Хочу быть твоим

Глава 1

– Я хочу знать – кто вас послал! Я хочу знать, какого проклятого вы учинили такую диверсию, последствия которой мы до сих пор разгребаем! Пострадали тысячи! Тысячи существ! И я хочу знать, кто приказал тебе это сделать!

Хлесткий удар пришелся на плоть.

Узник – дроу, практически обнаженный, весь будто сотканный из литых мышц, фиолетово-серебристый в ярком свете ламп подземелья – вскинул голову и хищно прищурился. Не вздрогнул, не застонал… Лишь жестко выдохнул в ответ на истязания.

Тяжелый, какой-то нездешний взгляд его бирюзовых глаз скользнул по помещению – холодному каземату для пыток и заключенных. Алые следы энергетической плети – фактически мощной струи, похожей на плазменную – исполосовали мужественный торс, ноги и, наверное, спину пленника – ее я не видела, потом осмотрю.

На дроу были только небольшие трусы, вроде плавок – и все. Босые ступни пленника выглядели, как ни удивительно, даже красивыми. Хотя мне никогда особо не нравились мужские ступни. Крупные, с массивными, грубовато скроенными пальцами…

Ну что в них может быть, в принципе, эстетичного? Однако же ступни дроу почему-то хотелось рассматривать пристально – взгляд притягивали высокий подъем и довольно аккуратные пальцы.

От новых ударов узник пару раз вздрогнул, но ни разу даже слегка не скривился.

Молчал, уронив голову на грудь, отчего длинные черные волосы с парой красных прядей возле лица, плетьми упали на крепкий торс, и только лишь иногда прерывисто дышал.

Палач – светлый эльф с непривычно короткими для этой расы пепельными волосами, чуть ниже плеч, собранными в низкий хвост – продолжил, время от времени косясь на Терголаса Адамант. Главу самого мощного эльфийского клана, фактически – самого влиятельного правителя на континентах.

Его сын, Иллиндлиэль – Илл, как часто его называли – покачал головой.

Хейландир – еще один основатель влиятельного эльфийского клана Язаран – свирепо смотрел на пленника, что висел на цепях перед нами и только кивал, чтобы палач не останавливался ни на минуту.

Я сцепила челюсти, чтобы не закричать. Сжала кулаки аж до боли.

Меня позвали сюда, как попаданку, способную своим даром почти мгновенно исцелять серьезные раны и травмы. Главное, чтобы там не оставались осколки воздействия суперспособностей, или магии, как выражались тут раньше. Подобным занималась жена Илла – Василиса – заведующая моей клиникой.

Терголас дал знак палачу усилить воздействие, и тот хищно оскалился, замахиваясь плетью.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть, но звуки ударов все равно воспринимала, хотя жгучая струя энергии касалась тела совершенно беззвучно. Однако же мои суперспособности позволяли ощутить и не такое.

В этом был мой дар и мое проклятье.

Я зябко обхватила себя руками, слыша, как хрустят кости, как плоть рвется и расходится, словно драная ткань.

Мне становилось буквально физически плохо. Но я должна была ждать и терпеть, скрываясь в искусственной тени – еще одной загадочной разработке ученых. В этом месте каземата свет, что равномерно сочился из стен и потолка, будто бы максимально поглощался. Так, что меня не сумели бы разглядеть даже Терголас, Илл, Хейландир… И другие с очень мощными сверхспособностями.

Только смутный силуэт – размытый, нечеткий.

Пленник, на которого надели специальные энергетические кандалы, вообще вместо меня видел лишь черный угол.

Я же, к несчастью, могла наблюдать абсолютно все, что происходило вокруг. И не только могла, а была просто обязана!

Это оказалось нужным для дела – я воспринимала ощущения пленника, и когда требовалось срочно восстановить его, должна была немедленно среагировать. Дабы узник балансировал на грани комы, но обязательно возвращался назад. Всякий раз чувствовал свою смерть, ощущал ее дыхание, холодные пальцы на своем горле, но не умирал, а восстанавливался…

Бррр…

Никто не знает, как мне хотелось крикнуть: «Все! Нужно срочно ему помогать! Прекратите его пытать! Остановитесь!»

Однако же все эльфы вокруг тоже воспринимали потоки энергий, ауру пленника – и мой обман кто-то обязательно да заметил бы.

Я ждала.

