Точка соприкосновения

XII

« – Довериться интуиции робота! – сокрушаюсь я. – Как можно было быть таким глупым?!

Мы оба лежим связанные в какой-то металлической клетке с довольно толстыми прутьями.

– Ну а я, Флориэль, на это мог бы возразить, что ты доверился этим прохвостам, Цапу и Новичку…

Дело было так. Мы с Равби прилетели на планету Романовс. «Где-то поблизости от этого космопорта» сообщил Равби о местонахождении следа, согласно подсказке его интуиции. С полудня и до позднего вечера мы посетили одно за другим с дюжину различных заведений. На этой злачной планете все они будто сговорились соревноваться в злачности. И вот в тринадцатом по счёту баре, самом злачном из всех, на наши расспросы о лагерях ГУЛСБ откликнулись двое.

Одного звали Цап, прозвище другого было Новичок. Они сказали, что знают расположение и устройство лагерей, а так же «по своим каналам» могут разузнать о том, какие люди в каком конкретно лагере находятся. Отправились к ним домой на окраину города. Когда на их старом аэро мы приземлились и оказались в их гараже, тут-то они и проявили себя, эти Цап и Новичок. Наставили на нас стволы древних огнестрельных винтовок, связали и стали задавать свои вопросы.

У меня спрашивали, какой у нас дом, машины, где работают родители, насколько богатая семья. Прикидывали сумму выкупа, которую можно за меня получить. У Равби выясняли мощность его искусственного интеллекта. Новичок предлагал продать «смышлёного перца», у Цапа же были какие-то хитрые планы по использованию мозгов Равби в своих целях, то есть в интересах злоумышленников Романовса. Разумеется, оказалось, что о лагерях они ничего не знают, и им просто нужно было завлечь двух чужаков в своё убежище.

Через пару часов бандиты ушли по своим делам. Нас же они заперли в клетке, стоящей в старом сарае среди всякого хлама. Тусклая допотопная лампа едва освещала нашу «тюрьму».

– Зато они не знают про «Векторион», – замечает Равби.

– И что нам с этого? Мы же не можем до него добраться. К тому же по навигационной карте в твоей сумке они скоро могут догадаться, что мы прилетели на Романовс не на общественном транспорте… Впрочем, хорошо, Равби! Ты прав! Надо видеть положительные стороны. И прости, что кричал на тебя и ругал.

– Ничего, Флориэль! И ты меня прости.

– Я бы обнял тебя, да мешают верёвки.

– Да уж, упаковать пленников эти негодяи могут с толком.

Раздаётся шум со стороны гаража, отпирается дверь в сарай, и в проёме появляется… какая-то девчонка лет одиннадцати. Ловко обращаясь с портативным резаком, она расправляется с несколькими прутьями клетки.

– Юная леди, кто вы?

– Некогда болтать! Особенно с тобой, железяка! – бойко отвечает она, уже развязывая мне руки. – Флориэль, идём скорее отсюда!

– Постой! Как тебя зовут-то хоть?

– Я Ринни, а теперь сматываемся отсюда, пока не вернулись хозяева.

– Да-да, только Равби идёт с нами.

– Ты уверен?! Это же чёртов робот!

– Уверен, уверен! Это мой друг! – и мы вместе с девчонкой развязываем Равби. – Спасибо тебе, Ринни! Ты освобождаешь нас? Как ты узнала, что мы здесь? Почему помогаешь нам?

– Ты вроде не глухой, Фло. Я, кажется, сказала «некогда болтать»! Всё, валим! – и мы выходим вслед за нашей спасительницей из сарая, и затем из гаража. Она объясняет, что таксисты не любят летать в этот район, и нам придётся идти пешком с дюжину кварталов среди редких фонарей. Конечно же, мы с Равби горячо благодарим храбрую девочку.

