Кабзец. Учить, (Не) Убить, влюбить?

Глава 2

Хорошее место КАБЗЕЦ не назовут

За время полета я вспомнила надписи на стенах и заборах, которые, казалось, прочла мельком и где-то не до конца.

Уж больно по случаю они подходили!

«Почему люди не летают, как спицы?

Почему Володька сбил трусы?

Что такое «несварение свободного падения».

На эти и другие вопросы вы сможете ответить, если очень насолите одной из ведьм. Обиженная ведьма совершенно бесплатно подарит вам ознакомительный тур полета в ступе, оборудованной уникальными средствами для комфорта пассажиров.

Способностью переворачиваться вверх дном, дабы помочь их крови прилить к мозгу и обмозговать все случившееся, как полагается.

И подушками безопасности из самых лучших материалов: гранита, мрамора…»

«Не заплатил – и лети! Специально для жадин под катапультой из их кресла оборудована уютная яма с кольями».

«Леонов вышел в открытый космос, а вы круче – вы выйдете в закрытые окна».

«Незабываемых ощущений не существует, если вы приземляетесь на наши мягкие стога сена с сюрпризом для грубых и негалантных клиентов. Уникальными, дарующими невероятные впечатления каменными булыжниками под тонким слоем сухостоя».

Надо же быть готовой к приземлению…

Судя по всему, тут на мягкую посадку рассчитывать не приходится.

Самое странное – мы будто падали в эдаком глянцевом цилиндре, но не стремительно, а медленно, плавно.

Камиль не выглядел сильно напуганным, но озирался ошеломленно и выжидательно.

Я категорически решила особо не удивляться. Надо оставить потенциал на потом. Судя по предыдущим событиям, поражаться предстоит еще не один раз.

Вдруг наше движение окончательно замедлилось. Я попыталась увидеть – что там внизу, надеясь, наконец-то, встать хоть на что-то и, желательно, не на пресловутые колья… Но нас внезапно подкинуло назад.

Мда… Катаемся.

Вот и пригодилось удивление, припасенное на потом.

Причем, ускорились мы очень резко, и все больше и больше набирая скорость… выстрелили, словно ядра из пушки.

Я думала – ну все, на сей раз, уж приземлимся, так приземлимся.

Даже любители «незабываемых ощущений» из описания выше решат, что нам полный кабздец…

О-ой… Кабзец – название академии…

Кабзец… Кабздец… О-ой…

Приземлились мы, тем не менее, почему-то в здании, хотя рухнули вниз с лужайки.

Вокруг были арочные своды, колонны, лестницы, холлы…

В общем, все, как и положено в вузе.

Причем, все такое немного помпезное, с налетом эдакого «фу ты, ну ты, мы тут не пальцами гнуты», как выражалась одна моя знакомая.

В целом, если отбросить пыль, которую пускали в глаза всем, кто тут появился – Академия, как академия… Разве что без студентов.

Кстати! А куда они вообще подевались? Вроде бы время-то учебное…

Я озиралась ровно до момента, пока прямо по широкой мраморной лестнице к нам не спустился… даже не знаю, как лучше выразиться…

Мужчина… нет… Верзила… Нет… Гигант… Походил на йети, которого зачем-то пытались в фотошопе переделать в орка.

В итоге, убрали ему волосы везде, кроме, как на голове и шее, где они пышной белой гривой топорщились во разные стороны. Забыли и мощные кустистые бакенбарды. Запамятовали про клыки, которые постоянно торчат изо рта орка.

Зато зеленую кожу, мускулы, как будто мужчина только и делает, что пьет анаболики и качается, а в свободное время… снова пьет анаболики и качается… и черты лица орка оставили.

И вот этот, с позволения сказать, экземпляр мужественности и мощи предстал перед нами в том, в чем я никогда в жизни не представила бы ни орка, ни йети.

Причем, даже при моем прекрасном воображении.

Нет, не во фраке. Тут я бы вообще онемела.

В свободных штанах и рубашке-косоворотке, подпоясанной чуть ниже талии.

Широкие сапоги напоминали те, что носили наши военные периода примерно второй мировой.

И все бы еще ничего, я практически пришла в себя от этого зрелища, когда мужчина вдруг надел черные очки, сквозь которые, тем не менее, я прекрасно видела его ярко-оранжевые глаза.