Убеждала себя, что дроу получил по заслугам. В конце-то концов, именно он – один из тех, кто взорвал склад артефактов в Академии Суперспособностей или как мы коротко называли ее АС. Из-за него к нам в клинику поступили тысячи парализованных и еще множество других пациентов с бог знает какими травмами, нанесенными энергетикой и частицами, что были заперты внутри артефактов.

Вася говорила – со времен последней глобальной войны у нее не было столько раненых и умирающих!

Пойманные диверсанты-дроу вначале были шокированы случившемся, казалось, не меньше, чем остальные. А потом отказались что-либо рассказывать.

Подельника этого пленника уже пытали, я излечила его раз сорок, не меньше, пока не выкачала из темного эльфа весь запас энергии, и его не оставили для восстановления.

Он так ничего правителям и не сказал.

Этот молчал тоже, как рыба об лед.

Впрочем, пытки только лишь начались.

Я не знала – то ли уши затыкать, то ли глаза закрывать, как не слышать, не видеть, но все-таки понять и почувствовать?

Ка-ак?!

Узник должен был вызывать у меня злость, ярость, но почему-то вызывал уважение.

Он ни разу даже не всхлипнул, не дернулся.

Хотя энергетический хлыст продолжал расписываться на его теле, сразу прижигая раны, чтобы дроу не истекал кровью.

Экзекуция длилась и длилась, с перерывами лишь на вопросы Терголаса Адамант, на которые узник не отвечал.

Этот дроу оказался гораздо более выносливым, чем подельник. Тому я в такой ситуации уже дважды оказывала срочную помощь.

Этот же держался, терпел и все еще находился в сознании.

Наконец, я ощутила, что он уплывает в беспамятство – глубокое и долгое. Что еще немного – и его организм, наконец-то, сдастся на волю судьбы…

Выскочила из укрытия, рубанула рукой по воздуху – это был знак и подбежала к дроу. Тот так и повис на цепях.

Я принялась водить руками над его ранами, быстро залечивая одну за другой.

Слава богу, мой резерв энергии и частиц для суперспособностей был пополнен под завязку перед «мероприятием». Работы тут было-о-о… Больше, чем я могла ожидать…

Вообще не поняла на какой силе воле, на чем держался дроу, не впадая в беспамятство.

На нем не только снаружи – но и внутри живого места уже не осталось.

Но все травмы поддавались моим суперспособностям.

Я погружала ладони в тело, как будто проходя пальцами сквозь кожу, ткани… и собирала кости, суставы, раскрошенные и будто взорвавшиеся, сращивала последовательно орган за органом…

Работа была для меня довольно привычной, хотя я угодила сюда всего полтора года назад и пока до конца еще не освоилась. Тем не менее, свое дело я знала.

Я чувствовала – когда хватит – и плоть уже вполне регенерировала, дальше – дело за организмом, и планомерно шла дальше…

Когда же оставалась всего пара легких ран на плечах, дроу вдруг широко распахнул глаза, резко дернулся и… замер… словно оцепенел. Цепи в один миг натянулись так, словно узник собирался их разорвать. Все его тело стало практически каменным. Литые мускулы резко взбугрились, взгляд прилип к моему лицу и жадно, с каким-то непонятным мне голодом скользнул по телу. Я даже подумала, что это уже мои фантазии из-за нервов. Я ведь была одета в свободные штаны, вроде джинсов и блузку, без особого декольте. Шла же не на бал, а на пытки… Так что, выглядела вполне затрапезно…

Да и одежду подбирала скорее исходя из удобства.

Зрачки дроу максимально расширились, заполняя синюю радужку, и превращая его глаза в бездны, которые затягивали, гипнотизировали.

Его гибкое, мощное тело снова чуть дернулось, я невольно мазнула взглядом сверху вниз… и увидела… у него, что, встал?

Да ла-адно!

Тонкие плавки, едва прикрывавшие мужское естество, даже приподнялись, открывая вид на гладкую мошонку, и очертания большого, налитого члена полностью проявились сквозь эластичную ткань.

Мне стало дико неловко и дискомфортно. Я все еще стояла близко к дроу, и, фактически, закрывала собой изменения в геометрии тела пленника. Не отходила, делая вид, что лечу, продолжаю, не останавливаюсь ни на минуту…

Дроу же не сводил с меня взгляда и облизал губы так, словно те пересохли, а потом быстро сглотнул.

