Драк(он) в моей власти, или Попаданка - повелительница драконов

Глава 1

Эйвена

– Ракетная опасность! Внимание!

Мерно и безэмоционально, слишком спокойно, практически механически, летели в мою сторону фразы. В сторону наших домов, наших семей, наших детей...

В последнее время это было не раз и не два, но в предыдущие я даже не просыпалась. Все равно у нас частный сектор и, по факту, прятаться некуда. Если только в подпол, а там у нас места нет, не подготовлено. Убежища вокруг тоже не предусмотрены.

А тут…

Я задрожала, умыла лицо холодной водой.

Внутри что-то сжалось тугой пружиной.

Да сколько же это еще будет продолжаться?

Кучка хапуг со всего света занимаются разделом чужих стран, попыткой, по крайней мере, а люди, которые просто хотели жить, растить детей, дружить и праздновать дни рождения, должны страдать!

Я ощутила неожиданно мощный прилив гнева. Он словно вырвался из груди горячей волной, казалось, опалив пространство вокруг и растекся по воздуху тугой, плотной субстанцией.

Я подняла глаза в зеркало и… обнаружила там нечто совсем уже странное.

Пришлось несколько раз себя ущипнуть и опять плеснуть в лицо ледяной водой – вдруг сплю?

Может это все дурной сон?

Тревога и вот это?

Нет. Боль была настоящей.

Я аж взбодрилась.

Прохлада на щеках растеклась, собираясь гусиной кожей и стягивая шею неприятной бодростью.

При этом то, что я увидела, ожидая обнаружить свое сонное, ошарашенное отражение, никуда не девалось, и не исчезло.

В глубине зеркала словно мерцал коридор. Черный, глянцевый и как будто живой. Он, казалось, дышит – спокойно и размеренно пульсирует, запуская легкую вибрацию по стенам и потолку.

Ой-ой… Это уже вообще!

Дом трясется?

Да ла-адно?!!

Из-за непонятной штуковины в зеркале?

Ну бред же! Сущий бред!

А может это просто игра светотени? Стоит лишь коснуться, поменять ракурс взгляда – и все пропадет?

Я потянулась, чтобы дотронуться до серебристой глади стекла и… вмиг оказалась в самом коридоре.

Да как?

Что за…

Я выругалась матом. Вслух.

Но коридору, кажется, было плевать.

Его дыхание-пульсация не изменилось.

Я находилась в своей ванной, и зеркало там небольшое, даже не наполовину стены!

Я никак не могла вся в него поместиться, даже стань оно прозрачным и проходимым!

Это противоречит, в конце концов, всем законам физики!

Однако коридор физику, похоже, не знал.

Внезапно меня будто кто-то толкнул в спину, и я… вывалилась в просторное ярко освещенное помещение, по которому тоже шел гул, но не тревоги.

Точнее тревоги, кажется, но не воздушной.

Звуки снова буквально ввинчивались в мозг, гудели внутри и вибрировали, но… прежнего страха и злости на ситуацию не было – только недоумение, легкий шок и полнейшая растерянность.

Гу-ув… Гув… Оборвалась сигнализация и вокруг меня начали прорисовываться детали нового антуража.

Высокие стены из голубоватого камня, белый-белый паркет, словно его тут чистят без перерыва. А прямо передо мной встал из огромного кресла мужчина.

Выдающийся, я бы сказала.

Не будь я давно и крепко замужем, даже, возможно, заинтересовалась бы подобным образчиком.

Потому что он был ну очень эффектным.

Рубленные, чуть грубоватые черты подчеркивались крепкой квадратной челюстью. Высокие скулы напоминали восточные, глаза у мужчины были синие-синие. Невероятного по чистоте цвета. Волосы блестящими алыми волнами ниспадали на плечи и уходили на спину, закрывая ее до лопаток.

Развороту плеч незнакомца позавидовал бы даже борец. Причем, треугольник торса казался идеальных пропорций. Я была уверена – там, под тонкой светлой рубашкой скрываются овальные, идеальные грудные мышцы и кубики пресса с гладким поджарым лобком. Черные, кожаные штаны, как влитые сидели на бедрах мужчины, демонстрируя недюжинную стать и силу образчика.

Причем он, казалось, понимал гораздо больше, нежели я, которая пребывала в смятении и ступоре. Чуть улыбнулся, словно радовался встрече, и даже протянул широкую ладонь.

