Мой страстный космос

– Не причем. Отец просто размечтался. Мало ли. Вдруг вам понравится кто-то из принцев…

Снова этот быстрый, сверкающий взгляд существа в страшной лихорадке и… молчание, в котором больше смысла, чем в иных длинных репликах. Я пожала плечами опять, просто потому, что не знала, как еще реагировать на речь принца и его поведение.

– Не думаю, что понравится, – вздохнула тяжело и устало, вложив в этот вздох всю тоску, сожаления…

Ральфин едва заметно вздрогнул, чуть придвинулся, коснулся ладонью моей.

– Наддария, – голос эльталла журчал ручьем, – Я не знаю, что вы там пережили на охотничьем транспортнике. Могу лишь вообразить этих громил-дуболомов, как выражаются люди. Но, поверьте, у нас есть достойные мужчины. Не все такие, как брат. Больше скажу – многие не такие. И есть мужчины, которые умеют уважать женщин, ценить и любить…

Он говорил что-то еще… а перед глазами стоял «дуболом» Эл… Высокий, могучий, с грубо высеченными чертами лица… Его фиалковые глаза… губы – мягкие и жесткие, властные и нежные… его поцелуи…

Зачем мне теперь высокородный эльталл? Я снова вздохнула и усилием воли вернула себя к реальности.

Лицо Ральфина оказалось в сантиметрах от моего. Его глаза цвета лесного ореха снова лихорадочно поблескивали, губы приоткрылись. Он то ли ждал чего-то, то ли собирался сказать. Я слегка отпрянула, отклонилась назад и вопросительно кивнула. Эльталл будто очнулся. Вскочил пружиной и в три шага уже был у двери.

– Служанка поможет тебе одеться и привести себя в порядок, – слишком нейтрально, совсем без интонаций произнес Ральфин и был таков.

Я откинулась на спинку дивана и прикрыла веки. Мысли вертелись в голове роем назойливых насекомых и не давали покоя. Я все время возвращалась к словам Ральфина про гибриды эльталлов и сальфов. Я вообще не думала, что инопланетники могут иметь общих детей. Читая в галанете о редких случаях – полукровках, я находилась в твердой уверенности, что это очередная утка. Новая нелепая сплетня, за которой стоит одна из сотен недовольных жизнью женщин, злая на весь мир. А может неустроенный, желчный мужчина, чьи достижения сводятся к холостяцкой однокомнатной коморке, ненавистной работе и грубом начальнике.

Ан нет! На сей раз галанет оказался прав. Дети разных рас существуют. Значит, и статьи про то, что наше силовое поле способно как-то влиять на организмы гуманоидов, если те связаны сильными чувствами, тоже почти правдивы. То есть… если бы мы с Элом не расстались… Я сглотнула, в груди больно кольнуло, и из глаз закапали слезы. Не знаю, сколько я их сдерживала, только сейчас они просто лили ручьями и не желали останавливаться.

Внутри что-то сжималось, глухо и отчаянно билось сердце. Я плакала и плакала. А когда наконец-то немного успокоилась, то обнаружила, что в комнате давно не одна.

Напротив меня прижалась к стене и нервно переминалась с ноги на ногу служанка. Я видела ее у ворот замка, среди тех, кто встречал нас с Ральфином.

Смуглая, почти как мулатка, с идеальным пробором и длинной черной косой, девушка производила впечатление типичной эльталлки «не голубых кровей».

Ее мелкие, правильные черты лица выглядели менее утонченными, чем у аристократов. Худощавая фигура казалась почти лишенной бедер и груди. Зато ноги росли от ушей, как говорили в моей далекой земной молодости.

Бежевое платье с коричневыми замшевыми вставками напоминало о диком западе и вестернах… Эх-х-х! Сколько всего не помнят современные люди и не знают инопланетники…

– П-простите, вам помочь? – высокий, звонкий голос служанки показался в тишине комнаты особенно громким.

Я растерянно оглянулась.

– Вам плохо? – девушка медленно приблизилась и застыла в нерешительности. Кажется, она не понимала, что делать с этой странной инопланетницей, которую король принял с таким радушием и вниманием. То ли попытаться утешить, проявив сочувствие и понимание, то ли сделать вид, что ничего не заметила, проявив деликатность. Я наконец-то собрала себя в кучку и через силу выдавила:

– Вроде бы я должна собраться на ужин…

– Ах да! – воскликнула служанка, ринулась к шкафу и принялась рыться там.

