Жена звездного адмирала. Найти мужа

– Но есть какое-то «но»?

– Ты умная, я даже завидую Эру! – усмехнулся Дирелл.

– И ты туда же! – возмутилась я, вспоминая подкаты Хена.

– Нет-нет! – Рарби поднял руки в воздух, доверив торкли автопилоту. – Я слишком уважаю твою верность Форенсу. Знаешь… Во времена дикой фельрианской истории такие женщины считались богинями. Им поклонялись и приносили дары…

– Можно без даров. Просто верните мужа.

– Этим и занимаемся!

Вот что мне всегда нравилось в общении с Диреллом – мы неизменно говорили так, словно безоговорочно знали – Эрделл жив. Будто не было в этом ни малейших сомнений.

– Я так понимаю, не все гладко в этой секретной правительственной истории? И ты как раз подводишь меня к возможной причине пропажи Эрделла?

– Да. Как раз подвожу. Я уже говорил, что ты очень умная?

– Да. Давай дальше!

– И очень нетерпеливая!

– Да! И еще богиня, а богини не только милуют, но и казнят!

– Понял-понял! В общем, вот почитай.

Мне на экт прилетела информация. Я открыла ее, и пока Дирелл рулил, ознакомилась.

Комканая маленькая новостная заметка гласила: «Армирский туристический транспортник «Гаа-тл», направлявшийся на Планету Фостана с Зеркальной Луной столкнулся с неопознанным космическим телом. К сожалению, все пассажиры и экипаж погибли».

– Но это в соседнем секторе? Не там, где случилась катастрофа с «Птицей счастья»… – докручивала я в голове мысль. – Ага… Они могли переместить корабль… Да. Все выглядит логично. Смотри. «Гаа-тл» попал в зону эксперимента случайно. Туристические транспортники не всегда точно заявляют маршруты. Да и капитан мог поменять курс, повести судно коротким путем или типа того. В любом случае, с Армира до Фостаны траектория звездолета пролегала примерно в этих местах.

– Ага. А еще могли возникнуть пробки на пространственных ускорителях, которые недавно введены в эксплуатацию. Капитан транспортника мог принять решение идти через другие, чтобы быстрее доставить туристов.

– Эрделл поймал сигнал бедствия «Гаа-тла», как и база МЧС, на территории которой тот находился. Но ученые подсуетились и солгали, якобы СОС ложный. Руководители другой базы поверили, Эрделл же усомнился. Поэтому вы и попали в ту заваруху…

– Я тоже выстроил такую логическую цепочку.

– Та-ак. Хорошо. Армирцы недавно пытались отделиться от содружества, поэтому властям невыгодно раскрывать истинные причины происшествия. Чтобы их не заподозрили в злонамеренности.

– В геноциде неугодного народа, уж если без экивоков. Все верно. Поэтому все засекречено. И если Эрделл, спасаясь на челноке, видел больше, чем должен был…

– Его могут скрывать. Но почему он не убежит? Не попытается связаться? Прошло столько месяцев! Я не верю, что Эрделл Форенс не в силах хоть что-то да предпринять.

– А вот это нам и предстоит выяснить. Нам надо как-то выйти на секретный медицинский корпус при правительстве содружества. Пока не придумал, как. Уверен, они что-то знают.

– Думаешь… Эрделла одурманили или лишили воли?

– Или держат в коме или вроде того. Или промыли мозги. У фельрианцев очень крепкая нервная система. Людям уже давно стирают память при помощи специфических препаратов.

– Стирают память?

– Да. Частично. И только о недавних событиях. Это новый арсенал психиатров и психотерапевтов при работе с посттравматическими расстройствами – ПТСР. Они уверены, что методика одна из лучших и самая прогрессивная.

– То есть… Если ты получил травму от какого-то ужасного события, его просто стирают из памяти?

– Да. Но для эффекта препарат должен оставаться в крови постоянно. Понимаешь?

– Всегда?

– Ежедневно и ежечасно. Он будто бы блокирует ту часть памяти, мозга или чего-то еще. Но есть один момент. Мозг подвижен и способен замещать утраченные функции.

– Память все равно способна вернуться?

– Да. Поэтому, пока заблокирована причина ПТСР, пациента психологически готовят к возвращению страшного события в его жизнь. В этом и заключается терапия. Он возвращает себе память уже будучи подготовленным к травмирующим обстоятельствам и переносит их легче.

