Детективы-футболисты. Тайна Дня дурака

Серия «Детективы-футболисты»

Перевод с испанского языка Екатерины Раскатовой

Иллюстрации Энрике Лоренсо

Original title: El Misterio del dia de los inocentes

© del texto: Roberto Santiago, 2017

© de las ilustraciones: Enrique Lorenzo, 2017

© Ediciones SM, 2017

Impresores, 2 Parque Empresarial Prado del Espino 28660

Boadilla del Monte (Madrid) www.grupo-sm.com

Russian translation Copyright (c) (2026) by AST Publishers Ltd.

Russian edition published by arrangement with Ediciones SM

Through Dos Passos Agencia Literaria All rights reserved.

© Раскатова Е., перевод, 2026

© Издательство АСТ, 2026

1

Снег полностью покрывает футбольное поле. От моего тяжёлого дыхания изо рта идёт пар.

Здесь чертовски холодно. На нас, игроках, – перчатки и чёрные рейтузы под штанами.

Игра вот-вот закончится. Я бегу вдоль боковой. Спотыкаюсь. Летит оранжевый мяч…

И вот он у моих ног! Замер на месте, будто приклеенный. Прямо передо мной.

Я делаю шаг – и ботинок проваливается в снег. Движение даётся мне с огромным трудом.

Я слышу крики с трибуны:

– Давай беги!

– Ну же, не сдавайся!

– Вперёд, Пакет, покажи им!

Пакет – это я. На самом деле меня зовут Франсиско, или Пако. Но все зовут меня Пакет с тех пор, как я провалил пять пенальти подряд в Лиге Интерсентрос.

Я пытаюсь подтолкнуть мяч. Но поскальзываюсь. И падаю лицом вниз. Я чувствую снег у себя во рту. И в носу.

– Давай, Пакет, ты сможешь! – кричит Фелипе, стоя за линией поля и активно размахивая руками.

Фелипе – наш тренер.

Он прыгает перед скамейкой запасных.

– Судья, помоги парню встать! – кричит он. – Ты что, не видишь, что из-за снега он пошевелиться не может?

– Не говори глупостей, – обрывает его стоящая рядом Алисия. – Как, по-твоему, судья будет помогать игроку? Ну же, ребята! Пакет, вставай!

Алисия тоже наш тренер. Насколько я знаю, мы единственная команда в мире, у которой целых два тренера.

– Осталось меньше минуты! – продолжает Алисия в отчаянии, глядя на меня. – Пожалуйста, поднимайся, ты сможешь!

Мы так долго к этому шли. И времени почти не осталось. И матч такой важный. И… Я должен это сделать!

Я упираюсь руками в землю. Смотрю на табло. До конца игры сорок восемь секунд. Я встаю. В этот самый момент вылетает защитник команды противника: пятый номер, здоровенный загорелый парень, которому, кажется, уже лет двенадцать-тринадцать. Не понимаю, как его вообще в школьную лигу допустили.

Он бросается за мячом. Как настоящий зверь. Он сейчас собьёт мяч – и меня заодно! Он совсем близко. Я ничего не могу сделать, чтобы увернуться. Отворачиваюсь и замираю – сейчас будет удар!

По трибунам прокатывается всеобщее: «О-о-о-о-о…» Но никто меня даже не задел. Что же случилось?

Я оборачиваюсь. Ничего себе! Вот тебе на! Защитник рванул с такой силой, что… Что… Застрял в снегу! Я ловлю момент, бью по мячу и бегу дальше! Я смогу! Я должен спасти команду!

Я оставляю позади пятый номер. И несусь прямо к воротам!

Аплодисменты и крики нарастают.

Прямо передо мной – ещё два защитника соперника! И вратарь в оранжевом – точь точь-в-точь как мяч!

– Сюда, Пакет!

С другого конца появляется Алёна-не-путать-с-Еленой. Моя подруга по команде. Она жестом просит отдать пас на другую сторону.

Я прикидываю варианты. Краем глаза замечаю, что по центру вместе со мной несётся Тони, а за ним ещё один игрок противника.

Что же делать? Попробовать обойти? Сделать пас? У меня всего один шанс. В обычных условиях это было бы очень сложно. А на заснеженном поле – почти невозможно!