Хрипло откашлялся и, вскинув голову, крикнул:

– Я все вам расскажу! Но у меня есть одно важное условие!

Терголас Адамант, которого я видела сейчас краем глаза, аж вскинул брови:

– С чего бы вдруг подобная милость? Я думал, ты будешь молчать, как подельник. Тот, кстати, гораздо менее терпеливый к пыткам и значительно менее выносливый…

– Я много тренировался и всегда был лучшим среди остальных, – голос дроу все еще отдавал хрипотцой. А эрекция, казалось, лишь только усиливалась – уже даже показалась из трусов… Еще чуть-чуть – и совсем выскочит.

Я постаралась встать так, чтобы никто ничего пока не заметил.

Дроу дышал быстро, натужно, но это вполне можно было списать на восстановление – все же я залечила очень много серьезных травм и ранений. Причем, тратила как свою энергию, так и его… Я всегда заимствовала ауру пациента в той мере, в которой могла ей воспользоваться. Это позволяло дольше работать и меньше уставать на тот случай, если моя помощь снова потребуется. Причем, действовала уже как бы на автомате. Присутствующие, разумеется, были в курсе особенностей моего дара и того, как я привыкла им распоряжаться.

Однако же стоило мне слегка отодвинуться, и причины состояния дроу стали бы видны уже всем.

Тонкие плавки больше ничего не скрывали. Даже головка члена уже показалась, и крайняя плоть, зацепленная тканью белья, чуть отодвинулась. Дроу вздрогнул и произнес:

– Я никогда не выдал бы организаторов, сколько бы вы меня ни пытали, потому что дал присягу. Но обстоятельства изменились. Она, – пленник кивнул в мою сторону. – Моя истинная пара.

Терголас и Хейландир хохотнули, Илл тоже рассмеялся в кулак:

– Да ты, похоже, принимаешь нас за дураков? – рыкнул первый. – Я знаю, что ты из племени Аттан. Оно готовит наемников и продает другим племенам дроу и светлых за огромные деньги. Всех, подобных тебе, при помощи специального энергетического воздействия, лишают возможности установить истинность.

– Как говорит моя жена – перекрывают поток энергии, что соединяется с парой, и блокируют его выход из тела, – добавил Илл.

– Я тоже так думал, – выдохнул дроу. – Но она моя истинная.

– Он лжет, чтобы как-то нас перехитрить! – громыхнул Хейландир. – Я предлагаю казнить пленника! Ясно же, что все равно ничего он не скажет! Но, если мы попадемся на его удочку, может даже попытаться сбежать!

Дроу вскинул на меня взгляд, от которого вечная мерзлота бы растаяла и чуть заметно улыбнулся уголками губ…

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, почему я поверила ему – вдруг, ни с того, ни с сего. Или жалость и уважение к узнику совсем передавили рассудок. Я видела всяких пленников здешних казематов. Они плакали, стонали, орали благим матом – эльфийским, но разницы нет… Этот же вел себя настолько достойно, мужественно, что я невольно проникалась к нему ненужной симпатией.

Вредной.

Неправильной.

Но…

Эх! Была не была!

Я крутанулась к пленнику спиной, по-прежнему, закрывая его телом, и попросила:

– Пожалуйста, правители, наследники… давайте проверим его хотя бы при помощи СИП-25!

– Прибора, который определяет поток истинности? – уточнил Хейландир.

– Да. Если узник лжет, вы сможете его казнить. Если же нет…

– Тогда я готов помочь предотвратить следующую диверсию, если мне дадут одну ночь с ней! – кивнул дроу в мою сторону.

Вот это поворот…

Ну, ничего себе!

Называется, проявила сочувствие…

Как там говорят? Добрые дела наказуемы?

Глава 2

После заявления пленника, я едва не потеряла равновесие. Пошатнулась, но каменное тело дроу поддержало, и я попой ощутила огромный стояк. Узник как-то умудрился, без помощи рук, которые были скованы, прижаться и помочь мне не упасть на пол. Я завалилась на его каменный торс, ощутила – какой он горячий, услышала шумное дыхание на ухо… и… почему-то колени лишь сильней подогнулись.

Однако же я заставила себя отшатнуться от дроу, пока, все же не отходя так, чтобы он «сверкнул» эрекцией при остальных.

Зачем, спрашивается?

Этот гад хочет купить меня, как последнюю шлюху!

Словно я – живой товар, без мнения и права голоса!

