- -
- 100%
- +
Пролог
– Простите, я не хотел… Простите, я не хотел… я не хотел… я не хотел…
«Виновник торжества» забился в угол, схватился руками за голову, раскачивался из стороны в сторону и продолжал мямлить свое оправдание. Бубнил как заведенный…
Транспортник окончательно потерял управление. Командир изо всех сил пытался стабилизировать его – и огромный корабль, полный пассажиров, рваными рывками метало по космосу.
– Если мы не потушим отсек с резервным силовым двигателем, все взлетим на воздух! – вскрикнула я, когда датчики признали в нас «допущенных» и дверь послушно уехала в сторону.
Нам открылась стена лилового пламени.
– Уйди! – плечом потеснил меня Фет.
– Лена! В сторону! – крикнул вслед за ним Рах.
– Я с вами! Я эрханка! Я могу, если что…
Огонь лизнул воздух в нашем направлении. Потянулся к нам сотнями алых языков. В лицо пахнуло гарью, копотью и жаром. Тонкие струйки дыма вперемешку с пеплом рванули наружу в клубах горячего воздуха, словно давно пытались сбежать и пользовались случаем…
Марево призрачными облаками медленно начало нас окружать, будто брало в кольцо…
Я отпрянула, а мужчины рванули вперед. Рах накрылся силовым щитом, Фет, как плазманетик, не горел. Но взрыв и его расщепит на молекулы. А сколько до взрыва никто из нас прикинуть не мог. Датчики уже сработали – значит капсулы резервных силовых двигателей зафиксировали резкий скачок температуры. Возможно, остались мгновения, возможно – минуты… А то – и совсем ничего.
Я не первый раз рисковала во время операций антитеррористической службы Галактики. Но не настолько, не так, чтобы прямо на волоске…
Буквально наперегонки с самой смертью…
К тому же, обстоятельства здорово изменились. Я очень надеялась разыскать самое дорогое, самое близкое мне существо во Вселенной. И ради этого безумно хотела жить. По-звериному, когтями и клыками хваталась за этот мир ради своей цели. Я должна отыскать его, разобраться во всем!
Даже если и очутилась в чужой Галактике, в мегагосударстве будущего и уже никогда не увижу мужа… Больше ни разу не встречусь с подругами, да и с отцом в хлам не поругаюсь…
С этим я вполне смирилась, хотя и не сразу.
Но есть тот, с чьей потерей я не смирюсь никогда! И я верну его во что бы то ни стало!
Эта мысль стала еще одной причиной моего ступора. Новым стоп-краном, которого не было и в помине, пока я ничего не помнила о своем прошлом. Тогда рисковать было значительно легче… Как-то спокойней и более безбашенно…
Поэтому я только стояла и пыталась отдышаться, а воздух упорно не просачивался в легкие.
– Фет! Рах! Подождите!
– Стой, где стоишь!
– Лена! Не двигайся!
– Мы все погибнем, если ничего не получится! Я помогу!
Решимость возвращалась медленно, но верно. Я не собиралась отпускать их одних. Я хотела участвовать, действовать, а не стать бессмысленным придатком женского пола к двум сильным и отчаянно смелым мужчинам.
– Я сказал – стой, где стоишь, женщина! – впервые за время нашего знакомства, Фет заговорил, как и положено дарвийскому варвару. До этого момента мне даже не верилось, что этот мужчина умеет так выражаться.
– Я в силовом куполе! Мне ничего не будет! – заорала я и, зажмурившись, шагнула вперед.
Первый шаг дался особенно тяжело. Когда пламя быстро рвануло навстречу, словно ждало с распростертыми объятиями: беспощадное и жаждущее крови, мне дико захотелось бежать наутек.
Назад, назад, назад! Куда глаза глядят, только бы отсюда!
О том, что никто не спасется, если не справиться с ситуацией, и я в том числе, как быстро бы ни текала, мыслей уже совсем не осталось… Животный страх заполнил все мое существо. Первобытные инстинкты встали в полный рост, не позволяя себе противоречить.
Я прикусила губу, вздрогнула от боли и шагнула дальше… Еще и еще…
Пламя метнулось навстречу быстрее. Раз – и я уже окружена. Повсюду густое оранжево-алое марево и только у потолка между жадными языками мелькают свободные островки воздуха.
Все. Теперь только вперед.
Непонятно откуда пришли смелость и решимость, которых мне прежде категорически не доставало.
