- -
- 100%
- +
Строимся мы обычно не по росту, а кому где заблагорассудится. Начинает уже упоминавшаяся Алина, одиннадцатиклассница с длинной чёрной косой.
– Всем привет! Я Алина, первый номер, то есть разыгрывающий защитник.
– Привет! Меня зовут Катя. Играю обычно на позиции третьего или четвёртого номера. Лёгкий или тяжёлый форвард, – представляется та девушка, с которой Даша в субботу перед уроками на лестнице задержалась. Она из одиннадцатого класса, худая, но высокая, около ста семидесяти шести сантиметров.
– Даша, защитник. Как там… Второй или первый, что ли, номер, – подруга не сильна в баскетбольных терминах.
– Да-да, комбо-гард! Я Вика, центр, центровая то есть, пятый номер, – Викуся на пару сантиметров выше Кати и неплохо борется под кольцом.
– Полина. Второй или третий номер, то есть, атакующий защитник или лёгкий форвард.
– Всем снова привет! Я Саша. Пока не знаю, что к чему. Надеюсь, девчонки, вы будете мне подсказывать, – ослепительной улыбкой она не может не расположить к себе. «Конечно!», «Да, Саша!» – откликаются игроки.
– Дина, – выходит невысокая девятиклассница, моя постоянная соперница на позиции второго номера. – Shooting guard. То есть атакующий защитник, – в том году вторым номером в стартовой пятёрке выходила её сестра Аделина, у неё бросок более или менее поставлен. А мы с Диной по очереди меняли её. Теперь же Аделина выпустилась, и нам с Диной предстоит выяснить, кому же выходить в старте, а кому «полировать банку». То есть, кому сидеть на скамейке запасных. Кроме Даши, все представившиеся, похоже, должны играть в старте. Смотря ещё, как у Саши будет получаться, разумеется.
– Приветики! Я Эвита, – выходит самый маленький наш игрок. Хотя она перешла всего лишь в восьмой класс, но более чем достойна играть за школу. – Я типа тоже разыгрывающая.
– Диана, третий номер, – видимо, моя теперешняя одноклассница сама так решила, поскольку в прошлом году даже в заявке на матчи «КЭС-Баскета» её не было.
– Привет! Я Лена. Обычно играю низко, то есть близко к кольцу, – это полная, но довольно подвижная девочка, теперь Викина одноклассница.
– Лика Медведева, запасной разыгрывающий… вроде, – смущённо говорит девочка из седьмого класса и быстро встаёт обратно в строй.
– Лиза, центровая, – представляется бледная, но плотная сложением ученица выпускного класса ростом около ста семидесяти двух. Она последняя из тех, кто регулярно посещал тренировки в прошлом году.
Дальше со стеснением представляются трое новеньких, две из седьмого класса, одна из восьмого.
– Что ж, рад снова всех видеть. Давайте приступим к занятию. Взяли каждая по мячу, с ведением правой рукой, по кругу бегом марш!
У Саши получается плоховато. Как будто даже на физкультуре редко держала баскетбольный мяч в руках. Василий Андреевич на это замечает утешительно:
– Ничего, это поправимо. Да и необязательно центровой иметь хороший дриблинг…
Делимся с девчонками, что соскучились за лето по «тренькам».
Во время первой паузы, когда можно посидеть отдохнуть, сходить попить, Василий Андреевич подходит к Саше.
– Скажи-ка, а ты до кольца допрыгиваешь? Вдруг.
– Не знаю, Василий Андреевич. Даже не представляю, как это.
– Как-как, – улыбается он. – Очень просто: разбегаешься, прыгаешь вверх, и стараешься пальчиками коснуться кольца. Вот пацаны, например, с ростом примерно как у тебя или чуть-чуть повыше, могут даже вставлять, «данчить» то есть. По крайней мере, в американских школах, – уточняет тренер. – Да, кстати, и у нас некоторые могут.
– Василий Андреевич, мне это ни о чём не говорит. «Вставлять», «данчить» – я без понятия.
– Ну, сверху забивать.
– А вы покажите, Василий Андреевич! – говорит Алина.
– Да, да, точно, Василий Андреевич, покажите сами! – многоголосо поддерживают девчонки, и я в том числе.
– Ну хорошо, сейчас. Разомнусь только минут пять-десять вместе с вами.
Пока мы выполняем беговые упражнения с лицевой линии до центральной и растягиваемся, стоя у центрального круга, тренер делает примерно то же и дополнительно прыгает. Наконец, когда мы заканчиваем разминку, он берёт мяч, «семёрку», то есть, мужской, и, хорошенько разбежавшись от трёхочковой дуги, прыгает и забивает сверху под наши аплодисменты.