Сама не понимая себя, в полнейшей растерянности, я все еще медлила, не оставляя дроу один на один с цепкими любопытными взглядами его врагов-эльфов.

– Условия не принимаются, в любом случае! – резко произнес Терголас. – Мы женщинами не торгуем. Это ваши племена, обитающие за Гранью, где нет закона и правил, продают и покупают живой товар. Ты не смеешь даже и заикаться о том, чтобы…

– Я не собираюсь ее насиловать или же принуждать, – тихо сказал дроу, и я невольно к нему обернулась… Он смотрел так… что мне стало немного не по себе. На меня никто, ни разу в жизни еще так не смотрел… Хотя в своем мире я была замужем, и мы с мужем, естественно, любили друг друга. Да и мужским вниманием, чего уж греха таить, я не была обделена до самого попадания, хотя и провалилась сюда уже под шестьдесят лет. Выглядела я очень молодо и всегда следила за фигурой. Так, что мужики – нет-нет, но заглядывались и даже пытались знакомиться.

Дроу, тем временем, тяжело втянул носом воздух и хрипло добавил:

– Я прошу лишь о встрече, о возможности находиться с ней вместе в комфортных условиях. Мы проведем вместе ночь, и между нами будет секс, только, если она сама этого пожелает. Я не коснусь ее, пока она сама этого не попросит. Слово аттана… А потом, после предотвращения диверсии и нашей ночи, вы вольны меня казнить.

– Какой еще диверсии? Она уже случилась! – возмутился Хейландир. – Ты говоришь какую-то ерунду! Скорее торгуешься, пытаешься запугать и запутать! Это все какой-то сплошной бред. Истинность для аттана, которой не может быть, в принципе, предотвращение диверсии, что случилась недавно…

– Будет новый теракт и гораздо более масштабный. Если же он не случится, можете казнить меня сразу, не выполняя следующего условия, – оскалился дроу, демонстрируя заостренные резцы, присущие своему племени. Сейчас он выглядел по-настоящему хищно и пугающе, но и привлекательно одновременно. Так смотришь на дикого кота, что взирает на тебя исподлобья этим взглядом, от которого аж в дрожь бросает. Понимаешь, что за минуту он из твоей кожи ремешки сделает, но восхищение все равно сбивает дыхание. Восхищение его природной неукротимой мощью, его этой спокойной силой и уверенностью в себе…

– Да чего вы его слушаете? Он же мастер манипуляций! Как будто я один знаю, что аттаны умеют и воевать, и охранять, и провести вокруг пальца, и украсть, и соблазнить женщину, если потребуется. Зачем мы с ним торгуемся? А, Терголас! Убьем его – и вся недолга!

Терголас пока, видимо, еще колебался. На его невозмутимом лице не мелькнуло ни единой эмоции. Эльф щурился и вглядывался в лицо дроу, выражение которого также было почти нечитаемым. И это, невзирая на мощное возбуждение, которое я видела очень отчетливо…

– Ты так можешь тянуть до второго пришествия, как выражается моя жена, – усмехнулся Илл. – Говорить, что ждешь диверсию… якобы вот-вот… И просто выжидать возможность сбежать… Пожалуй, я склонен согласиться с Хейландиром. Да и истинность, о которой ты говоришь, крайне сомнительна. А вдруг ты планируешь похитить нашего медика и шантажировать нас же ее жизнью? Вполне себе рабочий план, разве не так?

Дроу слегка дернулся и… подмигнул мне?

Я аж опешила.

В ситуации, когда большинство уже проголосовало за его смерть, узник снова не дрогнул, не испугался ни на минуту. Смотрел на эльфов спокойно, уверенно и твердо…

– Диверсия состоится не позднее, чем через три недели. Скорее всего – через две. Так что, как видите, ничего тянуть я не планирую! – неожиданно горячо и твердо возразил дроу.

– По-моему, он нагло водит нас за нос, – покачал головой Илл. Хейландир и Терголас переглянулись, явно соглашаясь с его мнением. Палач перехватил хлыст другой рукой.

Я испугалась, что сейчас пленника начнут снова пытать, причем, мне придется отойти и…

Мне было страшно посмотреть на дроу, но я все равно покосилась, и он вновь неожиданно подмигнул, а затем одними губами сказал: «Не тревожься, моя госпожа, аа-ман…»

Последнее слово я не поняла. Похоже, он использовал древний язык своего племени.