По дороге она отвечает на мои вопросы. Ринни недавно попала на Романовс, и здесь у неё нет ни родных, ни знакомых, никого. Нашла работу посудомойкой в одном баре. Как раз том, тринадцатом по счёту, где нам повстречались Цап со своим приятелем. Услышав наши расспросы, решила нам помочь. Но тут её заставили намывать бокалы и рюмки, а когда вернулась в зал, мы уже были в лапах мошенников. Кое-как, большими чаевыми, уговорив таксиста лететь за их аэро, Ринни проследила, куда нас привезли.

Наша спасительница родилась на Алсуране. И ещё пару месяцев назад они с мамой, которую зовут Натин, жили там. Когда Гиперс захватила власть, они какое-то время прятались на старой ферме, но всё же роботы обнаружили их. Как только Натин и Ринни оказались в лагере, они сразу же решили бежать. И как могли, подготовились к этому. Натин как инженер-строитель быстро добилась того, чтобы её перевели работать в одну из бригад по обслуживанию инфраструктуры лагеря. Ринни же внимательно наблюдала за порядком работы охраны. Сопоставив имеющиеся данные, обнаруженные недочёты в системах коммуникации и наблюдения, в деятельности караульных, мать и дочь придумали план побега.

Уже следующим вечером, когда Натин заступила в свою смену, Ринни ухитрилась пробраться в хозблок. Натин пришла туда же якобы за инструментом, и они вместе спрятались в мусорных контейнерах неподалёку. Прилетел мусоровоз. И тут трое из четырёх роботов-надзирателей, что должны наблюдать за погрузкой мусора, убежали на аварию в соседней котельной. Разумеется, её подстроила Натин. Воспользовавшись тем, что охрана сильно отвлеклась, Ринни быстро прибежала к мусоровозу и спряталась в зазоре между баками. Через несколько секунд то же сделала и Натин. После полёта на высоте баки были холодные, и Ринни чихнула. На этот звук обратил внимание единственный оставшийся охранник. Мусоровоз же должен был вот-вот взлететь. Тогда Натин вышла и сочинила, что случайно в мусоре оказался инструмент, и она его хотела достать. Глупый же младший охранник поверил, что женщина была одна. К тому же Натин запугала его тем, как начальство не любит отступлений от каких бы то ни было графиков. Так что тот не стал задерживать мусоровоз.

Так Ринни сбежала из лагеря. По указаниям мамы она сумела добраться до приюта контрабандистов. Те как раз и сами с последней партией беженцев улетали с Алсурана навсегда. Денег, что оставались припрятаны у Натин, хватило на то, чтобы Ринни подбросили лишь до Романовса.

– Так что я помогаю вам не просто так. Фло, ты возьмёшь меня на свой корабль… – твёрдо заявляет Ринни».

13

На следующий день, поспешив сделать алгебру и английский пораньше, я на маршрутке съездила в приют для животных. Где помогла Анастасии, постоянному волонтёру, раздать собачкам сваренную ею кашу, покормить кошек и убрать за ними. Так что перед школой времени оставалось в обрез: принять душ, наскоро всухомятку перекусить, собраться и подкраситься.

По дороге в школу слушаю на повторе песню Radiohead – Creep, вспоминаю клип с Джонни Деппом. Он так подходит к моей ситуации с новеньким. Он весь из себя такое совершенство, а я…

На первых уроках в нашем классе и во всей школе снова обсуждали машину новеньких. Кто ещё вдруг не слышал, слушали историю нашей «разборки за углом», и все желающие могли увидеть вживую на парковке Сашиного «Барашка». На котором она сегодня и приехала с двоюродным братом. На второй перемене Даша поведала нам с Викой, как много лайков мальчики наставили на Сашиной страничке «Вконтакте».

– Могу представить, сколько у неё сообщений. Если она вдруг для всех открыла.

– Наверняка немало, Дашуль. И могу представить, сколько из них, – Викуся показывает пальчиками кавычки, – «оригинальных» «Привет, чё делаешь?».

