- -
- 100%
- +
Покосившийся деревянный дом находился через дорогу от современной, элитной пятнадцатиэтажки. Худой парень, одетый во всё черное быстро забежал в один из подъездов и стуча по деревянным ступенькам поднялся на второй этаж. С его капюшона стекали холодные капельки от дождя. Как бы он не старался не замочить волосы у него этого не получилось и скинув капюшон Кит затормошил их в разные стороны, так что капли полетели в деревянные стены подъезда. Дверь в квартиру как всегда оказалась открыта и Кит крикнул так громко, чтобы было слышно в другом конце квартиры:
– Рыжий, ты задолбал уже! Ещё раз дверь не закроешь будешь на лестнице спать!
Но никто не ответил и Кит прямо в ботинках жестким шагом направился в самую дальнюю комнату. Рыжеволосый парнишка, младше брата на пару лет сидел в наушниках и играл в Доту на компьютере. Кит одним рывком сорвал с него наушники и с размаху бросил их на пол.
– Да что опять?!
– Научись закрывать двери! Я тебе кучу раз говорил какие люди ходят по таким домам как у нас. Хочешь чтобы какой-то наркоман обколотый забрел сюда и перерезал всех?!
– То есть такой же как ты?! – дернулся Славка и оттолкнул от себя брата. – От тебя за километр травой несет, к тебе как в комнату не зайдешь ты бесконечно угашенный валяешься! Меня в школе стебут, что у меня брат сраный Хайзенберг!
На крик прибежала бабушка. Она была маленьким божьим одуванчиком в сравнении с внуками.
– Мальчики, ну чего вы снова ссоритесь?
Она знала, что если этого не сделать мальчики продолжат провоцировать друг друга и это обязательно кончится дракой.
– Бабуль, не переживай, мы просто разговариваем. – ответил заведенный Кит не свозя взгляд с брата.
Если бы цвет его глаз зависил от настроения, сейчас они определенно пылали бы красным.
– Ой, знаю я ваши разговоры! Опять того и гляди что-то сломаете или разобьете! – бабушка махнула рукой и опустилась на диван. – Вы меня, старуху, совсем не бережете! У меня же сердце болит за вас. Всегда думаю как вы там. А вы… Вот ваши родители смотрят на вас с неба и думаете им это нравится? Такими они бы хотели вас видеть?
Бабушка закрыла глаза ладонями и заплакала. Она плакала каждый раз когда внуки ссорились и это порой было единственным сдерживающим фактором для братьев.
– Бабуль, ну не надо!
Кит сел рядом с бабушкой и приобнял её за плечо. Слава сделал тоже самое.
– Бабушка, не плачь пожалуйста, мы тебя очень любим и не хотим чтобы ты расстраивалась! – почти прошептал Слава и на его глазах тоже навернулись слёзы.
– Вот ваши родители ни разу друг на друга голос не подняли! Жили в мире и добре, откуда в вас это, всё никак не пойму… – начала бабушка свою любимую шарманку.
Кит который просто был не в силах выслушать это всё в очередной раз, вынул из заднего кармана своих брюк два тысячи и протянул их бабушке.
– Вот бабуль, держи, заработал сегодня. Приготовь завтра что-то вкусненькое, хорошо?
Он поцеловал бабушку в щеку и поднялся с дивана.
– Артурка, ты чего? Мне вот этого не надо! – бабушка откинула от себя деньги словно обожглась об них. – Купи себе лучше ботиночки зимние, вон ходишь в лаптях своих дырявых! А вот этого мне не нужно!
Кит улыбнулся и ничего не ответив пошёл в свою комнату. Было так тошно от того, что тема которую он так старался скрыть в недрах души, закопать, всё равно каждый раз всплывала. Раны которые только начинали затягиваться снова начинали кровить от одной мысли о том дне когда он видел родителей в последний раз. Одна и та же череда звуков повторялась раз за разом и оглушала. Скрип тормозов, крик, звук разбирающегося стекла. Раз за разом, уже почти десять лет. И вот опять это произошло. Кит прислонился к шкафу рукой и его слегка помутило. По рукам пробежала мелкая дрожь, но он был уже знаком с этим ощущением и не позволил ему взять над собой верх. Дойдя до стола он залез рукой в рюкзак, чтобы достать оттуда сверток в синей изоленте. На дне оставалось всего три свертка. Придётся на днях встретиться с дилером, чтобы пополнить запасы и заработать побольше денег. Скоро придёт время оплачивать коммуналку, да и бабушка была права, новые ботинки действительно не помешают.
