Со скелетами в шкафу

Глава 1. Дом, который продается

– Сколько вы хотите за все это? – спросила девушка с порога и подняла глаза к потолку, прикидывая высоту и стоимость отделки.

Григорий слегка растерялся. Перед ним стояло воздушное создание, которое он недавно нарисовал. Правда, весьма схематично. Сейчас он смутно припоминал знакомые черты лица и длинные золотисто-рыжие локоны. Мечта своими ногами добралась до его порога, разве не чудо? Оказалось, что это риелтор. Она мило улыбнулась и представилась Лилией. Не снимая туфель прошла в центр просторной прихожей, достала из сумки блокнот и тут же приступила к работе.

Григорий Лестов, владелец двухэтажного коттеджа площадью 300 квадратных метров и чудесного сада вокруг, еще не знал, что легкая натренированная рука Лилии сразу брала в оборот несговорчивых продавцов и торгующихся покупателей, ловко толкая их к сделке. Он готовился продавать дом долго и нудно. И за хорошую цену.

– Ну так сколько? – повторила вопрос риелтор.

– Ну… – протянул он, – миллионов двадцать…

– Двадцать? – переспросила Лилия, будто Гриша сделал ей непристойное предложение.

– Это много или мало? – растерянно переспросил мужчина.

– Сейчас посмотрим, – ответила она и что-то черкнула в блокнотике, – откуда начнем?

Из приоткрытой входной двери в дом проникали приторные цветочные запахи. Или это благоухала риелтор? Григорий, теряясь от нахлынувших ароматов, неопределенно махнул в сторону длинного коридора. Они проследовали мимо высокого шкафа с антресолью и напольных часов со стеклянной дверкой.

Лилия украдкой бросила взгляд на хозяина дома, рассматривая его, словно объект недвижимости. Видно, что разведен, слегка потрепан жизнью в области шевелюры, но товарный вид, благодаря подтянутому торсу, еще не до конца утрачен. Риелтор по опыту знала, что вторичка иногда ценится выше, чем новострой. Она мечтательно поправила локоны и переключилась на добротную дверь из темного дерева.

– Так, что здесь?

– Ванная комната, простите… – отчего-то сконфузился Григорий.

Квадратное помещение в кафеле, примерно десять на десять метров, сияло чистотой, будто его ежедневно драили. Неужели хозяин такой чистюля? Лилия взглянула на него с уважением, тщательно скрываемым, конечно. Большая белая ванна на серебряных ножках и с изящным краном стояла посередине. Интересно, хозяин часто там нежится? Она медленно осматривала каждый сантиметр помещения, невольно или слишком вольно представляя интимную жизнь владельца коттеджа. Риелтор задержалась возле угловой душевой кабинки и сушилки с многочисленными полотенцами. Хм, а не такой уж он и одинокий, пожалуй.

– А тут что? – спросила Лилия, удивляясь, как это сразу не заметила дверь, которая замаскировалась под цвет кафеля и только золотистая ручка выдавала ее.

– Там сауна, – гордо сообщил Гриша и приоткрыл дверь, жестом приглашая Лилию туда заглянуть.

Щелкнул выключатель. Истошный крик разнесся по дому. Риелтор, подвернув каблук, отпрянула. Хозяин дома чуть успел ее подхватить. Приторный цветочный запах обдал его, и от неожиданности он сам едва не приземлился на пол, крепко прижимая к себе Лилию.

– Там… Там… – девушка пыталась что-то сказать, но словарный запас, видимо, вместе в криком улетел под высокий потолок ванной комнаты. Гриша с некоторым сожалением поставил ее на ноги, заглянул в сауну, и смущенно кашлянул.

– Это скелет… обыкновенный… – Гриша подошел к деревянной полке, где растянулся Йозеф – так он его называл. В одной руке “экспонат” держал дубовый веник.

– Его надо обязательно убрать перед продажей и… тем более, когда будем показывать дом покупателям… – выговорила Лилия. Она глубоко вздохнула, поправила светло-рыжие локоны и, видимо, пыталась сосчитать до десяти. Или что там советуют психотерапевты нервным девушкам. Хотя Лилия к таким специалистам не ходила, это не вписывалось в ее бюджет.

– Здесь… сыростью пахнет, – с вызовом сказала она, – это может не понравиться покупателю, и он начнет сбивать цену.

– Так это ж ванная, чем еще тут должно пахнуть? – удивился Гриша.

