Весенний марафон лс

***

Блестинки на пластинке,

Кружочки, октаэдры,

Серебряные, красные,

Хоть жёлтые, зелёные,

Хоть с золотом и синевой.

Сам лак – прозрачный.

Лопаткой ногти.

Поздравьте с новой чешуёй.

Пойдёт забота,

Сурковая работа.

Погляди!

У пальцев тем временем

Вечеринка в стиле диско!

У рук, кроме рутины,

Свой праздник и своя игра.

Вот почему добудет хлеб,

Кто создаёт флакончики,

Хоть по пятьдесят грошовых рэ,

Хоть миллиардерному заказчику.

У глаз есть тоже суета

Помимо циферок и скромности:

Пьёт радугу с названием Красота -

И в том числе наляпанное к пальчикам.

Отсвет от телефона в полумраке падает

В таинственный мирок обрезанной фольги.

Так снег искрится под интересными углами,

Так в калейдоскопе крутятся огни.

И это женщины узнали,

Простой утице снился сон,

Из чепухи наколдовали.

Может, она. А, может, он.

***

Дождь в марте.

Своенравная девчонка Весна.

Нет смысла её ненавидеть,

Сердиться и дуться без конца

На дочь, что делает, что хочет,

На жену, которую нельзя исправить.

То холодами крылья правит,

То вместо снега воду льёт.

По идее. Хозяйничает.

Сушит, выдувает, отогревает,

Кондиционирует.

Но, может, так только отчёт оформляет,

Прикрывает свою природу разнузданную.

Говорят, будут вечно молоды те,

Кто попал под первые в году дождинки.

Можете, в принципе, не высовывать язык.

Но без страха подставляйте лицо.

Здесь Весна обитает в стиле 90-х.

Ваше пальто и ваш плащик будут облиты

Фонтаном от проезжающей машины.

Потекут активные колоритные ручьи.

И все вокруг какие-то замызганно-выдранные.

Но чё-то радуются всё равно,

Как дураки и придурки.

Никаких камелий, магнолий и шоколадно-кофейной чебурды.

Берите что есть. Нате!

Разбирайте по карманам розочку ветров,

Снегопад, сырость и букет ОРВИ,

Надевайте дутики, высокие и низкие сапоги,

Слушайте активность птиц

И голову, как следует, под УФ и ИК апрельского солнца разогревайте.

Копите эти лучи для будущей зимы,

Синтезируйте витамин Д и прочие удовольствия.

Ваши гормоны щас плавают в цветочном джакузи.

Хоть прыщавы и вонючи.

Поверьте, вам будут рады

И скажут: Нады.

Очень даже нады.

Вдруг образуйте зиготу,

В общем, спаривайтесь.

Работайте над демографией.

Не только над собой,

Но и под собой красивые вещи замечайте.

И будут вам фикусы, фиалки, сакура.

Цветные альпийские сады.

Знаете, из почвы, из грязи всё в мире выдумано.

Из семечка появились растения и люди,

Животные и все прочие организмы.

***

Женщины кровоточат.

Когда-то это было позором.

Сейчас, слава Богу, нормально.

Хотя и теперь приходится скрывать,

Душиться, краснеть и молчать.

Мужчины не кровоточат.

Поэтому мечтают о побоищах.

Даже войне.

В крайнем случае, об отчаянной стерве,

Чтоб кровь ему лишнюю выпила.

Так и живут они, переполненые алым,

Мышцами, насыщенными гемоглобином.

Вроде на всю жизнь избранные.

И почему-то с этой силой рано умирают.

У женщин с этим может уступка.

Не позор. Хоть и забота.

Потихой потихоньку избавляться от кровавого добра.

И без того сердце – суетливая утка.

Пожалуйста, без демагогии.

О второсортности. О грехах.

Может, просто природа пожалела.

Дала автономно "выпускать пар".

И потом спокойненько: Миру – мир!

Ладно, слёзы по несостоявшейся беременности.

Просто это приземлённости красный пунктир.

Женщина знает своё место.

Ей незачем квасить себя до никому зачастую ненужных подвигов,

Убивать себя и других.

***

Весенний видеоколлаж

Проносится через окно сумерками.

Как же отличаются семь и четыре.