Я решаю двигаться к штрафной. Хотя линии поля и скрылись под снегом. Каждый шаг по снегу дается медленно и тяжело. Два защитника несутся на меня.

Алёна одна на другом конце. Мне нужно передать ей мяч. Если я подам мяч ей в зону, возможно, она завершит атаку ударом головой. Или ногой. Или как получится.

– Давааааааааааай, Пакет! – кричит Алисия со скамейки запасных.

Я уже собираюсь ударить по мячу. Когда… БАЦ! В голову мне прилетает снежок. И следом… БАЦ! Ещё один. Кто это сделал? Защитники? Вратарь?

– Это я! Сюда смотри! – восклицает кто-то в паре метров позади.

Я оборачиваюсь и вижу Тони. Моего товарища по команде.

– Отдай мне наконец мяч, растяпа! – кричит он. – Только я могу забить гол!

И снова швыряет в меня снежком. БАЦ!

Тони, конечно, лучший в команде и главный бомбардир, но при этом ещё и выпендрёжник, и паразит, и в этот раз он явно перегнул палку. Игра вот-вот закончится. Времени совсем не осталось. А мой товарищ по команде кидается в меня снежками!

Один из защитников соперника пользуется моментом и оказывается рядом. Он падает на землю. И ударяет меня по ноге. Я слышу хруст в лодыжке. ХРЯСЬ! Мне так больно, что я даже не кричу. Я падаю на землю. И хватаюсь обеими руками за ногу. Я ничего не могу сделать. Ни бежать, ни бить по мячу, ни отдать пас Алёне, ни даже Тони. Я лежу на снегу. Лодыжка горит огнём.

Подлетает судья. И резко свистит. Пииииииииииииииии!

Что это значит? Фол? Конец игры? Со всех сторон доносятся крики и возгласы протеста.

Я всё ещё лежу на земле. И дрожу. Снег жуть какой холодный. Я поднимаю взгляд на табло.

И…

Ладно, думаю, стоит начать с самого начала.

На несколько часов назад этим утром. А точнее, в семь часов сорок четыре минуты и десять секунд…

2

Тиририринь! Тиририринь! Тиририринь!

Будильник зазвонил ровно в семь часов сорок четыре минуты и десять секунд. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Такая уж у меня мания.

Семь – потому что это номер на моей футбольной форме. Сорок четыре – потому что столько голов я забил за всю свою жизнь в официальных матчах (да-да, я их считаю). А десять – потому что столько чемпионских титулов у моего любимого клуба: «Атлетико Мадрид».

Если я забью больше голов или Атлетико выиграет ещё один чемпионат, мне придётся изменить время.

Тиририринь! Тиририринь!

Ладно, ладно, уже иду. Не открывая глаз, я нащупал будильник и одним махом его вырубил. Было очень рано. И очень холодно. Я подтянул одеяло и плед к подбородку.

Обожаю немного поваляться в кровати после звонка будильника, особенно зимой, когда не нужно идти в школу. Будь моя воля, я бы не вставал с кровати целый день. Но это было невозможно. Хоть на дворе и каникулы, дел накопилось – хоть отбавляй. А ещё ровно в восемь утра по телевизору показывали новую часть моего любимого сериала: «Пираты-призраки».

Кто-то думает, что это мультик для малышей, но они просто не в теме. Мне одиннадцать, и я точно знаю, о чём говорю: «Пираты-призраки» – лучший сериал всех времён. И самый жуткий, кстати. Правда, у них часто идут повторы. Но по воскресеньям утром всегда новая серия – премьера!

А сегодня как раз было воскресенье.

Я сладко потянулся. Вытянул руки и ноги. Не открывая глаз, мысленно перебрал дела, которые нужно было сделать после просмотра серии и завтрака.

Домашнее задание по математике.

Домашнее задание по естествознанию.

Домашнее задание по языку.

Тренировка по плаванью.

И вдобавок ко всему – день рождения отца.

Уф-ф-ф… Ну и денёк предстоит.

Наверняка к нам домой нагрянут поздравлять тётушки, соседи и целая толпа знакомых. Мой отец служит в муниципальной полиции, поэтому знает многих в городе и со всеми ладит. Мне вдруг захотелось зарыться с головой в одеяло и не вылезать оттуда.

Но так не пойдёт. Нужно было встряхнуться. Встать. И спуститься к завтраку. Меня ждали пираты-призраки.