– Как говорится, видимо, у некоторых такая клавиатура, с кнопками «привет», «чё делаешь», «чем занята», «скинь фотки». А кнопки со знаками препинания производителем не предусмотрены.

– Да-да, Полин! А у особо одарённых и апгрейднутых ещё «покажи титьки», «пришли свою киску» и самые большие кнопки «есть скайп?» и «виртик?».

– Что, Дашуль, наболевшее? – смеётся Вика.

– Когда с фейка сижу, нередко бывает. Мальчишки-малолетки пишут каждый вечер. Несмотря на то, что у меня статус стоит «Мальчики идут лесом, пишут только девочки».

Тут можно упомянуть, что Даша – ярая поклонница манги и хентая. А также любит ролевые игры. На её фейковых страничках много изображений разных фурри, героев манги, футанари и прочих персонажей подобных комиксов и мультфильмов.

– Думают не головой, а го…

– Вика! Замолчи, пошлячка!

– Вообще-то, Дашуля, каждый думает в меру своей испорченности! Я хотела сказать, «не головой, а гормонами».

– Какой у тебя сейчас урок?

– Биология.

– А, ну тебе о гормонах как раз и думать.

– А у вас?

– ОБЖ.

– Ну, тоже можно поразмышлять о безопасности, как бы новую жизнедеятельность не зародить.

– Говорю же, ты пошлячка!

– Кто бы говорил!..

Пикировку подруг прервал звонок. На ОБЖ Василий Андреевич по просьбе другого тренера, Виктора Николаевича, сообщил, что занятия секции по баскетболу для мальчиков в этом году будут проходить в том же зале, что и у нас, и в то же время дня, но по вторникам, четвергам и субботам.

Сижу с Лоренсом, но не знаю, как и о чём заговорить. Он же или на самом деле снова по уши занят уроками, или умело делает такой вид.

На обеде из-за столика, где он сидит, неожиданно поднимается Саша и на всю столовую заявляет:

– Кхм-кхм! Прошу внимательно меня выслушать и зарубить себе на носу. И передать тем, кто сейчас не слышит. Внимание, мальчики! Можете расслабиться и перестать ко мне подкатывать! Внимание, девочки! Соответственно, вы можете не напрягаться и не переживать за своих мальчиков! Мальчики мне неинтересны! У меня всё.

И под аплодисменты некоторых учеников как ни в чём ни бывало садится и пьёт компот.

Пока я иду в раздевалку, пока переодеваюсь на физкультуру, думаю не о смелости Сашиного заявления, а о Лоренсе. Вдруг его слова «ты очень хорошая, но дело не в тебе» из той же оперы. Может быть, он гей? С такой потрясающей внешностью, с таким количеством «гомутить», а наверняка «Вконтакте» их было куда больше, чем вчера в вестибюле, да ещё из состоятельной семьи – вот при этом при всём быть одному, без девушки…

День ясный и тёплый – физкультура проходит на улице. Она проходит на близлежащем, дорогу перейти, стадионе. В начале урока, как обычно, бег. В отличие от подавляющего большинства учеников, Лоренс бежит только по дорожке, не срезает, вообще не забегает на траву, на землю. Не одна я обращаю на это внимание. Три одноклассницы, в том числе Лена, ждут, когда он поравняется с ними, и закидывают вопросами:

– Ты и тут хочешь быть самым правильным, Лоренс?

– Собираешься бегать больше всех?

– Почему ты так бегаешь?

Не успевает он что-то возразить, как они сами же, хихикая, отвечают на свои вопросы:

– Потому что ноги длинные!

– Длинные и сильные!

– Хочет быть выносливее всех!

– Намерен выиграть олимпиаду, да, Лоренс?

– Нет, девушки, – всё же вставляет своё слово новенький. – Трава живая. Пусть растёт спокойно. Зачем её топтать? Есть же дорожка, – и Лоренс по этой самой дорожке, снова войдя в свой быстрый темп, убегает дальше. Оставляя одноклассниц в некотором недоумении.