– Но… если предположить, что Эрделла держат на таких препаратах… Допустим, он забыл про катастрофу… Почему он не возвращается к нам?

– Хороший вопрос. И еще что интересно. Что они намерены делать, когда Эрделл все вспомнит? А он вспомнит. Это неминуемо в любом случае.

– О, боже!

– Не паникуй! Если они не убили Форенса сразу, а это можно было сделать множеством способов, значит, он им зачем-то нужен. Нет ничего проще, чем избавиться от кого-то в момент масштабной и неконтролируемой катастрофы. Например, взорвать спасательный челнок и сказать, что все случилось из-за столкновения со звездой. Никто никогда не сможет доказать обратное! Потому что плазма чужих звезд нам неведома…

– То есть, он им нужен…

– Да. Как генерал. Воин. Специалист, каких мало в военном деле. Эрделл бесценен.

– Но если восстановится память…

– Видимо, они знают, как сделать так, чтобы этого не случилось.

– И все-таки! Почему он к нам не вернулся?! Если Эр ничего не помнит про катастрофу с «Гаа-тлом», как не знают про нее многие спасшиеся с «Птицы счастья» члены экипажа… Почему его не отпустят домой?

– Не знаю. Возможно, боятся, что родные стены помогут нервной системе Форенса справиться с препаратом. А может, еще по какой-то причине. Может, требуется постоянно контролировать его нервные импульсы. Или ему в мозг вживили что-то, что не дает памяти вернуться, а у нас, на базе, об этом узнают. Вариантов масса. Но это уже большой шаг.

– Но если Эра держат где-то в правительственных застенках… Как мы туда проберемся?

– Посуди сама. Он нужен содружеству. А что это значит?

– А-а-а! Это значит, что он на свободе! Но почему-то не может вернуться к нам!

– Следовательно, нам надо искать кого-то, кто недавно был серьезно ранен или пострадал в некой катастрофе. Он фельрианец. У него огромный опыт военного. И он занимается чем-то секретным, поскольку про него не пишут в новостях и не трубят по визорам. Ну ты же знаешь, как у нас любят рассказывать про героев, про тех, кто пострадал в миссиях и прочее. А тут – полнейшая тишина.

– Нам стоит думать о правительственных секретных объектах, похожих на Ледяной?

– Да! Но, скорее всего, расположенных где-нибудь на другом конце Галактики. И таких, чьи коллективы невыездные в целом. То есть, зачастую сидят на своих базах. Вроде МЧС, испытателей всяких там новых технологий и прочее…

– Я пороюсь и постараюсь найти варианты. Попробую тайно привлечь Грента. В конце концов, они с Эрделлом дружили… Но ощущение, что таких мест очень и очень много и искать можно столетиями, если не повезет…

Я тяжело и обреченно вздохнула. Разгадка пропажи мужа была так близко, а он сам выглядел таким далеким и недоступным. Сглотнула, давясь слезами бессилия и заставляя себя успокоиться.

Я столько времени держалась, не давала себе раскисать, не позволяла даже усомниться в том, что мы отыщем Эрделла. А вот теперь, когда понимала, что, скорее всего, он, действительно, жив… надежда на встречу утекала, будто песок, сквозь пальцы.

Его прятали на одном из секретных объектов в огромной Галактике. На любой из трехсот планет содружества, если считать и колонии, на любой станции, каких не перечесть. А закрытые и секретные – вовсе никто не берет в учёт…

Боже! Боже! Боже!

Горькая слеза скатилась по щеке. Я слизнула ее и покосилась на Дирелла.

– Дэнна, не позволяй мне думать, что я зря так тобой восхищался, – покачал головой фельрианец. – Мы что-нибудь да придумаем. Да, искать Эрделла методом тыка во всех секретных базах, учитывая, что, наверняка, ему дали новую фамилию, как минимум, должность и прочее… и засунули к черту на куличики, как вы выражаетесь… Сложно. Но надо попробовать изобрести более простой путь.

– Какой?

– Мы на месте, так что временно закрываем тему. Обсудим все позже…

– Артархх! Магнитная аномалия в астероидном поле! – выругался Дирелл.

– Твою ж налево! – поддержал эмоции капитана Радиус.