И вот теперь я обнаружила своих мужчин. Они, естественно, меня тоже заметили.
– Проклятье! Дарр кра арр! – смачно выругался Фет на дарвийском.
– Кастин не лармир! – вторил ему Рах уже на своем языке.
– Да вы хоть матом вопите, мне все равно! Надо тушить!
Я метнулась к охлаждающим батареям. Они были встроены в стену и моего допуска вполне хватало, чтобы запустить устройства. Я принялась быстро работать на пульте нанокомпьютера, встроенного в стену, как и сами батареи. Слава богу, пульт был виртуальный, так что сгореть или перегреться не мог. Сам же компьютер имел настолько мизерный размер и собирался из таких прочных материалов, что ему пока тоже ничего не грозило.
– Это не поможет! Стой! – крикнул Фет. – Огонь уже практически в резервных двигателях! Остается одно!
– Что? – удивился Рах.
– С дороги! – громыхнул Фет и одним легким толчком отправил Раха прямо ко мне.
Гез с шумом врезался в стену плечом и крутанулся на пятках, оказавшись лицом к дарвийцу.
Фет проскочил прямиком к капсулам с двигателями, развернулся к нам и выпустил плазму из ладоней. Она устремилась встречно бушующей стихии будто вода из пожарного брандспойта.
Я словно в замедленной съемке наблюдала как две бесноватые горячие массы встретились возле капсул с резервными двигателями. Наткнулись друг на друга – стенка на стенку…
Слились… И… все взорвалось.
Встречный пал, вот как называли пожарные этот способ тушить неуправляемое пламя.
Хорошо, что капсула сразу же выбросила блокирующие силовые волны, иначе я бы оглохла. Хлопок был такой, словно меня по ушам хлестанули. Причем, не стесняясь – со всей дури.
Мои спутники-варвары даже не поморщились.
Клубы фиолетово-оранжевого огня взвились вверх столбами, смешиваясь с малиновыми плазменными сгустками. Выглядело эпично, даже завораживающе. Но и смертоносно одновременно.
Никто из нас не знал – чем дело закончится. Но бежать было уже некуда. Пламя заполнило все, что сзади. Прорываться – себе только во вред. Оставалось лишь ждать и надеяться…
Ахнуть не успела, как рядом очутился Фет и закрыл меня своим мощным телом.
Нас тряхануло, перед глазами разлились мутные лиловые чернила и всполохи. Малиновые плазменные разводы разрезали огонь как ножи масло…
А затем обе стихии начали смешиваться… Нехотя, сопротивляясь друг другу… Споря – кто тут главный, а кто – в подтанцовках…
Я больше не видела четко ни Фета, ни Раха, лишь едва различимые в ало-бордовом море фигуры… Меня закрывал с одной стороны крепкий торс дарвийца, а с другой – силовой щит геза. Купол пошел маревом, заколебался, будто уже держался из последних сил.
Молиться было поздно, бояться – бессмысленно.
Сейчас я могла потерять обоих мужчин, которыми дорожила, правда, каждым по-своему…
Впервые они выступили как единое целое: не цапались и не ругались потому, что спасали пассажиров транспортника и меня…
Настоящие мужчины, которые стоили того, чтобы ими восхищаться и… любить…
Я любила лишь одного, но и второго вытаскивала бы из пламени, потому что наша дружба того стоила.
И только лишь сейчас я очень отчетливо, без сомнений и метаний, осознала свое отношение к каждому.
Как и то, что не могу позволить им умереть.
Я прикрыла глаза и выпустила энергию эрханки наружу – прямо из груди, изо лба, из ладоней, из коленей… Отовсюду…
Обычно, такие как, я лечат руками. Именно это свойственно существам с таким даром.
Я не знаю, как и почему у меня получилось, чувствовала лишь, что все вышло.
Оставалось только ждать результата.
Мужчины заслонили меня от беснующейся жадной стихии, а я восстанавливала их, чтобы не сильно пострадали…
Глава 1
– Может я все-таки осмотрю? – спросила я у дарвийца-плазмонетика. Брюнет с пронзительными изумрудными глазами повел могучим плечом, упакованным в плотный рукав синего форменного комбинезона. На предплечье виднелась кровь, смешанная с лоскутами униформы, которые явно прилипли к ране.