Вздохнув Кит размотал изоленту и посмотрел на порошок в зиплоке. При свете лампы он слегка блестел подобно снегу. Кит знал многое о «счастье», ведь именно его он и продавал. Соль, меф, гашик, да что угодно на любой вкус. Наверное никто по доброй воле не пошёл бы раскладывать закладки, но ему пришлось. Киту постоянно приходилось видеться с абсолютно кончеными людьми. У многих не было пальцев или даже рук. У одного парня из-за героина челюсть настолько сжималась, что ему было трудно говорить. Кит часто думал о смерти и каждый раз переходя пути по дороге за товаром, он боролся с желанием лечь на них и позволить проезжающему поезду лишить его жизни. Это не было импульсивным желанием, да и едва ли можно было назвать Кита импульсивным. Просто у него не было шансов. Не было шансов на другую жизнь.
С каждым годом становилось всё хуже и хуже, он практически не чувствовал ничего кроме бесконечнечной пустоты. Все люди вокруг казались бумажными и шаблонными, со стандартным набором проблем в виде учебы, родителей и безответной любви. Позиции были переменными, но в целом всё выглядело именно так. Конечно, никто из знакомых не знал о его прошлом и что случилось в тот день.
Наркотики это единственное, что спасало его от панических атак, которые с момента смерти родителей шли за парнем по пятам. Кит насыпал на стол немного порошка и взяв валяющуюся бумашку свернутую в трубочку вдохнул его. Он ожег уже и так повреждённую слизистую и зажмурился. Глаза заслезились, но через некоторое время боль начала утихать. Парень плюхнулся на кровать и принялся искать в друзьях у Саши Марьяну. Перед тем как добавить её в друзья Кит несколько раз пролистал все её фото. На одной из фотографий Марьяна была в облегающей черной кофте с глубоким вырезом и его член приподнялся. Ему нравилось в ней всё, даже то что другие могли бы найти отталкивающим, вроде пирсинга. Почувствовав это Кит мигом свернул фото и засмеялся с самого себя. Нет, это точно началось действие порошка. Всё же он не смог пойти против себя. Он добавил девушку в друзья и переслал ей то самое фото прокомментировав его одним словом «секс».
Кит лежал и с каждой секундой чувствовал всё больший и больший прилив эйфории. Ему казалось, что от лампы начали исходить искры, подобно бингальским огням и парень как заворожённый наблюдал за крохотными огоньками летящими в разные стороны. В такие моменты он не думал ни о чём. Просто бесконечная пустота сбрасывающая с него оковы тревоги и вины. Вдруг телефон завибрировал, он схватил его думая, что ответила Марьяна, но это было не так. Писала Диана. Она писала: «Как круто, что мы встретились спустя такое долгое время! Если, что нам тебя звать?».
ГЛАВА 4
В пятницу все собрались в Ледовом дворце. Игра была напряженной. На первой же минуте Фил потерял шайбу и спустя несколько минут счет был уже один-ноль в пользу соперников. Но во втором периоде счет сравнялся, а в третьем Фил смог забить две шайбы. Команда «Родос» одержала победу в финале области. Друзья обнимались на трибуне и Марьяна чувствовала как с её плеч спадает груз, тянувшейся за ней целых два месяца. Она была уверена, теперь точно всё наладится. Наконец-то Фил держит в руках этот кубок, но единственный на кого он смотрит – это на своего отца все время наблюдавшего за матчем с вип ложи. Виктор Николаевич пожимал руку своим друзьям сидившим рядом. Фил знал, что теперь-то отец точно гордится им. Он и сам гордился собой. Не смотря на стресс и жесткую физическую нагрузку, он держит в руках этот кубок. А значит, всё было не напрасно.
В руках Марьяны завибрировал телефон и на экране высветилось сообщение от Кита: «Хочу прийти». Девушка нераздумывая закрыла уведомление. Он хочет прийти. Да мало ли что он хочет. Она увидилась с ним вчера, просто потому что ей было скучно, но на этом нужно заканчивать. Она не хотела, чтобы общение с каким-то незнакомым парнем повлияло на неё и Фила. Особенно теперь, когда весь ад был позади. К тому же Диана вчера целый день говорила про Кита и это порядком надоело. Она говорила о том что боится показаться навязчивой если напишет ему снова. У Дианы никогда раньше не было парня и она не знала как вести себя в таких ситуациях. Также с её слов Марьяна узнала, что Артур, понравился ей ещё когда учился в школе, но она была слишком маленькой для того, чтобы он её заметил.