– Да уж, как тут спасать туристов?! Тем более, транспортник такой огроменный! – вклинился единственный на данный момент армирец в составе нашей команды. Его взял на место Дерома Арстина – фельрианца и ставленника Эрделла – Дирелл в рамках интеграции расы насекомых во все сферы содружества. Последние события показали, что армирцы часто не воспринимали себя частью галактического мегагосударства. Отсюда и теракты, которые мы расследовали на пару с мужем и успешно вышли на главарей. Теперь же, плюс ко всему, многие проявляли к расе насекомых особое внимание и недоверие. Главная база МЧС содружества должна была стать примером для всех остальных служб.

Эндром Барский – молодой армирец, как и все его сородичи, очень щекастый, с крошечными носом и губами, мощными бедрами и небольшим хвостиком – с детства мечтал работать в таком месте, как наше. Поэтому Дирелл его и принял. Надо сказать, при всем смешанном отношении к армирцам после терактов и убийств, Барский прижился довольно быстро. Он был внимательным, коммуникабельным, ко всем относился дружелюбно. А особенное фасеточное зрение глаз, будто собранных из мириад кусков цветного стекла: ярко-синих, переливчатых, позволяло ему лучше выполнять боевые задачи.

– А почему рассыпанные вокруг транспортника кометы настолько опасны? – оглянулась я на Дирелла.

– Видишь ли, здесь расположена магнитная аномалия. Любое движение объекта, снабженного силовым полем и…

– Кометы тоже придут в движение и могут столкнуться с чем угодно? – догадалась я.

Дирелл кивнул. Радиус развел руками. А Барский вздохнул.

– Я, конечно, буду начеку. Но…

– А давайте я снова попробую ощущать каждую угрозу от кометы? – предложила я. – Все равно мы же не бросим транспортник с туристами в беде? Не оставим их тут, посреди космоса? Как-то же надо планировать операцию?

Отношение к интуиткам на базе радикально изменилось. Нас воспринимали как настоящих профи, а наши смелые идеи принимали с готовностью. Немногим раньше на такое предложение последовала бы жесткая негативная реакция: мужики бы разозлились, понимая, что очень рискуют. Мало ли… Эти мои калды-балды, как их прежде видели, не сработают… И хана всем нам, вместе с туристами. Теперь же меня считали едва ли не гуру в подобных вопросах. Эрделл изменил отношение к интуиткам, заставив поверить им и принять, что их способности вполне научны. Даже вынудил обитателей базы ознакомиться с теорией, что наш дар связан с частицами, которые уходят за сверхсветовой барьер и возвращаются назад. Вроде как они видят будущее и наше особенное силовое поле ловит такие частицы, читает их сообщения и передает в виде информации или даже картинок.

Дирелл прищурился.

– Точно сил хватит? Может, тебе дать твои препараты? Я выписал много и прозапас.

– Хватит. Главное, чтобы штурман мгновенно реагировал на мои сообщения. Я ведь не аппаратура и не компьютер. Я не точный прибор…

– Сделаем! – откликнулся Радиус, по-прежнему, штурман халкота.

– Давай. Говори, когда будешь готова, – согласился на мой план и Дирелл.

Барский только кивнул и пряди его синеватых волос закачались, словно синтетические.

Я выдохнула. Прикрыла глаза. Отпустила все посторонние мысли. Сейчас, здесь, от меня зависят жизни друзей и сотни жизней космических туристов.

Но и я за время работы на базе здорово прокачалась, как иной раз выражаются. Оказывается, при поддержке нужными препаратами, благодаря частым тренировкам дар интуиток здорово развивается. Знала бы я об этом лет сто назад! Впрочем, у истории нет сослагательного наклонения.

Я показала большой палец – так я всегда давала сигнал, что готова к очередному заданию.

Халкот двигался так, что команда внутри ничего не чувствовала. Только видела координаты по навигатору и наблюдала изменения окружения в сенсорных иллюминаторах, способных увеличивать и приближать любые объекты.

Я вся отдалась дару, если можно так выразиться. Буквально. Сама стала даром.

Тыкала в карту на огромном экране перед собой, не глядя, показывая – откуда придет беда. Вздрагивала, когда кометы должны были резко стартовать в нашу сторону. Выдыхала, когда халкот удачным маневром избегал опасных космических тел. Но не расслаблялась. Потому что интуиция каждую минуту мигала красными лампочками близкой опасности. Если бы у меня в голове звучала сирена тревоги, весь наш полет она бы не умолкала. Вообще. Ни на мгновение.

