Любовь высших демонов

Глава 1

– Зачем мы сюда приехали?! – прорычал Аскольд, заходя в полутемный зал ночного клуба «Сальвиния». – Я не люблю междумирье. Это странное место между измерением людей и демонов. Была же нормальная граница… Так нет… Что-то случилось…

– Да прекрати! – похлопал старшего брата по плечу Дементрий, жестом предлагая двинуться к бару. – Нормальное место! Не придирайся! Конечно, раньше через границу демоны всех видов проникали на Землю. Вдоволь питались от людей эмоциями, аурой, плотью и кровью… Уходили и не боялись преследования. Ведь сквозь брешь могли пройти только существа с такой же мощной магией и энергетикой. У людей никогда не получилось бы… А теперь потусторонние существа, как называют нас земляне, стали частью человеческого мира… Зато сколько нового и неизведанного… Технологии, например! – демон высшего уровня разместился на высоком барном стуле. Аскольд устроился рядом, морщась от запаха алкоголя, который витал вокруг и окутывал дымкой, от вспышек света со стороны танцпола и любопытных взглядов.

Все вместе подпитывало раздражение, которое Аскольд не считал нужным сдерживать.

– Ну да! Безумно много нового! Особенно для нас, правителей Дергошта. Только и делаем, что подавляем восстания, смуты и прочее. И все из-за того, что низшие и средние уверены, что их пичкают суррогатом. Пакетированной кровью, гормонами, плотью людей, которые подписали согласие на донорство… Остатками, так сказать. Тем, что не годится для пересадки. А, чтобы питаться от человека, нужно заключить с ним договор, с подписью и печатью. Не то прискачет полиция… Где, между прочим, теперь служат и наши соотечественники… Отщепенцы, так сказать. Плюс отбросы, вроде инкубов. Восторг, да и только! Куда уж лучше!

– Да! – коротко согласился Дементрий. – Зато эмоции, ауру, магию… Их можно пить вдоволь и без ограничений. Завалился в ночной клуб, игорное заведение, да хотя бы в человеческий вуз во время экзаменов… Пожиратели наедаются эмоциями до отвала, черняки поглощают остаточную ауру, чергои – набивают животы магией. Да и с землянками можно потешиться. Они падки на демонов. Любят плохих парней, мужчин с перчинкой… Великанов по сравнению с человечишками…

Брат взглядом указал Аскольду на нескольких смазливых полураздетых девиц в коже. Те как раз присаживались рядом и недвусмысленно пялились на демонов. Строили глазки, подмигивали, стремились принять соблазнительные позы. Дабы тела, которые и без того практически вываливались из топиков и юбок, обрели еще больше свободы…

– Человеческие женщины? Тьфу ты! – фыркнул Аскольд. – Капризные, изнеженные, делающие проблему из того, что ты просто получаешь удовольствие, а не собираешься заводить отношения? С демоницами куда проще… Я предпочитаю общаться с существами своей расы. И в постели в том числе! Они не такие хрупкие и не такие слабые…

– Ну да… Главе трех первородных кланов, демону самого сильного вида – эндеру, вроде Аскольда Гойского, повелителя и так далее и тому подобное… Непременно нужно чтобы женщины сами прыгали к нему в постель? – вскинул бровь Дементрий. – А сказать комплимент, сделать что-то приятное не для таких, как ты, брат?

Аскольд усмехнулся:

– Предпочитаю ясность. Брать то, что нравится, а не плясать вокруг как павлин в период спаривания. Да и объясняться перед полицией нет ни малейшего желания. Распинаться, что мы, эндеры, питаемся эмоциями отношений. И при желании можем насытиться где угодно, даже в лесу. Напитался от схватки хищников за добычу или самцов за самку. И все дела… Снимать ради этого женщину – слишком длинный путь к насыщению…

– Так здесь же междумирье! – усмехнулся Дементрий. – Законы Земли не работают, законы Дергошта тоже. Чего ты набычился? Я поэтому тебя и привел сюда. Отдохнуть после восстания в Онесси, немного развлечься, расслабиться, наконец. А то у тебя скоро пар из ушей повалит.

– Мне… здесь… не… нравится! – отрезал Аскольд.

– Да почему?

– Слишком пестрая публика. Слишком ярко украшенные бары и заведения. Слишком визгливые женщины и чересчур податливые. Перечислять дальше? Я лучше пойду…

Эндер слез со стула и развернулся к выходу, но Дементрий дернул его за плечо:

– Туда посмотри!

