- -
- 100%
- +
УБИЙСТВО НА УДАЛЁНКЕ
Рабочий кабинет, полшестого вечера, смеркается. Шумит компьютер, щелкает клавиатура, звонит телефон.
Секретарь начальника сообщает: через 10 минут сбор подразделения.
Ровно в назначенное время семь дисциплинированных сотрудников, как штык, в приемной. Они не знают, в каком из двух кабинетов, чьи двери выходят в приёмную, будет совещание, и потому стесненно топчутся у окна, подпирают стенки.
Четверть часа спустя, народ приглашен в тот кабинет, что слева. Входят, рассаживаются.
У стола – две девушки с длинными русыми волосами. По другую сторону стола расположились пожилая женщина и молодой мужчина: женщина в темных очках, у мужчины черной повязкой закрыт правый глаз.
Напротив них, на стульях, два юноши: один бородатый, другой тучный, в черной маске.
У окна – миниатюрная дама с подчёркнуто прямыми рыжими волосами.
Наконец, в помещение стремительно влетает худощавый длинноногий начальник в массивных очках на хрящеватом носу.
–– Ля-ля-ляль, ля-ля-ляль! – напевает он себе под нос, пряча в карман пиджака маленький платочек.
Это, собственно, его кабинет – он усаживается в рабочее кресло возле окна и планерка начинается.
– Уважаемые коллеги! – торжественно произносит он. – Я пригласил вас, чтобы сообщить, что к завтрашнему утру нам нужно составить доклад о текущей социально-политической ситуации в мире. У кого какие предложения?
Длинноволосые девушки со вздохом переглянулись. Женщина в очках нервно кашлянула, у рыжеволосой дернулась нога. Мужчины держались мужественнее, а бородатый даже поднял руку.
– Порфирий, пожалуйста, вам слово! – разрешил ему высказаться руководитель.
Порфирий встал, чихнул, деликатно прикрыв при этом рот, извинился и неожиданным для его комплекции густым басом начал сыпать цифрами и фактами.
– Постойте, Порфирий Бенедиктович, – прервал его начальник. – Нам известна ваша эрудиция. Назначаю вас ответственным за проект доклада. Теперь я бы хотел выслушать мнения насчёт структуры. У вас есть какие-либо мысли по этому поводу, Ерофей Евграфович?
Одноглазый мужчина, к которому обращены эти слова, минуты две пребывает в молчании, затем достает из кармана телефон, производит над ним пару манипуляций и лениво произносит:
– Свои предложения я отправил на вашу почту.
Затем в течение 40 минут подразделение дружно читает Ерофеев план и вносит в него коррективы.
Тучный юноша предложил больше внимания уделить глобальной цифровизации западного мира, две девушки внесли идею о многополярности мира восточного. Пожилая женщина к месту вспомнила историю из личной жизни, а миниатюрная прерывающимся голосом прошелестела о необходимости мотива феминизации.
Начальник внимательно слушал, периодически поправляя указательным пальцем сползающие на кончик тонкого носа очки.
– Итак, скелет доклада должен быть следующим, – произнес он, когда его подчинённые замолчали.
Одноглазый Ерофей конспектировал руководящие идеи на телефоне. У бородатого юноши для этой цели был крошечный ноутбук. Черная маска записывал стенограмму – его синяя ручка летала по листам бумаги, которые с молниеносной быстротой покрывались косыми и прямыми палочками. Девушки строчили в блокнотики. Рыженькая извлекла из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, сложила его ещё в два раза, и тоже начала запись. Одна только пожилая женщина сидела, сложа руки.
– Маргарита Тимофеевна, – прошептал ей сосед Ерофей, – Я пришлю вам конспект на Вацап.
На часах 9, на улице давно зажглись фонари. Во всем огромном – длинным и многоэтажном, чем-то похожим на океанский лайнер – здании темно и тихо. Только горят два окна в шестом этаже: сейчас там определяют фронт работ.