Я так размахивала руками у карты, что через некоторое время мышцы онемели. Я едва удерживала руки на весу, но продолжала. Старательно игнорировала усталость тела, пыталась не акцентироваться ни на чем, кроме того, о чем кричал дар.

Еще и еще. Еще и еще. Казалось – конца и края не будет нашему опасному путешествию. В какой-то момент силы оставили меня. Я пошатнулась и ощутила крепкие руки под мышками. Дирелл. Он никогда не переступал черту и не подхватывал за талию. Всегда действовал как друг и был другом. Безупречным. Моим и Эрделла.

Раньше говорили: с ним я пошла бы в разведку. Вот именно так думала я про Дирелла Рарби.

– Дэнна? Ты сможешь? Ты еще сможешь? – шепотом спросил он.

– Да! Я сделаю!

А что еще мне оставалось? Жизнь всех в халкоте зависела от моего дара. И жизнь туристов в ловушке опасных комет – тоже. У меня просто не было выбора.

Я ощущала, как голова кружится, ноги и руки совершенно деревянные, в спину стреляет, а плечи вообще онемели. Но продолжала и продолжала.

Наконец, внезапно в голове воцарилась «эмоциональная тишина» – так мы называли момент, когда дар сигнализировал, что опасность благополучно прошла стороной. Я пошатнулась, начала падать и… рухнула в кресло, удачно подставленное Диреллом. Благо специальные сидения на силовых подушках летали по площади всей комнаты. Могли хоть на пол опуститься, хоть к потолку взмыть одномоментно.

Я бессильно растеклась по сидению. Несколько минут просто лежала, с закрытыми глазами и выдыхала. А когда, наконец-то, немного пришла в себя, села и увидела, как наш халкот «глотает» туристический транспортник. Размеры нашего мастодонта-звездолета вполне себе подобное позволяли.

Когда действо закончилось, я обернулась к Диреллу.

– Опять? Мне нужно снова идти к карте?

Тот мотнул головой.

– Почему? – не поняла я. – Мы ведь должны добраться обратно.

Дирелл хитро улыбнулся и на полную катушку быстро врубил все пространственные ускорители. Мы выскочили из плена поля комет, и я чувствовала, что те устремились за нами, сталкиваясь друг с другом. Будто толпились на входе в автобус.

Однако нас там уже не было.

Мы летели к базе МЧС.

– Ты как? – Дирелл приблизился в своем кресле, и пока я соображала, что бы такое ответить, по экту на ухе передался в голову голос Хена.

– Дэнна? Вы в порядке? Я только узнал про вашу опасную миссию? Может, отправить туда другую интуитку?

Вот чем мне нравился Эрделл – он заботился, оберегал как никто другой, но доверял мне. А Хен – нет. Едва возникла сложная ситуация, как он искал того, кто лучше бы справился. Нет, я все понимала. На самом деле – он тоже заботился. Но не так, как мне этого требовалось. Эрделл тоже очень переживал. Всякий раз уточнял – стоит ли мне начинать на полную задействовать дар. Но все равно с ним все было не так… Или просто я слишком его любила?

– Мы уже на пути к базе. Все сделали, спасли транспортник, – ответила я по связи Хену.

– Я буду ждать тебя на стоянке. Надо поговорить.

Вот же черт! Его только еще не хватало! Эти его ухаживания, обхаживания. Как же мне они надоели! И ведь не пошлешь прямо и по адресу! Хен – хороший мужик, очень помог мне, когда Эрделл исчез в пасти космоса.

– Ты в порядке? – уточнил Дирелл, заметив, как я вдруг «подвисла».

Я отмахнулась.

– Кархен Рредлан? – неожиданно проницательно предположил Дирелл, тоже переходя на звонок по экту, чтобы нас не слышали остальные и задействовав телепатическую связь. Мы не так часто ей пользовались: вредно, утомляет, да и головные боли порой способно вызывать. Но сейчас выхода не было. Не стоило все обсуждать в присутствии команды. А уединись мы где-то вдвоем – сразу пошли бы домыслы, кривотолки и сплетни. Все только и ждали, наблюдали: забуду я Форенса или же нет.

Я кивнула и выдохнула:

– Я устала. Я жду Эра…

– Так может мне с ним поговорить? Так сказать – как мужчина с мужчиной?

Дирелл очень напоминал Эра. Всегда был готов подставить плечо и никогда ничего взамен не просил.

– Нет. Я должна это решить сама, – твердо произнесла я.