– Ерунда! Некогда! Мы должны обезвредить преступников и освободить заложников! А это так, царапина! Заживет!
Я собиралась выглянуть из нашего укрытия – мы засели за будкой для автоматической проверки документов, в углу огромного зала космопорта.
– Не смей! – резко рыкнул дарвиец. – А вообще лучше спрячься у меня за спиной.
– За мной спрячься! – предложил Рах – мой коллега и, фактически, напарник. Высокий, жилистый мужчина из расы гезов с характерными по-волчьи заостренными клыками и темно-синими ногтями, тоже довольно-таки острыми. В нем была своя какая-то специфическая эстетика. Каштаново-рыжие волосы, голубые глаза, светлая кожа без малейших веснушек и сильное тело многих прельщали… Я же предпочитала держаться с ним дружбы.
– Заткнись! – зло шикнул на геза дарвиец.
– Сам заткнись! – ответил той же монетой Рах.
– Все! Тихо! – поднял руку плазмонетик. – Мешаете операции!
Рах едва слышно проворчал, что это не операция, а грубый пикап и затих.
Я тоже. Мы ждали, когда настанет черед действовать. У каждого сегодня своя задача.
Наша – спасать заложников и осматривать раненых, всей бригадой из двух эрханов – людей со способностью к целительству, геза и четырех модификатов-землян.
Эрханы, вроде меня, способны исцелять руками раны и травмы… И мы все – попаданцы из параллельной Вселенной или же гезы. Одна из местных загадочных рас.
…Я не успеваю подготовиться… А как тут подготовишься? Я первый раз… Все внове. Страшно до ужаса и адреналин в крови пузырится шампанским…
Аж ударяет в голову, шпарит то холодом, то жаром… Бросает от паники к какой-то неестественной браваде. Кураж нарастает и дико хочется действовать…
…Дарвиец вдруг замирает – слушает по телепатической рации новости от другого отряда. Того, что должен в подвале подготовить силовые ловушки – они станут направлять плазму. Чтобы шла ровными линиями куда требуется, не сворачивала и не возвращалась… Не испепелила случайно кого не следует.
Кивает: мол, ясно все и обращается к нам.
– Внимание! Мы пошли! Будьте наготове!
Машет рукой своим и… показывает пальцы. Один… два… три…
Мой коммуникатор на запястье транслирует записи с камер наблюдения космопорта. Чтобы видеть, когда и что делать, чтобы не упустить нужный момент.
Четыре… пять…
Дарвийцы пулями выскакивают из укрытия, в них пунктиром стреляют из бластеров. Но воины с дикой планеты не дрогнули, лишь уклоняются, не считая ранений. Делают характерное движение руками, словно снизу вверх загребают что-то ладонями и из пальцев вырывается плазма.
Преступники, что держат заложников на мушке, вскрикивают и ошарашенно пятятся. Трое, что открыли огонь по дарвийцам, уже покрылись слоем пепла, осыпаются на пол.
Заложники в панике отбегают назад, жмутся к стенам. Раненые пытаются уйти с линии огня.
Ага. Наш выход! Настал наш черед!
Мы дружно раскрываем силовые щиты: маленький диск надевается на руку, жмешь большим пальцем кнопку и возле тебя возникает нечто вроде призрачной преграды. Руку можно просунуть – огонь и плазма не просочатся…
Движемся к раненым осторожно, по стеночке. Мимо бандитов и антитеррористической группы содружества – АТС, в которой и служат дарвийцы.
Я – к мужчине лет сорока пяти по меркам моей Земли, тут ему может быть и сто, и двести, и триста. Обычные люди здесь живут до шестисот лет. Такие, как мы, модифицированные, со способностями – гораздо дольше. Но точно никто не скажет.
Я внимательно осматриваю ногу пострадавшего. Вывернута неестественно, из дыры в штанине сочится кровь…
Хватаю мужчину за плечи, оттаскиваю подальше. В дальний закуток зала ожидания, выходящий непосредственно на стартовую площадку. Мужчина тихо стонет. Оно и понятно. Открытый перелом – это очень болезненно…
– Потерпи, дорогой. Я быстро. Я помогу…
Я поддерживаю раненого как умею. Все-таки я прошла только курсы по оказанию первой помощи, анатомии и еще по некоторым предметам. Я не врач в прямом понимании этого слова, хотя могу гораздо больше врачей.