Аскольд нехотя повернулся, да так и застыл, словно окаменел.

– А? Какая? – плотоядно оскалился Дементрий и даже губы облизал.

Что-то было в этой незнакомке. Аскольд и сам не мог определиться.

Гибкая, вся такая текучая, каждое движение – словно взмах крыльев птицы и при этом жгучая, будто пламя. Посмотрит своими золотисто-карими глазищами, как у лани – и все, точно насквозь прожгла.

Чуть приоткроет небольшие, но чувственные пухлые губы – и фантазии о том, что можно сделать с этим ротиком проносятся яркими картинками.

Аж в жар бросает и в паху тяжелеет.

Аскольд сам не заметил, как облизал губы, под стать брату. А танцовщица крутанулась, показав упругие груди, округлую попу и стройные длинные ноги в трикотажных лосинах. Ну вот кто наряжается в клуб в такую простецкую двойку? Блузку и легинсы из хлопка? Да еще и черные? Впрочем, мужики и так на ней уже все глаза сломали. Аскольд обнаружил, что еще несколько демонов и людей глаз не сводят с незнакомки. И смотрят так… словно питаются сексом, как инкубы – жадными, голодными глазами низших демонов.

Аскольд сплюнул и с трудом поборол желание устроить тут кровопролитие. Вот просто так порвать сородичей на части – в междумирье не запрещено. В разборки демонов никто соваться не станет. Полиция на них не выезжает, хотя теперь и там есть рогатые служащие. Правители соседских держав за своих подданных не вступятся. Те сами выбрали себе судьбу – отправились в земли, где царит хаос и беззаконье…

Чего стоит высшему демону вырвать этим недоумкам глаза и языки, чтобы не пялились и не облизывались на эту женщину, как на вкуснятину? Аскольд зло стукнул кулаком по барной стойке. Вот ведь принесла же его сюда нелегкая! И не уйдешь! Ноги прилипли к полу, а зад – к стулу. Эндер даже не помнил – когда снова взобрался на него… Как на кресло в зрительном зале какого-нибудь театра…

– Сладкая, – сообщил Дементрий, оправляясь. Ну да, не только у Аскольда пожар в одном месте и тяжесть такая, что ходить неприятно.

Эндер развернулся к бармену и подозвал его небрежным жестом. Пожиратель с небольшими рогами, пухлым как у женщины ртом и глубоко посаженными глазами, заискивающе поклонился. Поддернул кожаную жилетку на голом мускулистом торсе и уточнил:

– Да, повелитель?

– Кто она? – прочистив горло, спросил Аскольд с хрипотцой.

– Понятия не имею… Но я бы ее поимел, полакомился и еще поиме… – пожиратель осекся, встретив взгляд правителя Гойи. Аскольд едва сдерживался, чтобы не вытащить нижнего через стойку бара и не вырвать тому глотку. И главное за что? За слова в адрес землянки? Не самые скабрезные, надо сказать. Другие и похуже бы выразились. Аскольд не стал анализировать. Да, это странно. Удивительно, как она на него действует, да и не только на него. Было что-то такое в этой человеческой танцовщице. Очарование, что ли? То, чего никакая красота не заменит. То, что в сочетании с такой вот яркой, изысканной красотой пьянит получше любого алкоголя.

Пожиратель шарахнулся от Аскольда, едва не сбив со стеллажа над головой несколько бутылок и принялся ошалело протирать бокалы. Хорошо устроился, ничего не скажешь! Может жрать эмоции хоть круглосуточно. Да еще и деньги за это получать в демонической валюте – дейрах и земной – рублях.

Вот только с чего это «повелитель» так реагирует на эту землянку?

Аскольд повернулся к танцовщице, намереваясь доказать себе самому, что просто изголодался по женскому телу. После адреналина во время подавления восстания, когда кровь лилась рекой и смерть ходила с Аскольдом рука об руку, поджидала за каждым углом, взыграли гормоны. Ударили в голову, потекли пламенем желания по венам…

Так ведь часто бывает… Сильная мужская особь не должна погибнуть, не оставив достойного потомства… Природа и ничего больше…

Но не тут-то было. Женщина прикрыла веки, и пушистые ресницы ее вздрагивали, словно крылья бабочки, губы налились кровью и казались еще больше, еще чувственней. Несколько капель пота застыли на щеках и подбородке. Крохотные, сверкающие, словно бриллианты.

