Кабзец. Учить, (Не) Убить, влюбить?

Но по какой-то непонятной причине то, как он это делал, мне нравилось. Отчего мое чувство справедливости упаковало чемоданы и уехало куда подальше, оставив место ощущению «какой же мужик».

Ну, да, Тарл, объективно был выдающимся.

Однако же моя гордость так быстро позиции не сдавала и все еще фехтовалась с «какой же мужик» всерьез.

Так что я, пыхтя от злости, ворча под нос «Хромированный Едкий Раствор Натрия Ядра», переоделась в кожаные штаны и зеленую блузку. Влезла в кроссовки и вышла в гостиную.

Тарл что-то разглядывал на нашей стене. Поначалу я даже не поняла, что это. Но, когда наш очередной уже куратор провел рукой, как будто что-то смахивал или растягивал, передо мной развернулся… большой виртуальный экран.

Выглядел он как гигантский плоский телевизор, только словно призрачный, голографический, и, разумеется, без проводов.

– Аттис? – спросила я, кивнув на него.

Тарл сразу же крутанулся на пятках и мотнул головой.

– Просто большой виртуальный экран вашего компьютера. У твоего Камиля тоже такой есть. В спальне. Как и у тебя…

– Зачем в спальне? – удивилась я.

– Ну как бы вам сказать… Иногда мужчины смотрят такое кино…

– Я поняла. Порнушку! – рыкнула я.

– Ну зачем так сразу навешивать ярлыки. Скажем так – кино для удовлетворения… эм… жажды знаний о некоторых процессах…

– Ну да, ну да.

– Аттис. Смотри!

Он сделал в воздухе знак – как будто Зорро, только в две стороны.

И прямо в центре комнаты появился… серебристый вращающийся водоворот.

– Это типа портала. Куда надо – туда приведет. Ты задаешь координаты.

– Это, интересно, как, если я их не знаю?

– Так сегодня узнаешь. А пока мы едем на экскурсию по окрестностям и интересностям! – бодро заявил Тарл. – Завтра у нас обучение. У твоего сына отдельно, у тебя отдельно.

– Почему?

– Потому что тебя мы будем тренировать учить магии, а его – натаскивать учить магию… Похоже, но не совсем одно и тоже, если подумать.

– Ладно. Камиль? Ты готов?

– Да! – бодро ответил сын, выходя из своей комнаты в джинсах и толстовке с капюшоном.

Тарл посмотрел на него и изрек:

– Вот только благодаря молодежи попаданцев мы и узнаем одежду эпохи. Ладно! Погнали! Сегодня у нас тупизм! Ой, туризм, конечно, туризм! Просто туристы, иногда так тупят, что перепутать буквы в слове не сложно…

С этими словами Тарл шагнул в серебристый водоворот и… пропал в ту же минуту.

Я подошла к аттису ближе, ощутила, как в лицо пахнуло теплым ветром, чем-то вроде апельсинов с корицей, и растерянно покосилась на Камиля.

– Мама! Я тебя всегда защищу! И помогу!

Радостно произнес он, схватил меня под руку и прыгнул в портал.

Вылетели мы эпично – прямиком в Тарла, который, казалось, ловил, как вратарь мяч.

В итоге, я очутилась у него на руке – именно на руке, а не на руках, потому что второй рукой он придержал Камиля. Причем, если бы не эта предосторожность, мы оба выстрелили бы пулей из аттиса и со всей дури клюнули носом землю.

– А-а-а-а…

Я еще кричала, когда Тарл поставил меня на ноги, и прочистил уши.

– А все женщины с Земли настолько эм… оглушительны? – уточнил он у меня.

– Не знаю про всех. Не проверяла, что будет, если их бросить в портал.

– И то верно, – усмехнулся Камиль.

– Ну-с… пока я еще плохо слышу, разрешите представить вам – центр города Ецка, можно сказать – изюминку Ведьморры!

– А почему, пока вы еще плохо слышите?

– Вот поэтому…

Он крутанул меня вокруг своей оси, я взглянула вперед… и я опять завопила.