Я сказал себе: «Давай вперёд!» Поехали.

Раз.

Два.

И три!

Наконец я открыл глаза. И? Но… Что это? В моей комнате что-то было. Какая-то странная белая фигура. Прямо перед кроватью. Она смотрела на меня. В темноте я не мог разглядеть её как следует.

Секунду.

Это была не одна фигура. Их было гораздо больше. Я их даже пересчитал: пять, шесть, семь, восемь и девять.

Я нервно сглотнул. Повторю ещё раз, на всякий случай, если кто-то не понял. Я был в своей комнате. Только что проснулся. Было очень рано. И в моей комнате стояли девять странных фигур! Я понятия не имел, что они там делают. Или как они туда попали. Или чего они хотели. Или кто они такие. Я даже не был уверен, люди ли это вообще! В комнате стояла темнота. Я не мог различить их среди теней.

Со мной никогда такого не случалось. Может быть, я просто сплю? Я потёр глаза руками, чтобы убедиться, что это происходит на самом деле. И снова открыл их.

Они всё ещё были там. Девять фигур. В моей комнате. Смотрели на меня.

Может, всему есть логичное объяснение. Может, они… Могли быть… Нет, ничего толкового мне в голову не приходило!

Я вспомнил пиратов-призраков. Это ожившие мертвецы. В сериале они могли проходить сквозь стены, и никто их не видел. Мне захотелось закричать. Позвать на помощь. Но я не решился открыть рот. Я был до чёртиков напуган.

Вдруг одна из фигур ожила и начала двигаться. Прямо на меня. Она была похожа на человека. С головой, руками и ногами. Но при этом она не шла. Она как будто летела над землёй. Я клянусь. Она выглядела как человек, но у неё не было никаких черт лица – ни рта, ни глаз.

Остальные фигуры тоже медленно приближались. Я сделал глубокий вдох. Хотелось броситься прочь. Но бежать было некуда. Я съёжился на кровати, дрожа от ужаса.

И тут… Фигура метнулась прямо на меня!

Тут уж я не выдержал и закричал:

– Ааааааааа!!!

Я закрыл лицо руками. Я почувствовал, как что-то тяжёлое упало на меня. Прямо на кровать. Это был… Был… Картон! Картонная фигура!

Вокруг меня раздались голоса и смех.

И крик:

– С Днём дуракаааа!

Кто-то приоткрыл жалюзи, и в комнату хлынул солнечный свет. Наконец-то я смог их разглядеть!

Загадочными фигурами оказались мои восемь товарищей по футбольной команде! Футбольнейшие. Камуньяс, Томео, Грустный, Восьмой, Алёна-не-путать-с-Еленой, Анита, Мэрилин и Тони. Все покатывались со смеху. И показывали на меня пальцем.

На кровати, прямо надо мной, возвышалась девятая фигура: огромный белый картонный манекен.

– С Днём дурака! – воскликнул Камуньяс.

– Он подумал, что мы зомби! – расхохотался Томео.

– Уууууууууууу! Мы пришли за тобой! – подхватила Мэрилин.

– Как смешно, – пробормотал я.

– Да брось ты, не сердись, – сказала Алёна. – Сегодня же двадцать восьмое декабря[1], это просто шутка.

– Кто вас пустил? – спросил я. – Да ещё в такую рань?

– Твой отец, – ответил Камуньяс. – Он тот ещё шутник.

– Я не хотел этого делать, – оправдывался Грустный. – Меня заставили.

– «Заставили», как же, идея спрятаться за этой куклой была твоя, – возразила Анита.

– Но это потому, что мне было страшно, – настаивал Грустный.

Тони подошёл ко мне и вдруг… откинул одеяло.

– Он описался! – закричал он.

И указал на меня обеими руками.

На случай, если его не расслышали, он повторил:

– Пакет описался от страха!

Я опустил взгляд. На простынях не было ни пятнышка. Вообще ни одного. Я не описался. Тони просто выдумывал.

– Нет-нет, – попытался я объяснить, – я не описался, клянусь… Сами посмотрите, ну пожалуйста…

Но что бы я ни говорил, всё было без толку. Тони и остальные закружились вокруг кровати, хором выкрикивая:

– Пакетик-трусишка! Пакетик-трусишка!