Сын глаза выкатил, но помалкивал. И, судя по выражению его лица, Камилю тут все-таки скорее нравилось, нежели хотелось рвануть домой.

– Добро пожаловать в КАБЗЕЦ! – громыхнул с высоты своего роста в два с половиной метра или даже больше орк-йети. И улыбнулся…

Нет, я прекрасно знаю, что некоторым брутальным персонажам улыбаться не стоит. Читала в юмористических книгах у той же Ясмины Сапфир в «Убить нельзя научить». Мол, улыбка акулы по сравнению с этой кажется Голливудской.

И да, я ожидала чего-то подобного, учитывая габариты и вид незнакомца…

Но от улыбки людоеда-циклопа при виде сочных, лакомых греков, как в мифологии этой страны… я даже слегка отступила.

Камиль и не думал поддаваться на «обаяние» незнакомца.

Улыбнулся в ответ с видом «Убью или покалечу», благо некоторые дворовые хулиганы заставляют быстро освоить подобные штуки, и кивнул:

– Здрассьте!

– Ну и ладушки! – не дожидаясь моей реплики, заявил незнакомец. – Вы приняты!

– Ккуда? – уточнила я. – И кто именно принят?

– Вы оба!

Орк-йети еще раз улыбнулся и начал обратно подниматься по лестнице.

– А мы? – вскрикнула я.

– А вы? Что?

– Ну как же мы?

– Отлично вы!

– Вы нас так и оставите?

Продолжала я кричать ему вслед.

– Так и оставлю. А как «не так» я вас должен оставить? Объясните.

– Ну-у-у… А где же все, что полагается?

– Вокруг.

– Я имею в виду договор о работе, или контракт или что там еще…

– Что там еще будет скоро.

Он не оборачивался, и голос стихал. Вокруг нас совсем никого не было. И вся ситуация казалась все более вопиющей.

Когда мужчина скрылся из виду, я огляделась и почему-то начала хохотать.

Камиль осторожно погладил меня по плечу.

– Мама, ну не стоит так реагировать. Уверен, мы сейчас во всем разберемся.

– Коне-ечно! Тем более, я уже тут!

Я даже не поняла – с какой стороны она подошла. Это была самая нормальная женщина из всех, что я видела за последние несколько минут. И это меня особенно насторожило.

Ни тебе зеленой кожи, ни волос на шее, ни габаритов, сравнимых с грузовиком или трактором.

Даже черные очки не надела.

Впрочем, глаза у нее тоже были вполне себе человеческие – зелено-серые.

Женщина выглядела почти титульной училкой – с этим затасканным кандибобером на голове, глянцево-зачесанными в него пепельными волосами, рубашкой и жилеткой… Однако же ниже оказались расклешенные брюки-юбка, да и ни одна титульная училка не позволила бы себе такой макияж. Алые губы, почерненные брови, ресницы, явно наращенные и накрашенные.

Впрочем, смотрелась незнакомка вполне миловидно.

Да и фигурка у нее казалась что надо. Стройные ноги, пышные бедра, тонкая талия и аппетитная грудь. Складывалось ощущение, что непривлекательными ведьмы здесь не бывают. Да и небрутальные мужики не встречаются. Хотелось бы, правда, увидеть хоть одного с меньшей растительностью на лице…

И вот зря я это сейчас пожелала. Потом все, разумеется, вышло мне боком.

– Идемте, гости дорогие. Добро пожаловать в КАБЗЕЦ. Я управляющая этого заведения, – тем временем, бодро заявила незнакомка.

– Учебного, я надеюсь? – с сомнением уточнила я у нее.

– Естественно! Ваш сын будет учиться, а вы – вначале учиться, а после работать.

– Это как? – удивилась я.

– Идемте, идемте… Вначале надо вас поселить, затем накормить… а потом…

– Надеюсь не спать и в печь уложить? – усмехнулась я.

– Ну что вы? Это поклеп! Мы в печь до баньки никогда не кладем. Вредно есть немытое! Несварение!

Я замерла и уставилась на незнакомку.