Конечно Марьяна не сказала ей о том, что в тот вечер они вместе шли домой. Нужно было быть совсем глупой, какой она не была, чтобы не почувствовать его интерес к себе. Он писал. Даже если она не отвечала. Неприятнее всего было то, что она и сама что-то чувствовала думая о нём, только не могла понять что.
Диана рассуждала о том, что Киту наверняка нравятся худые девочки с красивым телом, какой по ее мнению она не была. Такие мысли лишь только больше заставляли её себя ненавидеть. Но была одна вещь, в которой Диана не могла признаться даже Марьяне. В моменты когда Диана переедала и ей начинало казаться, что всё съеденое сейчас выйдет наружу, она позволяла этому случиться. Сначала это происходило непроизвольно, но потом она поняла как этим управлять. Диане удавалось убедить себя в том, что слабительное это не самое плохое, что бывает что-то хуже, но вот, она достигла момента когда хуже просто некуда. Но по-другому не получалось. Она не понимала почему другим девочкам чтобы их любили нужно просто быть, а она должна страдать из-за каждого съеденого куска пищи. Ей было стыдно и противно от самой себя, а еще страшно, что об этом узнает Кит. Тогда он точно не захочет даже прикасаться к ней, ведь она ненормальная.
Когда зрители начали расходиться с трибун Лис внезапно схватил Марьяну за руку. Его взгляд говорил сам за себя, ему нужно поговорить. Лис практически оттащил её к автоматам с кофе и снеками никого не предупредив.
– Какого хера ты делаешь? – полушепотом наехал Лис и поправил очки.
– Ты чего? Ты меня пугаешь!
– Чего я? Я за тобой стоял и видел сообщение Кита! Ты общаешься с ним? Ты вкурсе, что Диана только о нём и говорит! А Фил знает чем ты занимаешься?
Марьяну взяла злость, на то что Лис подсмотрел в её переписку и он в целом не имел никакого права лезть в её личную жизнь. Ей хватало того, что у неё дома нет никакого личного пространства и такое вторжение ужасно её взбесило.
– Он живет рядом! Мы один раз встретились покурить! Что за реакция, будто я ему в туалете отсосала? И знаешь, если бы захотела отсосала бы! Это вобще не твоё дело! Какого черта ты выдернул меня от всех и считаешь, что имеешь право мне высказывать свои тупые необоснованные претензии?!
У Марьяны сжались кулаки и она почувствовала как ногти начинают впиваться в только недавно затянувшиеся раны. Да как вобще он смеет подсматривать в её телефон?
– Ты реально не понимаешь, что она его несколько лет любила и не могла внимания добиться, а ты с ним за один день заобщалась? Тебе завтра семнадцать лет будет или двенадцать?! Очевидно, что он не просто покурить с тобой хочет! Он тебя трахнет и бросит, а ты одна останешься!
– Дак и пускай! Пускай он меня трахнет и бросит! Тебе какое дело?!
Марьяна чувствовала, что ещё одно слово и она не сможет себя сдержать. Пусть он скажет ещё одно, долбаное, слово.
– Короче я тебе сказал, прикрывать перед другими я тебя не намерен! Ты как шлюха…
Ладонь Марьяны рассекла воздух и ударилась об щеку Лиса, так что его очки отлетели в сторону.
– Я тебя и не просила меня прикрывать! Очнись, мальчик! – крикнула Марьяна и дернула рукой стараясь сбросить с неё жжение от удара.
Внезапно откуда не возьмись возник Фил. Он был так занят своими мыслями, что даже не заметил, что между Лисом и Марьяной что-то произошло.
– Блин, ребят, я нигде не мог вас найти! – на лице Фила сияла белоснежная улыбка, – Спасибо вам, правда! Я сегодня с командой буду, завтра потусим, хорошо? Люблю тебя!