Кажется, я покраснел. От стыда. Я посмотрел на Тони и пообещал себе, что так просто этого не оставлю.

День дурака только начинался!

3

Я выглянул в кухонное окно. На улице шёл снег.

– Снег идёт с самого утра, – заметила мама.

– Хорошо, что сегодня у нас нет матча, – сказал я.

Так я думал тогда. Мне казалось, это будет тихий и скучный день. Но реальность оказалась совсем другой.

– Обожаю шоколадные хлопья! – воскликнул Томео.

– Я предпочитаю с клетчаткой, – озабоченно проговорил Грустный. – Они лучше усваиваются.

Я обернулся и увидел своих восьмерых товарищей на кухне, они разбирали чашки, тарелки и прочую посуду для завтрака.

Томео сжимал огромную коробку хлопьев обеими руками, словно это было сокровище. Рядом с ним Камуньяс держал банку какао. Анита взяла мёд. Мэрилин подошла к тостеру и нажала на кнопку. Восьмой достал из ящика несколько баночек варенья.

– Спокойно, – объявила мама, снимая коробки с полки, – хлопьев хватит на всех… и масляных лепёшек… и кексов… и даже песочного печенья, если кто хочет.

– Печенье на завтрак! – выпучил глаза Томео. – Круть!

– Только давайте по одному, – распорядилась она, пытаясь навести хоть какой-то порядок.

Пока все набросились на коробку с печеньем, ко мне подошла Алёна. Для тех, кто не знает, Алёна – самая красивая девчонка во всей школе, а может, и во всей округе. И ещё у неё огромные глаза. И она лучше всех играет в футбол. И многое другое.

Мне она не нравится, потому что мне вообще девчонки не нравятся. Никакие. Но если бы мне кто-то и понравился, то это была бы Алёна. Один раз она меня поцеловала. Но это было давно. Сейчас меня не интересуют ни поцелуи, ни девчонки. Даже Алёна. Хотя она и очень милая, и умная, и красивая.

Впрочем, это я уже говорил, кажется, я начинаю путаться. С тех пор, как начались рождественские каникулы, я её не видел. Оказывается, к ней издалека приехал её отец, и они вместе путешествовали по горам и другим местам. Родители Алёны довольно давно разведены. Она живёт со своей мамой, Маримар, здесь, в нашем городке. Отец же три года назад уехал работать в Аргентину. В Буэнос-Айрес, который, как всем известно, является столицей этой страны. Судя по всему, у него там всё складывалось отлично, и он владел крупной компанией.

Там он снова женился. На аргентинке, у которой, как говорят, тоже была дочь нашего возраста. Так что у Алёны появилась сводная сестра на другом континенте, и теперь она собиралась пообщаться с ней лично. Та приехала с отцом, чтобы встретить Рождество и познакомиться с Испанией.

Слова «сводная сестра» звучат для меня, по крайней мере, очень странно, но так называют тех, кто тебе приходится братом или сестрой по одному из родителей или что-то в этом роде. Я опять запутался.

Алёна очень давно не видела своего отца и была невероятно рада и взволнована его приездом. Всё это она сама рассказала мне в школе, прямо перед каникулами. После этого я больше ничего о ней не слышал. Думаю, после столь долгой разлуки она была очень занята своим отцом и новой сводной сестрой.

Я посмотрел на Алёну и попытался улыбнуться. Когда я рядом с ней, я очень нервничаю.

– Как там твоя сводная сестра? – спросил я.

Она удивлённо посмотрела на меня и пожала плечами.

– Да так, – ответила она.

И тут же сменила тему.

– Надеюсь, наша шутка тебя не сильно расстроила, – сказала Алёна.

– Кого? Меня? Нет, нет, нет, что ты! – воскликнул я. – Она мне очень понравилась!

Почему я это сказал? Мне эта шутка показалась ужасной. Я был напуган до смерти. Я никак не мог понять, как они вообще пробрались в мою комнату, чтобы посмеяться надо мной.

– А ты уверен? Точно? – переспросила меня Алёна.

У меня был ещё один, последний шанс сказать правду. Что нехорошо в чужой дом пробираться, пока человек спит, да ещё и пугать его таким образом. И что День дурака мне никогда не нравился. И что Тони был настоящим выпендрёжником, и я никак не мог понять, как люди вообще с ним ладили.