– Так и знал, что слух не вернется…

Прокомментировал Тарл со вздохом.

– Говорила мне мама – языка глухонемых не знать – к иномирцам не ходить.

– Ну пря-я-ам! Было б чего так пугаться. Даже обидно!

Это уже проворчал не Аскан, а то самое нечто, которое в первый момент я приняла за громадного паука.

Оно было на шести тонких лапках, размером с двухэтажный дом, даже с крышей и… двигалось, точнее разворачивалось.

Так, что моя арахнофобия разыгралась по полной.

Я стояла, визжала, размахивала руками…

Должно быть, выглядело так, будто я то ли тренируюсь на пароходную сирену, то ли для плавания брасом… То ли для палаты с Наполеоном и Петром Первым, где некоторым кажется, что они пароходы, плавающие брасом.

Тарл и Камиль заткнули уши, а непонятное существо – крутанулось ко мне «спиной» и вдруг оказалось, что это, действительно, двухэтажное здание.

Оно село на свои «лапы», те словно скрылись в земле, и превратилось в постройку с коричневыми, чуть поросшими мхом стенами, которые я и приняла за тело паука, и шестью окнами на втором этаже, расположенными так, что напоминали глаза насекомого.

Я только ресницами хлопала.

Тарл показательно прочищал уши.

Камиль улыбнулся:

– А я привык. Мама, как увидит паука, так ка-ак завизжит…

– Птицы с веток деревьев не падают в состоянии полной контузии? – уточнил Тарл.

– Не знаю. Но сами пауки моментально спасаются бегством.

– Бедные насекомые. Сочувствую. Им требуется мощная психологическая реабилитация.

Тарл еще раз показательно прочистил уши и произнес поставленным голосом эдакого самодовольного гида:

– Итак. Когда самое страшное, то есть визжание позади, поясняю. Это – главная достопримечательность Ведьморры. Замок на курьих ножках.

– Так это же дом! И ножки не куриные, а паучьи! – удивилась я.

– Мы всегда тоже так думали. Но потом почитали сказки тех, кто тут побывал… И поняли, что ноги куриные…

– Это вы намекаете на избушку на курьих ножках? – усмехнулась я.

– Мгу. Феодосия, представься!

– Зачем? – недовольно буркнул «замок на курьих ножках», хрипловатым низким женским голосом. – Эти туристы то орут как резанные, то критикуют. Я вообще терпеть не могу этих критиков доморощенных. Да что вы понимаете в магических зданиях?! Между прочим, мох – самое ретро! Стиль такой от Обдирсаче… Ободрали как липку, а подсунули этот, как его, финтаж… Финт ушами – и никакого дизайна. А черепица с крыши посыпалась от возмущения из-за ваших реплик! Я женщина чувствительная, пусть даже и здание. И ПМС у меня никто не отменял!

– Феодосия, относись снисходительно, – почти ласково произнес Тарл. – Мы называем этих туристов – туписты…

– Я и так… снисхожу, в смысле спускаюсь. А им не нравится.

Я опять хихикнула и постаралась загладить первое впечатление:

– Очень приятно познакомиться, Феодосия. Я новая преподавательница.

– Попаданка? – уточнило здание.

– Да.

– Ну, что ж… Поглядим, что ты за птица…

Я вдруг вспомнила, что на двери нашей с сыном квартиры в местном общежитии после моего касания проступило изображение птицы.

О-о… То есть это не просто так?

– Когда-то Феодосия стала первым живым зданием на Земле, и обитала в ней ведьма Ягиня, которую русские племена считали…

– Богиней? – уточнила я.

– А ты не совсем безнадежна, – усмехнулся Тарл.

– В отличие от ваших комплиментов, – парировала я.

– Ну вот и научишь меня светскому общению, – обрадовался он.

– Кхм… После того, как вы вломились ко мне без стука?

– После того, как я еще никому не вломил и не настучал!

Он прямо искрил оптимизмом, который я совершенно не разделяла.