Когда класс встаёт на разминку после бега, мы оказываемся рядышком с ним. Он будто и не пробежал больше и быстрее всех: дыхание ровное, румянец не сильный. Когда я немножко отдышалась, обращаюсь к нему:

– Знаешь, Лоренс, я тебя вполне понимаю.

– Ты про что, Полина?

– Про травушку. Я вот её иногда в саду жалею. Когда нужно пропалывать грядки там, картошку, цветы. Жалею травушку. И мама не смеётся, а только говорит: «Что поделаешь, доченька? Так надо. А иначе голодными останемся, если сорняки оставлять». А хоть и сорняк, но ведь он живой, хочет расти, пить водичку, греться на солнышке… – никогда бы не подумала, что поделюсь такими мыслями с парнем.

– Всё верно, Полина. Я очень рад, что ты так думаешь, – и такого ответа тоже, само собой, не ожидала.

– Но как-то внимания не обращала, по чему я хожу, бегаю. Теперь буду делать так же, как ты. Стараться не бегать по траве. Не ходить… Не наступать в общем.

– Могу тебе признаться… – начал было Лоренс, но тут физрук даёт новое задание, и мы расходимся по площадке.

Через несколько минут нужно сдавать на оценку прыжок в длину с места. Конечно, мне с Дашей любопытно, каков же прыжок у кузена Саши. Ведь её прыжок впечатлит кого угодно. Когда подходит очередь Лоренса, он спрашивает учителя:

– А скажите, пожалуйста, на какое расстояние нужно прыгнуть на оценку «отлично»?

– Перегин, для тебя два-двадцать. Шучу, для всех два-двадцать.

– То есть, два метра и двадцать сантиметров?

– Ну ясен пень, Перегин! Это ж не колбаса советская, по два-двадцать, а прыжок в длину. Давай прыгай уже.

И Лоренс прыгает. На двести двадцать три сантиметра. И отказывается от других попыток. Переглядываемся с Дашей – мы ожидали большего. Впрочем, возможно, что только Саша занималась «чем-то вроде велоспорта», Лоренс же не посещал подобных занятий.

Кто уже прыгнул на оценку, формально должны выполнять беговые упражнения, но многие просто отдыхают, болтают, слушают музыку, смотрят любопытные ролики и так далее. Подхожу к Лоренсу, который уже отбегал всё заданное и видимо не знает, чем себя занять.

– Извини, это снова я.

– Ничего, Полина. Я слушаю.

– Ты хотел что-то мне сказать. Я хочу это услышать…

– Ах да. Просто я надеюсь, что ты меня поймёшь и не будешь смеяться.

– Нет, конечно!.. Ой! То есть, да, думаю, пойму, а нет – это про то, что не буду смеяться.

Квантовый спин! Я не так уж часто путаюсь и путано объясняю.

– Полина, если вдруг выходит так, что мне всё же приходится идти по траве, я говорю «Простите, травушки!» Если по земле – соответственно, «Прости, земелька!» Тихонько, конечно, или вообще шёпотом. Вот, ты всё-таки улыбнулась.

– Просто обращение «земелька» показалось немножечко забавным. Ну а так, действительно, я тебя вполне понимаю. Серьёзно, Лоренс!..

– Так, всё, все собираемся и идём в зал! – кричит физрук. А я мысленно хвалю себя, что решилась на такие разговоры с Лоренсом.

После физкультуры пара информатики. Где пользоваться электронными устройствами вроде как позволяет сам предмет. В числе прочего «Вконтакте» мы с Дашей и Викой договариваемся назавтра пообедать у Карины.

На секции появляется ещё пара новеньких девочек. Тренировка проходит как обычно. В конце минут двадцать поиграли пять на пять с заменами. Саша много получала мяч, в том числе и от меня, но и часто его теряла. После тренировки она снова подвезла до дома меня, Дашу и одну новенькую из седьмого класса.