Я прячусь вместе с раненым за угол, вытаскиваю из кармана шарики-шприцы с обезболивающим и парализатором. Подношу к бедру травмированной ноги, жму на кнопку – и иглы выскакивают. Мужчина дергается, чуть запрокидывает голову и выдыхает… Стало полегче. Тут лекарства действуют быстро.
Хорошо. Нога обездвижена. Можно работать. Поехали.
– Все-все… Но это временно. А теперь я займусь вашей травмой…
– Сспасибо, – шелестит пострадавший.
Я краем глаза подмечаю, что двух других тоже спрятали в закутках и женщину с рваной раной на груди «чинит» Рах. Напарник подмигивает: дескать, все в ажуре.
Я киваю. Мол, тоже справляюсь.
Достаю еще один «волшебный шарик», как мы их называем, жму на кнопку. Выскакивает скальпель. Разрезаю штанину, отбрасываю. Прикрываю глаза и концентрирую энергию эрханы в руках. Распахиваю веки…
Воображаю, как кости встают на места: четко и без проблем, даже осколки. Чуть дергаю за ногу, направляю энергию. Ощущаю, как идет процесс восстановления. Как даже самые мелкие осколки возвращаются в правильное положение. Стыкуются, собираются в нужных местах. Сломанные кости как Лего медленно соединяются и тут же срастаются. До рабочих мозолей. Конечно, им еще крепнуть и крепнуть…
Я вытираю со лба пот. Продолжаю. Еще и еще.
Ага… вроде бы с костями закончила. Теперь мышцы, сухожилия, кожа…
Лоскуты сцепляются, на месте потрепанной кожи растет новая… Розовая, нежная…
Пациент смотрит, аж глаза округлил.
– Никогда не видели, как работают эрханы? – спрашиваю я у него.
– Н-неет…
Продолжаю…
Уфф… Вроде бы все.
– А теперь медленно пробуем встать, – говорю пострадавшему.
Тот смотрит с ужасом, боится, сразу видно – опешил.
К нам подходит один из уцелевших заложников. Приседает, предлагает помочь. Пациент все еще смотрит на меня с недоверием.
– Давайте! Все нормально! – улыбаюсь я.
Мужчины медленно поднимаются с пола.
Пострадавший встает на заживленную ногу, поднимает ее, снова встает…
Ладно. Это уже не мои проблемы. Я целитель, а не психолог.
Я снова вытираю пот со лба и озираюсь.
Дарвийцы ловко скрутили вооруженных бандитов: тех, кого не превратила в пепел их плазма. Заковали в силовые наручники. Женщина, которую исцелял Рах, уже на ногах, потрясенно щупает грудь. Ну да! В обычных больницах мы не работаем, так что иной раз встречи с нами такие. Недоверие, удивление, потрясение…
С нами, на самом деле, немногие сталкиваются. Эрханов мало и они все наперечет…
…Не успела немного выдохнуть, очухаться, как подоспел дарвиец – тот самый, главный, с раненым плечом.
Протянул ладонь:
– Ну, что? Будем знакомы? Меня зовут Фетрис Ми Ратхал… Можно просто Фет. Я главный в этой бригаде АТС. Добро пожаловать к нам на службу. Надеюсь, посетите вечеринку в честь прибытия новых медиков? То есть вас? Вечеринка без виновников торжества как-то не то, смотрится странно!
– Давайте лучше я руку вам осмотрю! – потянулась я к ране дарвийца.
– Не надо! – отмахнулся он с какой-то отчасти даже мальчишеской бравадой. – Так пройдет. Первый раз, что ли? Так вы придете?
– Подумаю…
Я почему-то замерла под его пристальным взглядом. На секунду утратила прочную связь с реальностью. Фет чуть наклонил голову. И вдруг совсем другим тоном сказал:
– Приходи… Лена… Верно же? Я буду ждать!
– Да…
Не знаю откуда взялось это смущение, которое вдруг теплом собралось где-то под ложечкой и заставило сделать глубокий вдох. Дарвиец улыбнулся шире и повторил свое заклинание:
– Приходи, Лена! Я буду ждать…
– Мы вместе придем! – подоспел ко мне Рах.
Фет разве что не оскалился в его сторону, смерил таким взглядом… Где ты, а где я… Вот как я его перевела бы его выражение.
Мужчины! И их вечные привычки мериться градусниками!
Старо как мир и в любом мире, хоть в прошлом, хоть в будущем, мужики в своем репертуаре.
