Истинная для звездных воинов

Президент Союза Аттан Вальтмир через своих помощников оповещал, что у тторианцев неограниченные полномочия. И их прибытие на станцию означает введение военного режима.

То есть руководство Союза дало варварам разрешение, по сути, хозяйничать тут как пожелают. Главное выполнить миссию.

Однако, даже моим сотрудникам, если уж разобраться по-честному, вальтархи скорее внушили безоговорочное мне подчинение. Несмотря на «муштру», слушались на станции по-прежнему, в первую очередь, меня. И выполняли, прежде всего, именно мои указания.

А ведь тторианцы имели полное право установить и другие порядки. На полном серьезе и без шуток юмора объяснить моим сотрудникам – кто теперь главный.

Временно, в связи с военным режимом, взять на себя руководство. Отстранить меня и действовать так, как сочтут нужным.

Да-да, и входить ко мне в каюту, если решат, что это им, действительно, требуется.

Вот тут мне было бы уже совсем не до смеха.

Приходилось признать, что варвары с Ттории куда более джентльмены, нежели чиновники Союза.

Оставить меня у руля было лишь актом доброй воли вальтархов и, очень хочу надеяться, актом уважения.

Я это понимала уже задним умом, когда спокойно все переосмыслила. И выяснила реальные обстоятельства прибытия варваров.

Ведь нахальство вальтархов никогда не доходило до того, чтобы причинить мне реальный, серьезный дискомфорт. Подзадоривало – да, веселило – да, заставляло отвечать той же монетой – да. Но они не сделали ничего, чтобы я, действительно, и не на шутку расстроилась или же разозлилась. Ничего, что хоть на миллиметр понизило бы мой статус на станции, пошатнуло мой авторитет. Дало понять, что их полномочия куда серьезней и шире.

Мда, мужики неплохие. А в моих нежных, как рыцарские стальные перчатки, женских руках станут еще лучше!

Я привычно заперлась и поставила чайник. Я всегда ставила его по старой земной привычке. Хотя сейчас чай наливали просто из автокрана на кухне.

Причем, не по рецепту: заварка плюс кипяток, а сразу темный напиток, настраивая его крепость с пульта. Также можно было добавить травы, пряности и даже молоко, сливки, мороженое.

Я окатилась душем и отправилась спать.

Вехлер

Вехлер всегда гордился тем, что стал напарником Альрия. Все-таки тот был старше и дольше служил в армии. К тому же, именно Альрий обучал Вехлера многим воинским трюкам, не говоря уже о других важных вещах. Как выживать в невесомости, как управлять челноком. Как правильно регулировать полет в пространственных брешах.

Как маневрировать во время космического боя.

Да много чего усвоил Вехлер за время работы с Альрием и многим был обязан напарнику.

Пару раз более опытный варвар вытаскивал молодого из неприятностей. А один раз – даже спас ему жизнь!

Четыреста лет вместе, плечом к плечу, они выполняли такие сложные миссии, которые одиночкам варварам не под силу. Они чувствовали друг друга на интуитивном уровне. Успевали прийти на помощь напарнику прежде, чем тот попросит. А иной раз – раньше, чем тот вообще успевает сообразить – откуда пришла опасность.

Даже до конца не просчитав очередную миссию, Альрий и Вехлер уже понимали – кто куда пойдет, и как будет действовать. Они словно стали одним целым.

Без вопросов делили вознаграждение, ни разу не поспорив о долях. Разве что в шутку.

И вот теперь все это летело в Рардах.

Потому, что оба встретили Малику.

Маленькую оллидианку, красивую, как статуэтка, и соблазнительную, как самая чувственная женщина во Вселенной.

Вехлер из кожи вон лез, чтобы обратить на себя ее внимание. Просто не мог иначе. Не мог позволить Малике даже посмотреть на соперника.

От этого в груди пекло и ныло. Распирало, словно там надували шар с гелием.

Хотелось рвать и метать, кинуться с кулаками на Альрия.

А это очень мешало миссии.

Вехлер понимал – если они не справятся, правительство Союза наймет других вальтархов, а их отправит куда подальше. Все же станция на Иданне – не просто исследовательский комплекс, один из многих в Галактике. Это секретное учреждение. Стратегически важный объект. И держать тут варваров без особой причины никто не согласится.

Вехлер разрывался между тем, что он должен и тем что он чувствовал.