– Ну, не знаю, зернами кофе, например, – Лилия все еще неровно дышала. Она планировала произвести впечатление на Григория, но он ее переплюнул. И теперь риелтор пыталась хоть как-то нейтрализовать это обстоятельство, демонстрируя свою компетентность в вопросах допродажной подготовки дома.

“Ага, она хочет кофе!” – осенило Гришу.

– Может, пройдем в столовую? Это здесь, за углом, – предложил он.

– Там тоже прячутся скелеты? – ехидно спросила Лилия.

Григорий на всякий случай промолчал. Они вошли в помещение с большим овальным столом посередине, где с легкостью разместились бы двадцать человек. А может, и все тридцать. Вдоль стен белел венский кухонный гарнитур со встроенной техникой. Где располагался шкаф, а где холодильник, Гриша так и не запомнил. Путаясь в дверцах, обычно невозмутимый и спокойный владелец дома, мысленно взрывался фейерверком не очень приличных слов. Вот и сейчас он хотел продемонстрировать Лилии удобный холодильник, а открыл шкаф. Оттуда посыпались разноцветные салфетки и глухо бухнулась на пол странная бело-желтая конструкция.

– Да вы, вы… – риелтор, отступая к двустворчатой стеклянной двери, снова растеряла весь словарный запас, на языке вертелось только слово “маньяк”, но это было бы уже слишком, и Лилия ограничилась гневным взглядом.

На темно-коричневом полу распластался еще один скелет. Гриша беспомощно уставился на него. Как он тут оказался? Бывшая вообще с ним из-за этого обстоятельства и развелась. Лучше бы он молчал тогда, что скелеты настоящие…

– Да нет, я абсолютно нормальный человек… – Гриша уже давно понял, как хотела назвать его Лилия, но все еще старался сохранить подмоченную в ванной комнате репутацию.

– Я ухожу! Вам позвонит другой риелтор! – Лилия судорожно заталкивала блокнотик в сумочку, но не могла попасть в нужное отделение. Гриша с сожалением наблюдал, как она все-таки засунула его в боковой карман. Девушка, если честно, ему понравилась, и он представлял, как она будет плавно передвигаться по дому и расхваливать его перед покупателями. А за ней будет тянуться цветочный шлейф и его взгляд…

“Эх, Йозеф, что ж ты так подвел-то меня! Уже в который раз…” – Гриша стоял в задумчивости возле камина в гостиной, куда Лилия так и не дошла, и размышлял, как надежнее упрятать “йориков”, так он мысленно называл странных обитателей своего дома. И еще один немаловажный вопрос мучил его слегка лысеющую голову. Кого пришлют к нему завтра из агентства “Винтовая лестница”, куда он накануне обратился, чтобы продать этот аномальный дом.

Глава 2. Сговор риелторов

– Ты испугалась какой-то игрушки? – удивилась Венера, самый настойчивый и бесстрашный риелтор агентства “Винтовая лестница”, она могла продать любую недвижимость, но чаще всего в своем воображении.

– Это вообще-то скелет! И похоже, настоящий… – неуверенно сказала Лилия, ее риелторский опыт подсказывал, что надо быть терпимее с клиентами, иногда стоит закрывать глаза на некоторые странности, но не до такой же степени…

– Зато комиссионные хорошие, – ответила Венера, глядя в блокнот Лилии, где красовалась цена объекта – двадцать миллионов.

– Это еще неизвестно, дом стоит на полуострове – это раз, построен черт знает когда – это два, и хозяин странный – это три… С его замашками продать дом будет трудно.

Лилия задумчиво смотрела на цифры в блокноте и чертила рядом круги бесконечности. Венера пила кофе и что-то прикидывала в уме. А вокруг них нарезал круги высокий грузный молодой человек с черной кудрявой шевелюрой и таким приветливым выражением лица, что хотелось сразу же купить все, что он предлагает. Его звали Алексей, но почему-то на бейдже у него красовалось имя “Алик”.

– Ты опять задумал увести у меня клиента? – вспылила Лилия, откинув локоны назад. – Чего ты тут крутишься?

– Ну что ты, цветочек, когда такое было? – Алик изобразил из себя ангела с крылышками, но получилось плохо. – Да ты сама не хочешь, похоже, связываться с этим мужиком.

– Я еще думаю, – ответила Лилия и закрыла блокнот.

– Что тут думать-то, такие комиссионные, – мечтательно произнесла Венера, поправляя футболку на пышной груди.