Она расхохоталась и отмахнулась:

– Вы уж прям совсем юмор не понимаете? Учитесь, привыкайте! У нас такой сплошь и рядом! И это вы еще не видели, что сочиняют и вытворяют студенты. Вот уж где полный кабздец.

– Кабзец?

– Нет. Именно кабздец. Меня, кстати, зовут Агриппина Мальвинина. Сама придумала! – она гордо вскинула голову. – А так я, как и вы – попаданка в другой мир. Буду помогать вам освоиться. Я управляющая по делам попаданцев.

– Хорошо, что не по телам. Уже как-то легче, – хмыкнула я.

Агриппина показала большой палец и похвалила:

– Во-от! Уже совсем другое дело! Ловите наш юмор. Идемте… идемте… в ногах правды нет, но без них, на руках, конечно, идти дольше. А врать уже все равно, как…

Мы двинулись по широкому холлу, поднялись по мраморной лестнице с балясинами в виде летучих мышей и устремились дальше.

Длинная кишка перехода провела нас в другой корпус, как я считала…

Но мы словно угодили в другой мир.

Это место напоминало помесь многоквартирного дома и общежития.

Разве что класса Люкс.

Опять сводчатые высокие потолки, витражи вместо окон, правда, картинки тон задавали: то ведьма на метле, то ворожея с котлом… То жар-птица, которую за хвост ухватил, видимо, местный колдун.

Короче говоря, стало ясно, что целой и невредимой отсюда не улетит даже птица.

На дверях красовались странные знаки – какие-то полусолнца, Луна со звездой, ромашка и прочее…

Складывалось ощущение, что либо кто-то пересмотрел шкафчиков в детском саду, либо решил, что он – шифровальщик, однако же ему не хватило таланта.

Наша проводница молчала, и как настоящая титульная училка шла вперед, гордо держа голову.

Мы с Камилем только лишь переглядывались.

Наконец, мы остановились возле двери без рисунков.

– Толкните ее, – наконец-то, подала голос провожатая.

Я опасливо на нее покосилась.

– А ничего страшного не случится? Точно-точно?

– Толкните ее, – Агриппину будто заело.

– Не то, чтобы я не любила толкать двери… Просто – мало ли – ваши двери такого не любят. Вы бы объяснили все поподробней. Озвучили инструкцию, так сказать. Противопоказания, побочные эффекты… Например: шишки на лбу, гибель… в ста двадцати процентов случаев…

Меня несло по волнам язвительности.

Агриппина хихикала, но повторяла:

– Толкните дверь…

– Может вначале все-таки завещание? – уточнила я без всякой надежды, чисто так, еще немного поерничать.

– Толкните ее…

Ага. Я поняла, что спрашивать смысла нет, поэтому протянула руку, мысленно пожелала себе удачи, и осторожно надавила на дверь. Та сразу же приветливо распахнулась, и мы с сыном вошли в просторное помещение.

– Ну, а чего вы сразу не рассказали, что толкать дверь можно без риска для жизни? И даже здоровья? – спросила я провожатую.

– Дак я не знала, – она пожала плечами. – На каждого владельца двери реагируют по-разному… Вот, видели, там в коридоре такое влажное пятно, которое напоминает фигуру человека?

– Даже так?

– Да нет, я шучу. Это пятно напоминает мунтабракота.

– Кого? Мутанта бра и кота?

– Хи-хи-хи. Ну вы и стендаперша. Раса такая местная, пришла с высоких гор. Вы видели нашего учетчика попаданцев, он вас должен был встретить… Зеленый такой, большой. Он еще очень любит отвечать на вопросы. Но делает это так, что вопросов меньше, увы, не становится.

– А-а-а… Помесь йети и орка? Четкое описание!

– Ну дак! В общем, обживайтесь!

Агрипинна обвела рукой комнату, с минимумом мебели.

Стол, три стула, диван. Вот и все. Казалось – их нарочно расставили вдоль стен, чтобы в центре проводить олимпиаду.

Мебель выглядела мягкой, удобной, приятного цвета кофе с молоком.

Стены, правда, сильно оставляли желать лучшего: местами краска облупилась и сквозь фигурные трещины жилами проступала сероватая известка.