Тем более, что одно смыкалось с другим как звенья одной цепи.

Чтобы видеть Малику ему требовалось находиться на станции, ведь она уже больше ста лет не покидала это место. Значит, Вехлер просто обязан был выполнять задание на все сто. Но как это сделать, если, при виде нее, вальтарх терял голову? Как и его напарник.

А чувствовал Вехлер столько… Что лавина эмоций временами накрывала. Не давала вдохнуть, не позволяла выдохнуть и совершенно лишала нормальной способности думать.

Когда Альрий приближался к Малике, у Вехлера прямо кулаки чесались и тело само просилось в драку.

Когда Альрий с ней говорил, и Малика фокусировалась на напарнике, Вехлер готов был плясать польку, жонглировать в воздухе плазменными сгустками, ходить на руках… В общем, выставлять себя полным идиотом! Если потребуется – лепить из длинных воздушных шариков готреков и воркутов… Как Земные клоуны на праздниках. Только бы оллидианка на него переключилась!

В бою на симуляторах варвары словно выясняли отношения, показывали друг другу, что не отступятся.

Да и как тут отступиться?

Один взгляд на Малику – и все сомнения уходили прочь. В глотке Вехлера становилось сухо, будто в пустыне. В поясницу словно ударяла молния и напряжение в паху напоминало, как желанна сейчас маленькая исследовательница.

Она была такой… Задорной, юморной и одновременно серьезной, умной. От ее слабого запаха: хозяйственного мыла, латекса комбинезона и малинового шампуня, Вехлера прямо вело. Он дурел, когда касался ее. Буквально переставал ощущать, что творится вокруг. Терял нить реальности… Не то чтобы нить разговора…

По венам текли пузырьки удовольствия, словно шампанское бурлили, били в голову и толкали на глупости.

Стоило Альрию сказать Малике хоть что-то, Вехлер обязательно добавлял от себя.

Видел, что она странно реагирует, удивляется, но ничего не мог поделать.

Они с Альрием буквально перетягивали канат внимания Малики и не могли остановиться. Даже притормозить хотя бы на секунду.

Симуляторы стали отличной разрядкой для обоих.

Они дрались так, словно это настоящий, а не игровой бой.

Палили друг в друга, вспоминая как каждый привлекал Малику, стараясь, чтобы она забыла о сопернике.

Совершенно теряли контроль над эмоциями. В груди Вехлера будто вулканы взрывались, и злость, ревность раскаленной лавой растекались по венам, ядом пропитывали внутренности. Гранмар шпарил так, что казалось, вальтархи сейчас просто вспыхнут, как факелы.

Малика ничего не замечала, кроме того, что пора бы атаковать тоже.

Она оказалась не такой уж и беззащитной, эта маленькая хрупкая оллидианка. Точно видела слабость соперника и умела использовать ее безошибочно. Ни Альрий, ни Вехлер такого не ожидали.

И пока вальтархи разбирались друг с другом, всерьез, а вовсе не понарошку, Малика азартно их побеждала. Радовалась, как девочка!

И, пожалуй, это был тот самый единственный исход поединка, который ни одного из варваров не бесил. Не заставлял скрипеть зубами и сжимать кулаки, словно вот-вот бросится в схватку.

А стоило варварам остаться в коридоре, за закрывшейся дверью Малики, как Вехлер первым предложил:

– В спортзал на спаринг?

Альрий кивнул: резко и коротко.

Выхода нет. Они должны хоть немного сбросить накопившееся напряжение. Хотя бы так высказать друг другу все, что на душе накипело.

Никто не виноват! Ни один! Но от этого ситуация не казалась менее паршивой.

План станции вальтархи посмотрели еще до отлета сюда, так что экскурсовод им не требовался.

Малику звали на эту роль вначале в шутку, а затем, чтобы не отпускать. Держать при себе или самим держаться рядом. Все равно. Одно и то же.

Эмоции и гормоны буквально гнали напарников по широким светлым коридорам.

Вперед. В бой. Не мешкая!

Кулаки чесались. Вехлер понимал, что Альрий сильнее. Пусть и немного, но это «немного» иногда очень дорогого стоит. Однако ни один ни другой не мог остановиться.

Инстинкт пары огнем растекался по венам, яд ревности отравлял все внутри. Жажда драки усиливалась с каждым шагом.