Аскольд живо представил, как слизнет каждую языком, а затем пройдется губами по гладкой, глянцевой бледной коже, еще и еще. Тягучая боль в паху подсказала, что не в сексуальном голоде дело. От этого у Аскольда пустело в голове и все мысли устремлялись к одному – быстрее завалить какую-нибудь сочную девицу. Демоницу, разумеется. Эротические фантазии – не по части Аскольда. Да и не такие уж точно.

Что-нибудь жесткое, на грани, хотя и без насилия. С резкими движениями, с рывками до упора, чтобы насытить плоть и не думать о потребностях в интимной близости достаточно долго…

Не-ет… Аскольд сейчас размышлял совсем не об этом. О том, как прошелся бы ладонью по груди и бедрам незнакомки: медленно, с чувством, коснулся нежного места между ног… Ласкал его, пока женщина не начнет просить большего. Услышал бы свое имя из ее уст, из этого набухшего бутона, который так и хочется терзать поцелуями.

Аскольд тряхнул головой. Хоть немного, но нужно включать мозг. Сейчас кто-то из демонов рванет к женщине. Не трудно догадаться, что ширинки у них выпирают не из-за пистолетов, похищенных у полиции.

Вожделение буквально витало в воздухе. И Аскольд прекрасно понимал – еще немного, и чудесную танцовщицу даже спрашивать никто не станет. Распаленные демоны – не лучшая компания для такого хрупкого создания. Даже такой распаленный демон как повелитель Гойи.

Аскольд усмехнулся.

Тем временем Дементрий соскочил со стула и рванул к женщине, и тотчас наперерез ему бросились еще два пожирателя. Ладно бы эти! Так еще и раргой туда же! Из другого угла зала двинулся скалой: белокожий, со светлыми рогами, жилистый и долговязый. Судя по довольной физиономии и алым губам – донорской крови упился вусмерть. Значит, рвется к землянке с той же целью, что и остальные.

Аскольд успел лишь засечь, как демоны окружили танцовщицу. Она возмущенно зыркнула на каждого. Ишь какая! Аскольд ощутил, что еще больше заводится.

– Пойдем, пообщаемся! – схватил женщину за руку один пожиратель.

– Пусти! – прошипела она, скривившись от боли – низший явно не рассчитал силу, слишком перевозбудился.

– Иди ты! Я сам с ней потолкую! – рыкнул Дементрий, и ухватил танцовщицу за попу. Женщина скривилась, словно наступила в кучку помета, дернулась, сделала пару движений – и демоны оказались отброшены. Вот оно что! Она ведьма! И, разумеется, после слияния миров дар усилился.

– Отойди от меня, похотливое чудовище! – выпалила она в лицо раргою и в руке женщины мелькнул огонь.

Да она полна сюрпризов! Чем дольше Аскольд смотрел на зрелище, тем больше заводился.

У землянки не было ни единого шанса на победу, но ее действия не походили на суматошные трепыхания попавшего в ловушку зверька. Она казалась хищницей, пойманной в охотничий капкан. Скалилась, но не скулила, дралась до последнего, хотя и понимала, что проиграла. Справиться с кучкой перевозбужденных демонов одной маленькой ведьме уж точно не под силу. К гадалке не ходи.

Демоны дружно окутали ведьму чарами «тушения магии» – больше ее сила на них не действовала. Естественно! Даже самая мощная колдунья с Земли гораздо слабее магически, нежели любой низший демон Дергошта. Одно заклятье – и она обезврежена.

Пожиратели схватили танцовщицу за руки, раргой зафиксировал ее, прижав к своему торсу, а Дементрий довершил дело – его ручища обвилась вокруг горла женщины.

Она почти зарычала, плюнула, попыталась дернуться, и Аскольд понял, что просто не может отдать танцовщицу рогатому быдлу. Даже брату не может. Потому, что… Да Ррасхет его знает!

Одно движение – и старший эндер уже рядом с распаленной толпой демонов, готовых взять добычу прямо здесь, сейчас, не мешкая. Не для питания, лишь из похоти. Не из желания доминировать, а потому, что терпение уже на исходе.