Дроу же вскинул голову, и, кажется, был вполне готов к экзекуции. Причем, эрекция так и не спала, и член почти полностью выскочил из плавок. Но пленника это, вроде бы, совсем не пугало. Он выпрямился, расправил могучие плечи и смотрел вперед без страха или стеснения.

Я в смятении оглядывалась на эльфов, которые уже вроде были готовы отдать приказ пытать дроу заново… Или того хуже – убить? Плазменная плеть и на такое способна. Несколько прицельных, правильных ударов – и тело разделано, как тушка животного под рукой мясника…

К сожалению, и подобное мне пришлось наблюдать…

Терголас переводил взгляд с палача на Хейландира и Илла.

Эльфы будто переговаривались на каком-то им одном понятном языке взглядов и единичных, коротких жестов, нечитаемых для остальных.

Палец кладется поверх сцепленных на животе ладоней. Рука касается мочки уха, и сразу же уходит обратно. Плечо чуть двигается, потом – другое…

Взгляд – быстрый и резкий, как молния, и снова глаза в пол, в потолок…

Я прямо оцепенела, опешила… Замерла в полной растерянности на месте.

Никто пока не потребовал отойти от пленника, и я продолжала стоять, загораживая его своим телом.

Напряжение повисло в воздухе, каменной плитой давило на грудь. В груди екало, ладони и стопы стали совсем влажными.

Дроу же, всякий раз, когда наши взгляды встречались, ободряюще мне подмигивал.

Словно это не его судьба решалась сейчас сильными мира сего, будто это меня требуется поддержать и утешить…

Странный, совершенно непонятный мне экземпляр… Но он явно стоил того, чтобы прожить еще сколько-то…

Неожиданно раздался тихий звук и смартфон Илла мигнул.

Наследник клана Адамант мазнул взглядом по гаджету.

– Пришло сообщение, что СИП-25 доставлен в замок, – сказал громко и дал знак палачу: мол, погоди, пока не все еще решено. Тот опустил руку с плазменным хлыстом.

– Пусть несут! – приказал Терголас.

И я выдохнула, осознавая, что пока самое страшное позади…

Даже удивительно, что после всего, сделанного и сказанного дроу, я за него переживала.

Хотелось убедить себя, что все дело не в его реакции на меня и утверждении, что я – его истинная. Оно ведь вполне может оказаться изощренной ложью, как и подумали эльфы. И вовсе не в том, что дроу настолько хорош собой, что взгляд сам возвращался и прилипал к его телу…

До неприличия хорош… До безобразия…

Безобразно, отвратительно роскошный мужик!

Глава 3

Пауза слегка затянулась.

Воспользовавшись заминкой, я долечила плечи узника и продолжала скрывать его окончательно выскочившую из плавок эрекцию. Стояк вырвался на свободу, частично было видно и яички. Надо признать – выглядело довольно внушительно. Дроу же слегка будто потирался о мою попу концом члена и тяжело дышал в спину.

Наконец, появился еще один эльф с СИП-25. Протянул его Иллу, а тот передал мне.

Я включила прибор, хотя раньше никогда им не пользовалась. Подобные штуки были запрещены в обычных местах, только на ЭЭС и еще кое-где.

Считалось, что истинность – личное дело каждого, сердечная тайна и определять ее без согласия – категорически нельзя: неэтично и непорядочно.

СИП-25 напоминал осциллограф, только компактный и очень легкий.

Графики и цифры замелькали на экране, а затем появился вердикт: «Для объекта «дроу из племени Аттана, возраст около пятисот лет, объект попаданка с суперспособностями к целительству – истинная пара с вероятностью 99,9 процентов».

Я замерла, потому что надпись выплыла из экрана и покрутилась в воздухе перед всеми.

Эльфы начали переглядываться, снова затеяли этот свой «немой» диалог.

По каземату поплыла удивленная, озадаченная тишина.

Кажется, никто, даже я сама не ожидала, что все так закончится…

Дроу опять хищно ухмыльнулся.

Наконец, Терголас произнес:

– Нам нужно отойти и все обсудить, обдумать как следует. Мы вернемся с ответом либо сегодня вечером, либо завтра. А пока… Магдалина, вы закончили лечить пациента?