С такой скоростью Вехлер передвигался, пожалуй, пару раз в жизни. Если не считать то, что случалось в пылу схватки.

Альрий не отставал. И судя по испепеляющим взглядам напарника, настроен он был крайне серьезно.

Вехлеру бы подумать о своем здоровье! Нет, конечно сейчас куча фишек для восстановления. У Галактической медицины и вальтархов-наемников. Где медблок варвары узнали в первую очередь, еще когда изучали расположение отсеков на станции. Естественно, ни о чем подобном они в ту минуту не думали. Стратегически просчитывали любые трудности, в том числе и атаки.

Однако, Вехлер понимал – глупо рассчитывать на победу. Но остановиться он просто не мог.

Спортзал впечатлял масштабами и оборудованностью. Чиновники Союза не обманули. Станцию, действительно, строили так, чтобы на ней могли автономно жить годами и ни в чем не нуждаться.

И это была вовсе не забота об исследователях: ученых, которые отдавали жизни ради науки и процветания государства. Нет! Тут все было значительно проще и банальней. Так сказать – прозаичней.

Чиновники делали все, чтобы ученые лучше выполняли свою миссию. Ни на какие нужды не отвлекались и получали на станции все, что потребуется. Дабы не желать отсюда убраться.

Шведская стенка, маты, тренажеры. Ринг для спаринга в самом центре помещения. Зеркала в одном его конце и балетный станок. Все для любых занятий, только время найди.

Едва вальтархи пересекли порог, оба почти мгновенно сбросили рубашки, оставшись в одних брюках. Скинули ботинки.

Рванули на ринг и, без разгона, без психической дуэли взглядов, без разминки, когда противники кружат друг возле друга, примериваясь и прицеливаясь, просто тупо сцепились. Как два озверевших пса на собачьих поединках.

Будто от этого зависела их жизнь, и, что еще важнее – хозяйское одобрение. Одобрение Малики? Оба не отказались бы.

Альрий

Вначале поединка Альрий не чувствовал ничего, кроме жгучего, отравляющего все внутри желания избавиться от соперника. Разум, тормоза, дружеские чувства – все растворилось в ядовитой дымке ревности. Жгло в груди, резью отдавалось под ребрами.

Каждый удар был словно удар кувалды, окованной острыми шипами – природным оружием вальтарха. Каждый блок одновременно и отражал атаку, и причинял врагу максимальный ущерб.

Врагу! Тайрон и его темные божества! Врагу!

Альрий подобрался, сконцентрировался, превратился в машину для уничтожения. Бил, уклонялся. Снова бил. В венах опять бурлил и вскипал коктейль из гранмара и тестостерона. Куда более ядреного тестостерона, нежели человеческий.

Опять! Тайрон и его темные божества! Опять!

Вальтарх почти себя не контролировал.

Железистый запах свербел в носу и на языке появился привкус соли. Пахло кровью: Альрия и Вехлера. Немного страхом: более молодой, менее опытный и сильный напарник слегка струхнул. Но все равно рвался в схватку. Не отступал! Ведь ему стоило лишь сказать, что сдается! Что теперь Малика принадлежит Альрию. И все! Старший вальтарх остановился бы в то же мгновение.

Он не желал зла Вехлеру. Несмотря на то, что ревность кровавой пеленой разливалась перед глазами, несмотря на то, что в висках бешено пульсировало одной лишь фразой «она моя, не отдам»… Несмотря на то, что инстинкт собственника взвел все реакции старшего вальтарха словно курки орудий…

Ведь Альрий все еще помнил, что этот парнишка когда-то пришел к нему с просьбой научить военному делу. С желанием доказать всем и вся, чего стоит. С упорством, которому многие бывалые вояки позавидовали бы. И Вехлер научился, доказал. Стал одним из лучших на чистом упорстве и трудолюбии.

Он не был самым сильным вальтархом, из тех, что встречались Альрию. Не обладал самой мощной природной броней, как у некоторых. Вроде того же Эльса Хантро, чья боевая форма выдерживала даже выстрелы плазмой и лазером.

Вехлер не был лучшим по природным данным. Но сумел довести до максимума все, чем одарила его природа и стать Альрию достойным напарником.

И этот молокосос не давал задний ход. Поэтому Альрий со всей дури жал на газ.