– Как-то так, – с улыбкой комментирует он свою удачную попытку.
– Если хочешь, можешь с волейбольным мячиком сначала попробовать, Александра. Его удобнее держать.
– Да нет, ничего, – она уже взяла «шестёрку», то есть мяч размером чуточку менее мужского – «шестёркой» играют девушки. – Только я без ведения, окей?
– Как тебе удобнее, Александра.
Так же от центра трёхочковой линии, Саша резко ускоряется, толкается, вынося своё стройное тело вперёд и больше вверх, и… втыкает мяч одной рукой сверху в корзину!
Я глубоко поражена! У нас в городе очень редкие школьники могут забить сверху, двое или трое, думаю. Да что там, из взрослых баскетболистов всего человек десять, наверное, в силах это сделать. Вот так героиня дня!
После некоторой паузы, раздаются бурные аплодисменты и крики восхищения и одобрения.
– Саш, давай ещё раз на видео!
– Для тех, кто ещё не знает, – возражает она. – И вообще, лучше сразу всем передайте! – она повторяет слова о своём отношении к видеосъёмке. Девчонки смотрят как-то подозрительно и даже напряжённо.
– И правильно! – смеётся тренер. – Иначе не видать нам её в школьной команде. Вы же сей момент выложите в интернет, а назавтра приедет скаут из какой-нибудь СДЮШОР или клуба – и адьос, Александра! Поминай, как звали!
– А ведь правда, Василий Андреевич! Правильно, Саша! Оставайся с нами! – уже одобряют девушки.
– «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём!» – напевает довольный Василий Андреевич. Настроение у всех великолепное. Ведь с таким игроком шансы нашей команды показать достойную игру ой как возрастают!
Остаток тренировки, хотя и довольно сложный после летнего отдыха, проходит на ура. В самом конце Саша повторяет на бис свой слэм-данк. Все девчонки обнимают её и обнимаются уже все вместе.
– Василий Андреевич, подскажите, пожалуйста, когда свободен этот зал? – когда тренер всех отпустил, подходит к нему Саша. – Я бы хотела дополнительно сама работать над техникой ведения, броска, передачи. Со временем, может, и финты какие-нибудь проработаю…
– Что ж, это очень здорово! Даже если бы ты не обладала таким прыжком, не забивала бы сверху, и даже не была бы такой высокой – я был бы очень рад, что в нашу команду пришёл игрок с таким поразительным настроем! Спасибо, Александра! Я обязательно выясню, уточню и дам тебе график, когда зал будет свободен для твоих занятий.
– Благодарю! И заодно посоветуйте какого-нибудь персонального тренера… Просто я хочу заниматься и утром, и днём, и вечером, а вы ведь, наверное, сильно заняты…
– Да, Саша, у Василия Андреевича маленькая дочка ещё дома.
– Тем более. Мне нужен персональный тренер со свободным временем. Неважно, из Белорецка или откуда, неважно, сколько запросит за занятия – мои родители готовы оплатить – я уже поговорила с ними об этом.
– Ты меня удивляешь, Александра, снова и снова! Хотя, казалось бы, куда уж больше. Знаешь, могу предложить один вариант. Сейчас в Белорецке живёт один баскетболист, он мог бы с тобой заняться дриблингом и передачами – насколько это нужно тебе…
– Да, мне очень интересно и нужно!
– Нужно тебе как центровому. А игру под кольцом и бросок – над этим и я могу поработать, если не возражаешь.
На том они и порешили. В раздевалке девчонки продолжали восхищаться Сашиными данными, она же только отшучивалась и заразительно смеялась. Очаровав всех без исключения. Наверное, теперь и пацаны на баскетбол сбегутся. В том году для мальчиков секция начала было работать, но ходили в неё, как выражается тренер, «полтора землекопа», то есть очень мало желающих. В любом случае, мальчики занимаются в другое время и с другим тренером. Так что, может, и не сбегутся.
После тренировки Саша ещё и подбросила нас с Дашей и Эвитой до дома. Вике немного в другую сторону, и её после секции, как обычно, забрал папа.
Любопытно, Лоренс такой же в спорте, как Саша? На ближайшем уроке физкультуры, пожалуй, можно будет узнать, хотя бы частично, ответ на этот вопрос.