И что-то такое промелькнуло в его чертах лица… Даже не знаю, словно он много лет меня ждал, одновременно не может поверить в случившееся и очень его приветствует внутренне.

Неожиданно и странно встретить подобное от совсем незнакомого мужика, на которого я свалилась, как снег на голову.

Или я, реально, буду здесь настолько полезна?

– Ну же, не бойся. Сейчас я все тебе объясню. Садись, – он указал на стул возле своего гигантского стола из того же камня, что и само здание. Если, конечно, это была не отделка.

Я огляделась и решила последовать совету. Все равно выбора не оставалось. Коридор, откуда я сюда вышла или вывалилась, уж как посмотреть, пропал, словно и не бывало. На месте, откуда я вроде бы выпала, теперь виднелась только стена. Даже без маленького зеркала или картины, чего угодно, в чем можно было бы угадать путь назад.

А мужчина, кажется, знал почему я тут и зачем.

Так почему бы не выслушать его?

Я осторожно села и лишь когда он мягко улыбнулся и протянул мне большую кружку с приятно пахнущим напитком, подумалось: «С какой стати я понимаю его язык?».

Я отчетливо осознавала, что мужчина говорил не на русском. Однако я воспринимала его слова также, как, если бы он общался на родном мне языке.

И что-то такое было в его поведении…

Помимо радушия… даже не знаю… Он словно хотел мне понравиться, слегка красовался и включил обаяние, как делают при знакомстве с определенным уклоном.

Или мне только лишь так показалось?

Крайне странно, учитывая, что я – женщина бальзаковского возраста с мужем и ребенком в придачу…

О-ой…

А вдруг с нами что-то плохое случилось, лежим в больнице и видим глюки?

Я встрепенулась, как-то передернулась, и мужчина озабоченно уточнил:

– Что не так?

– Я должна быть там, у себя в доме, с мужем и сыном…

Последние слова произвели эффект, которого я никак не могла ожидать.

Мужчина аж хищно оскалился и от радушия на его лице не осталось следа.

Губы его скривила неприятная гримаса, подбородок слегка выдвинулся вперед, и незнакомец почти зарычал.

Я шарахнулась, едва не опрокинув стул, отскочила и уперлась спиной в стену.

Ну вот и где портал, когда он так нужен? Промелькнуло в голове с оттенком иронии. Дайте мне сойти из этого поезда!

Пролетело следом, и я замерла… застыла в ожидании неизбежного…

…Потому что мужчина, который уже казался не столько эффектным и привлекательным, сколько опасным и злобным, продолжал надвигаться стеной, буквально схлопывая пространство вокруг.

Оно становилось все меньше и меньше по мере его неспешного продвижения.

Все более узким и куцим…

Все более угрожающе-неуютным...

Я зябко обхватила себя руками и затравленно наблюдала, как незнакомец, будто хищник на охоте, гибко и упруго шагает, перекатываясь с носков на пятки…

Загораживает свет…

Загораживает все пути к побегу…

В нем было что-то от зверя и от охотника одновременно.

Эдакое живое воплощение первобытного, дикого и неукротимого хищника.

Который может остановиться, лишь если сердце перестанет работать…

Глава 2

Когда глаза мужчины из синих вдруг полыхнули алым, я вскрикнула и на мгновение показалось – вокруг него начало собираться призрачное сияние в виде… алого дракона.

Я закричала, потому что нервы окончательно сдали. Просто – чисто по-женски разразилась бешеным визгом, не заботясь об ушах другихи… силуэт ящера резко пропал. Глаза мужчины снова преобразились – рыже-алое пламя в них будто бы поглощалось холодной синевой и глубиной. Так выглядит костер, что отражается в глубоких водах ближайшего озера.

Незнакомец вскинул брови, будто слегка удивился, затем кивнул, словно все понял и молча отступил на пару шагов.

– Тебя привел сюда зеркальный коридор, потому что ты не совсем человек, – сказал почти ровно, но от его голоса словно повеяло вечной мерзлотой. Аж вокруг позвоночника прокатилась прохладная волна, упав в ноги, отчего стопы стали практически совсем ледяными. – Садись, я сейчас все тебе объясню.