– Ну смотри. Если вдруг что…

Я еще раз кивнула.

– Спасибо.

– Не за что. Эрделл Форенс всегда был мне как старший брат. А ты его жена – как сестра. И все, что смогу я для вас сделаю!

Дирелл вернулся к своим обязанностям. А я все еще лежала в кресле, отдыхала и успокаивалась. Настраивалась на правильную ноту общения с Хеном. Думала, что скажу ему и готовилась отказать так, чтобы не сильно расстроился.

В конце концов, теперь он – глава нашей базы МЧС. Да, временный, исполняющий обязанности. Но нет ничего более постоянного нежели временное.

К тому же я, как и многие другие, предпочла бы видеть на этой должности Хена, нежели любого другого чужака, которого «ниспослали» нам небеса – то бишь, руководство содружества. Хена мы знали, мы ему доверяли. Мы понимали, что он справится с управлением этого непростого «организма». Он много раз замещал Эра и только ему муж оставлял базу, если куда-то отправлялся надолго.

Как ни крути – Хен – важное звено, что соединяло меня со спасателями. А значит, отчасти и с Эром.

Так что меня занимал вечный вопрос: как отказать мужчине, который тебя любит так, чтобы остаться друзьями…

Ведь если ничего не получится… ну мало ли… как мы станем работать вместе? Нам ведь все равно придется!

А возникни острое напряжение в коллективе кого первым выпрут из базы? Интуитку или ее начальника? Пусть даже я тоже руководитель – корпуса таких же, как я. Но заменить Хена я не смогу. А меня легко заменит хотя бы Верка.

В общем… сейчас было важнее всего остаться с Хеном в хороших отношениях. Я понятия не имела, как это сделать, и чувствовала даром, что минута, когда и.о. начальника базы решил пойти ва-банк и прояснить наши отношения, как раз настала. Как ни крути – а сегодня мне придется его выслушать, и отказать ему тоже придется.

О, боже! Не было печали! Я обязательно должна найти Эра! А значит, я просто обязана убедить Хена, что мы сможем работать рука об руку без всяких историй, напряжения и невольного раздражения…

Помоги мне боже! Тьфу-тьфу-тьфу!

На выходе из халкота я притормозила и задержалась. Торкли Хена дежурило неподалеку – ему разрешалось залетать на стартовую площадку для звездолетов. Большинство должны были пользоваться местным транспортом, а не личным.

Я вцепилась в поручни лестницы, что шла из звездолета наружу и не могла заставить себя сделать шаг.

– Мама! Мама! Это же Хайденна Форенс! Та самая интуитка, которая нас спасла!

Ко мне метнулась девочка лет двенадцати. По виду маленькая богемка. Похоже, наши начали выпускать туристов из потерпевшего крушение транспортника. Девочка бойко взбежала по лестнице и обняла меня. Просто и искренне. Я выдохнула. Если и стоило работать так, как работала я, то вот ради подобных детей. Живых и здоровых благодаря моим трудам.

Пока растерянно медлила, ко мне подоспела и мать. А затем, внезапно и многие туристы рванули тоже.

На меня излился целый водопад эмоций: благодарностей, слез радости и облегчения. Я давно уже не оказывалась в эпицентре подобных проявлений чувств. Даже слегка растерялась. Меня обнимали, благодарили, плакали и улыбались.

Спрашивали как мне удалось провести корабль МЧС через поле комет, которые двигались резко и непредсказуемо. Каждая первая, рванув с места, моментально приводила в действие другую. А то и сразу несколько. Причем, совершенно не обязательно соседних. Иной раз колебания силового поля в аномалии действовали так, что кометы провоцировали дальние космические тела…

Никакая аппаратура не смогла бы спасти халкот… Мой дар помогал действовать на опережение, прежде, чем опасные космические тела начнут маневрировать…

Туристы слушали, снова осыпали признательностями, опять обнимали или вновь расспрашивали…

И все это длилось и длилось, пока голос Хена не заставил всех ретироваться.

– Всем спасибо за понимание и благодарности. Но Хайдэнне надо отдохнуть. Пожалуйста, пропустите ее!

Он и просил, и приказывал. Но все слушались беспрекословно. Толпа неспешно, но все-таки рассосалась. И я была вынуждена спуститься с трапа, прямо к ожидающему меня Хену.

Его вид подтверждал – мой дар и тут сработал безупречно. Хотя я еще никогда так не хотела бы, чтобы он ошибался.