Он на скорую прижал к себе Марьяну и чмокнул её в губы. Через несколько секунд Фила уже не было рядом и Марьяна так и не успела узнать у него помнит ли он про её день рождения. Ни с кем не попрощавшись Марьяна прошмыгнула сквозь толпу и оказалась за пределами здания. Ей хотелось убежать как можно дальше. Лис сто процентов нажалуется на неё, она была уверена. Он говорил что-то про возраст, а сам вёл себя как детсадовец. Марьяна не понимала его мотивов. Да даже если Диана признает, что не интересна Киту, это наоборот будет на руку Лису. Только тупой мог не заметить, что он влюблён в неё. А может быть Лис просто знал, что её вожделение по Киту не несут за собой ни единого шанса и это было его «безопасной зоной»? Уж лучше недосягаемый Кит, чем кто-то другой. Ещё утром Марьяна была уверена, что сегодня после игры она испытает невероятное облегчение, но даже предположить не могла, что оно продоится считаные минуты. «Сраный Лис…» – ворчала она себе под нос.
***– Так, нам нужно с тобой ещё разобрать один момент в сложноподчиненных предложениях… – со скрипом перелистывая страницу учебника сказала учительница.
Перед этим она всегда противно облизывала палец и лицо Марьяны корчилось в отвращении. В голове было также пусто как и на душе. Появляющиеся мысли быстро улетучивались, а цифры на часах не менялись. Ее мысли всё ещё были где-то в холе Ледового дворца.
– Анна Михайловна, давайте закончим занятие на сегодня, пожалуйста! У меня вообще голова не работает! – взмолилась Марьяна и потерла лицо в ладонью.
– Мы такими темпами никуда не успеем! – женщина посмотрела на ученицу поверх очков, но все же вздохнув захлопнула учебник, – В следущий раз начнем с этой темы.
Девушка кивнула и схватила телефон в руки. Снова пришло сообщение от Кита: «Я всё еще хочу прийти».
«Господи тебя ещё не хватает. Как достал!» – подумала она, но ничего не ответила, хотя в глубине души хотела.
– Вот чуть, что вы сразу в телефон! – пожаловалась репетиторша, – Вот бы за учебники так хватались, цены бы не было!
Девушка пропустила эти слова мима ушей. Она чувствала как пальцы слегка задрожали и появляется непреодолимое желание послать её куда подальше. Как только учительница сделала шаг из комнаты сразу послышался писклявый голос сестры:
– Мамочка, а тётя учительница уже уходит?
Мамины претензии не заставили себя долго ждать.
– Марьяна, это что такое? Мы за что деньги платим? – она как обычно встала позу.
– Мама, я устала! Я просто хочу отдохнуть! – практически выкрикнула Марьяна и попыталась закрыть дверь в комнату, но мать её держала с другой стороны.
– Устала она! Вчера, позавчера гуляла, а сегодня устала! Ты чего меня позоришь то своими истериками? – всплеснула руками мама, – Все устали дорогая моя! А если мы на работу ходить перестанем потому что устали? Что ещё придумаешь? На учебу мы забиваем, но как день рождения, так дорогие родители свалите у нас вечеринка!
Марьяна сама ненавидела когда начинаются скандалы при чужих людях, но именно сейчас ощущение собственного бессилия вырывалось наружу.
– Да господи, не нужно ничего! Просто ничего! Можно мне хоть один день побыть в тишине? Без твоих криков, без её криков… – Марьяна указала пальцем на Милану.
Последние две недели мать бесконечно манипулировала днем рожения и его уже совсем не хотелось отмечать, не такой ценой. На самом деле не хотелось буквально ничего. Просто лежать в кровати и не вставать.
– Марьяна, не приплетай сестру! Ты сама начинаешь эти бесплатные театры, а потом все вокруг виноваты! Думай хоть иногда о других, ну на семнадцатом году пора уже!
У Марьяны встал ком в горле. Она должна думать о других. А хоть один человек о ней подумал? Фил с которым они почти не разговаривают и считаются парой просто на словах, друзья которые даже не подумали о том, что у нее день рождения и не предложили хотя бы увидеться или может быть родители которые даже не знают чем ей нравится заниматься кроме того, что учиться.
– Ничего не будет, ни дня рождения, ни меня в этом доме! – добавила она.
Эмоции начали накрывать с головой и девушка не попрощавшись с учительницей убежала в ванную. Скандалы с каждым днём всё сильнее истощали её, бесконечные упреки по поводу оценок, уборки и всего до чего можно было докапаться. Она и правда ненавидела этот день, этих учителей которые никогда ничему не научат, этих людей которые постоянно лезут, лезут и лезут.
Марьяна включила воду и посмотрела на себя в зеркало. Где-то за дверью слышались отголоски маминых оправданий и извинений. Огромные фиолетовые круги под глазами говорили о том, что она готовится к ЕГЭ. Это своего рода визитная карточка одиннадцатиклассника.