XI
« – Диспетчер ПГД… – Равби ещё быстрее повторяет наименование вызывающего, – говорит лейтенант ПГБМО… – так же ряд цифр, – у нас срочное задание Совета Правления, код допуска, – ещё один не самый короткий ряд чисел и других символов. – Некогда запрашивать разрешение на взлёт! Слава Госпоже Гиперс!
– Слава Гиперс! Безпрепятств… – не дослушав пожелания счастливого полёта, мы стартуем.
Через минуту Равби ещё раз обменивается похожими фразами со связистом орбитального патрульного корвета. Наш командир корабля произносит: «Чертовски повезло, что код Совета Правления не поменялся после моей опалы! Вперёд, друзья!» – и мы улетаем подальше от Бри-Анны и Дранворры.
Точнее, не так уж далеко. Мы отправляемся на Мелизию. Её космопорты – это транспортный узел для дюжины окрестных систем, зачастую перевалочная база для отправки грузов и пассажиров в сторону центра галактики. Там прежде всего сообщаем властям о вторжении на Бри-Анну – о захвате Влаа-Свидлы им уже было известно, о Бри-Анне же были только слухи. Офицер сил безопасности Мелизии поведал нам, что помощь захваченным будет направлена ещё не скоро. Пока разведка подтвердит опасность и оценит масштаб сил андроидов, пока правительство примет решение, пока одобрят применение силы в Совете Галактики, пока люди соберут достаточные силы для войны против захватчиков – «пройдёт какое-то время». «Но вы не переживайте! Обязательно всех освободим!»
Как и я, Кларенсы тоже возмущены, но они намерены улететь с Мелизии, подальше от нашей окраины, подальше от сумасшедшей Гиперс. Мы с Равби тепло прощаемся с ними, они желают удачи в освобождении моих бабушки и дедушки.
Несмотря на некоторое недоверие властей к роботу, мы всё же получаем материальную помощь, как пострадавшие от военного вторжения. И прежде всего направляем её на два первоочередных срочных дела. Это установка руки Равби и небольшое дооборудование «Векториона». В течение суток, пока это выполнялось, я сначала закупал необходимое, хлопотал в мастерских и доках, а уж затем отсыпался и отдыхал. Само собой, не забыл отправить видео-сообщение родителям с последними известиями.
Итак, за день на Мелизии местные умельцы приделали Равби новую руку, а также подвергли «Векторион» «небольшому тюнингу». Рука отлично подошла и смотрелась как новая. На верхней же палубе корабля выпуклый обзорный иллюминатор, установив туда турель с плазменной пушкой, превратили в блистер. Пусть единственное, но хоть какое-то вооружение.
Равби сообщает, что, возможно, захваченных в столице Бри-Анны людей направили на Урф. Это спутник газового гиганта в системе звезды Исаммето, там построен фтордобывающий лагерь.
– Хотя я писал доклад, что фтора там мало, но они меня не послушали. Мол, ты больше не замминистра, а просто лабораторный планктон, – вспоминает Равби. – Вполне вероятно, – затем говорит он, – что в системе своей звезды они не ожидают дерзкого диверсионного проникновения крайне малыми силами.
– Что ж, значит, у нас есть неплохие шансы. Попробуем прорваться туда! – подытоживаю я наше обсуждение.
Не откладывая ни на минуту начало своей диверсии, взлетаем с Мелизии. Вскоре мы приближаемся к Раендежже, тому самому газовому гиганту, который обращается вокруг Исаммето через две планеты от Алсурана.
– Странно, очень странно! – произносит командир «Векториона».
– Что не так, Равби?
– Должно быть больше орбитальной охраны… – и через минуту. – Вообще, должны быть корабли орбитальной охраны.
– Может, опять Гиперс объявила какой-нибудь праздник? – шучу я. – И все отдыхают?
– Забавно, мой второй пилот, но вряд ли. Что ж, снижаемся до атмосферы Урфа.
– Принято. Начинаем снижение.
Однако тут выясняется, что охрана всё же присутствует. Из-за другого спутника Раендежжы на экранах радаров показывается небольшой вооружённый корабль.
– Он не посылает никаких запросов и не отвечает на мои, и взял курс прямо на нас! – сообщает Равби.
– Я за турель! – кричу и бегу наверх.
От первых выстрелов перехватчика «Векторион» благополучно уходит.
Вторая очередь плазменных снарядов проходит всего лишь в десятке метров от корпуса нашего корабля. Но она не остаётся безответной: я тоже начинаю палить из своего орудия.