– Подумать, конечно, надо, – сказал Алик, снова изображая из себя ангела, он даже заглянул за спину, проверяя, не отросли ли у него крылья, но кроме складок на боку ничего не увидел и вздохнул, – лет десять назад этот дом уже продавали.

– Ты-то откуда знаешь? – удивилась Лилия.

– Я в архивах недавно копался и нашел папку с “замороженными” объектами, среди них запомнился дом – двухэтажный, на полуострове, архитектурный стиль – непонятный, эклектика, в общем, а тут слышу – ты про этот дом рассказываешь.

– Так его продали или нет тогда? – Лилия оживилась и опять открыла блокнот.

Алик почесал затылок и близко подошел к коллегам. И сказал почти шепотом, будто сообщил пин-код от своей банковской карты:

– Нет!

– Почему? – округлила глаза Венера, она с тоской вспомнила, как за час до сделки ее клиенты вдруг передумали, объяснив это тем, что она на них надавила. А они себя в этой квартире не представляли, оказывается. Экстрасенсы, понимаешь!

Алик оглянулся по сторонам и опять прошептал:

– Сделку почти оформили, но она не состоялась…

– А владельца как звали? – прищурила глаза Лилия.

– На букву Г, вроде бы, Геннадий… нет, не помню, – честно отрапортовал Алик.

Троица безмолвно замерла.

– Ты дом-то весь осмотрела, фотографии сделала? – спросил Алик.

Лилия покачала головой. Сейчас она смутно припоминала фасад из темно-красного кирпича, местами потрескавшийся и покрывшийся мхом, с острыми башенками и узкими арочными окнами. Дом выглядел как готический замок из средневековья, но только в миниатюре. Дорожки из булыжника опоясывали сад и она еле прошла по ним на своих каблуках. Осмотреть первый этаж внутри дома она полностью не успела. Но теперь, кажется, об этом жалела. Как и о том, что рассказала все Венере и Алику. Они явно жаждали забрать объект себе. Но Алик вдруг предложил:

– А давайте будем вместе продавать этот дом?

– Как ты себе это представляешь? Правилами нашего агентства это запрещено! – ухватилась за спасительную мысль Лилия. Но потом вспомнила, как увидела скелет в сауне с веником в руке, огромные пустые глазницы и отвисшую нижнюю челюсть (и свою тоже), и предложение Алика показалось ей не таким уж рейдерским. Хотя вознаграждение, конечно, делить ей ни с кем не хотелось. Но где гарантия, что она сможет продать дом? Его, кажется, уже пытались продавать.

“Ну же, соглашайся, цветочек! – думал Алик, – а я уж постараюсь…”

“Может, хоть в этом месяце я не останусь без премии…” – сверлила глазами Венера блокнот с двадцатимиллионной записью.

– Ладно, – процедила Лилия, – только официально дом все равно будет моим объектом, а мы составим договор между собой.

– Да без вопросов! – заулыбался Алик, расправляя свои невидимые ангельские крылья.

Венера поправила белоснежную футболку на своей фигуре с тонкой талией и широкими бедрами, которые усиленно подчеркивала обтягивающими джинсами, глаза ее довольно засверкали, как стразы на туфлях. И она уже мысленно выбирала себе еще одни. А Лилия попросила Алика, чтобы он принес ей ту папку из архива.

Смутное чувство тревоги не покидало ее с тех пор, как она побывала на полуострове. Лилия вспоминала, как вела машину по широкой ровной дороге, и это был несомненный и большой плюс к достоинствам этого дома. Уединенное место с видом на залив, до которого так приятно добираться из города. Мечта любого творческого человека. Интересно, а чем занимался этот Григорий? Лилия всю дорогу корила себя за неожиданную выходку, она никогда не бросала объекты и клиентов. Но безотчетное чувство страха сначала парализовало ее разум, словно скелет схватил ее костлявой рукой и приблизил к лицу пустые глазницы, а потом погнало из дома, ей показалось, что она слышит жуткий шепот изо всех углов, а хохот Григория леденящим эхом прокатился под потолки, и она уже мысленно приготовилась к тому, что его глаза вот-вот вспыхнут красным зловещим огнем и… Впереди загорелись стоп-огни, и Лилия чуть затормозила в сантиметре от полированного зада черного “Мерседеса”.