Казалось – комплименты, культурное общение, воспитание – эти слова в одном предложении с Тарлом мог поставить только стендапер.

– Итак. Именно Феодосия нашла этот карман-измерение и переселилась сюда с русичами, способными к магии.

– А тут кикиморы есть? – спросил сын.

– Еще какие! Вот попадет такая к нам, и ка-ак начинает. Вламываемся мы не так, общаемся не так, объясняем плохо. Ну кикимора и кикимора.

Я подбоченилась и встала в позу кастрюли.

– Феодосия, как ты считаешь, что сделать с мужиком, который хамит женщине?

– Ну, если он ворвался к тебе, самое время что-нибудь ему вырвать! – радостно сообщило здание.

– Не-не! Ты повремени! Может это что-то тебе еще пригодится! – картинно поднял руки вверх и попятился Тарл.

– Даже не надейтесь! – выпалила я.

– Да вы о чем? – захохотал фет. – Я, например, о вырывании пальцев или же рук. Они мне нужны показывать вам достопримечательности, а потом учить писать в воздухе заклинания.

– Одного пальца для этого вполне достаточно!

– Не скажите… Вы ведь на компьютере всеми печатаете?

– Слепым методом. Так что глаза…

– Я понял… Но, как же я оценю вашу красоту, в отсутствие глаз… Решать, конечно, вам… Но сразу предупреждаю, что в таком случае придется оценивать сразу руками. Боюсь, мне это понравится больше, чем вам!

– А он наглый! – обратилась я к Феодосии.

– На том и стоит! – усмехнулось здание. – Но ты с ним поосторожней, поосторожней!

– Вот так показываешь и рассказываешь о достопримечательностях, а они тебя в хвост и в гриву… Ай-яй-яй… – притворно обиделся Тарл. – Ну, давайте, пойдем дальше.

Дальше… мы посетили фонтан в виде пикающего мальчика. Нет, правда. Он пикал, как будильник и при каждом звуке выливал изо рта воду.

Причем, всякий раз вода была разного цвета. Зеленая, фиолетовая, красная, но в сам водоемчик фонтана попадала исключительно обычная.

Следующей была скала из магического камня, из которого изготавливали какое-то оружие.

Напоминала она нечто среднее между куском металла и камнем.

От локации к локации мы перемещались при помощи аттиса, который Тарл вызывал все тем же двойным знаком Зорро.

Ецк мы уже наблюдали, пока ехали к Академии.

Природа тут напоминала российскую.

Ну вот разве что магическая скала, да стеклянная река впечатляли.

Последняя, реально, выглядела будто кусок стекла, фигурно уложенный в речное русло. Однако, если пощупать воду, оказывалось, что она вроде обычная. Но Тарл зачерпывал ее рукой с энергией магии, которой обещал научить пользоваться – и получался реальный кусок стекла, причем, тягучего, словно резина.

– Если в течение часа что-то слепить или сделать – форма застынет, – пояснил фет, радуясь моему интересу, словно ребенок – очередному подарку на Новый год. Я даже пощупала субстанцию у него в ладони. Тут она уже ощущалась совсем не водой, а скорее чем-то средним между жидким воском и парафином.

Следующей туристической достопримечательностью оказалась… местная ворожея.

Мы вышли из аттиса прямо к ее дому, и Тарл радостно объявил:

– А это – особняк одной из самых мощных колдуний нашего мира! Заходите, не бойтесь. Если вы сюда попали, бояться уже поздно. А бежать – так и вовсе бессмысленно…

Я хихикнула, Камиль покачал головой, и мы вошли в трехэтажное кирпичное здание с эффектным узором под крышей. Он очень достоверно изображал косичку из костей.

Стоило очутиться в просторном парадном первого этажа, со стенами под необработанное дерево, как послышался звук, похожий на звон бьющегося стекла, затем «Упс» грудным женским голосом и все стихло.

Тарл грозно свел брови на переносице и гаркнул:

– Радамира! Выходи!

– Ты мне прям, как дракону – выходи на бой! – раздалось сверху.