– Еще нет, – соврала я, пользуясь тем, что никто из присутствующих не понимал – как работают мои суперспособности. – Скоро закончу. Надо еще минут двадцать, может быть тридцать. У него железная воля, но еще не все органы восстановились…

Почудилось – уголки губ дроу слегка дернулись. Однако его лицо оставалось совершенно непроницаемым.

– Что ж. Дернешься ей навредить, и датчики на теле Магдалины активируют охранный механизм замка. Плазменный сгусток тотчас выстрелит из стены и убьет тебя, – предупредил Терголас.

– Даже и хотел бы, не смог… – очень хрипло произнес дроу, хотя и попытался снова прокашляться.

Эльфы ушли, и я, наконец-то, отодвинулась от пленника, который беспардонно продолжал тереться об меня эрекцией и нагло пыхтеть.

– Тебе надо успокоиться, – сказала, стараясь не смотреть на вздыбленный член с прозрачными капельками смазки на головке. Он рождал в голове совсем неправильные, ненужные мысли, и в животе вдруг становилось теплее.

Вообще тело дроу меня привлекало. Он был роскошным самцом, как ни крути. Все, как надо, все в точности, как и должно быть. Я видела много обнаженных мужчин – эльфов, оборотней, даже орков доводилось лечить. Но этот… этот казался самым гармонично сложенным, самым гибким и мощным при этом из всех, что мне попадались.

Он поймал мой взгляд, чуть дернулся и произнес:

– Так помоги мне расслабиться.

– Отвлекись и успокойся. Подумай о чем-то совсем отстраненном. А я пока постою тут, чтобы тебя не застали в таком виде. Эльфы должны вернуться с вердиктом.

– Приласкай меня напоследок. Вдруг они меня все же казнят, – почти уже промурлыкал дроу. – Приласкай меня, моя госпожа…

– Разве ты не должен не реагировать на истинную пару, раз вам заблокировали поток? – спросила я, почему-то невольно приближаясь и ощущая жар, что окутывал пленника и оседал на моей коже его прерывистым шумным дыханием.

– Видимо, какой-то артефакт при взрыве убрал блокировку. Я знаю, что на складе был подобный – артефакт истинности. Он усиливает чувства, если истинная пара вроде тебя, сама не подвержена такому синдрому. Усиливает с обеих сторон. При взрыве артефакт мог сработать как-то иначе. Уверен, что бомба его не затрагивала, больше того, мы все распланировали и рассчитали так, чтобы он оказался далеко от эпицентра. Но… никто не ожидал, что получится такая взрывная волна. Что-то пошло не так. Мы лишь хотели уничтожить много ценных артефактов, и ближайших к ним эльфийских аристократов, чьи семьи ратуют за науку. Поэтому и постарались убрать остальных – тех, кого не следовало затрагивать терактом. Всяких детей Архимагов, дальних родственников, членов влиятельных кланов, вроде Адамант, Язаран. А вон оно как вышло, в итоге. Взрыв не должен был достать до соседних зданий…

Дроу казался искренне удивленным.

– Кхм… – я помассировала руками виски. – Накануне на склад принесли еще один артефакт, по-моему, его называют «сгустком волнения».

– А-а-а! Теперь все понятно! – дроу запрокинул голову и расхохотался. – Ясно, почему взрыв дал столько жертв и что случилось со мной. Мы понятия не имели про Таллагар… Сгусток волнения, как ты выразилась. Он усиливает всплески магии в разы… или энергии, как вы говорите, и возбуждает соседние артефакты. Вот и сдетонировало… А я-то думал – как так могло получиться! С моим-то опытом и знаниями…

Дроу опять от души рассмеялся.

Я приблизилась еще на один шаг. Узник снова облизал губы и словно инстинктивно чуть двинул бедрами, будто планировал заняться со мной сексом.

Я остановилась. Смотрела на него. На этого сильного, красивого, роскошного мужчину и не понимала… Зачем? Зачем он вообще в это ввязался? В эти подлые диверсии, в этот заговор, часть которого уже уничтожили, а виновников казнили… В интриги, что затеяли Архимаги и бывшие мощные колдуны, а ныне – существа с суперспособностями – чтобы вернуть власть над миром. Доказать, что наука, насажденная попаданцами – не более, чем часть магии, и контролировать все, что дарят новые технологии, включая электростанции и прочее, должны именно они. По факту – опять править планетой. Решать, каким народам снова вернуться в прошлый век, а кому можно пользоваться плодами прогресса… Продавать электричество…