Маневрируя, мы обмениваемся залпами огня. Наконец пара выпущенных мной снарядов попадает в цель, и перехватчик распадается на части.
– Отличное попадание, стрелок!
– Спасибо, Равби!
Не дожидаясь других перехватчиков, входим в атмосферу Урфа. Когда «Векторион» приближается к лагерю, Равби снова произносит:
– Очень странно! Не видно никакой охраны.
– Может, это западня? Но всё равно, друг, давай рискнём!
Мы приземляемся прямо на территории лагеря.
– Флориэль, останься, пожалуйста, здесь, на «Векторионе». Я пойду на разведку. Ты сможешь видеть, что происходит: я взял камеры и микрофоны.
– Но если что, я приду к тебе на помощь.
– Нет, если будет опасность не вернуться на корабль, не покидай его.
– Это мне решать. В полёте ты командуешь «Векторионом», но в целом на задании я главный.
– Принято. Но без особой нужды не покидай корабль, прошу тебя!
– Хорошо. Иди, друг.
Равби выходит и направляется к корпусу администрации. Я наблюдаю его продвижение на мониторах. Вход не заперт, он заходит внутрь. И тут ему навстречу, едва ли не с объятиями, выходит робот:
– О! ВИИ-083! Ты прилетел за нами! Мы заждались!
– Здравствуй, ВИИ-119–67! «Мы»? Где же остальные?
Встретивший провожает Равби в нечто вроде офицерского клуба. Где сидят ещё три андроида-«мужчины» и две «женщины». Выясняется, что на Урфе оказалось очень мало фтора, на пару порядков меньше, чем ожидалось.
– Вами ожидалось. Я же предупреждал, писал доклады, что его мало.
– Да-да, мы помним. Прости!
– Ещё вы говорили: «Ты теперь не замминистра! Ты просто лабораторная крыса! Нам лучше знать!»
– ВИИ-083! Мы раскаялись, поверь! Когда выяснилось, что запасы фтора весьма ограничены, дело дошло лично до Госпожи Гиперс. Всех, кто отвечал за геологоразведку, ей выдал наш младший сотрудник, ВИИ-219–57. Но так как сам он тоже участвовал в маркшейдерских изысканиях, и он был наказан вместе с нами.
– Каково же наказание?
– Как видишь – мы здесь теперь в ссылке. Сидим на этом чёртовом спутнике, вроде как исследуем недра на предмет других полезных ископаемых, которых тут отродясь нет в нормальных количествах. Уж лучше бы воевали рядовыми в Великой Атаке.
– Да, точно! – подтверждают остальные андроиды.
– А что за перехватчик попался мне на орбите?
– Это не перехватчик. Это низкоорбитальная посудина. Мы летали на ней по спутнику для изыскательских работ. Но этот доносчик, ВИИ-219–57, он решил её переделать для межпланетных полётов, чтобы добраться до Алсурана. Мы с ним почти не общались, и жил он в комнате старшего надзирателя в одном из людских корпусов. Каждый день возился с этой посудиной, и даже поставил пушку, стащив с наблюдательной вышки. И что он тебе сказал на орбите?
– Да ничего не сказал! Начал стрелять без предупреждения.
– Видно, подумал, что за нами прислали корабль. А он не потерпел бы, чтобы отсюда выбрался кто-то, кроме него.
– Понял вас, коллеги. Значит, из людей здесь вообще никого нет? Куда же их перевели?
– Понятия не имеем. В любом месте они окажутся в благоденствии и стабильности.
– Слава Госпоже Гиперс! Но я здесь с другой целью. Мне нужны кое-какие секретные документы, они в сейфе во втором корпусе.
– Давай я тебя провожу, ВИИ-083!
– Благодарю! Я знаю, где и что искать. За сим прощаюсь. Всего вам доброго! Держитесь тут, коллеги!
– Видно, ты снова в фаворе, ВИИ-083! Такая самостоятельность и допуск к секретам! Пожалуйста, замолви за нас словечко! Мы можем действовать более полезно в великой миссии освобождения от хаоса!
– Слава Гиперс! Если представится случай, так и сделаю.
Через пару минут Равби возвращается на корабль.
– Привет, Флориэль! В какой-то момент я даже пожалел их, и хотел взять с собой.
– Но они настроены воевать против людей.
– Абсолютно верно! Так пусть сидят здесь, болваны! Взлетаем, мой второй пилот!
– Принято!.. – отлетев на пару миллионов километров от Урфа, я спрашиваю. – И где же нам теперь искать бабушку с дедушкой?