Я ошарашенно двинулась за незнакомцем, и мы снова опустились в кресла друг напротив друга, разделенные большим овальным столом.

– Ты в Академии Восточного ветра. Конкретно – в межмирном ее отделении. И тебя сюда затянуло, потому что ты – хрустальная нэнги. Вид аурных драконов, считавшийся вымершим.

– Вид… э-э-э… Что вы такое говорите? Какие драконы? Я человек!

Я искренне запротестовала против сыпавшейся на меня, как из рога изобилия, вроде белиберды, забывая, что провалилась в зеркало в ванной, размером двадцать на пятнадцать сантиметров! Оказалась не пойми где, и не пойми с кем в загадочном здании…

Мужчина зло усмехнулся и, словно считав мои мысли, обвел вокруг себя рукой.

– Тебя не смущает, что ты не на Земле? И вот это все не смущает?

Он внезапно вскочил, резко отпрянул дальше, повернулся спиной, сбросил одежду и… прямо у меня на глазах превратился в алого дракона, как их рисуют в фантастических книгах.

Огромного, словно гора.

Аж помещение показалось совсем маленьким – не развернуться.

Махнет хвостом – и стены нет. Расправит крылья – окна вон, и зияющая чернота ночи, что сгущалась за ними прорвется сюда.

О-ой…

Кажется, меня, действительно, ничего не смущало.

Вдруг стало ясно – да, я нэнги. Оборотень, который не превращается материально, но вокруг него проявляется словно бы силуэт туманного ящера.

Который… может все, что и материальный дракон.

Все.

Я словно бы изнутри изменилась.

Пока обращалась мыслями как бы внутрь себя, незнакомец-дракон снова стал человеком и уже одевался, по-прежнему стоя спиной.

Я, кстати, искренне полагала, что двусущие совсем не стесняются своего тела. Но… была крайне рада, что он именно так поступил. Едва думала о том, что этот дракон внезапно обнажится у меня на глазах, как от стеснения хотелось немедленно провалиться под землю.

Нет. К такому я пока была не готова.

Я не посетитель нудистских пляжей и прочих таких штук…

Не то чтобы я прямо нежная фиалка, вовсе нет, но…

Наконец, мужчина снова приблизился, тряхнул вздыбленной огненной гривой и вернулся на место.

Воззрился требовательно и немного зло:

– Ну? Теперь поняла?

Я только кивнула.

– Хорошо, – он взял чуть более нейтральный тон, скрестил руки на груди и продолжил: – А теперь самое главное. Ты пришла сюда из зеркального коридора. Эта штука находится между измерениями и имеет какую-то свою волю и жизнь. Сам собой открывается в Академии Восточного ветра раз в несколько тысячелетий. И он сам выбирает, кто нам сейчас нужен. Портал открылся именно в моем кабинете. Я проректор и куратор межмирного отделения Арринар сар Мартах. Следовательно, ты призвана сюда, как преподаватель. Предполагаю, что на факультет артефактики или фамильяров.

– Я-а-а? – я ткнула себя в грудь, шокированная и сбитая с панталыки. – Я ничего не смыслю в фамильярах и артефактике. Если бы еще физику преподавать…

– Хрустальные нэнги управляют обращением оборотней и влияют на любых других живых существ… Зверей, растения. Предполагаю, поэтому.

– Я могу подумать? – опешила я.

– Нет! – отрезал проректор.

– Отказаться? – мой голос взвинтился на совсем уже неприлично-высокие ноты.

– Нет! – еще резче произнес Арринар, и я аж отклонилась на кресле.

– Но может я захочу вернуться домой… – уже тихо почти всхлипнула я.

– Ты не поняла? – Арринар поменял позу – положил руки на стол и чуть подался ко мне. – Ты не можешь вернуться домой. Карусель миров в зеркальном коридоре непредсказуема и своевольна. Ты никогда не сумеешь даже увидеть краем глаза свой старый мир.

Я замерла, выпрямилась и… сказала, сдерживая рыдания, что рвались из горла и рвали меня изнутри:

– А как же мои близкие? Мой сын? Я не хочу его терять… И мужа тоже… терять не хочу… Я не могу… без них…

Если на словах про сына лицо Арринара смягчилось и стало более понимающим, даже сочувствующим – он аж еще немного подался вперед, будто хотел поддержать и утешить, то стоило сказать про мужа – как черты проректора ожесточились, словно он планировал драться.