– Да хватит тебе задираться! Мы теперь тут работаем! Надо связи налаживать! – попыталась я урезонить напарника.
– Смотрю ты уже налаживаешь… связи… – фыркнул он и покосился на Фета.
– Пошел ты… – грубо выплюнул дарвиец и обратился ко мне совершенно другим тоном. Даже немного взволнованно, как мне показалось: – Буду вас ждать, чтобы доказать, как на мне все хорошо заживает, – он подмигнул и двинулся к товарищам.
* * *– Вот же, высокомерный солдафон! Да что он о себе вообще возомнил! И ты тоже… смотрела на него как на бога! Поду-умаешь плазманетик! Наш дар гораздо важнее и ценнее… Мы людей спасаем… а не испепеляем…
Ворчал Рах, пока мы грузились в летающий автомобиль. Эдакое чудо местной техники, если смотреть глазами попаданки с Земли двадцать первого века. Нечто среднее между машиной и самолетом, если судить внешне. Удлиненное самолетное тело с маленькими четырьмя крыльями по сторонам. Нос как у авто и багажник.
Внутри были всяческие приспособления для восстановления эрханов и медицинские капсулы для тех, кому мы не можем помочь. Мы не лечим инфекции, лишь можем восстановить то, что те повредили. А еще мы не в состоянии исцелить мозг. Если он пострадал – кладем в капсулу и пациентом занимаются другие врачи.
Наша небольшая бригада из семи медиков разместилась в креслах, расположенных вдоль стен, как в вертолете. Водитель убедился, что все на месте, включив датчики и видеорегистратор – он зажегся красным глазком на потолке.
Слава богу, сегодня мы ехали одни. Все пострадавшие восстановлены и в больницу везти никого не потребовалось.
– Ну и чего ты молчишь? – обратился ко мне Рах.
– Да отстань ты уже от нее, умник! Не видишь, девушка привыкает! – вмешалась Шальтра – еще одна эрхана моей расы. Попаданка, но с куда «большим стажем», она уже давно трудилась в подразделении. Невысокая, крупная, дородная, если можно так выразиться, с очень широко посаженными глазами и светлыми волосами, всегда забранными в небольшой хвост на затылке. Я ни разу не видела ее с другой прической даже «в миру», когда мы отдыхали от трудов праведных.
Сейчас на всех врачах красовалась форма: зеленые комбинезоны с белыми погонами. Шальтра выглядела в этом наряде матрешкой. Но, по-моему, ее это не тревожило.
Не в характере этой эрханы было о таком заморачиваться.
Хохотушка и душа компании в хорошем расположении духа. Вывели из себя – спасайся кто может. Наверное, поэтому я и держалась Шальтры. Мы были очень похожи.
– Строит тут глазки дарвийцам! Как будто мы для этого приезжали! – фыркнул Рах.
Остальные три модификата-землянина промолчали. Олла – худощавая, жилистая женщина с железным характером и твердой поступью никогда не вмешивалась в чужие проблемы. Но дело свое делала на все сто. Шальтра, когда мне о ней повествовала, сказала: мол, Олла из гроба встанет и раненого достанет… Анатолий – маленький, шустрый, самый опытный врач в нашей команде, с немного женственным, но приятным лицом, сделал вид, что читает виртуальный журнал. Лилт – еще один модификат, молодой человек с длинной модной челкой, фигурой гимнаста и любвеобильностью Казановы, вообще не влезал в чужие дела. Его больше интересовали свои собственные. Разобраться бы с какой девушкой сегодня свидание… А то запутаешься еще ненароком… Получай потом пощечины по красивому личику… А затем ползи и умоляй, чтобы кто-то из эрханов по-быстрому исцелил… Лилт скорее уж застрелился бы, но с синяком на лице «в люди» не вышел.
– У тебя есть претензии к работе Лены? – вскинула бровь Шальтра. – Она плохо лечила или кому-то не оказала первую помощь?
– Нет, – отмахнулся Рах. – Но эти… плазманетики… тоже мне, красавцы плейбои…
– Вот и молчи… – расставила Шальтра точки над «и». Я очень любила ее аргументы, которым противостоять смог бы, разве что, известный философ. И то не факт. Я бы не поставила на него в споре.