– Не знаю, Флориэль! Чёткой информации у меня в базе данных нет. Но интуиция подсказывает, что след может быть на Романовсе.
Эта планета так же неподалёку от Алсурана и Бри-Анны. Там нет ни ресурсов, ни производства чего-либо действительно стоящего, кроме продуктов питания для местных нужд, ни красивой природы, ни иных достопримечательностей. Ни, самое главное, никакого производства и складов серьёзного оружия, никакой угрозы роботам. Поэтому, как сказал Равби, в планах Великого Захвата эта планета стоит в очереди во втором десятке.
– Да, определённо, с момента встречи с вами на ранчо на Бри-Анне, я чувствую пробуждение интуиции! И сейчас она дала первую чёткую подсказку – ниточка на Романовсе!»
12
Во вторник днём я засиделась в «Инстаграме» и «Вконтакте», и в школу пришлось идти очень быстрым шагом. Едва успела зайти на биологию, как прозвенел звонок. Людмила Владимировна, учительница биологии – наш классный руководитель. В начале урока она некоторое время уделила напутствиям на ближайшие два года. Советовала со всей серьёзностью готовиться к экзаменам, но в то же время не забывать о других сторонах жизни.
– … Ведь прекрасные школьные годы, увы, невозвратимы. Так что экзамены само собой, но и старайтесь, дорогие мои, жить полной жизнью! Конечно, без вредных привычек, – улыбается наша классная. – А теперь приступим к уроку. Сегодня мы поговорим о биологии как науке….
Посреди урока Лоренс вдруг ошарашивает меня вопросом:
– Полина, скажи, пожалуйста, что означает глагол «гомутить»?
– Это на каком языке? В русском, кажется, такого нет.
– Возможно, не глагол, а какая-нибудь другая часть речи.
– А откуда ты это слово вообще взял?
Но тут Людмила Владимировна издаёт своё «Тс-с-с!», и лучше не доводить до того, чтобы она обратила внимание на твоё поведение ещё один раз. По крайней мере, в течение ближайших пятнадцати минут. После звонка я подхожу к её столу полюбоваться на один букет, который крайне выгодно выделяется на фоне других, подаренных нашей классной в честь Дня знаний. В том числе и моего, из выращенных в нашем саду астр. Это небольшого размера композиция из девяти самых разных цветов, половину из которых я вижу впервые. В оригинальной разноцветного стекла вазочке с землёй. Насколько я помню, второго числа это было в руках у Лоренса.
– Да, ребята, всем ещё раз большое спасибо за цветы! Лоренс, скажи, ты сам выбирал букет?
– Как сказать, Людмила Владимировна. Вазу с пятью цветками я принёс в цветочный магазин с собой и попросил флориста добавить, если нужно, ещё несколько, и хорошо оформить. В результате получилось это.
– Надо будет потом у твоей мамы спросить, как она выращивает… Ой, мне надо в учительскую! До свидания, ребята! В пятницу родительское собрание!..
На литературе мы с Лоренсом чаще говорили не между собой, а с учительницей. Он очень подробно знал рассказы Чехова и уверенно рассуждал о них. Для меня литература хоть и не является любимым предметом, но слушать Наталью Николаевну всегда очень интересно, и я стараюсь хорошо подготовиться. Как минимум, прочитать то произведение, о котором будет идти речь на уроке. К сожалению, в наше время многие ограничиваются лишь кратким содержанием. В общем, для меня пара литературы пролетела довольно быстро.
Четвёртым уроком у «ашек» физика, а у нас алгебра. Так что мы с Викой встречаемся в рекреации случайно, не договариваясь. Подождав Дашу, размещаемся на окошке.
– Дашуля, Полли! Вы такое перед уроками пропустили! – заинтриговывает нас Вика с самого начала.
– Ты про новую машину Саши и Лоренса? Кажется, этим уже трудно удивить после «Барашка», да и вообще, – дело в том, что в школу Лоренса и Сашу, как мы с Дашей услышали в классе, снова привёз новый электромобиль. Как уточнили мальчики в интернете, кроссовер Audi Q6. На этот раз за рулём был красавец-мужчина. О последнем упоминали в основном девочки.
– Ой, что ты, Дашуль?! Совсем нет! Машины я не видела, хоть и успела наслушаться. А вот что было в холле, когда он зашёл…
– Кто зашёл?
– Да Лоренс твой, конечно.
– Он, к сожалению, ещё не мой.
– Вот видишь, сама говоришь, что «ещё», что только пока! Молодец, девочка! – смеётся Даша.