Бой в ушах напоминал бой барабанов перед решающей битвой.

Она… моя…

Она… моя…

Она… моя…

Эта маленькая оллидианка сама не представляла, какую бурю подняла в мирном дуэте Альрия и Вехлера.

Альрий уже не видел перед собой того юного, бойкого воина, которого воспитывал, которому помогал и которого однажды спас, рискуя собой. Он видел лишь угрозу своему обладанию парой.

И это решало все.

А жесткость схватки лишь подогревала, лишь усиливала ощущения.

Потому что к соперничеству за женщину добавлялось еще и простое, мужское соперничество – есстественное для любого вальтарха, если спаринг переходит в настоящий, серьезный бой.

Никакой варвар не потерпит, чтобы другой его победил. Даже если это друг. Дело принципа.

Альрий сам стал инстинктом.

Плазменным сгустком, нацеленным на врага. Готовым взорвать его, не жалея.

Лазерным лучом, который метит в цель, испепеляет, не заботясь о жертве.

Потому что оба только для этого и созданы.

У них нет других смыслов существования. И не может быть, в принципе.

Неожиданно из браслета-компьютера Альрия выскочило сообщение. Он выбросил в сторону руку, давая напарнику понять, что бой прерван. Потому, что появилось более срочное дело.

Мало ли? Может угроза? Может посланцы тех, кто жаждал завладеть открытием Малики, уже высадились на Иданне?

Альрий быстро пробежал глазами сообщение.

К счастью, тревога оказалась напрасной. Письмо пришло от Эльса Хантро. Альрий спрашивал старого боевого товарища – поможет ли он, если дела на Иданне пойдут плохо.

Почему-то Альрию чудилось, что следует срочно заручиться поддержкой извне. А своей интуиции старший вальтарх привык доверять. У Эльса было свое детективное агенство и – по факту – своя маленькая армия.

Хантро отвечал коротко, в своем стиле. Что да, если нужно, мол, зови, все сделаю.

Альрий выдохнул и обернулся к Вехлеру, собираясь продолжить схватку.

Однако тот уже лежал на матах, и тяжело, надсадно дышал. Кажется, упал в обморок.

Дымка ярости и ревности немного рассеялась.

Альрий тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Пытаясь немного привести себя в нормальное состояние. Цивилизованное, по крайней мере. Не совсем еще дикое и безумное.

Альрий опустился на корточки и осмотрел напарника.

Много травм, много. Но смертельных или уж совсем катастрофических нет. Неплохо он натаскал этого молокососа! Пусть тот и слабее, но научился действовать так, чтобы получить минимальный ущерб.

Впрочем, следующим Альрий испытал облегчение.

Равное тому, что ощущал, когда кровопролитная схватка заканчивалась и оставалось понимание: свои целы, враги повержены.

Контрастные эмоции жалили роем надоедливых пчел – больно, безостановочно. Шпарили и шпарили.

Горячая волна ревности, похожая на ток, который как шибанет – все, уже только терпеть. Не оторваться от провода под напряжением, не уйти от этого змеиного жала…

И теплая волна раскаяния, дружеского участия и сочувствия.

Он ведь уважал этого парня и почти любил… Как брата…

Альрий поднял Вехлера и отнес в медблок в восстанавливающую капсулу. Закрыл там и отправился в свою каюту, чтобы смыть чужую кровь, запах чужой боли и это ощущение. Гадкое, ядреное. Что окажись напарник чуть менее удачлив, именно удачлив – иначе и не скажешь – пришлось бы искать другого себе в помощники. Приди Альрию сообщение на несколько минут позже… Рардах…

Альрий рыча забрался в душ. Стиснув зубы смотрел, как кровь стекает по его телу, и розоватая вода завинчивается в сливе.

И несмотря на это, несмотря на боль от ссадин и ушибов, Альрий до ломоты во всем теле, до скрежета зубов, хотел Малику. Так хотел, что аж челюсти сводило.

Стоило лишь подумать об этом – и каменный стояк напомнил вальтарху о причине драки с Вехлером. Вот же! Рардах! Тайрон и его темные божества!

Альрий зарычал и выругался. Щедро крутанул холодный кран, обрушив на себя ледяной душ.

Тряхнул головой, и мокрые пряди длинных волос заструились по телу черным полотном.