Двери в спальни и ванные, судя по тому, что одни на вид выглядели деревянными, а другие – пластиковыми, с узорами в форме капель, тоже как будто уже многое повидали. Хотя, должна признать, сохранились они лучше, чем стены.

С потолка свисали лампочки на проводах.

Причем, провода были изогнуты, связаны в несколько узлов, скручены, словно нитки в катушке… Короче говоря, подход казался креативным, только что-то у них тут явно было недоработано… Как будто в качестве ремонтника выступал Пикассо, а в качестве меблировщика – Малевич – создатель «Черного квадрата», явно решивший повторить шедевр минимализма.

– Мда… Тут не самый лучший ремонт, – неосторожно обронил Камиль.

Агриппина покосилась на него с осуждением.

И тут послышалось:

– Посмотрела бы я на тебя, если бы по тебе бегало стало варваров, и занималось вандализмом без перерыва! Фу таким быть! А еще будущий препод!

– Я пока только сын будущего препода, – поправил Камиль неведомую ворчунью. – А вы кто?

– Живое здание, кто ж еще? Или с тобой неживые постоянно говорят? Тогда, дружок, тебе надо к нашим врачам. Они быстренько мозг оплавят, вынут, прольют зельями…

– Не-не! Обойдусь без чудес вашей медицины! – быстро парировал Камиль. – Живое здание?

– Да. В нашем мире на разных планетах подобные есть. Вот и Матрона – как раз из таких, – пояснила Агриппина, – И она о-очень чувствительна!

– Да я уж понял, – вздохнул Камиль. – Простите. Обидеть вас не хотел.

– Да мы с вами интерьерчик подправим. Вы ж тут жить будете, энергию мне дадите. Вот я и сделаю все чики-пики…

– А вы нас видите? – уточнил сын.

– Да.

– Везде?

Теперь я поняла – к чему он клонит.

– Не переживай, пацан! К тебе в ванную я заглядывать не смогу! Только в общие приличные комнаты. В гостиную, кухню, парадную… А спальни и ванные я не вижу и не слышу там ваших всех безобразий.

Камиль аж покраснел, я усмехнулась.

– Ну, вы осваивайтесь! А я пошла!

Агриппина рванула к двери, но я окликнула.

– Стойте! А как же занятия? Как я узнаю свое расписание? Куда мне идти и где читать лекции, практики проводить, все такое?

– Это к вашему уже учебному куратору! Он скоро придет.

Агриппина успела дойти до лестницы и резво скрылась на нижних ступеньках.

Мы с Камилем начали обходить помещения.

В принципе, все выглядело даже неплохо.

Просторные спальни, две ванных комнаты, которые примыкали к ним напрямую.

Два личных кабинета – рабочий для меня и сыну – учиться.

Гостиная и кухня – просто огромные, совмещенные высокой аркой с узором.

Если не считать облупившихся стен, все выглядело очень даже неплохо.

Я только теперь смекнула, что мы с Камилем рухнули в никуда без чемоданов, которые остались… А где они вообще остались?

И куда за ними надо бежать?

Мы же падали, падали, падали, потом летели, летели…

Я дернулась, беспомощно озираясь и предполагая, что мы остались даже без сменной одежды, про белье уже – и вовсе помалкиваю.

Просто так открыла шкаф… и увидела там свой чемодан.

Камиль выскочил из своей спальни и закричал:

– Наши вещи! Они все тут! Мама! Это же чудо!

– Это не чудо, а самая обычная телепортация, – отозвалась Матрона. – То же мне чудо… Вы еще чудес, наверное, не видали… Вот поживете тут…

– Не каркайте! – оборвала ее я.

– Кар-кар-кар! – послышалось гордо в ответ.

– Пойду, хотя бы приму душ с дороги, – сообщила я Камилю.

– А я пока на кухне тут поорудую. Не пойму – что тут и как.

– Все просто! На дверце холодильника пульт, выбираешь, что надо, и тебе прямо туда доставляют.

– Все что хочешь? Прямо телепортом?

– Не что хочешь, а что есть в меню! – ворчливо пояснила Матрона.

– Мм… Чипсы-ы… Картошка фри-и-и…

Мой сынок был неисправим.

Я же радостно отправилась в ванную, включила теплую воду и с наслаждением встала под тугие струи. Они обволакивали, и расслабляли, как руки умелого массажиста.