XIII

« – … И мы полетим в лагерь, где осталась моя мама. Освобождать её.

– Хорошо, Ринни. Где находится этот лагерь?

– Не ожидала, что ты так легко согласишься, Фло.

– Брось, Ринни! Ты помогла нам, и мне нужно искать своих бабушку и дедушку…

– Тогда вперёд, чего мы ждём? Это лагерь ФЛСБ-А1–104 на Алсуране.

Так как мы добрались до той части города, где можно взять такси, то незамедлительно отправляемся в космопорт. Однако на «Векторионе» Равби советует нам выспаться после напряжённого дня.

– И ты доверяешь этой железяке? – в очередной раз с презрением глядя на моего друга, заявляет бедовая девчонка.

– Его зовут Равби.

– Но это робот, Фло! Как можно верить роботу во время войны с роботами?!

– Ринни, это мой друг. Он стрелял в роботов, робот хотел убить его на моих глазах. Если бы Равби хотел навредить людям, он бы мог сделать это куда более изощрённо и много раз. Например, на складе горючего или… Да что говорить! Ринни! Довольно об этом!

– Ну хорошо! Тебе я верю. Давай спать.

Пожелав друг другу спокойной ночи, Ринни и я ложимся спать в кают-компании, Равби дежурит в кабине пилотов.

Утром вылетаем в сторону Алсурана. Когда мы приближаемся к планете, Равби восклицает:

– Ну-ка, ну-ка!.. Так-так!.. Ого!..

Мы с Ринни недоумённо переглядываемся и ждём вразумительных слов.

– Ребята! Друзья! Нам сильно повезло! Сейчас радары перехватили сигнал с планеты, из центра ГУЛСБ, адресованный большому этапному транспорту! Я расшифровал его, и теперь нам известно, где мистер и миссис Ранлав, – это мои бабушка и дедушка, – и мисс Натин Джасперс!

– Ура! Здорово! И куда нам лететь?

– Всех троих в числе партии других «облагодетельствуемых» направляют на строительство нового лагеря на Бри-Анне. Ранлавов как бригадиров, Джасперс как помощника главного инженера. Летим туда?

– Естественно, Равби! Вперёд!

На подлёте к Бри-Анне возле Столла, одной из её лун, на радарах видно несколько кораблей, видимо, орбитальная охрана.

– Конечно, я снова могу представиться особо уполномоченным представителем Совета Правления. Однако будет лучше вести переговоры только с одним кораблём охраны.

– И как же отвлечь остальные, металлический стратег?

– Спокойно, мисс Ринни Джасперс! Пока вы спали на Романовсе, ваш покорный слуга не только добыл для вас кое-какую одежду, но и позаботился прихватить с собой одну старую посудину.

– Ты украл её?

– Выиграл в карты!

– Твой совет не доверять роботам, Ринни, очень пригодился бы тем, кого ночью обыграл Равби!

– Согласна! Как можно сесть играть против соперника, которому присущ лишь очень точный, хладнокровный и быстрый математический расчёт и неведом азарт. Болваны!.. То есть посудина, я так поняла, на дистанционном управлении?

– Так точно, мисс Ринни Джасперс! Судно называется «Ольза-420», и контрабандисты установили там пару небольших автоматических пушек.

– Тогда мы разделяемся. Железяка, ты управляешь посадкой «Векториона», а мы с Флориэлем будем отсюда управлять «Ользой». Чур я за шутрвалом, Фло!

– Как скажешь, Ринни! – соглашаюсь. – Я и на «Векторионе» был стрелком.

Ринни и я садимся за дистанционные штурвал и гашетки с мониторами. Запускаем дополнительные двигатели и направляем «Ользу» в сторону скопления кораблей орбитальной охраны. На их запросы мы отвечаем весёлыми проклятиями, и один корвет и три перехватчика устремляются в нашу сторону. Ринни закладывает сумасшедший вираж, и «Ольза» снижается едва ли не к поверхности Столла. Один перехватчик, видимо, не успев рассчитать манёвр, врезается в вал огромного кратера.