– А ну! Руки убрали! – прорычал Аскольд. Демоны еще медлили. И само по себе это лишний раз говорило об их страстном желании завладеть танцовщицей. В Дергоште одного взгляда Аскольда хватило бы, чтобы женщину отпустили немедленно. Здесь еще могли рыпаться. Но не настолько активно. Вот же приперло рогатых идиотов! Даже страх потеряли! Аскольду ведь только рукой двинуть – и они трупы! Жизнью рискуют ради секса с танцовщицей… Впрочем, Аскольд понимал их. Сам поставил бы все на карту, лишь бы…

– Я сказал убрать грязные лапы! – громыхнул почти на весь зал старший эндер, формируя в руке магическое пламя.

Демоны отступили. Даже Дементрий не рискнул связываться с повелителем.

– Она моя! – прорычал Аскольд. – Ушли!

Схватил женщину и попытался вытащить в соседний зал – приватный, для особых гостей. Но танцовщица начала сопротивляться.

– И ты убери от меня лапы, мерзкое отродье! – зашипела она.

Аскольд стиснул челюсти, оглянулся. Такого повелителю Гойи никто сказать не посмеет. А если кто и посмеет – то выживет вряд ли. Пришлось вдохнуть, выдохнуть, подавить желание обездвижить хрупкое тело ведьмы и прямо здесь сделать все, что хотел.

Почему он все-таки сдержался? Аскольд и сам не понимал. Не смог бы объяснить даже самому себе. Вот только вместо того, чтобы приструнить грубиянку, показать ей, чего стоит землянка в сравнении с высшим из правящего клана, эндер шепнул ей на ухо:

– Молчи! Либо отдам тебя им, либо идешь со мной!

Танцовщица затихла в руках Аскольда – теплое, упругое тело, такое сейчас близкое, доступное… В голову эндера ударило, словно тот изрядно напился, по мышцам прокатилась дрожь.

Проклятые мощи! С каких пор эндер высшего уровня не способен контролировать собственное вожделение? Он зарычал от злости на себя, на ситуацию и на эту землянку. Явилась же именно сегодня! Ни раньше, ни позже! Аскольд никогда не вернулся бы в это заведение…

Эндер обхватил танцовщицу за талию и повел в приватный зал, сам удивляясь собственной выдержке.

Ведьма подчинялась, хотя демон отчетливо понимал, что это ненадолго. Впрочем, каким соблазнительным бы ни было тело в руках Аскольда, высшие никогда не опускались до насилия. Это их просили, умоляли взять, а «повелители» выбирали, какую удостоить этой чести, а какую отвергнуть. Некоторые любили человеческих женщин, другие предпочитали демониц… Как недавно Аскольд. Вот только единственное, чего сейчас жаждал демон – разложить гневную ведьму на любой горизонтальной поверхности и брать ее во всех видах и позах.

Даже вспыхни в Онесси новое восстание… Нет, не оторвался бы. Не смог. Не сумел совладать с рвущимся наружу почти животным, диким желанием, которое жгло изнутри и путало мысли.

У эндера даже ноги свело спазмом.

Большой пустой зал освещался редкими летающими лампочками, которые то собирались в одном месте, а то рассыпались в воздухе. Поэтому чудилось, будто освещение постоянно меняется.

Несколько приватных кабинок с диванами и комодами, набитыми побрякушками для нескучной ночи, удобными и для интима, выстроились справа от Аскольда. Туда бы ее… Такую хрупкую и одновременно сильную духом – бунтарка дернулась так, словно надеялась вырваться… Глупенькая! Да из хватки высшего демона даже несколько ОМОНовцев не выберутся…

Сопротивление заводило Аскольда еще сильнее, опасно заводило. Перед глазами плыла пелена. Последние оковы самоконтроля падали и демон жаждал теперь лишь одного. Так сильно, как жаждешь питаться, когда магия на исходе. Буквально готов убить, предать, да на что угодно пойдешь, лишь бы глотнуть так необходимой сейчас энергии…

Падальщики в такие минуты просто ходят по публичным домам и обжираются до отвала. Аскольд шумно втянул воздух и запах землянки пронзил каждую клетку током. Немного терпкий, очень слабый, не такой как у других людей. Не навязчивый и не насыщенный настолько, что через какое-то время хочется заткнуть себе ноздри. Не смешанный с концентрированным запахом дезодоранта и оттого еще более тошнотворный.

Не-ет. Слабый аромат ведьмы Аскольд жаждал смаковать, снова и снова наполняться им, пьянея от нахлынувших ощущений. Мягкий шелк волос пощекотал лицо эндера, и он выпустил добычу, понимая, что еще минута, и все… ничего уже не остановит яростного самца внутри.