Четыре – это пред-час-пик и мягкость.

Семь – близость ужина, ленивая сладость.

Утром и вечерами ледово, прохладно, чисто.

Днём – разгульно, чуток неряшливо,

Зато светло и радостно.

Как отличаются полдень и ночь.

Ночью мы спали.

Ночью всегда движение в небе.

Думаю, никогда не бывает ясности с двенадцати до пред-рассвета.

Много-много специфичных ночных облаков и туч,

Что плывут, слывут, текут

Куда-то дальше, через, мимо.

Много влаги. Пред-активное-таяние.

Всё вредно в этом мире -

Гласят со всех сторон.

Наверное, чтоб сидели дома дураки.

Когда иные вдыхают кислород в щедрых объёмах.

Почки готовятся. Растения – очень даже мозговитые.

Почему только люди растеряли эту сущность:

Эту мудрость биологическую.

***

Начинаешь любить детей,

Когда сам перестаёшь быть ребёнком.

Нравятся старики и считаешь их прекрасными,

Пока не слишком выше стола

И без фобий, навязанных взрослостью.

Но это не у всех.

Все – разные.

Это, наверное, у меня так.

Думала, готова стать родителем.

А на деле – выросла просто.

Детство – стало эпохой. Отдельной расой.

Отдельным видом людей.

И, как малышу, интересны пальмы и дальние страны,

Так и взрослым кажется удивительным от 0 до 10.

Впрочем, вполне до восемнадцати.

Это то, что утеряно тобой давно.

Ты забыл, как сам был беззубым и тонковолосым,

С кожей нежнее лепестков.

Хотя помню.

Ровесникам всегда тяжело с ровесниками.

То есть, я говорю о себе.

Не были няшными, ребята, дети.

Просто были такими же, как и ты.

А нынче это маленькие дивные граждане,

Каким ты не станешь никогда.

Они стали для тебя, как редкие зебри, белые медведи.

Тем, что невозможно постичь.

Просто видно, что они превратятся, как и все:

Будут развиваться.

Даже в самом малом есть это устремление:

Вырасти из того, кем теперь являешься.

***

День Дураков перестал праздноваться.

А ведь когда-то люди шутили.

Наверное, все мы выросли.

Где-то в школах продолжают тупить.

Сейчас никто не желает быть задетым.

Тратить время на пустое, быдлятину.

– Это раньше перетерпели.

Теперь же дайте посидеть спокойно,

Поесть колбасу.

Постираться, выпить, подготовить детей к учёбе.

Надевайте свои дурацкие колпаки

И мимо чешите к себе подобным идиотам.

Что ж. Согласна.

Времена были утомительные.

Веселье создано для весельчаков.

Нам бы спокойствия и радости мирные.

***

Зелёная свеча в стакане с ароматом яблока,

Новогодняя футболка, болотные штанишки,

Трекер, сопровождающий пусеты в виде перышков,

Снег кристаллами на поверхности,

Сто раз покрывших озеро в пургу.

Куча коробок и коробочек,

Маленькие, в общем-то, никчёмные вещицы.

Голубое платье на вешалке без выхода,

Застрявшее в простенке в пыли и в пуху.

Камни, кольца, серьги, ленточки.

Кошка, книжки, сувениры.

Неуютность межсезонья в Сибири.

Есть хорошее понятие – Дом.

***

Позёмок. Говорят, есть такое существо.

Как в американском фольклоре – снежная змейка.

Но он не с гор, а просто вьётся по земле.

Вы можете их увидеть,

А, может, просто слышали прогноз погоды

Про холода.

Я раньше думала, что это позёмки.

Обязательно во множественном числе.

И ведь правда – снег с ветром змеится,

Струи видно и тут и там.

Но оказалось, это метео-термин.

А, может, просто старинное слово.

В общем, есть такой диковинный зверь.

В общем-то, типичный зимы и весны гражданин.

Если несильно, то можно и понаблюдать

Белые твёрдые барханы.

Принято в природе обдувать и выдувать.

И всяко разное другое делать:

Без скукоты.

Скоро появятся другие чуваки.

Как то восходящие, или какие-то другие токи.