Но вместо этого я открыл рот и произнёс:

– Абсолютно точно. Всем нравится День дурака: это же здорово, люди шутят… Я тоже обожаю шутки. Смотри, смотри…

Я взял печенье, разломил его и хлопком прилепил его себе на лоб. Клянусь! Я приклеил печенье прямо себе на лоб! Совершенно неожиданно.

Алёна посмотрела на меня непонимающим взглядом. Да что там! Я и сам не понимал, почему я это сделал. Почему я так нервничал, когда рядом была Алёна? Это была загадка, которую невозможно было разгадать.

Я так и стоял перед ней, а крошки сыпались мне на лицо.

Конечно, увидев меня, Тони тут же рассмеялся. Он снова показал на меня пальцем и громко воскликнул:

– Пакетик-неумёха! Пакетик-неумёха!

Все остальные тоже засмеялись. И хором закричали:

– Пакетик-неумёха! Пакетик-неумёха!

Думаю, я это заслужил. Кому вообще придёт в голову такое сделать?

– Я сейчас лопну от смеха, – расхохотался Тони. – Сначала он писается в постель, а потом вытворяет это с печеньем… Ты точно чудак!

И продолжил дразнить:

– Пакетик-неумёха! Пакетик-неумёха!

Думаю, они могли бы кричать так всё утро, смеясь надо мной и напевая эту дразнилку. А ещё уплетая печенье и всё остальное, что наготовила мама.

К счастью, кое-что произошло, и они прекратили петь. На улице, перед моим домом, раздался автомобильный гудок. Кто бы это ни был, сигналил он настойчиво.

Камуньяс подошёл к окну.

– Это Фелипе и Алисия! – удивлённо сказал он.

– Они нам машут! – добавила Мэрилин. – Пошли!

В мгновение ока все похватали свои куртки и вылетели из кухни. Последней вышла Алёна. Стоя у порога, она взглянула на меня.

– Зачем ты сделал это с печеньем? – спросила она.

– Не знаю, – ответил я.

Снова раздался автомобильный гудок.

– Ладно, пошли, нас ждут тренеры, – сказала она, улыбнулась, развернулась и вышла за дверь.

Оставшись один, я схватил салфетку и стёр с лица остатки печенья.

Мама обеспокоенно посмотрела на меня.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Более-менее, – ответил я.

Тут из телевизора на кухне зазвучала мелодия, которую я прекрасно знал. Это была заставка «Пиратов-призраков»! Начинался лучший сериал на планете. Новая серия.

После всего, что произошло, мне нужно было принять решение. Что же делать? Выйти на улицу, под снег, где стояли тренеры команды и мои товарищи, которые только что надо мной смеялись. Или остаться здесь, в тепле, и смотреть по телевизору мой любимый сериал.

Это было непростое решение.

Не знаю, что сделал бы другой на моём месте.

Зато я точно знаю, что сделал сам.

4

– Невероятно!

– Просто потрясающе!

Тренеры были в полном восторге.

Они вышли из машины с улыбкой до ушей.

– Нас пригласили на Турнир Дня дурака! – воскликнула Алисия.

– Турнир Дня дурака! – торжественно повторил Фелипе, застыв перед нами с раскинутыми руками.

Я впервые в жизни слышал об этом турнире. До этого я даже не знал, что такой вообще существует. Мы все в полном недоумении смотрели на наших тренеров. В тот момент мы находились перед моим домом. Посреди улицы. Под падающим снегом, который не прекращал идти.

В конце концов я тоже выскочил наружу. Несмотря ни на что, я хотел быть со своими товарищами. Есть две вещи, которые я люблю больше, чем «Пиратов-призраков»: футбол и своих друзей.

Так что я был там. Рядом с ними.

Раз уж Алисия с Фелипе этим утром появились у меня дома ни свет ни заря, значит, дело точно серьёзное.

Тренеры смотрели на нас так, будто всё было предельно ясно.

– Простите, – сказала Мэрилин, капитан команды, – но что это за турнир такой?

– Вот так вопрос! – ответил Фелипе. – Каждый год Лига Интерсентрос устраивает специальный футбольный матч в честь Дня дурака.

– Это турнир из одного матча, – уточнила Алисия.

– А чего мы раньше в него ни разу не играли? – поинтересовался Камуньяс.