Древние варвары с Ттории побежденного брили наголо. Длинные волосы вальтарха означали множество побед. Сейчас же их носили уже чисто по традиции.

Альрий прибавил напор и холодные струи хлестанули по телу.

Дурман мыслей о Малике не проходил. Пьяной, шальной дымкой окутывал Альрия и все мысли устремлялись в каюту «объекта защиты».

Объекта… защиты…

Впервые в жизни эти суровые, совершенно не романтичные слова вызывали в теле вальтарха томление и сладкая пелена страсти окутывала быстро, неминуемо. Он ничего не мог с собой поделать.

По телу пробегали приятные щекотные волны, вдруг застывали в животе тяжелым, горячим комом и… ухали ниже. Пах скручивало сильнее. Там все буквально звенело от напряжения. До болезненности и потери контроля.

Простояв под холодным душем минут десять, Альрий понял – без толку. Он все равно хотел Малику как одержимый. И никакие водные процедуры, холод на некоторые места совершенно не помогали.

Потому что она – истинная. Пара для звездного воина.

Альрий тряхнул головой, стиснул виски на несколько минут, будто пытался вернуть голову на место. А заодно: мысли и ощущения.

Вышел, наскоро вытерся. Натянул первые попавшиеся брюки с футболкой и отправился в медицинский отсек.

Надо бы проверить напарника. Как ни крути – Вехлер – боевой товарищ Альрия, спутник в множестве опасных миссий. Да и не виноват он ни в чем.

Так распорядилась природа.

Альрий злился на напарника. Отшлепал бы молокососа за то, что пытался доказать свое право ухаживать за Маликой. Но ведь доказал! Кровью и травмами!

Доказал, Тайрон и его темные божества!

В медицинском отсеке Альрий обнаружил открытую восстанавливающую капсулу и немного крови. Видимо, Вехлер пришел в себя и отправился накачиваться регенерирующими тониками, которые вальтархи всегда возили с собой.

Ну и ладушки. Значит, парень цел и относительно невредим. Уже вполне ходит сам.

На этой позитивной ноте, Альрий вернулся к себе в каюту и завалился в кровать, чтобы полночи не находить в ней себе места.

А потом… потом действовать, как того вдруг потребовала внештатная ситуация.

А она потребовала. Неожиданно и неизбежно.

Потому, что беда всегда приходит, когда ее не ждут. Это ее фирменная фишка. Визитная карточка, как любят говорить сородичи Малики.

Малика

Вначале мне снились какие-то веселые игры. Я бегала по полю от двух вальтархов, а они догоняли, по очереди валили меня, и мы хохотали.

Это было ребячество в чистом виде и что-то такое подростковое, с подтекстом, временами проскальзывало. Заставляло сердце екнуть, вдруг заколотиться. Меня всю передергивало от странного томления. На секунду я замирала внутри своих ощущений, а затем пыталась сбежать от них в очередном приступе смеха.

Мы катались по мягкой, пушистой траве Иданны – единственному дружелюбному тут растению. Варвары то и дело пытались пленить меня. Но я выскальзывала. Ловко и быстро, благодаря йоге.

Опять убегала. И уже спустя секунду снова оказывалась под одним из горячих мощных мужских тел.

И пока я смеялась, казалось, что варварам вовсе не до смеха.

Но затем вдруг земля стала ходить ходуном. Нас подкидывало как на батуте.

Кажется – весь мир начал трястись и дергаться, словно в какой-то болезненной лихорадке.

Будто у целой планеты озноб.

Все происходило как в замедленной сьемке.

…Синий полукруг неба над землей вдруг накреняется. Опрокидывается. Кружится.

Я пытаюсь устоять на твердой почве. Но она то подкидывает, то пытается опрокинуть.

Я хватаюсь за воздух, потому что ничего рядом нет и стараюсь сохранить равновесие.

Взглядом ищу куда бежать, где бы спрятаться.

Где вообще эти два варвара, когда они так нужны? Вальтархи будто растворились в пространстве.

Я выбираю несколько деревьев неподалеку, в надежде зацепиться за них. Уж такие толстые и крепкие стволы должны помочь мне сохранить равновесие.

Бегу, пытаясь ставить ноги так, чтобы их не подкидывало после каждого шага.

Не могу сконцентрироваться, потому что пространство вокруг по-прежнему ходит ходуном.

Отвлекаюсь от дороги, переставляю стопы.