Вот тогда прилетит с дальних резиденций мистер кайто,

Чтобы в северном воздухе поплавать.

А пока крошко-дети снежного полоза.

Обвивает приземистый ветер сапоги

Да и лицо впридачу,

Если на снегу полежать охота.

***

Голубой медведь. Такого нету.

Есть бурый, белый. И какие-то енотовидные собаки, панды.

Арктос не в счёт. Он светлый, но, скорее, жёлтый.

Есть синие птицы, голубой песец.

Но мишки такого нету.

А как будто есть да.

Есть же много странных плюшевых игрушек.

Кто может сказать: что существует, а что нет?

По инструкции покажешь. И по-взрослому изнутри промолчишь.

Даже физики верят в Бога.

В Бога верят и психиатры.

Но на официальной бумаге напишут: бред.

Согласятся стать почище инкубатором.

Разве не странно. Все женщины толкуют сны.

Мужчины питают иллюзии.

Говорят детям: Хорошо учитесь.

Сами же врут, курят, пьют,

Живут в самообманов изобилии.

Говорят: Не в деньгах счастье. -

Работают полсутки.

Говорят: Счастье в детях.

А потом разводятся и ищут другую семью.

Вообще говорят, не об чём думают.

И болтают то, о чём и мысли нет.

В детстве верят в голубых медведей.

А потом мечтают больше не тупить.

И потом страдают. Где розовые кони?

Где летающий человек?!

Смастерят из чурки чудище невиданное.

Вот культура. Вот добровольный привет.

***

А я люблю снег. И в начале зимы, и зимой, и весной.

Меня утомляют грязь, слякоть и лужи.

А снег? Вот он падает пушистой пеленой.

Как будто нет на свете суеты.

А если и есть, то – няшная.

Как будто всё в мире, по-хорошему,

Пустяшно-зряшное.

И чисто, шелковисто, бело. Свежее.

Свеже выбеленная жизнь.

Пусть миф. Но почуток.

Спокойное безбрежие.

***

Если б были злые люди.

Сказали бы: строит из себя модель бикини,

Высокорейтинговую сучку-стерву.

А на деле – моськовый бегемот.

И на самом деле. Журнал анекдот.

Ногти, выкрашенные в оттенок барби.

Знаю, что неисправимый идиот

Проживает в этой голове и в этом теле.

Это никаких мужиков не трогало.

Слава Богу, для женщин – просто мимоходный смех.

Это парней совсем не трогало.

И не будет трогать. Ей-ей.

Ну и не надо.

Нет заботы об трусах и носках.

Мужчина.

Либо хоть какой заморыш человеческий

(твари по паре).

Либо неси этот свой дурацкий крест:

Одиночки безпарного

И без худо-бедно половинок.

***

Красивая женщина. Ладно, все красивы,

Кто спорит. Я про тех, кто на слуху,

Кто массовых вздохов заслуживает.

Стройна, как лань (Хотя этой звери не видел).

Глаза, как у серны (ну, наверное, серна такая:

С тёмными, влажными, блестящими,

В хорошем смысле, спокойными и беспокойными).

В красных свободных штанах (кыыс о5ото!),

В тёплой модной бейсболке.

О красивых женщинах много говорят.

И говорят совсем немного.

Что тут скажешь.

Каждый знает свой уровень.

Даже мужчины. Из тех, кто воздыхает:

Или мачмэн. Либо – ценитель.

Глупы и те и те.

Красива дева тоже.

Иначе как дожили б до седин?

До среднего благополучия.

Сахаларга да кэрэ баар.

Я это во прозе сыспользую.

Пропишу, что сходят с ума (в хорошем смысле)

От здешних прекрасных и долговолосых.

Красивых уйма, пожалуй, и на Антарктиде.

Но я своих куликов побалую.

Честно, и не врал вовсе.

Можете походить, увидеть.

Есть она. Красота.

И в обычных и в необычных.

Да и голос у неё восточный,

Южный и немного западный.

В сахарных тонких устах

Улыбка той же Лизы запрятана.

И пускай сердятся мужички.

Возмущаются к противоположном полу:

Женщины возникли из ребра,

Прилетели с яркой Венеры.

Возмущайтесь сколько угодно

Крошко-сумкам, шпилистым каблучкам.