Я ожидала чего-то резкого, ледяным тоном и нелицеприятного, но Арринар вздохнул, откинулся на спинку кресла и произнес:

– Ты можешь вытянуть через энергетическую связь сквозь миры того, кто тебя очень любит…

Я аж подскочила на месте и вскрикнула:

– Пожалуйста! Умоляю вас! Я все сделаю! Если нужно работать с фамильярами – буду работать! Хотите бесплатно! Хотите без выходных! Только дайте мне возможность вытянуть сюда семью!

Проректор устало поднялся из кресла и посмотрел очень странно – почти с укором, но и с пониманием тоже. Будто внутри него боролись противоречия, и моя персона, которую он не знал, только-только увидел – непостижимым образом оказалась в самом центре этих самых противоречий.

Я удивленно наблюдала за тем, как меняется выражение лица Арринара – он то чуть оскалился, а то сложил брови домиком. Будто внутри проректора сражались те еще демоны.

В синих глазах дракона плясало пламя. Нет, они не стали опять алыми и яркие всполохи не растекались по радужке, словно протуберанцы от солнца-зрачка. Но пламя я хорошо видела. Холодное и опаляющее, угрожающее и отчаянное.

Было так странно видеть это все, ощущать, считывать.

А еще совершенно спокойно реагировать на фантастическое окружение.

Драконы, фамильяры, зеркальный коридор, Академия магии… Я будто на уровне генов знала обо всем этом, но сознательно не воспринимала.

Словно что-то внутри меня всегда осознавало, что однажды мне предстоит переместиться сюда. Только нужно дождаться момента…

Внутри бушевал страх, что мне запретят даже попробовать призвать семью.

От этого ощущения аж пальцы вздрагивали, и в горле неприятно саднил колючий комок непрошенных слез. Конечно, я не должна была здесь разреветься, как глупая девочка. Но… эмоции просто душили. Собрались тугой петлей вокруг горла, прокатились внутри неприятной, болезненной, депрессивной слабостью и упали в желудок холодным куском.

Я ждала от Арринара хотя бы слова, хотя бы жеста, хотя бы чего-то, что уложится в мое понимание. Но дракон молчал и только смотрел. Смотрел так, что мне было неуютно, немного не по себе и даже как будто совестно за свои слезы с мольбами… Однако отвести взгляд я почему-то не могла совершенно.

Остекленела, будто одновременно пылающая и холодная синева глаз Арринара затягивала, засасывала, как воронка.

Наконец, дракон поднялся из кресла – снова монументально-громадный, какой-то будто набычившийся, взъерошенный.

Волосы вздыбились сильней, взгляд казался шальным, немного звериным.

Я поежилась.

– Вставай! – выдал Арринар так, что я, как на пружине, инстинктивно подчинилась и поднялась.

– Идем!

И я двинулась следом за ним, потому что банально не видела выбора.

А куда я денусь в мире, который не знаю, в Академии, где также все мне неведомо и учитывая, что больше никого вокруг нет?

Глава 3

Мы молча вышли из кабинета и оказались в гигантском голубом круглом холле. Стены, пол, потолок были расчерчены синими и фиолетовыми линиями, словно помещение разрезалось, как пирог на крупные ломтики.

Внезапно пол под нами чуть дернулся и… сдвинулся?

Я вздрогнула, покачнулась, но твердая рука Арринара по-хозяйски поддержала за талию. Это было немного на грани, учитывая, что мы едва знакомы, и я замужем, но зато я восстановила равновесие.

«Сектора» пирога-холла продолжили разъезжаться и начали двигаться друг относительно друга вверх, вниз, по диагонали. Минута – и мы очутились в помещении, где все непрерывно перемещалось.

Теперь я уже не сетовала на руку проректора на талии, на то, что она заходит слегка ниже, на недопустимый для малознакомого мужика уровень. Совсем наоборот – ладонь Арринара казалась единственной опорой в том, что происходило и единственным спасательным кругом.

Невзирая на то, что наш «кусок» пирога был большим, впрочем, как и все остальные, там легко поместилось бы человек пятьдесят, все равно происходящее пугало и одновременно по-своему завораживало.

Здание, словно живое, динамично менялось у меня на глазах.