Другой, выйдя на наш курс через несколько секунд, сплошной очередью плазменных снарядов прошивает, взрывает поверхность луны в сотне метров от нас.

В то же время на связь с «Векторионом» выходит ещё один корвет орбитальной охраны Бри-Анны. Равби представляется специальным уполномоченным Совета Правления.

– Фло! Ты уснул, что ли? Стреляй уже! – кричит мне Ринни в то время как второй перехватчик так же лёг на наш курс и его очередь проходит уже метрах в шестидесяти. Немедленно отвечаю залпом по второму, и тот вынужден, уклоняясь, отлететь подальше. Выстрелы первого пролетают уже метрах в сорока от «Ользы». Мой ответный огонь также заставляет его уйти с прицельной дистанции.

– Вот так! Молодец, Фло!

– Спасибо!

Равби продолжает переговоры с подлетевшим к «Векториону» корветом. Видимо, там проверяют секретный код Совета.

– Ах твою ж скорлупку! – ругается Ринни при виде корвета прямо по курсу. Который, вместо того, чтобы, как и пара перехватчиков, следовать за нами, зашёл нам прямо в лоб. В то же время перехватчики снова приближаются на расстояние прицельного выстрела.

– Уходи сейчас же! Ринни, уходи!

Но она, не обращая внимания на мой крик, резко ускоряет «Ользу» курсом прямо на корвет. Разрывы снарядов перехватчиков всё ближе к нам. Направляю огонь двух пушек на башни носовых орудий корвета. Одна взрывается от моего выстрела. Главное же орудие корвета, вращающееся на массивной надстройке, неожиданно выходит из строя из-за попавших в неё снарядов перехватчиков, нацеленных на нас. И, надо же такому случиться, огонь боковых орудий большого корабля поражает один из перехватчиков! Ринни бешено тормозит над той орудийной надстройкой, что вышла из строя, почти останавливая «Ользу». Последний же перехватчик, уклоняясь от столкновения со своим корветом, уходит в сторону так, что оказывается у меня прямо на прицеле. Жму гашетку, и он теряет свои плавящиеся двигатели.

– Ух ты! Какой же ты снайпер, Фло!

– А какой ты пилот, Ринни!

– Молодцы, ребята! А я обманул охрану, и мы можем беспрепятственно снижаться на планету!

– Здорово, Равби! – кидаюсь я обнимать металлического друга.

– Вы ещё в губы поцелуйтесь! – смеётся Ринни.

– Ой, чёрт! – Ринни, отвлекшись, позволила «Ользе» немного отлететь от помятого в бою корвета, и тот залпом из нескольких орудий едва ли не в упор расстреливает нашу посудину. Разрывая её на тысячу мелких клочков».

14

У семьи Карины свой небольшой дом на окраине города, в Октябрьском посёлке. Симпатичный палисадник с сиренью и рябиной смотрит на тихую улочку. Около полудня Даша, Вика и я приехали туда на такси. Родители Карины на работе, её младший братик в школе, нас встретила её бабушка. Через пять минут вернулась из магазина Карина, и мы сели за стол. Обед был скромный, но довольно вкусный. Пришедший с улицы кот ластился ко всем гостьям, а бабушка Карины подшучивала над ним: «Ах ты, Дон Жуан!» Оттуда, так же на такси, мы сразу приехали на учёбу.

О том, на чём приехали Лоренс и Саша, снова гудела вся школа. На новую машину Перегиных и Метелкиных, стоящую на школьной парковке, можно было полюбоваться из окон правого крыла. За рулём была Саша, но на этот раз это был не её «барашек», а сверкающая на осеннем солнышке Audi. На переменах многие фотографировались рядом с ярко-изумрудной S7 Sportback.