Девушка потянулась и взяла с полки пустую баночку из под крема в которой лежало уже с десяток лезвий из бритвы. Она никогда не резала медленно, мучительно, она всегда делала рывок. Ей нравилась медленно растекающаяся боль из раны и капельки сочащиеся из пореза. Это было отдельным видом эстетического наслаждения одновременно с покоем, который ей приносил процесс. Уже поднеся лезвие к коже Марьяна на секунду задумалась. Она взяла телефон со стиральной машинки и написала Киту: «Приходи». Она действительно не знала, почему хочет его увидеть, почему сейчас. Наверное ему единственному было до неё дело. Так или иначе он подумал ей написать уже дважды за этот день, а Фил ни разу. Пусть это будет не правильно, но ей было уже плевать. Все равно она никому не расскажет об этом. Последняя встреча и всё.
Пару раз чирканув себе по руке Марьяна быстро вернула все на свои места и опустив рукава вышла из ванной. Она сразу направилась в коридор.
Не смотря на мать Марьяна схватила куртку и выбежала из квартиры.
– В десять, чтобы как штык была, поняла меня?! – крикнула мать в след. – Иначе все твои гулянки закончится!
Когда Марьяна выходила она чувствовала словно вырвалась из клетки. Все вокруг душило: учеба, родители, отношения. Она бежала по лестнице и стирала слезы. Никто ей не написал и сообщения за весь день. Едва ли она продолжала ждать.
Кит уже ждал у подъезда. Будто он простоял здесь весь день. Девушка сразу почувствовала запах уличной сырости и небольшое ускорение ритма сердца. Этот запах свободы слегка опьянял. «Может быть вобще не возвращаться домой…»: подумала Марьяна.
– Что случилось? – спросил парень взглянув на заплаканное лицо девушки.
В его голосе не звучала привычная нотка иронии, он казался действительно обеспокоеным. Или это всё было игрой чтобы затащить её в постель.
Кит смотрел ей в глаза и не отводя взгляда приподнял ее ладонь по которой стекала капелька крови. Марьяна почувствовала это, быстро выдернула руку и обтерла кровь об джинсы.
– Дак ты мне всё-таки объяснишь? – так же серьезно настаивал Кит.
– Почему… Почему ты хотел встретиться? – спросила Марьяна, которая могла ответить на этот вопрос сама, но не хотела. Ещё больше она не хотела что-то говорить Киту о том, что с ней происходит.
Кит шеркнул по земле ботинком и перевел взгляд на фонарь.
– Ты же знаешь почему. – ответил он, – По той же причине что и ты.
– Вобще-то я не хотела.
– Но ты стоишь здесь и это говорит само за себя. – Кит был уверен в себе до тошноты и Марьяне это не нравилось.
– Скажи честно, – Марьяна развернулась и засунула руки в карманы, – Ты хочешь меня трахнуть и бросить?
Артур демонстративно нахмурился, а за этим прыснул смехом. Этого вопроса он ожидал меньше всего. Он даже застал парня в расплох.
– Вот что ты ржешь? – разозлилась девушка.
– Ну потому что это бред какой-то! – продолжал смеяться Кит, – Кто тебе такое сказал? Ты что ли из-за этого плакала?
Марьяна опустила глаза и задумалась о том, что нужно было спросить менее прямо. Возможно она так себя накрутила, что казалось, над головой Кита мигает красный сигнал означающий опасность.
– Нет конечно! Ладно, всё забей! – сошла с темы Марьяна.
Холодный ветер пробирался под куртку и Марьяна поежилась. Она молча подошла к входу на пожарную лестницу и взглядом позвала за собой Кита. Они поднялись на пятый этаж. По этой лестнице обычно никогда никто не проходил и можно было спокойно посидеть. Здесь хотя бы было тепло.
Периодически Марьяна проверяла телефон, на случай если Фил всё-таки ей напишет, но этого не происходило. Уже в третий раз она осталась наедине с Китом и словно ждала знака от вселенной, что она делает что-то не правильно. Ей казалось, что сообщение от Фила должно стать этим знаком.
Когда сообщение не пришло после очередной проверки Марьяна вздохнула и попросила:
– Расскажи про себя. Только так как хочешь ты.
– Хм… – задумался Кит и хитро посмотрел на неё.
– Не про любимый цвет!– уточнила она.
