Ребекка неожиданно вырвалась и бросилась к подушке. Достав перстень, она радостно воскликнула и подскочила к ожидающему её спасителю.

Девушка бежала, не выпуская руки незнакомца. Она сразу ощутила знакомое тепло ладони и стойкий запах приятных духов. Они добежали до потайной двери и вышли за стены монастыря. За деревьями их уже ждал экипаж. Спаситель быстро посадил Ребекку в карету и, закрыв дверцу, громко крикнул:

– Гони, Шарль!

Слуга свистнул кнутом, и лошади рванули с места, увозя девушку в неизвестном направлении со странным незнакомцем. В этот момент она не испытывала страха. Впервые за многие дни Ребекка почувствовала себя спокойно и уверенно. В карете было темно, и девушка не видела лица спасителя. Её лихорадило от холода и нервного шока. Незнакомец накинул на неё свой плащ, прикрыв разорванное платье, и слегка прижал к себе, согревая теплом своего тела. Не выдержав напряжения, Ребекка громко зарыдала:

– Господи! Я убила её! На моих руках кровь. Я преступница. Всё кончено. Теперь меня ждёт эшафот. Зачем вы спасли меня? Я не стою этого. Я убийца. Мне нет прощения. Лучше бы я убила себя там.

Незнакомец молчал, давая ей возможность освободиться от душевной боли. Он обнял девушку за плечи, ласково гладя по золотистым прядям. Ребекка постепенно затихла и, согревшись, виновато извинилась:

– Простите. Я стала такой плаксой. Я даже не представилась. Меня зовут Ребекка ля Моль.

Человек глубоко вздохнул, и его мягкий бархатный голос заставил радостно забиться маленькое сердечко девушки:

– Я знаю, как тебя зовут. Иногда поплакать очень полезно. Не стыдись этого. Слёзы облегчают душу от страданий. Всё хорошо, Ребекка. Я смогу тебя защитить. Возможно, монахиня жива. Позже я выясню её судьбу. Меня можешь звать просто Рена.

– Рена! – Ребекка едва не подскочила от удивления. – Вы женщина? Не может быть!

Незнакомец весело рассмеялся:

– Я умею удивлять. Прости, что разочаровала тебя, но, к сожалению, я не сказочный принц.

Девушка совсем растерялась и жутко смутилась:

– Простите, Рена. Я не хотела вас обидеть. Просто это очень неожиданно. Мне неважно, женщина вы или мужчина. Вы спасли меня, и я вам безмерно благодарна, но почему вы мне помогли?

– Об этом я расскажу тебе позже. Сейчас успокойся и поспи. Выпей немного эликсира. Всё плохое уже позади, и с тобой больше ничего не случится. Закрой глаза и забудь о монастыре, а завтра мы обо всём с тобой поговорим.

Ребекка послушно выпила какой-то напиток, и он приятным теплом растёкся по всему телу. На душе сразу стало спокойно и хорошо.

– Рена. Кто вы? Мне почему-то очень знаком ваш голос. Я где-то уже его слышала. Мне кажется, что мы с вами когда-то встречались и хорошо знаем друг друга. Жаль, я не вижу в темноте ваше лицо, может, тогда я узнала бы вас.

– Всё может быть, а теперь спать.

– Можно только один вопрос?

Женщина весело рассмеялась:

– Если только один, второй ты вряд ли успеешь задать.

Ребекка, решившись, смущённо спросила:

– Это вы приносили мне еду?

– Я. От монастырской еды даже куры сдохнут. Я не могла позволить тебе ходить голодной и худой. Я просто немного тебе помогла.