Ни презрение перед насилием, ни самоконтроль, ни самоуважение высшего демона. Того, кто привык, чтобы женщины сами предлагали себя, в надежде на толику внимания… крупицы вожделения…

Аскольд жадно глотнул воздуха, пытаясь привести себя в чувство, когда ведьма рванула на выход. Мимо столиков для ВИП-клиентов из черного дерева, пухлых диванов и внушительных кресел.

Ой, зря! Зря!

Ты делаешь большую ошибку, маленькая бунтарка!

Эндер нагнал ведьму в два шага, прижал к себе спиной, чувствуя, что снова на грани и шепнул на ухо упрямице:

– Успокойся уже! Выйдешь отсюда без меня, и те, другие тебя поймают… И они не будут такими же милыми, как я.

– Пусти, демонское отродье! – яростно выпалила землянка.

– Если ты полная дура – беги! Беги, если сможешь… Если нет, давай все обсудим…

Проклятые мощи! Как же сложно выпустить ее из объятий! Особенно сейчас, когда крепкие ягодицы ведьмы прижимаются к бедрам Аскольда… Одно движение – и… Одежду эндер разорвал бы мгновенно… Демон зарычал и опять отпустил женщину. Она развернулась лицом к Аскольду, изучая его: дотошно, пытливо.

Взгляд скользнул по телу эндера: расстегнутому вороту тонкой черной рубашки, черным свободным брюкам… ширинке… Аскольд не носил белья, так что его возбуждение сейчас и слепой бы заметил.

Ведьма попятилась. Титаническим усилием воли эндер поборол порыв вновь броситься за ней. Как хищник за добычей, повинуясь инстинкту. Двум самым сильным мужским инстинктам. Желанию обладать тем, что понравилось и жажде самого лакомого женского тела, что видел…

В голове почти не осталось связных мыслей. Аскольда плющило от близости этой землянки так, как еще никогда за тысячи лет жизни…

Эндер подался вперед, но не сделал ни шагу. Только сжал кулаки так, что ногти расцарапали ладони. Саднящая боль слегка отрезвила.

Ведьма отбежала почти до дверей и на секунду Аскольд усомнился в ее разумности. Бежать в лапы тех недоумков… могла только полная дура. Но на пороге чудесная танцовщица все-таки остановилась. Выдохнула, скривила губы в презрительной улыбке и произнесла:

– Ну давай, поговорим…

Аскольд уже догадывался как она мысленно дополнила предложение. Ладно. Не стоит сейчас заострять на этом внимание. Еще башку сорвет окончательно.

Обычно, когда повелитель Гойи злился, он хотел убивать. Сейчас же Аскольд жаждал лишь одного. И что-то подсказывало, уступи он желанию, что сжигало изнутри, током било по нервам и огнем растекалось в крови, из-за реакции ведьмы убивать захочется гораздо сильнее…

Демон жестом предложил строптивице выбирать место. Она отмахнулась. Мол, все здесь одинаково плохо. Огляделась и уселась за одним из столов, поближе к выходу.

Вот же неугомонная! Все равно оставляет путь к отступлению!

Эндер мысленно усмехнулся и почему-то тепло разлилось внутри. Что-то такое доброе, покровительственное промелькнуло в отношении этой ведьмы. Маленькая, хрупкая, сладкая… И такая отчаянная.

Аскольд встречал немало могучих демонов, что демонстрировали меньшую силу духа.

Эндер даже простил ведьме злые слова и грязные эпитеты.

В конце концов, повели себя демоны с землянкой вовсе не как цивилизованные и адекватные существа. Имеет право злиться!

Аскольд дал упрямице немного успокоиться, и когда грудь ее перестала вздыматься словно при беге, неспешно приблизился и разместился напротив.

– Чего ты сюда пришла? Таким, как ты, здесь не место! – прорычал он, злясь на собственную реакцию на эту землянку. Охладиться не получалось, а рядом с ней желание вспыхнуло с новой силой. Будто женщина обмазалась феромонами и еще выпила их для полного эффекта.

– Подруга притащила. Сказала – смогу отвлечься, – отмахнулась ведьма, слегка расслабляясь.

Несколько светящихся шаров окружили единственных посетителей ВИП-зоны и неясный свет заиграл на глянцевой коже ведьмы. Гладкой, практически совсем без морщинок.

Она выглядела как девушка и в то же время как женщина. Все вместе. Совершенно нелепое сочетание целомудренности и знания мира… Опытности и какой-то неестественной девичьей сочности.