Порфирию досталось найти нужные статистические данные и сравнить их по странам в ретро-спективном и пер-спективном разрезах.
Ерофею – составить диаграмму, пентаграмму и триптих. Девушкам – подумать об иллюстрациях. Юноше в маске поручили найти подобные доклады прошлых лет – "10-20, ну, 25, больше не надо" – и посмотреть, может быть, что-нибудь из них можно использовать сегодня?
Маргариту Тимофеевну попросили сделать компиляцию для введения, а прилизанной Нине Степановне – сделать на ее основе ре-райт.
– Теперь можно разойтись по рабочим местам. В полночь собираемся с наработанным здесь, – скомандовал начальник. – Никому не спать: мы же – команда!
*************************************************************
Нина с радостью вернулась к себе, с тоской думая о том, что на сегодня предстоит ещё одно совещание. Не будь его, она б выпила кофе и подумала о детективе: вдруг совершенно неожиданно в голову заглянет светлая мысль!
За два часа она пересказала своими словами один старый официальный текст и набросала вопросы: самое непонятное все же требует выяснения!
Через положенное время народ вновь собрался в начальственном кабинете. Кто-то пришел с целой папкой, и Нинин "улов" на полторы странички казался просто мелкой рыбешкой.
Тот самый Порфирий
Однако пришли не все. Начальник сообщил, что Порфирий Бенедиктович расчихался, а у Ерофея Евграфовича внезапно открылся насморк:
– Поэтому они будут присутствовать на совещании в онлайн-режиме, выйдут с нами на связь по Скайпу.
Минут двадцать настраивали Скайп – наконец, растерянные, но улыбающиеся физиономии обоих болящих показались на экране.
Руководитель принял на себя роль спикера и переводчика одновременно: Скайп не только страшно фонил, но и регулярно застывал.
Ещё минут пятнадцать ушло на то, чтобы объяснить удаленщикам, о чем сообщила коллегам Маргарита Тимофеевна. Потом тридцать пять – на разъяснение доклада Порфирия со статистическими выкладками и стратегическим анализом.
Стрелки часов неуклонно приближалась к двум часам ночи.
– Час быка, – подумала Нина Степановна.
Тут Скайп очередной раз завис, а бледный юноша в маске – его звали Аркадием Симоновичем – предложил сообщаться азбукой Морзе: благо кабинет Ерофея находился за стенкой.
– А Порфирий как же? – заохала Маргарита Тимофеевна. – С ним-то мы как перестукиваться будем? Его кабинет над нами… Может, принести швабру?
На этом вопросе часы на стене дернулись и послышалась мелодия марша: "Вставай, подымайся, рабочий народ!"
Затем погас свет, и рабочий народ очутился в полной тьме.
Машенька и Дашенька слегка вскрикнули, Маргарита Тимофеевна охнула, Нина от волнения кашлянула, а руководитель Валерий Ардальонович велел Аркадию сходить на вахту и узнать, что произошло.
Пару раз наткнувшись в темноте на стулья, Аркадий вышел.
Через несколько минут после его ухода вспыхнул свет. И Валерий Ардальонович опять принялся за наладку Скайпа.
Наконец, появилось изображение кабинета Ерофея и самого Ерофея, вполне безмятежно попивающего чай из гранёного стакана.
– О! А Порфирий-то заснул, – хихикнула Дашенька, а Машенька вдруг истошно закричала.
Нина вздрогнула, взгляд ее скользнул по экрану и она увидела, что из груди Порфирия торчит нож с замысловатой ручкой в виде виноградной грозди.
– Всем оставаться на местах, никуда не ходить, ничего не трогать, – на пороге стоял Аркадий и бравый сторож в усах и униформе, который и произнес эти слова.