Мы вначале сдвинулись вниз, затем вправо и после взмыли под потолок, а навстречу выдвинулся такойже «ломтик пирога».

– Идем! – подтолкнул Арринар.

Я могла только лишь подчиняться, потому что деваться тут было решительно некуда.

Мы по узкому перешейку двух соединенных острыми краями уголков ломтиков холла двинулись как бы на другой ярус. Я старалась не смотреть под ноги, потому что там, внизу, некоторые участки здания оказались на такой высоте, что упади – и все, тебе точно капец.

Было понятно, почему здесь не опасались подобных казусов и неприятностей. Учащиеся и преподаватели – драконы, они умеют летать. Но я-то – нет… По крайней мере, пока…

Я покачнулась и неожиданно ощутила, как вокруг появляется силуэт моего хрустального ящера. Он переливался, как перламутр и я почувствовала себя сразу чуть более уверенной, хотя понятия не имела – как летать. Однако теперь шагать по самому узкому месту – углу «куска пирога» стало спокойней. Я перебралась на другой, и наш тотчас улетел вниз.

Оглядываться я не стала. Новый «ломтик» помещения вначале уехал вправо, затем поднялся, вдруг крутанулся, словно на каком-то шарнире и… вставился в холл, похожий на предыдущий.

Не успела сообразить, как Арринар потянул меня к двери, на которой значилось «Ректор Академии Родерик Гордон».

На испуг времени не хватило тоже – мы вошли в помещение, похожее на кабинет Арринара, только чуть больше и с серебристыми стенами. Навстречу двинулся седовласый, бородатый мужчина. Надо сказать, для своего возраста, он выглядел вполне себе подтянутым и крепким. В отличие от проректора, он одевался в эдакую длинную мантию, похожу на ту, что рисуют на волшебниках в книгах и фильмах.

Цепкий взгляд серых глаз вонзился в меня.

– Это она? – спросил ректор.

Арринар кивнул.

– Хочет попытаться своих подтащить? – спокойно уточнил Родерик.

– Ага, – голос проректора снова будто льдинками пересыпался.

– Идем.

Мы вышли из кабинета – зачем вообще тогда заходили? – и очередной «ломоть зала» начал двигаться в разные стороны.

Я уже немного привыкла, но все равно было слегка страшновато. Видимо, именно поэтому силуэт дракона вокруг материализовался ярче, чем прежде.

Мужчины покосились на меня.

– Не бойся, упасть тут нельзя, – как-то мягко и почти по-отечески сказал Родерик. – Ты не объяснил ей? – обернулся к Арринару.

– Не успел, – пробурчал тот, будто его застукали за чем-то неприличным или неправильным и потупился. Кхм… Он меня поддерживал, время от времени приобнимал… Мысль я так и не докрутила, потому что слушала Гордона:

– Девочка. Когда части здания начинают перемещаться, возле них образуются специальные купола. Это нечто вроде лифта между измерениями. На краю каждого куска невидимые стены, и они оградят тебя от падения до завершения движения. Сейчас мы попадем в зеркальный коридор.

Едва он закончил, как «ломоть зала» остановился и скругленной своей частью присоединился к… выемке в коридоре, который казался бесконечным, и состоял из мириад зеркал.

Я неловко шагнула, потому что мужчины одновременно сделали знаки идти вперед.

Под ногами тоже словно бы серебрилось зеркало, но нас ни одно не отражало.

Вообще.

Никого.

Это казалось удивительным и немного пугающим.

Зеркала были словно живые, каждое дышало в своем ритме и будто бы разглядывало меня, изучало, пыталось понять…

Мужчины, тем временем, выбросили вперед руки, и те вдруг стали когтистыми лапами. При этом в драконов полностью спутники не превратились.

Гладь зеркал перед нами и даже сзади, стоило обернуться, начала колебаться, словно потревоженная поверхность озер… а затем пошла мелкими волнами.

Серебристые стекла будто менялись, вспучивались и местами втягивались внутрь. На поверхности то образовывались воронки, а то какие-то странные пузыри.

Наконец, мужчины, ни слова не говоря, схватили меня за руки и толкнули в одно из таких зеркал со словами:

– Зови!

И я закричала:

– Андре-е-ей! Ки-им!

Вокруг были лишь зеркала. Разные – кривые, обычные, одни шли мелкой рябью, другие вдруг вспенивались, третьи же – оставались, как раньше.