– Мы все слышали! Опять несанкционированное накладывание заклятий в немагическом мире? А? Признавайся!

На брусчатой лестнице, с балясинами в виде кеглей показалась высокая худощавая блондинка с конским хвостом на затылке. Простоватые черты лица ее совершенно не портили, а отсутствие выдающихся форм компенсировалось гордой осанкой и длинными ногами, как говорят – от ушей.

Женщина грациозно спустилась по лестнице, улыбнулась мне и подошла к Тарлу, заглянула ему в глаза и заискивающе произнесла:

– Ну, Тарлик, ну дорогой! Бес попутал… Понимаешь, они у меня с карты сняли процент якобы за перевод на другую кредитку. А я же делала рефинансирование! Условия выполнила! Ту карту закрыла… Все в срок, все, как полагается… И вдруг – бац – сняли процент! Ну это же… чистое… надувательство! Одно дело, когда я надуваю клиентов, как воздушные шарики, и запуливаю в небо, если уж совсем довели… и совершенно другое – Банк! Вдумайся! Ба-анк! Причем, он еще назван в честь этого, главного оборотня… Как там его… Бета, омега… А-а-а… Самый, что ни на есть, альфа! Наши местные альфа-оборотни должны сильно обидеться и даже подать в суд за кражу названия!

– Ну и что стало с недобросовестными работниками Банка на сей раз? – нахмурился фет еще больше.

– Да ровным счетом ничего… Я же добрая… Я – само терпение, понимание… участие… А третье ухо и небольшие рожки лишь придают им элегантности и шарма. Нынче же у малопов в моде всякая дичь. Вот видела я по аттису один показ мод… Ты даже не представляешь… То пакетами обвесятся, то мужики, прости господи, в платье выходят…

– Это у малопов Европы! – возмутился Тарл. – А ты, небось, с Российским банком дело имела?

– Кто знает… Мне уже почти четыре тысячи лет. Память не та… Старость – не радость.

Я заметила, как Камиль округлил глаза – на вид Радамире было лет тридцать пять, ну максимум – сорок, и то с натяжкой.

– Туристы? – уточнила она, быстро меняя тему и переключаясь на нас с сыном. – Из России?

– Ага, – улыбнулся Камиль.

– Вот сразу видно! Натур продукт! А то эти европейцы наедятся всякого генно-фальсифицированного.

– Генно-модицифрованного, вы хотели сказть? – уточнила я.

– А в чем разница? – Радамира вскинула густые брови.

– Ну, в принципе, да… Разница не очень разительна…

– Добро пожаловать, гости дорогие…

Она так засуетилась, что было ясно – Тарл напугал ведьму нехило.

– Смотрите… Я вам сейчас такое-е-е покажу…

И она резво побежала на второй этаж.

Мы тоже быстро поспешили к лестнице, а то эта «старость-не радость» в мгновение скрылась из виду.

Однако до следующего этажа не дошли – два пролета – и мы остановились возле большого зеркала, которое почему-то колебалось.

– Аттис! – представила Радамира. – Первая модель. Можно сказать – пилотная.

Провела рукой, делая знак Ви, затем еще раз наоборот, и вокруг – и… зеркальная гладь пошла всполохами, после чего за ней показался Париж…

– Я, кстати, поняла, почему говорят: «Увидеть Париж и умереть», – хихикнула Радамира. – Я там как пошла по этим Полям Елисея…

– Елисейским? – уточнила я.

– Ну да, наш царевич Елисей явно там побывал, раз в честь него даже улицу назвали. В общем, иду себе, смотрю… и ту-ут… за углом мусор, мусор, крысы, бомжи… Чуть не померла. Хорошо, что я ведьма, и у меня есть пожившая вода.

– Живая? – спросил Камиль.

– Это трактовка малопов…

– Что за малопы? – уточнила я.

– Это холопы по магическому. Как бы те, у кого нет магии, почему они считаются низшим сортом. У нас так давно уже не выражаются, – пояснил Тарл. – Просто Радамира – дама крайне старой закалки.