Получаю подножку от какого-то корня. И откуда он только тут взялся? Ведь не было же!

Падаю, куда-то качусь, переворачиваюсь.

Или мир вращается вокруг меня?

Слишком быстро и слишком неровно, чтобы разобраться.

И вдруг слышу Альрия.

«Малика! Проснись! Малика!»

«Да проснись же, королева исследователей! Не то корона свалится!»

Я вздрагиваю, открываю глаза и понимаю, что ходуном все ходит НА САМОМ ДЕЛЕ.

Комната трясется и двигается. Стены подпрыгивают. А моя кровать будто пытается уподобиться кузнечику. Просто ей не хватает способностей. Поэтому она, словно улитка, которую подкидывает на листке ветром.

Остальная мебель то и дело чокается друг с другом. Расползается по помещению, чтобы опять встретиться.

Стулья переворачиваются, крутятся. Столы ездят туда-сюда. Словно катаются.

Только привинченные к стенам шкафы дребезжат, размахивая дверцами в пригласительном жесте и плюются одеждой.

Грохот, треск и шелест смешиваются в неприятный белый шум катастрофы.

Но рядом Альрий. Он буквально выцарапывает меня из этого безумия, срывается с места пушечным ядром и куда-то несет.

Лишь потом до меня начинает доходить, когда мозг пробуждается окончательно.

Землетрясение на Иданне. Явление редкое, но меткое.

И самое поганое – никакие сейсмодатчики его не способны зафиксировать. Дрожь земли возникает совершенно внезапно. Ученые что-то говорят, будто все дело во внезапном сдвиге пластов почвы. Возможно из-за того, что на Иданне живет слишком много очень крупных животных и они заставляют почву время от времени просто ездить. Возможно потому, что в ядре планеты происходят какие-то спонтанные взрывы. Иданна по виду, атмосфере, продолжительности дня и гравитации очень похожа на Землю. Но в остальном… Сильно отличается. Состав почвы, воды, растения, животные… Ничего похожего на мою родину.

Но вся прелесть в том, что вода пригодна для питья после очистки, а почва рождает овощи и фрукты, которые почти всем расам Союза можно есть, после небольшой обработки.

Вот такая она загадочная, Иданна.

Вроде бы гостеприимная, но одновременно постоянно напоминает, что мы тут – пришельцы, чужаки, неместные. Прибыли на ПМЖ и не более. Живем исключительно по милости природы. И не следует злоупотреблять ее добротой.

Возможно поэтому Иданну не колонизировали. Не попытались техногенными вожжами обуздать мощь местной природы.

Пока все это оцифровывается в моей голове, я понимаю – Альрий несет меня в отдельное крыло здания, специально укрепленное на случай землетрясений.

Его стабилизирует особенное силовое поле. Создавать такое вокруг всей станции – слишком дорого.

Но безопасный блок довольно большой: несколько лабораторий, жилых помещений. Все удобства в тройном размере: по три ванны и уборных на каждого члена моей исследовательской группы.

Вполне комфортное место, чтобы переждать…

Вполне подготовленное, чтобы работать…

Вот только…

Я сплю совершенно голая. И именно в таком виде меня выскреб из постели вальтарх.

Я в ужасе оглядываюсь, предвкушая явление Христа народу.

Я! Совершенно голая и мои подчиненные!

Круть!

Это будет самая фееричная встреча начальника и его сотрудников!

Сказать, что временно переименовала спасательный блок в нудистский пляж?

Нет! Стольких голых мужиков я не выдержу.

Альрий прижимает меня к груди и поглядывает такими глазами, словно несет в койку. Нет, ну правда! Будто мы после свидания так распалились, что сил уже нет терпеть. И вальтарх ищет удобную горизонтальную поверхность. А то и не очень горизонтальную. Главное, чтобы удобную.

Я не знаю то ли плакать, то ли смеяться. Станция вокруг все еще ходит ходуном.

Альрий несется так, словно у него под ногами твердая почва и она совсем даже не подпрыгивает.

Прохладные пальцы воздуха так и норовят пощекотать, чтобы каждый волосок на теле встал дыбом.

Горячее, как раскаленный на солнце металл, тело варвара буквально пронизывает меня жаром. От этого контраста становится не по себе. Я совершенно теряюсь, расслабляюсь. Отдаюсь на волю обстоятельствам…