Но там, в отличие от предыдущего коридора… мелькали отражения моих близких.

Вот муж показался, вот прошел сын.

Они словно не видели меня, не чувствовали.

Я снова закричала их имена, заплакала, попыталась протянуть руки сквозь зеркала – но пальцы уперлись в холод стекла.

– Зови лучше! Вспоминай! Моменты! Эмоции! Ситуации! То, что вас сближает, роднит! То, что держало вас вместе! – прозвучал совет ректора – его деловито-сдержанный тон и низкий голос я сразу узнала. Реплика осыпалась на меня откуда-то сверху, самого же Гордона или Арринара я совершенно не видела и даже не могла понять – с какой они стороны.

Я прикрыла глаза и вспомнила момент, когда сын сильно заболел. Приехал от врача – весь расстроенный, с отцом поругался и я, его, уже двенадцатилетнего, с меня ростом, утешала. Гладила, а он прижимался, как маленький мальчик когда-то.

Тогда я сказала зачем-то, словно что-то предвидела или предчувствовала:

– Видишь? Мама очень важна. Представь, что мамы нет…

Внезапно я ощутила теплые руки, меня обхватили, и… сын оказался рядом, прижался.

Я выдохнула и начала вспоминать мужа.

Последние картинки были какие-то почти холодные, отрешенные, отчужденные.

Прильнула к нему, пока смотрим вместе, семьей, кино, а в ответ – пощечиной: «Отлепись! Мне же жарко!»

Позвала, когда испугалась. Нехотя, одной рукой приобнял – и все.

Пришлось вспоминать наши страстные ночи, когда эмоций было в разы больше, мы хихикали, наслаждались тем, что вдвоем, и сын уже спит…

Я заметила, что муж оглянулся на меня, посмотрел, словно узнал, и я ожидала, что вот сейчас-то он шагнет навстречу. Но… Андрей крутанулся на пятках и ушел в темноту черного зеркала.

Я снова звала, что-то вспоминала, крутила в голове, но… все было тщетно.

Наконец, меня будто выбросило назад к Арринару и Гордону.

Я обнимала Кима и ошарашенно смотрела на драконов.

– Выбор сделан, – выдал проректор так, словно ситуация его чем-то порадовала – в его голосе звучали новые, позитивные нотки.

Вот же засранец! Мне плохо, а он…

– Я не вытащила мужа! – запротестовала я.

Гордон похлопал меня по плечу.

– Значит, он этого не захотел. Ты же видела его, и он тебя ощутил. Но решил остаться в своем мире. Ваша связь стала не так сильна, как прежде. Он тебя отпустил, и ты отпусти.

Я тихо всхлипнула, но возразить было совсем нечего.

Я ведь даже не смогла выудить из ближайшего прошлого ситуации, где мы с мужем были также близки, как с сыном.

Тем временем, Ким оглядывался и улыбался.

– Тут обалденно!

– Идемте, вы еще не все видели!

Арринар вдруг опять приобнял меня за талию, я заметила, как Гордон покачал головой, но ничего не сказал. Мы вернулись в прежний холл, путешествуя, как и раньше на «кусках пирога-зала», и по дороге «завезя» ректора на его этаж, где тот и остался.

Напоследок Гордон перекинулся с Арринаром странным, многозначительным взглядом, за которым, как мне показалось, крылось куда больше, чем можно сказать вслух. Конечно, можно было списать все на нервы, на попадание и переживания, с ним связанные. Но я поклясться была готова – между ректором и Арринаром состоялся разговор. Короткий, четкий и очень значимый. По крайней мере, для проректора.

Возможно, и для меня тоже.

Тем временем, мы двинулись дальше.

Ким то опасливо отскакивал от их краев ломтя зала, а то подходил снова.

– Вау! Это та-ак круто! Потрясающе!

На сильных эмоциях вокруг нас продолжали то становиться отчетливыми, то более призрачно-невнятными силуэты драконов.

– Вас надо поселить, надо немного познакомить с Академией, и будет недели три, чтобы освоиться. Понять, что за предмет преподаешь, – Арринар неожиданно перешел со мной на «ты», без спроса и согласия с моей стороны. – Оседлать свои силы. У нас тут нет нэнги, так что вам придется учиться самим и самим до всего доходить.