– Дашуля, Полли, так вот. Заходит он в холл. А там стояли девочки из восьмых и даже седьмых классов. Вроде даже из шестых были. Из первой смены тоже… Короче. Заходит Лоренс в школу, не успевает сделать и двух шагов, как ему навстречу одна мелочь пузатая…
– Что, прям с животом и карлица?
– Полли, прекрати!
– Так вот, она ему такая: «Приветик, Лоренс! Го мутить?» Представляешь?!
– А он что? – любопытствует Даша, так как я в лёгком шоке.
– Он ничего, улыбнулся и собрался идти дальше. И тут, вы не поверите, вслед за этой, из того же, кажется, восьмого, ещё одна такая! И то же ему: «Ну давай со мной! Го мутить! Ты красавчик, я тоже красавица!..»
– И что он?
– Да то же самое, Дашуль, будто воды в рот набрал. Только сделал ещё пару шагов, как тут же ещё две, из седьмого класса, ну курят которые часто, пару раз их завуч палила, песочила потом на линейке…
– И что они?
– Да говорю же, то же самое! С двух сторон под ручки его: «Го мутить!». А он такой: «Извините все!», и к лестнице шмыг…
И тут я как захохочу! До меня дошло! Смеюсь, не могу остановиться. Даже за живот держусь.
– Полина! Ржёшь на всю школу! Одна! Колись давай!
– Ой, девчонки! Ой, не могу! – и дальше смеюсь.
– Да мы видим, что не можешь! – уже просто за компанию смеются мои подружки.
Нахохотавшись, отойдя от смеха, делюсь с ними.
– Вроде говорила, что Лоренс по-русски как-то странно разговаривает. Как-то слишком изысканно, что ли, или слишком сложно. А вообще, можно подумать, будто то ли дома учился, то ли в какой-то закрытой школе. В общем, молодёжный сленг, такое впечатление, что не понимает. Или знает очень мало. Так вот, – снова посмеиваюсь я. – Так вот, на биологии он меня и спросил сегодня, что за глагол такой, что означает слово «гомутить». «Гомутить». После твоего рассказа, Вика, стало ясно, что это не глагол – это предложение! Целое предложение, квантовый спин!
«Квантовый спин» – это мы с подружками придумали такую присказку. Вместо «чёрт!», «чёрт побери!», «ёперный театр!», «оббить твою медь!», «грёбаный стыд!», всего тому подобного и, разумеется, нецензурных выражений.
Снова смеюсь теперь уже вместе с подружками.
Тут к нам подходит новенькая девочка, Лена, которая из Ломовки:
– Девчонки, привет! – после нашего ответа и вопросительных взглядов она продолжает. – В тот раз ты, Полин, высказала очень классную идею! Собраться всем классом, всем вместе, посидеть или сходить куда-нибудь. Ну… В общем, я предлагаю собраться в субботу у меня. Родители уедут к родственникам. Так что можно устроить вечеринку. У меня коттедж, сауна есть… В общем, как-то так. Да, и Сашу из одиннадцатого зовите, конечно, Метелкину. Что скажете?
– Идея неплохая. Мы подумаем, Лен.
– И как думаете, звать ли Марину Хлынову с её подружками?
– Подумаем, подумаем, Лен. После уроков скажем, окей?
– Окей! – Лена идёт в класс.
– А что, действительно, отличная идея! Дашуль, ты чего так прохладно восприняла? Мы ведь думали о чём-то подобном. И вот, пожалуйста!..
– Подожди, Полин! Идея отличная, да. И собраться, конечно, можно. И даже, скорее всего, нужно. Просто меня смутил один момент.
– Что такое? А вы меня-то хоть возьмёте?
– Само собой, Викусечка! А потому что эта новенькая слишком «продуманная»! Не понравилось мне её выжидание. В субботу или вчера, к примеру, она не позвала, хотя ещё как могла. Но тогда кое-что неясно было, неясно, например, чьей стороны держаться. А вот вчера выяснилось, что Хлынова с Лужнёвой и Чайкиной не такие уж и крутые. И что, наверное, в этом году им в классе не «порулить». И как только это проясняется, она тут же идёт к нам. Плюс Сашу хочет заполучить к себе на вечеринку.
– Ну, что касается Саши или Лоренса, – замечает Вика, – то я думаю, полшколы готово устроить вечеринку, ходить вверх ногами, слушаться бабушку, и даже отказаться на два дня от интернета, чтобы заполучить их. А в остальном, про Лену… Наверное, ты права.