Бог приладил другие заботы

Вместо идиотских Тут и там.

Вместо подавления, стада, вожакизма

Получайте долю экспрессионизма,

Маркие помады, перчаточки, духи

И сопли. Может, слёзы.

Так вам и надо, мужики!

***

Против ветра есть ли сила.

Просто противостояние.

Просто стояние, лежание.

И немного вперёд пролагание.

Есть ли что свежее ветров.

Снег толщиной выше ступней.

Сливочное мороженое.

Водоём, готовый принять купальщиков.

Может быть, поцелуй. От любимого человека.

Наверное, только дети терпят ветер без особых усилий.

Их кожа и кости мягки и прочны.

А далее выставляйте свой разбитый дуршлаг.

Ветер пройдётся по вашей жизненной пещере.

Впрочем, и в нём есть прелесть.

Память. Свободы. Молодости.

Он – напоминание.

Что сила есть.

Энергия прекрасной воли.

И вы бы это не понимали.

Но понимаете.

Потому что всё эту мощность проходили.

Знаете.

Какому-то счастливчику и сейчас можно:

Взять лассо, оседлать сплошное воздуха месиво,

И прокатиться по долинам и небесам.

Смеясь так, как будто не изломан и не покорежен.

***

На меня напал О-лень!

И придавил своей тяжестью.

Я лежу в горизонтальном положении,

Как аккумулятор заряжающийся.

Лень, может, не придумали.

Но это встроенная, важная опция.

Поленись. И у тебя не останется сил

Чему-то раздражаться. Или ненавидеть впустую.

Лень расслабляет напрягшие мышцы,

Делает провисшим и засаленным.

Но в природе вы любили изъезженную стрессовую лошадь?

Аль любовались тем, что называют изобилием.

Лень убирала в спам захламленную мысль,

Лень подарила чёткий похуизм,

Лень говорит: Выдь из зоны комфорта!

И обратно нормально зайди!

Вот Вам по спасательному костюму.

Разбирайте и чуток позеленейте,

Взращивайте свои ленивые чудесные цветы.

Миру нужны вы-арбайтен и не-арбайтен.

***

Дом – это хорошо.

Стены, крыша, печь, батарея.

Вкусная еда за столом,

Мягкие уютные постели.

Одежда, вещи, барахло -

Всё нужно. Пусть ненужно.

Хотели бы попасть в темень и в непогоду?

Лучше сытым жирным дураком

Есть мороженку перед тв.

Даже любители приключений

Ходят на свои приключения,

Чтоб помечтать

Об уютной деревеньке,

Скромной пасторали,

Или простеньком дворе

В обычном городке -

У кого что как.

Никто не хотел терять здоровье и силы

Под холодным мерзлым дождём.

Никто не желал, чтоб ветры лезли

В самую душу через сдавшееся пальто.

Всем грезилось ещё в утробе гнездо

И комфортные прогулки.

Все искали Дом

И снаружи и внутри.

***

Моя кошка сердится, когда чихаю.

Это, когда она засыпает.

И вдруг я: Ка-бум!!!

Стены и мир сотрясает.

Да, апчих у меня знатный.

Не для тонкой грациозной леди,

Вгоняющий всё это в крошечный "Пчи".

Как я, чихают, наверное, медведи.

И вообще можете меня вычеркнуть из списка

Изящных фрёкен -

Я ведь ещё громогласно пукаю

И ещё дела. Но секреты есть у всех.

Графу "он", "она" можно отправлять в корзину. -

Этим можно только поиграть.

***

Вместе с бурей, вместе с метелью,

Вместе с сильными ветрами

Прилетели пуночки.

Все говорят: Видели. Знаем.

Это уже давным-давно было.

А я увидел вчера.

Светлое брюшко.

Не чик-чирик. Чивуркык!!!

А скромное: Пик. Чик-пик.

Тр-тр-тр. Тики-пик.

Вот я на крыльях снега прилетел.

Может, я не права. В общем, как всегда.

У меня свои азбуки, свои геометрии.

Птицы садятся на волны урагана.

И так, как на скоростном комфортабельном транспорте:

Был на южной даче – сегодня на севере.

И никто не поверит. Ну и не надо.