А утром все рассказала Венере, хотя они с ней и не дружили вовсе. Впрочем, Лилия ни с кем в коллективе не дружила. Ей было неинтересно выслушивать всякие житейские глупости. И она в крайнем случае обсуждала парней, мужей и любовниц, чуть чаще – сделки, коллег и начальство. Ну а вчера для нее впервые случился “вопиющий случай на производстве”, и тут подвернулась Венера, а потом и Алик.

Однажды он так же вертелся рядом, а потом позвонил клиентке, квартиру которой Лилия собиралась продавать, и уговорил заключить договор с ним. Мало кто мог устоять перед улыбкой Алика, вот и клиентка не устояла. А он заявил, что настолько хорошо знает этот район, что просто обязан был разгрузить Лилию от лишней работы. Разве она не оценила, удивлялся потом Алик. И вот с этими не очень надежными людьми она собралась продавать странный дом. Да уж, с ней явно происходит что-то не то после того, как эти скелеты повылезали из всех углов…

– Держи, – Алик протянул Лиле ярко-желтую папку с файлами и уселся рядом, на всякий случай оглянувшись вокруг. Коллеги висели на телефонах, и никто не обращал на них внимания. Венера принесла всем кофе в одноразовых стаканчиках, и они принялись изучать содержимое папки.

Глава 3. Чего хочет Гриша

С утра хозяин коттеджа валялся в постели. Из открытого окна птичьи трели проникали прямо в душу, которая не желала радоваться новому дню. Но Гриша не сдавался и уговаривал ее, обещая всяческие плюшки. А потом решил, что ими можно задобрить и тело, встал и отправился на кухню. Спускаясь по лестнице он вдруг понял, что хочет видеть вчерашнего риелтора, взял телефон из кармана утреннего халата, нашел в списке агентство недвижимости “Винтовая лестница” и только собрался нажать на “вызов”, как внизу затрезвонил домофон.

Гриша поспешил к двери, перепрыгивая через ступеньку, и посмотрел на экран. У кованой калитки, переминаясь с ноги на ногу, стоял грузный молодой человек в черных брюках и белой рубашке, на шее у него болтался бейдж агентства недвижимости “Винтовая лестница”. Гриша нажал на кнопку и через минуту-две риелтор возник на пороге, широко улыбаясь фирменной ангельской улыбкой.

– Алексей Мирнов, – представился он и протянул руку.

– Григорий Лестов, – вяло пожал руку в ответ Гриша, – а я думал Лилия вернется…

– А это зависит от вас, дорогой Григорий! – Алик поставил портфель на диванчик у зеркала во всю стену, украдкой бросив одобрительный взгляд на свое отражение. – Давайте пока осмотрим дом и сделаем фотографии, откуда начнем?

Накануне, знакомясь с документами на дом, новоиспеченная команда охотников за высокими гонорарами решила пустить в ход ангельское обаяние Алика, которое действовало на всех без исключения. Хотя Венера и Лилия, конечно, в этом сомневались. Каждая про себя.

Григорий махнул в сторону длинного коридора. Маршрут обкатанный, и если Йозеф поможет, как вчера, то и короткий. А там, глядишь, и девушка мечты снова вернется.

– А почему вы продаете дом? – деловито спросил Алексей, озираясь по сторонам. На стенах он рассмотрел старинную кладку. Высокий темный шкаф с антресолью, занимающий половину холла, органично смотрелся с темно-красным кирпичом. А вкус у хозяина есть, мысленно отметил риелтор.

Возле ванной комнаты Гриша резко остановился. Действительно, а почему он решил продать дом? Гриша почесал затылок, пытаясь расшевелить сонные извилины, чтобы найти ответ. Дом хотела продать еще его жена. Бывшая жена. И он сейчас, получается, исполнял ее волю? Не ее, конечно, а суда. Он должен второй половине половину всего, что нажито в их недолгом, но законном браке. Хотя это совсем несправедливо. Дом достался ему от деда. И сначала Гриша был единственным владельцем, а потом бывшая как-то смогла его убедить, чтобы он внес в документы и ее. Впрочем, Гриша хорошо помнил, как. И эти воспоминания до сих пор волновали его…

– Понимаете, покупатели обычно спрашивают причину продажи, – Алексей улыбнулся ангельской улыбкой, поправил бейдж и приготовился слушать Гришу. Но хозяин дома пробормотал что-то невнятное и открыл дверь ванной комнаты.

Алик невольно вытянул шею, словно надеялся увидеть Лохнесское чудовище прямо посреди комнаты. Но там стояла белоснежная ванна на серебряных ножках. Он прошелся вдоль стен, отделанных голубоватым кафелем с замысловатыми ракушками – по одной на квадратный метр.