*************************************************************
Усатый сторож носил усы по единственной причине: хотел походить на Эркюля Пуаро. Усы у него, правда, были не черные и подкрученные кверху, а пшеничные с сединой и опущенные книзу.
Иван Петрович, так его звали, сделал всё, как полагается: и полицию вызвал и начальству своему сообщил о случившемся. А сейчас вот сидел у себя на вахте и записывал в блокнот вопросы, которые возникли лично у него.
Почему они не включили фонарики? Ведь у всякого в телефоне есть такое устройство, а они сидели в темноте и ждали, пока этот парень, – Аркадий, что ли, – сходит за мной…
Почему Ерофей не чихал, не кашлял, не сморкался при разговоре с полицейскими? Его же по причине насморка изолировали? Может быть, коньяк помог, или что он там попивал под видом чая?
А Скайп ихний? У меня почему-то никогда с ним проблем не бывает: общаюсь с внуком за тысячу километров и никакого торможения не наблюдается!
Если б Иван Петрович знал про доклад о социально-политическом положении, который потерпевшему отделу поручили подготовить к утру, он бы, конечно, задался ещё и этим вопросом: кому в голову пришла такая странная идея? Почему им не поручили, скажем, сделать перевод "Войны и мира" на китайский язык?
Сторож был простым человеком, он не состоял ни в какой "команде" – просто подрабатывал в этом здании сутки через трое, – и мог задаваться столь элементарными, если не сказать глупыми, вопросами!
А в это время Нина Степановна ехала домой в такси и с ужасом вспоминала этот вечер. Их всех расспросили, – или надо говорить "допросили"? – сначала вместе, потом по отдельности и вот, наконец, отпустили. Руководитель даже разрешил приехать на работу не к 9, как обычно, а к 12-ти. Коллеги выглядели испуганными и в то же время сонными, у всех были воспалённые красные глаза. И двигались они как-то вяло, а Ерофей так вообще пошатывался…
Интересно, вдруг пришла в Нинину голову мысль, а Порфирий хоть успел со статистикой разобраться… Потом она вспомнила, что Порфирий мёртв, – убит! – а доклад… А про доклад к завтрашнему утру все, похоже, забыли.
Порфирий – тот всегда всё помнил и напоминал, теперь же…
Что теперь Нина не додумала. Такси заехало в ее двор и остановилось. Нина вышла, как сомнамбула, дошла до подъезда, поднялась на свой этаж, открыла ключом дверь…
Потом-потом, сказала она самой себе. Сначала надо поспать, а потом уж делать выводы.
*************************************************************
Наутро все разговоры только о случившемся. Хотя какие разговоры… У каждого члена команды – отдельный кабинет. Запросто заглядывать друг к другу у них не принято: сперва звонят по телефону, затем стучат в дверь. Обращаются другу к другу по имени-отчеству (исключение делается разве что для Машеньки с Дашенькой), по крайней мере, если в глаза. Общаются сугубо корректно: так как если бы их разговор записывался на плёнку, а затем передавался для прослушивания… Кому передавался? Да хоть кому – руководителям, службам безопасности… Нет-нет, читатель, не подумай: по всей видимости, никто никому ничего не передавал! Просто сообщение членов команды между собой было чрезвычайно осторожным, деликатным – будто они представители враждующих государств и любой непродуманный чих может привести к страшным международным последствиям.
Так что "все разговоры" свелись к тому, что Нина Степановна случайно встретила в коридоре Машеньку и та страдальчески закатила глаза. А потом Нине позвонила Маргарита Тимофеевна и они в корректной форме выразили друг другу соболезнования: как коллега коллеге. Потому что без Порфирия, на миг выйдя из дипломатического образа, проговорила Маргарита "мы все пропадем".
Нина вспомнила, с каким азартом он сыпал статистикой на первой части вчерашнего ночного заседания, и согласилась с ней.
Ах, да! А про доклад-то почему молчат? Его же сегодня надо отправить в следующую инстанцию.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.