Я еще ни разу не видела Хена настолько «с иголочки», настолько нервным и взвинченным.

Массивное тело затянуто в рубашку, брюки и пиджак на земной манер. Я прежде не видела этого фельрианца в подобной одежде. Вообще в любой другой одежде, кроме зеленой формы спасателя со знаками отличия по званию и должности.

Смотрелось несколько странновато.

Медведь в темно-синем костюме… Кхм…

Да еще ботинки надел «гражданские», вместо форменных: высоких, на толстенной рифленой подошве.

Черные волосы аккуратно уложены. Обычно Хен выглядел чуть встрепанным и диковатым. И это придавало ему своеобразного обаяния. А вот таким: прилизанным, что ли, я его наблюдала впервые.

О-ой…

Мне как-то стало не по себе. Особенно, когда Хен вперил в меня этот свой взгляд темно-синих глаз. Радужки были такие темные, что зрачки еле угадывались, и от этого простоватое, даже добродушное лицо фельрианца казалось странным, нездешним.

– Дэнна, нам надо поговорить! – твердо произнес Хен, не давая мне ни шанса на отступление. Но я все равно попыталась.

– Послушай… Я дико устала. Я указывала ребятам координаты комет часа полтора. У меня все болит… Даже те мышцы, о которых не подозревала. Единственная, с кем я жажду встретиться – это кровать…

– Дэнна. Я принес тебе твои препараты и тоники всех видов. Прошу тебя. Я понимаю твое состояние. Но я готовил эту встречу за месяц. Тогда еще не было известно, что сегодня ваш экипаж спасателей заменит команду Знаменского, которую неделю назад крепко потрепали пираты… Обещаю, я не стану тебя сильно напрягать… Тебе даже особо двигаться не придется. Посидишь в ресторане, перекусишь и выслушаешь меня…

Мда… Предложение, от которого нельзя отказаться. Какое уж тут напряжение, когда тебя добивается мужчина, которого ты не любишь. Но и ссориться с ним нельзя.

– А почему Вера тебе не помогала? – встрепенулся вдруг Хен.

– У нее родственница заболела. Вернется на базу лишь к вечеру. Так уж вышло. Я полетела одна за всех.

– Мне очень жаль… Но, прошу тебя, удели мне немного времени!

Ну что я должна была сделать? Ресторан заказан за месяц. Зная Хена, уверена, он шиканул и снял все заведение. Костюм сшит на заказ – на такие пропорции стандартные лекала еще не придуманы. Меня готовы напичкать тониками по самые гланды…

Придется выслушать.

Охохонюшки… Где же ты, Эр?! Где ты? Пожалуйста, уже возвращайся! Я люблю тебя и жду! Только тебя!

Я кивнула:

– Хорошо. Только, я тебя очень прошу, давай все же недолго. Я понимаю – ты готовился и все такое…

– Я тоже все понимаю! – радостно воскликнул Хен, чуть не подпрыгнул от удовольствия, что я согласилась, и подал мне руку.

Пришлось вложить ладонь в его гигантскую пятерню и проследовать в торкли.

Уже знакомая мне летающая машина выглядела так, словно планировала сделать кому-то предложение. Чисто вымытая, блестящая всеми зеленоватыми боками. Окна из сверхпрочного стекла, отлитого из аннадарского кварца, были так отдраены, что чудилось – их нет вовсе. Протяни руку – пройдет насквозь.

Даже на оперенье не было ни единой пылинки.

Я сдержала вздох. Втянула в себя воздух.

Хен собирался усадить меня в кресло рядом с водительским – возле себя, естественно. Но я юркнула назад и торопливо пояснила:

– Мне тут, на диванчике, легче. Я расслаблюсь здесь полулежа…

– Так может сразу выпьешь свои препараты? – встревоженно уточнил Хен.

– Нет. Лучше уже по прибытию. Они куда проще усваиваются с едой и напитками… – солгала я. Ну не было у меня сил выносить близость этого фельрианца еще всю дорогу. И так предстоит несколько часов ада.

– А-а-а…

Конечно же, Хен понятия не имел – как работают и усваиваются специфические пилюли для интуиток. В медицине их применяли для коматозников, для восстановления нервной деятельности при утрате большей части мозга… Ну и для других разных особенных случаев.

Я нарочито откинулась на спинку диванчика заднего сиденья и прикрыла глаза, делая вид, что хочу подремать.