– Там что? – спросил Алик как можно равнодушнее, останавливаясь возле еле заметной двери.

– А разве Лилия вам не сказала? – удивился Гриша. – Она ведь поэтому и не захотела заниматься продажей дома.

– Она будет продавать ваш дом, не волнуйтесь, но я должен кое в чем убедиться…

– В чем?

– Ну что вы… – риелтор замялся.

– Не маньяк?

– Вы уж извините… – Алексей смутился от его прямоты, не зная, как помягче выразиться в столь деликатной ситуации. Но хозяин дома не спешил ему на помощь.

– Может, и маньяк, – сказал Гриша так, будто сообщил, что он – олигарх.

– Шутите! – заулыбался Алик.

– Может, и шучу, – Гриша насупился и затянул потуже пояс халата, который норовил вот-вот развязаться.

– Я могу туда заглянуть? – спросил риелтор, держась за дверную ручку.

– Можете! – сердито ответил Гриша. Он вспомнил, как Лилия на этом месте упала ему в руки, словно сладкий персик, и представив, как Алексей вдруг отступит назад, поморщился.

Риелтор решительно открыл дверь в сауну и замер. Небольшое помещение, обшитое досками, уже слегка потемневшими, было пустым. Два дубовых веника лежали на полке, наполняя ароматом пространство. На стене висел градусник в виде веселого банщика и показывал комнатную температуру, в углу стояла пустая деревянная кадка.

– Что-то не так? – ехидно спросил Гриша.

– Ну что вы, все в порядке, – разочарованно ответил Алик, поправляя бейдж. – А сколько человек помещается здесь?

– Десять, – ответил Гриша. – Ну, или одиннадцать, если потесниться.

– А…

– А бассейн в саду, – хозяин дома взял Алика под руку, провел по парилке и открыл дверь, ведущую на террасу. К бассейну протянулась деревянная дорожка. – Вот, любуйтесь!

Алик неуверенно ступил на темно-коричневые доски, будто это была канатная дорога над пропастью, и быстро прошагал до бетонной чаши, в центре которой возвышался небольшой фонтанчик с русалкой – она сидела на остатках колонны с завитушками. “Да уж, довольно-таки странная композиция, да еще и с лепниной на бордюрах”, – закатывая глаза, подумал Алик, и чтобы скрыть от Григория свои непрофессиональные эмоции, повернул голову в сторону небольшой площадки перед бассейном, где в ряд выстроились шезлонги. На крайнем полулежал скелет и держал в цепких длинных костяшках бокал с маленьким красным зонтиком.

От неожиданной картины риелтор схватился за бейдж, будто за спасательный круг, и громко выругался. От ангельского вида остались одни потрепанные перья. Необъяснимая парализующая волна страха исходила от скелета в шезлонге, неподвижные желтоватые кости вызывали отвращение, но отвести взгляд от них Алик не мог. Пустые глазницы затягивали его в черную бездну, и он беспомощно водил свободной рукой в воздухе.

– Что… что это?

– Скелет! – с досадой ответил Григорий.

– Я вижу! Что. Он. Тут. Делает? – Алик схватился за пересохшее горло.

– Сидит! – хозяин дома развернулся и бодрым шагом направился в сторону террасы.

Риелтор поспешил за ним. Гулкие шаги дробью отлетали от деревянной дорожки. Утреннее солнце уже выбралось из-за яблоневых веток и сияло на полную мощность, окунаясь лучами в бассейн, где русалка стыдливо прикрывала руками пухлую грудь.

– Извините, через час у меня онлайн-лекция, мне нужно подготовиться, – сказал Григорий, затягивая пояс на халате. Они вернулись в дом и он, протягивая риелтору стакан воды, переспросил:

– Может, все-таки Лилия займется домом?

– Я передам ваше пожелание, – ответил Алик, вытирая пот со лба, но сами понимаете…

– Я-то понимаю, я ей все объясню, а сейчас, извините, некогда… – Гриша забрал у Алексея стакан и подал портфель, подталкивая риелтора к двери. Тот почему-то тянул время, топтался, но молчал.

– А в каком году был построен этот дом, – нашел вдруг Алик спасительный крючок, позволяющий еще чуть задержаться. Ему было не по себе, но он не мог так бездарно уйти без каких-либо результатов.