Свежести еще не распустившегося бутона и красоты зрелой, раскрытой розы.

И это так будоражило, так заводило, что Аскольду пришлось опять напомнить себе о том, как же он ненавидит насилие. Демон инстинктивно поменял позу и сложил руки на столе.

– Понравилось? – усмехнулся Аскольд.

– Фантастика! – фыркнула женщина. – Похотливые боровы, в особенности…

Эндер не стал уточнять – относится ли он к тем похотливым боровам. И так понятно – землянка невысокого мнения о его виде.

– Отвлечься от чего? – сменил тему Аскольд и вдруг собеседница изменилась. Глаза потухли, уголки чувственных губ опустились. Странно, но эндер вдруг понял, что хочет обнять ее и даже утешить. Эту занозу в заднице! Которая еще недавно плевалась в его лицо оскорблениями, даже не спросив – какие у демона планы на ее высочество неприкосновенность…

Что-то такое промелькнуло во взгляде или мимике Аскольда, потому что ведьма приподняла брови и откинулась на спинку дивана.

– Это все не имеет значения. Как и то, что вы собирались со мной сделать. Делайте что хотите…

Она бессильно опустила плечи и выдохнула, будто готовилась к самому худшему.

Оу… Это ощущение от людей Аскольд уже перехватывал. Полную кромешную безысходность, которая и заставляет совершать жуткие глупости. Вроде соблазнительного танца в баре междумирья, среди толпы демонов, у которых на тебя слюнки текут.

Ей было все равно… До поры до времени. Пока не осознала, что вот прямо сейчас нарвется. А теперь… когда эндер напомнил о том, что ввергло женщину в это состояние, она будто выключилась. Инстинкт самосохранения уступил место глухому безразличию. Ну уж нет! Не такой хотел видеть ее Аскольд! Совсем не такой!

Демон переплел пальцы и сосредоточился на ауре ведьмы. Насыщенная, густая, лакомая… За такую любой черняк душу продаст… Никаких следов тяжелой болезни. Может, любовь? Да неужели нашелся смертный ублюдок, который отказался от такой…?

Что ж… Если нашелся, Аскольд пошлет за ним плотоядных. Хватит им питаться падалью – тем, что выделяли люди в качестве «опасных биологических отходов на пищу демонам». Пусть полакомятся живой плотью, вспомнят старые времена. А знакомые эндера в полиции закроют дело как «нападение дикого животного».

Аскольд и сам не понимал, почему вдруг так захотел вступиться за ведьму. Зачем? Какое ему дело до проблем человеческой женщины? Какая разница, что так гнетет ее… Но нет… Эндеру было до этого дело.

Хотелось прижать землянку к столу, обездвижить и приложить ладонь ко лбу, пропустив сквозь нее поток собственной ауры. Так делали высшие, когда хотели заставить говорить правду. Задать наводящие вопросы, вызнать…

Аскольд прощупал эмоции ведьмы. Нет, любовным страданием тут и не пахло. Боль вызвал кто-то из очень дорогих, близких ведьме существ, но определенно не мужчина. Никакого сексуального подтекста страдания землянки не имели.

Аскольд перегнулся через весь стол, поддел пальцами подбородок ведьмы и заставил ее взглянуть на себя.

Танцовщица подняла на демона тяжелый, усталый взгляд. И словно весь мир на плечи обрушила. Аскольд почти чувствовал эту невыносимую, неисцелимую тяжесть…

– Хотите меня отыметь, прямо здесь и без свидетелей? Тогда и отпустите? Делайте, что пожелаете… – протянула она.

Вдруг встала и начала стягивать блузку. Эндер наблюдал как завороженный, даже дышать перестал. Пульс чувствовался там, где совсем не должен, насколько сильно завелся демон. Наверное, проще было бы сейчас кончить, потому что желание застило глаза, вытеснило все связные мысли… Все на свете вытеснило. Даже собственное имя вспоминалось с трудом.

Землянка грациозно повела бедром, изогнулась, опустилась и поднялась в элегантном танцевальном па.

Аскольд дернулся от боли в паху, которая прострелила бедра и ноги.

Еще немного – и придется отправляться за льдом. Но самое поразительное, что сейчас тело и разум эндера словно бы разделились. Тело жаждало ведьму, как голодающий кусок хлеба, а разум пытался нащупать причины ее поведения.