– Да! Скорее даже старой закваски! Знаешь ли, хорошо квашенной капустой через несколько лет проще убить, чем закаленным клинком, – хитро подмигнула ведьма.

– Это да, – захихикала я.

– В общем, это старая модель аттиса, ну как у вас проводные телефоны были в свое время, – продолжила Радамира. – Теперь это такие…

– Мы видели, – кивнул Камиль.

– Вот и здорово! А то описывать это самое, похожее на то самое…

– На что? – нахмурился Тарл.

– Ну некоторые нездоровые маги и колдуньи считают, что нынешняя модель похожа на… как бы это сказать. Есть же понятие – в жопу мира… Вот как будто именно туда оно и ведет.

– Я понял, что это! – усмехнулся Камиль.

– Мы все поняли, – кивнула я.

– Я ведь могу рассказать кое-кому, как ты в немагическом мире банковских сотрудников проклинаешь, – голос Тарла зазвучал угрожающе.

– Ой-ой… Боюсь-боюсь!

Теперь было ясно – у кого фет учился так потешно поднимать руки вверх.

– Ну, а теперь пошли в мою мастерскую! – радостно произнесла Радамира и метнулась к следующему лестничному пролету.

– Уверена? – в спину ей полетел вопрос Тарла. – Предыдущие туристы отреагировали, мягко говоря, нездорово.

– Да уж. Здоровых не тошнит, и в обмороки они не валятся, – произнесла Радамира, уже скрывшись за поворотом. – Но будем надеяться! Надежда-а-а… мой бонус тройной! А удача награда за вклады! – послышалось ее пение.

Кажется, Радамира часто работала с нашими банками.

Я начала подниматься за ведьмой, Камиль – следом.

– Потом не говорите, что я вас не предупреждал, – проворчал сзади Тарл.

– Не волнуйтесь, мимо вас не упаду! – пообещала ему я.

– Вы только обещаете, – усмехнулся фет.

За поворотом оказался широкий холл и две двери.

Одна была приоткрыта, и я поняла – нам туда.

Вошла и… остановилась на пороге.

– А я уже уши, на всякий случай, заткнул, – усмехнулся Тарл, вместе с Камилем входя в помещение.

Гигантская комната была заставлена стеллажами с аквариумами и трехлитровыми банками. Внутри них что-то ползало, прыгало, двигалось, появлялись какие-то щупальца, глаза, пальцы…

– А почему это мастерская? – уточнил Камиль у Радамиры, которая стояла посреди всего этого довольная, как кот после миски сметаны.

– Ну дак это как мастерская художника. Видели абстракционистов? У которых на картинах глаза, руки, пальцы, рога и прочее… вперемешку?

Я машинально кивнула.

– Ну вот и у меня также… Поэтому мастерская. А вообще я тут делаю зелья, компелирую существ.

– Что делаете?

– Вам лучше не знать, – опередил Радамиру с репликой Тарл. – Пойдемте, у нас еще посещение знаменитой местной гадалки.

– Ммм… К Горгоне сегодня целая очередь, я предупрежу, – сообщила Радамира, пока Тарл разворачивал нас к лестнице, словно боялся демонстрации того, что именно подразумевает ведьма под термином «компеляция».

– Вуаля! – возле аттиса-зеркала Радамира нас обогнала, сделала пасы руками – и перед нами появился интерьер, достойный любой гадалки-цыганки. Какие-то шторки, черный стол с хрустальными шарами, внутри которых постоянно плясали тени, ворона на комоде… И – собственно, видимо, гадалка.

Рыжая, почти как я, вся в веснушках, с платком на голове, в узком топике и пышной юбке.

К ней-то мы и шагнули.

Тарл, затем Камиль и уже я.

Однако же на выходе выяснилось, что в помещении гадалки почему-то нет. Хотя куда она подевалось, было неясным.

Опять послышался «Упс», какие-то шевеления, Тарл резко метнулся за шторку, мы – следом.