– Хорошо. – Кит слегка прокашлялся, – Когда мне было девять лет мои родители разбились. А я нет. У меня есть младший брат Слава, ему пятнадцать лет. Мы жили в детском доме, пока бабушке не одобрили опеку. Это было долго. Потом бабушка вышла на пенсию и денег не стало. Я начал делать закладки и обеспечивать их. Друзей нет, девушки нет, собак и кошек тоже.
Когда Кит договорил повисло молчание. Теперь было понятно откуда его шрамы. Марьяна и подумать не могла что у человека может быть настолько сложная жизнь. Да и вообще нельзя о таком рассказывать прямо так, в лоб. Она всегда жила ни в чём не нуждаясь. Вдруг на неё накатило сильное чувство вины. Она всегда жаловалась на родителей, сестру и свою жизнь в целом, а он в такой жопе до сих пор может улыбаться.
– Видишь, моя жизнь уместилась в паре предложений. – подмигнул он, – Надеюсь, всё-таки, про любимый цвет и знак зодиака ты не забыла.
Кит достал маленький зиплок из внутреннего кармана и протянул девушке синюю таблетку.
– Это что? – испугано посмотрела на Кита девушка.
– Выброс эндорфина, взрыв окситоцина ну и парочка химических соединений. – пожал плечами парень.
Марьяна испугалась. Она никогда в жизни не употребляла ничего до травы дома у Лиса. А вдруг он хочет её накачать чем-то и… Нет. Марьяна пообещала себе, что не поведется на то что сказал ей Лис. Если она в это поверит, значит Лис победил. Ни за что. Она никогда не судила по людям со сплетен и слухов и не будет начинать. Все-таки желание попробовать эту синюю таблетку было сильнее чем страх. Внутри была одна единственная надежда, что когда она её примет, на душе станет легче. Марьяна взяла таблетку и осторожно покрутила её между пальцами, а затем проглотила её. Кит слегка помедлив сделал тоже самое.
– Я режу руки и не могу остановиться. – беспричинно выпалила Марьяна, – Когда меня переполняет злость, я хочу их порезать и не важно на кого я злюсь.
Ни одна мышца на лице Кита не дрогнула:
– Ты говоришь потому что хочешь сделать это сейчас?
– Я уже это сделала. – ответила Марьяна и замерла в ожидии реакции.
Кит молча притянул левую руку девушки и отодвинул рукав. Он смотрел на её свежие порезы и старые шрамы. Марьяна поймала себя на мысли, что ей не стыдно за это. Перед ним ей не стыдно. Подсознательно она хотела оттолкнуть парня, но этого не получилось, он не ушел.
– Ты нормальная. – единственное, что сказал Кит.
– В смысле? – не поняла Марьяна, – в смысле «нормальная»? Я говорю, что я причиняю себе вред, а ты говоришь что это окей?
– Ну, ты думаешь что проблема в тебе, но проблема в людях вокруг. Ты не виновата в том, что реагируешь на это по-другому, не так как другие. Если тебя не слышат, как ещё ты можешь показать, что тебе плохо?
Девушка почувствала, что эти слова отзываются у неё внутри. Это то, что она хотела услышать, что с ней всё так. С Дианой было иначе, они чувствовали то что скрепились своими проблемами и плывут с ними по жизни. Они обе винили себя и ни разу никому из них не пришло в голову, что корень проблемы не в них, а извне.
– Я например бью татуировки когда мне больно, это тоже самое, только остается с краска под кожей. – парень указал взглядом на руку, закрытую рукавом куртки.
Марьяна почувствовала небольшое покалывание в пальцах рук, которое импульсами пускало необъяснимое приятное ощущение по телу. Девушка почувствовала безумное желание прикоснуться к Киту. Он почувствовал тоже самое и опередив Марьяну провел по её руке лежавшей на бортике. Их начинало постепенно накрывать. Из окна двери Марьяна заметила как вечерний город озарился новыми красками. Шиномонтажка уже не казалась такой облупленой, а название магазина светилось ярче.
– Вот и подружились. – Кит улыбнулся и Марьяна тоже не сдержала улыбку.
Следущий час они просто наслаждались от легкими прикосновениями друг к другу. Они держались за руки и смотрели на город, Внутри растекалось тепло и казалось, что это самое приятное ощущение на свете.
***Команда праздновала свою победу в ресторане. Отец Фила поднялся с бокалом в руке и сидящие за большим длинным столом парни замолчали.