– И мы с Леной обязательно пойдем на вечеринку, которую закатили в честь нас в АТС! Народ готовился, старался к нашему прибытию. А мы нос воротить? Ни за что! Это же элементарное уважение! К тому же, нам теперь там работать!
Рах покосился на меня, на Шальтру и отмахнулся: дескать, эти две дамочки окончательно спелись. Я усмехнулась. И оставшуюся дорогу мы проделали в полном молчании.
База АТС располагалась в прямом смысле в воздухе, в верхних слоях атмосферы Земли – 22. Самой удачной версии моей Земли, искусственно созданной в подходящей планетарной системе. Поговаривали, что атханцы принимали участие в строительстве этой базы. Но никто наверняка не знал. Эта закрытая таинственная раса редко появлялась на чужих планетах содружества и мало в каких общих проектах участвовала.
Однако, первые образцы искусственной планеты для людей были уничтожены, так как не соответствовали условиям. Остались только Земля 19, 21 и 22.
Базу АТС каким-то образом закрепили на месте при помощи силовых и магнитных полей. Поэтому гигантский шар не двигался и не колебался.
Внутри мы с утра уже были, но сразу отправились на задание. Поэтому теперь изучали свой новый дом более детально.
Мы с Шальтрой отправились домой, оставив Раха пыхтеть и ворчать в одиночестве.
Внутри шара-базы раскинулся целый город.
Дороги, дома, магазины, парки и скверы… Все как положено, все как надо.
Но работали тут исключительно существа с особенным допуском. Даже более секретным, чем у спецслужб. Сотрудники АТС участвовали в каждом предотвращении теракта и спасении заложников.
Город напоминал средневековый. Красивые домики с яркими черепичными крышами, башенки, купола, цветные брусчатки. Барельефы и витражи.
Тут прямо веяло земной стариной.
Но внутри все было по высшему разряду будущего.
Просторные светлые интерьеры, высокие потолки, мягкая мебель, которая подстраивалась под форму тела и поддерживала в точности, как надо.
В каждой комнате располагался нанокомпьютер, встроенный в стол или куда-то еще. Активировал – и перед тобой виртуальный экран, клавиатура и мышка. Можно увеличить хоть до размеров всей комнаты, вытащить трехмерные снимки, кино и прочее…
Еда готовилась в неких диковинных агрегатах, куда загружали продукты заранее. Они там хранились какое-то время в особых условиях и обрабатывались на атомном уровне.
Конечно, из картошки курицу не сделаешь, но загрузить минтай и получить семгу можно было запросто.
Кроме чудо-агрегата на большой кухне была еще машина для чистки посуды. Именно чистки, при помощи нанороботов и обработки сухим жаром. Аналогично же поступали и с грязной одеждой.
В общем, коммунальных проблем я тут не знала. Жилище убирали вездесущие наноботы. Причем, по мере загрязнения, без моего участия.
– Лена! Иди сюда! Мы должны подобрать тебе такой туалет, чтобы у плазманетиков плазма из ушей повалила! – прервала мои размышления о прелестях технологий будущего Шальтра.
Я двинулась к ней. Полки и вешалки в гардеробной повиновались пульту на стене. Куда хочешь туда и двигай, опускай и поднимай по желанию.
Шальтра приложила ко мне бирюзовое платье и многозначительно кивнула на зеркало.
Попаданки из прошлого с особенным даром модифицировались бесплатно с тем, чтобы потом отслужить государству. Поэтому выглядела я сейчас на двадцать лет максимум. Скуластая, с большими миндалевидными глазами, внешние уголки которых заметно выше внутренних, с аккуратным носом и губами, я всегда считалась красивой. Худой – никогда. У меня была круглая попа, грудь третьего размера и тонкая талия. Когда-то я комплексовала, морила себя голодом. А затем свыклась и научилась находить в этом прелесть. Тем более, что мужики зависали, глядя на мои «аппетитные выпуклости».
Длинные каштановые волосы после модификации стали еще гуще и даже длинней. Так что я собирала их в две косы и закручивала на голове, переплетая друг с другом. Но это исключительно на работе. Сейчас же я нарядилась в предложенное Шальтрой платье и волосы распустила.
Они крупными волнами легли на спину. Я покрутилась перед зеркалом. Надела туфельки на высокой, но широкой подошве и кивнула подруге.
Та провела руками возле себя – мол я уже принарядилась. Шальтра иной раз оставалась у меня ночевать. Поэтому и держала тут небольшой гардероб.