Я с другими теориями не спорю.

У них говорят: это животных ломает.

А я проснулся – птичий галдёж.

Как-то быстро. Переполохом. Базаром.

– Сроки миграции! Пожалуйста, распишитесь!

– Пали-пали, поторапливайся!

Нам ещё гнёзда строить и яйца производить!

И пуночек мимо пролетая,

Был вовсе не один.

Где-то на опушке врановые клинкали и кар-кар издавали.

В сугробах развивались микроорганизмы.

И я в чёрном. Чёрный мелбестуур.

Перескакивал по глади озера.

Вместе с пургой прилетели туллуки.

Это такие маленькие светлые птахи.

И я был рад, что даже без очков и бинокля

Поймал сей орнитологический миг.

Пускай даже я всё это выдумывал -

Весной действительно бывают такие штуки.

Наедятся всласть возле травы очистков,

У стоптышей, натоптанных домашней живностью.

И далее проложат дивный путь,

Намеченный природы вечностью.

***

Аа, точно.

Я же должна была написать стихи.

Но у меня столько мелких дел, суеты.

Что лежу и тренирую свои ноги

После гиподинамии.

Расчесываю ногтями кожу головы.

И из-за сухости там выходит сало.

Наверное, можно это в ящиках копить

И продавать, как натуральный жир.

Вот видите. Как всё нелепо, по-смешнецки.

Мой мозг запутался в простых задачках.

Мир превратился в человеческий конвейер,

В расписание по порядку.

Неплохо. Недурственно. Удобно.

Но вот забыла марафон.

Совсем, совсем случайненько воспомнила.

Я ела гречку, хлеб. И сыр.

Вроде плавленого. Маленький кусочек.

В зелёной упаковке, с чесноком.

Меня манили разнообразные продукты.

И дома – книжечка с котом.

Мой лак отсвечивает в сумерках.

В ушах застрявший средненький отит.

Я ел банан и красный крупный помидор.

Я – современный троглодит.

И это слово взял для рифмы.

И днём я встретил старого знакомого.

Порой мы выбираем трудные, не те пути.

Но у него три дочки. И уже внук -

Свидетельство, что старость не напрасна.

В нём есть уверенность:

И за шестьдесят возможно встретить

Хорошую хозяйку его большого дома.

Я – глаз сарказма сему оптимизму.

И вместе с тем сажаю веру в огород иллюзий.

Что ж: бывает разное на свете, люди.

Ведь видел я его упорство в женолюбии.

Скорее, он родит,

Чем мне позволят ЭКО.

Мужик – он есть мужик!

Влюблённый в Ласточку: конфеты.

***

Запах карри по всему нашему многоквартирнику.

Это я готовлю очередное странное блюдо.

Чеснок был немного подсохший.

И лука большого очень много.

Может, и у приправы вышел срок,

И грудка куриная как следует не поджарилась.

Я рис варить умею и по видео и со слов:

Всё получается забавно и не совсем красиво.

Что ж. Это мой индийский карри,

Карри с паназиатских стран.

В дорамах уставшие мужчины

Просили эту сытость у своих роскошных милых дам.

***

Фисташки с солью в полупрозрачной одноразовой упаковке,

Клетчатый шарф серо-черно-белый,

Снег, продавливаемый обувью,

Центральные дороги, как в стихах Пастернака о феврале.

Я с улки на другую улочку свернул,

Где можно без лужиц ещё пройти.

Рыбный пирожочек, печёный беляш,

Салат с курицей и пекинской капустой.

Нам бы радость всем доставлять,

Нам бы жить без уныния.

Весна и осень похожи на беременность.

Одна – авитоминозная, другой – в меланхолии.

Родятся после них растения, зверята и другие природы дети.

А пока: усталость, капризы, бездорожие.

Мистер осень, поверьте, сохранит семена и споры.

А весенняя душа будет бегать резво по раздолью.

Надо много спать, зевать, лениться:

В жизни жизнь пригодится.

Настоящее. Не планы и не цели.

Улыбаться.

Хмуриться надоело.

И не та это пора.

Не лицемерная.

На ладошке солнца всё.

И веснушчатое и интровертное.