Там обнаружилась новая комната, похожая на предыдущую, только на полу собирала… кости какого-то животного та самая Горгона, которую мы вроде бы только что видели в зеркале.

– Горгона! – возмутился Тарл. – И ты туда же? Гадаешь марлопам на костях?

– Дак в интернете, на гадальном сайте есть вон – бросить кости на будущее. А я чем хуже? – она невинно захлопала глазками, торопливо складывая кости в коробочку.

– Так то игральные кости. А у тебя волчьи! – возмутился Тарл.

– А-а-а… Ну простите, я женщина старомодная, да и не азартная… Где уж мне в мои-то две тысячи лет в таких деталях и тонкостях разбираться!

И тут у Камиля округлились глаза – Горгона выглядела от силы на тридцать лет.

– Федьмака на вас нет! – рыкнул Тарл.

– Ведьмака? – уточнила я.

– Та не! Это Федьмак… Федька Мак. Его так прозвали, – отмахнулась Горгона.

– Да! Участковый! Все ему расскажу! Я еще не забыл, как ты мужиков-марлопов разводила!

– Да ну что вы? И в мыслях не было! – Горгона быстро спрятала коробочку с костями в черный комод. – Зачем мужиков разводить? Их и так много!

Затем покосилась на меня, на Камиля и произнесла:

– А хотите расскажу вам вашу судьбу?

– Нет! – рявкнул Тарл. – Это наша новая преподавательница!

– А-а-а… Тогда, конечно, лучше не стоит, – закачала головой Горгона. – Мало ли? Сбежит до начала семестра…

– Как-то мне прямо не по себе от ваших ремарок, – усмехнулась я.

– Да не переживай! – улыбнулась Горгона. – Если что, я тебе оборотное зелье сварганю.

– Приворотное? – уточнила я зачем-то.

– Оборотное, чтобы обернуть переживания вокруг дерева и там оставить. Польешь дерево зельем – и вся депрессия уйдет.

– Куда?

– В дерево.

– А как же оно?

– Так оно же бревно! Какая депрессия у бревна?

– Спасибо. Нам хватит. У нас еще обед и расписание!

Тарл прихватил нас, создал аттиса и прыгнул, дернув нас за собой…

Мы вылетели прямо в фета. Тот привычно поймал – меня на руку, а Камиля рукой.

Обнаружилось, что мы уже в нашей квартире.

– Пойдемте, объясню какие блюда местной кухни лучше не заказывать, – поманил нас к холодильнику Тарл.

– Обычно говорят – что лучше заказывать, – произнесла я, устало садясь за стол и предоставив мужикам копаться в меню.

– Ну дак то обычно! Необычный – мое второе имя! – радостно сообщил фет.

– Вы вроде бы обещали нам пояснить, как задавать координаты для путешествия через аттис, – напомнила я.

– А-а-а это! – раздался небрежный комментарий Тарла. – Заходишь в свой смартфон, загружаешь программу геолокации… и либо с голоса, либо с кнопок вводишь – куда тебе надо. И координаты сразу выскакивают.

– А сразу сказать было нельзя?

Я проверила способ – действительно, работает.

– А как же интрига? Как же предвкушение? Я хотел создать у вас нужное настроение, нужный подход…

– Подходы у вас тут, действительно, специфические, – фыркнула я.

– В общем, маме это острое не заказывай. Солености, соленостями, но она уже в меня уже столько острых шпилек всадила, хоть игольницей на полставки устраивайся. Так что… пока ей только постное и сладкое. Мало ли? Научится подслащать пилюлю своей язвительности, когда общается с заинтересованным ее прелестями мужчиной.

– В чем, в чем заинтересованным? – с угрозой в голосе уточнила я.

– В прелестном голоске, в прелестных глазках! Ну что ж вы все такие пошлые-то! – притворно возмутился Тарл.

– Вот вы неграмотный в больничном деле! А еще преподаватель вуза для целителей! – хихикнула я. – Ну какие сладости на раны от моих шпилек! Загноятся же!

– Ничего-о-о! Уж если я выжил после вашего яда…