Григорий посмотрел на потолок, вспоминая год постройки, Алик машинально следом поднял взгляд, и почувствовал, как струйка пота защекотала спину. Дверка антресолей была приоткрыта. Оттуда свисала костлявая желтоватая кисть с огромным перстнем на длинном пальце, красный камень в сердцевине кольца зловеще поблескивал.

Глава 4. Странное предложение

Вопрос риелтора разбудил в Гришиной памяти события десятилетней давности. Он вспомнил, как впервые приехал в дом, как обошел все комнаты и спустился на цокольный этаж, а потом приблизился к маленькой двери, которую чуть разглядел под лестницей. Для гномов ее делали, что ли? Дверь оказалась закрытой на ключ. Отверстие, напоминающее значок дамской уборной – кружок и треугольник, зияло чернотой. Гриша заглянул в него, согнувшись в три погибели. В поясницу стрельнуло. Новоиспеченный хозяин дома ойкнул не столько от боли, сколько от запаха ударившего в нос. Смесь сырой земли, подгнившего дерева и какой-то настойки чуть не сбили его с ног, но он устоял.

Дом неожиданно свалился на него практически с небес месяц назад. Сначала он не поверил своему счастью в триста квадратов. Долго тянул, не ехал его смотреть, а вдруг это шутка? Деда со стороны матери он почти не знал, видел его пару раз в жизни, и вот на тебе! Он делает его наследником. Бумаги на наследство привез нотариус в тот момент, когда Григорий собирался делать предложение Нонне в своей крошечной квартире-студии, расположенной в многоэтажке спального района. Он заказал еду в ресторане, красиво расставил тарелки на стеклянном столике и даже надел по этому случаю галстук.

Нонна сидела на диванчике в коротеньком платье, закинув одну стройную ножку на другую. Гриша поминутно поправлял галстук и проверял бархатную коробочку в кармане брюк. Неожиданно зазвонил мобильник, Григорий вздрогнул и чуть не вытащил коробочку раньше времени, но сообразил, что телефон лежит в другом кармане. Взглянул на экран – странно, какой-то незнакомый номер. Он решил не отвечать, но через секунду передумал, будто какая-то сила заставила его это сделать. В трубке что-то заскрипело и слегка гнусавый голос осведомился, Григорий ли это. Гриша подтвердил свою персону, и тогда голос сообщил, что нотариус стоит у подъезда и жаждет передать ему нечто важно-приятное.

– Но я сейчас, как бы, э-э-э, немного занят, – замялся Гриша.

– Немного? – фыркнула Нонна, и сложила руки в замок на изящном колене.

Григорий смутился еще больше, и снова нащупав бархатную поверхность коробочки, решительно ответил:

– Давайте завтра, прямо с утра, хорошо?

Но голос ответил, что сегодня нотариус уезжает, и лучше бы Григорию впустить его в квартиру, а то на улице очень жарко. Гриша вздохнул, взглянул на недовольную Нонну и подошел к домофону.

Через пять-семь минут на диване сидел сухонький мужчина, похожий на состарившегося подростка. Нонна гневно его разглядывала, а он не обращал на нее никакого внимания. И неизвестно, что злило ее больше – его присутствие или его равнодушие? Он вдоволь покопался в своем портфельчике, а потом достал черную папку и протянул Грише.

– Вот, ознакомьтесь!

– Что это?

– Завещание и документы на дом.

– Что-что? – переспросила Нонна, вытянула шею и села в позу послушной девочки, сложив ладони на коленях.

Маленький человечек проигнорировал ее вопрос. Гриша медленно читал завещание, Нонна впилась глазами в папку, выражение ее лица стало надменно-довольным, и она явно что-то просчитывала в уме.

– Ничего не понимаю, – бормотал Гриша.

– Вообще-то я образцово составляю документы, – обиделся нотариус.

– Я не про вас, – опять смутился Гриша и поправил галстук, – я про решение деда.

– А, ну это уже не в моей компетенции! – бесцветным голосом произнес нотариус и протянул Григорию еще один лист: – Распишитесь в получении, и я откланяюсь.

Нонна испепелила нотариуса взглядом, но тот смотрел только на Григория, и довольно щурил глаза, как кот, поймавший мышь. Он исчез также внезапно, как и появился в маленькой квартирке на девятом этаже. Нонна сразу схватила документы из Гришиных рук, а он разливал шампанское в бокалы и мысленно повторял слова: “Нонна, дорогая, выходи за меня замуж…”