***

Давайте я уж не буду защищать униженных и оскорблённых,

Сморщенные давишние огурцы, изгоев и прочих идиотов.

Я сам – рыжий, сам бородатый.

Да и не было толку во всех этих выпадах, ребята.

Чую. Некрасиво.

Средне.

Стадово.

Оказалось, и я всего лишь отражатель.

Мало примеров видел:

Как оно – поступать по-геройски.

И пошла овца по социума неважной облицовке.

И вправду. Руби эту матку, не руби.

Тот странен – кто из земли вытягивается,

А не лежит пластом.

Помалкивай, мелочня,

На ус наматывай,

В эволюции победил не тот, кто сильней,

А – наиприспособленные пресмыкающиеся.

И ничего в этом крутого нет.

Просто выживание.

Умник может быть избит дураком,

Но так дураком и останется.

***

Картошка с курицей, луком и чесноком,

Пирожки печёные с мясом,

Квашеная капуста со свёклой,

Натуральный сок

В маленькой бутылке стеклянной.

Мороженое с белым шоколадом и малиной,

Петушок на палочке,

Хлеб чёрный, хлеб белый, батон,

Пасхальные куличи,

Колбаса, сыр и банан.

Я встала до шести. Успела всё.

Даже сходить в библиотеку.

Было и уныние с весенней хандрой.

Но, всё же, субботний план перевыполнен.

***

Раньше пасху здесь практически не праздновали.

А сейчас все красят яйца и даже пекут куличи.

Можно сказать, бизнес в работе, реклама.

Но так было и с 14 февраля.

Если подальше – то же самое и с Новым годом.

И много чем.

Мир – открытая экосистема.

Что сейчас. Что потом.

***

Лужи. Апрель.

Снег, как фруктовый лёд в кафе-мороженое.

Только модернового серебряного цвета.

Опасаешься каждой проезжающей машины,

Бегущей детворы.

Побудь разиней и на тебе:

Искусство грязных капель.

В целом, свежо. Теплее.

Дни стали очень длиннее.

Даже перед ужином можно без лампы.

А погулять:

Ну если тебе нет восемнадцати,

Или больше шестидесяти лет.

Потому что детям нравится капель,

И, в принципе, весёлая слякоть.

Много собак, возни, кучи-малы. Теплынь.

Последнее для стариков благодать.

И я шёл одурелый.

Осторожно по краю дорог.

Ладно, неромантичность земли.

Зато появилось столько неба и лёгких облаков

В обрамлении солнца лучистого, рыжего.

***

Гамбургер с кунжутными семечками на булочке:

Чёрными и белыми.

Вместо салата – лист пекинской капусты.

В общем, что надо.

Мне по нраву обычная неподгорелая котлета,

Пластинкой сыр простой,

Поменьше водянистого томата.

Вода в бутылке, тульский пряник.

На этот раз с корицей.

Салфетки влажные лентяйке

Для начищения сапогов.

Возле нашего продуктового

Много школоты – ведь возле школы.

Наконец-то, вижу много детворы:

На планету Земля похоже.

Так и должно быть:

То снег, то распутица.

Весна – элитная горничная

Наводит красоту.

Она, эта красота, для таких, как я, непонятная.

Но те, кто акварелью рисуют,

Должно быть с естеством воспринимают

Всю эту хаотическую суть.

Так что и я поем мучного,

Попью воды. И вообще покушаю.

Лучше румяным встречать эту активнейшую пору.

Лучше нос свой высоко задрать -

Это в стиле девчонки-весны.

***

Сегодня я видела что-то вроде трясогузки.

Ну, скорее всего, это она. Кто, кроме воробья.

Скакала возле бело-жёлтой четырёхэтажки:

Что-то более светлое и с длинным хвостом.

И кто придумал имя это трясогузку?

Бывают же славки, пеночки, овсянки.

А тут вроде нормальная красивая птица.

И вдруг: с трясущимся огузком.

Да и по-якутски: Сылгы чыычаа5а.

То есть лошадиная птичка.

Чё-то их наблюдается и вне копытных.

Между прочим, кажется, редкая штучка.

Наш маленький серо-белый павлин.

Трясла задом. Ну что поделаешь.

Инспектировала поверхность дорог.