Ммм… Хорошо-о-о…

Происходящее не казалось мне сном. Наоборот, чем дольше я находилась в этом безумном и странном месте, тем больше хотелось продолжить исследования.

И вот я расслабилась, разнежилась, накинула махровый халат, что висел на крючке на стене, вышла и… нос к носу столкнулась с совершенно незнакомым мужчиной.

Да-да! Именно так!

Двухметровый мускулистый образец альфа самцовости имел красивые, грубоватые черты лица, светлые волосы, которые носил в хвосте за спиной, и ярко-зеленые глаза.

Чуть более зеленые, чем я привыкла.

Одевался в черную шелковую рубашку и брюки.

Высокие сапоги венчали образ эдакого денди.

Смотрел незнакомец на меня так, словно видел все, даже то, что скрыто халатом.

Улыбнулся с эдаким истинно-мужским интересом, и хмыкнул:

– Ну вот и познакомились!

– Да вы вообще кто? И что тут делаете? Не припомню, чтобы я кого-то сюда приглашала! – вспылила я.

– Вам должны были обо мне сообщить. Тарл Аскан, фет, если вас интересует моя раса магов. Мы почти, как люди, только живем дольше, гораздо сильнее, быстрее и, конечно, красивей… Недавно были варварами, но вполне окультурились…

– А вы не путаете термины? Может вы обмишурились с культурой? Судя по вашим манерам!

– Да кто ж его знает? Буду на родине – уточню всенепременно. Так вот, на чем я остановился…

– А вы останавливались? По-моему, вас даже асфальтовый каток не остановит…

– Спасибо за комплимент. В общем! Радуйтесь! Я – куратор иномирных преподавателей.

– А вы всегда вот так вламываетесь?

Он хищно усмехнулся:

– Ну так-то я люблю ломать двери и вламываться. Но тут не пришлось – вы дверь не закрыли. Как говорится – не повезло.

– Кому? Мне? Вам? Или двери?

– Ммм… философский вопрос… Если двери нравится иногда полетать…

– А если не нравится, то летаете вы?

– Такая дверь еще не родилась, то есть не построена!

– Рискну сказать, что это ужасное упущение! Но все равно! Вы хотя б постучались! А вдруг я тут голая?

Куратор усмехнулся во все зубы и сообщил:

– Значит мне бы неожиданно повезло. Но… мне никогда так не везет… на женщин.

– Так вы ко всем врываетесь без стука и спроса?

– Ну почему же ко всем? К некоторым я врываюсь с боевым топором.

Разговор явно заходил в тупик.

Я подтянула полы халата друг к другу, потому что они разъезжались, так и норовя показать гаду то, на что ему смотреть бы не стоило.

И уточнила:

– В-вы зачем зашли?

– Так вы ж сами хотели знать расписание занятий, когда, где и чего. Чтобы я показал, как пользоваться аттисом.

– Чем-чем?

– Ну начина-ается…

– Знаете что? – я невольно подбоченилась, но сразу поняла, что в такой позе полы халата слишком уж раскрываются, поэтому вернулась в прежнее положение. – Подождите в гостиной, пока я оденусь!

– Хорошо.

– Вот же нахал! – ворчала я, возвращаясь в свою спальню, чтобы одеться как-нибудь поприличней.

– Вы мне тоже очень понравились! – послышалось из гостиной.

– А я вообще не понял кто это! – хихикнул Камиль. – Но тут весело!

– Обхохочешься! – крикнула я. – Если бы ты вышел из ванной в халате, а там… неизвестный мужик…

– Вообще пофиг! – усмехнулся сын. – А если бы девушка… там уже, как пойдет.

И они вместе с Тарлом расхохотались.

Мда… Мужская солидарность и мужское чувство юмора – совершенно не то, с чем обычно хочется сталкиваться женщине.

Однако же эти субстанции порождаются, даже, если перед вами всего двое мужчин.

Глава 3

Убить или не убить – вопрос уже не стоит, вопрос стоит, кто виноват и что делать

Я рванула в спальню, буквально сама не своя от злости.

Вот же гад! Ну какой же нахал!

Это ж надо – ворваться, пялиться на меня в халате на голое тело и этим гордиться!