– Всё просто: потому что в нём участвуют две лучшие команды лиги, – ответила тренер. – А поскольку мы никогда не попадали в первую двойку, то и не знали о таком.

По правде говоря, мы почти всегда занимаем последние места.

– И самое крутое, – продолжила Алисия, – победитель получает Кубок смеха! Золотой кубок, который вручает Братство смеха!

– Вы не ослышались: золотой! – воскликнул Фелипе. – Вот это да!

Тренеры радостно хлопнули друг друга по рукам, их энтузиазм рос прямо на глазах.

– А что такое братство? – спросил Томео.

– Ну, братство – это как бы… – начал Фелипе, – как организация…

– Как клуб, – подхватила Алисия, – ну, что-то в этом роде.

Анита, которая, помимо того, что она запасной вратарь, ещё и самая умная в команде, пояснила:

– Братство – это объединение, посвящённое чему-либо. Например, Братство смеха занимается организацией мероприятий, чтобы не забывалась традиция Дня дурака. В Испании и некоторых других странах этот праздник отмечают 28 декабря. Он заключается в том, что люди разыгрывают друг друга, устраивая различные шутки. Символом этого дня является бумажная фигурка, вырезанная из бумаги. Братство проводит разные мероприятия, и, в том числе, этот футбольный турнир.

Мы посмотрели на неё, разинув рты.

– Ты всегда всё знаешь? – спросил Тони.

– Почти всегда, – гордо ответила она.

– Зубрила!

– Невежда!

– Всезнайка!

– Тупица!

– Ладно вам, не ссорьтесь, ведь день и без того волнительный, – прервал их Фелипе. – Так вот, о чём мы говорили: нас в этом году пригласили сыграть в турнире!

– И когда он? – спросил Восьмой.

– А вот это самое главное, – объявила Алисия. – Турнир пройдёт уже сегодня вечером!

– Сегодня вечером, в восемь! – подтвердил Фелипе.

– Сегодня? Вот так скоро? – испуганно спросил Грустный.

– А что такое? У тебя другие планы? – поинтересовался тренер.

– Нет, – ответил тот, – просто мне нужно знать всё заранее, чтобы свыкнуться с мыслью.

– Ну, в этот раз это сюрприз для всех, – сказал Фелипе. – Сегодня вечером мы играем в Турнире Дня дурака! И мы его выиграем!

– Точняк!

– Вперёд за золотым кубком!

– И за победой в турнире!

И тут все начали подпрыгивать. А потом выкрикивать:

– Оле, оле, оле!

Но они забыли об одной важной вещи. Я поднял руку и громко спросил:

– Можно вопрос, пожалуйста?

Все замерли и уставились на меня с недоумением.

– Что такое? – спросил Фелипе.

– Ну, есть кое-что, чего я не понимаю. Если в турнире участвуют только две лучшие команды лиги, а мы идём предпоследними, то почему нас вообще пригласили играть?

Кто-то зашептался.

– Опять Пакет за своё, – сказал Тони.

– Не будь занудой, – добавил Камуньяс.

– А я думаю, это очень хороший вопрос, – возразила Алёна.

– Спасибо.

– Да не за что. Ты молодец, что спросил, – вмешалась Алисия. – Нас пригласили по очень простой причине: потому что второе место в лиге заняла школа Лос-Роблес, а они оказались отрезаны от мира из-за снега. Их деревня находится высоко в горах, и дороги туда перекрыты.

– Бедняги! – воскликнул Тони, улыбаясь. – Значит, нам придётся играть вместо них… За золотой кубок!

– За кубок!

– Вперёд к победе!

И они опять затянули своё «Оле, оле, оле!».

Я посмотрел на Алёну. Мне показалось, что только она одна осознала, что на самом деле происходит.

– Не хочу быть занудой, но что-то тут не сходится, – попытался я перекричать их всех.

– Чего у тебя опять? – спросил Тони, поворачиваясь ко мне.

– Ну вот, смотрите: в лиге полно команд, которые идут впереди нас. Простите, что настаиваю, но почему пригласили именно нас? Почему выбрали именно «Сото Альто»?

Фелипе и Алисия переглянулись.

– Ну на самом деле нас не то чтобы выбирали, – ответил Фелипе. – Сначала позвонили четырнадцати командам, которые идут перед нами, но оказалось, что ни одна из них не может сыграть.