Я продолжала оцепенело сидеть на диване, не двигалась и только следила за действиями девушки. Вначале подумалось – она бесцельно копается в «королевских вещах». Как и обещал Ральфин, гардероб буквально трещал от платьев, юбок, блузок и брюк из нежной струящейся ткани и кожи.

Но вскоре стало ясно – девушка ищет что-то конкретное. Она уже подобрала тунику и теперь доставала из шкафа узкие лосины из тончайшей кожи.

Когда я переоделась и подошла к зеркалу на стене, то напомнила себе какую-то древнюю воительницу.

Серебристое стекло в кружевной серебряной раме показывало женщину лет на пять моложе, чем обычно. Туника свободно струилась по фигуре, но все, что нужно подчеркивала. Стянутая у талии черным пояском, она эффектно ложилась на бедра, очерчивая их, но не обтягивая. Брюки же, напротив, сидели на ногах как чулки. Пока разглядывала себя, служанка распустила и расчесала мои волосы и попросила сесть на стул напротив зеркала. Я повиновалась.

Минут десяти хватило девушке, чтобы сотворить на моей голове нечто похожее на прическу королевы. Каждый жгутик закреплялся магнитной заколкой. И я порадовалась, что эльталлы не использовали ужасные зажимы и шпильки. От них страшно болела голова.

Следующими девушка принесла сапоги, традиционные для аборигенов. Надела и зашнуровала – терпеливо, красиво, осторожно.

– Вам нравится? – спросила служанка с надеждой в голосе.

Я кивнула.

Девушка разочарованно попятилась к двери. Но я сделала отрицательный жест и улыбнулась.

– Прости, мне просто не по себе, – произнесла я как можно мягче. Служанка остановилась у двери. Я пересела на диван, и похлопала ладонью рядом, приглашая ее присоединиться.

Служанка немного помялась, но все же приняла приглашение.

– Как тебя зовут? – решила я исправить собственную невежливость. Надо было познакомиться намного раньше. Но меня слишком занимали собственные переживания, чтобы подумать о том, что рядом ведь тоже живое существо, а не бездушная машина для прислуживания дорогой гостье.

– Саенна, – представилась девушка. – Меня прислал ценна Ральфин. Сказал, если я вам понравлюсь, возьмете во временное услужение, – она вздохнула и посмотрела с надеждой.

Я торопливо закивала.

– Конечно, возьму! Ты молодец!

Саенна расцвела улыбкой и вдруг всплеснула руками.

– Ой! Да что же это я?! – вскочила и метнулась в спальню. Не успела я толком удивиться, что могло понадобиться там девушке, как она выскочила с победным выражением лица и красивой диадемой в руках.

Украшение выглядело изящным, как тонкая ледяная паутинка, застывшая на стекле. Мириады прозрачных камушков сверкали, рассыпая вокруг тысячи бликов. Лемталлам – камням с далекой планеты Ялилоя – не требовалось солнце, чтобы сиять подобно бриллиантам. Они накапливали энергию и светились даже в кромешной тьме.

Саенна осторожно водрузила диадему мне на голову. Поправила, чтобы украшение идеально легло на прическу, и сообщила:

– Эльталлы любят иногда переходить на родной язык с общегалактического. С этой диадемой вы даже разницы не почувствуете. Она транслирует перевод прямо в мозг. А можно вопрос?

Девушка отошла на добрых пару шагов и окинула меня пытливым взглядом. Я кивнула, не понимая – с чего бы вдруг такая нерешительность.

– У вас очень необычное силовое поле. Вы родились с особенным даром?

Так-с… Я даже слегка растерялась. Вроде бы все тут знали, что я – сэлфийка и дар мой известен на весь Союз. Неужели местные слуги настолько неосведомленные.

Саенна переступила с ноги на ногу и пояснила:

– Мне сказали, что вы умеете ткать материальные иллюзии, как остальные сэлфы. Но у вас силовое поле мощнее, чем у многих из них, и отличается внешне. Я бывала в сэлфийском театре… с ценной Ральфиным. У всех танцовщиц там совершенно определенное силовое поле. Оно словно закручивается спиралью вокруг тела, а не окружает его концентрическими кольцами, как у большинства других гуманоидных рас. А у вас спираль волнистая, как будто кто-то скрутил синусоиду.

– Вы видите силовое поле? – поразилась я.

– А вы нет? – настала очередь Саенны удивляться.

Силовое поле активно изучалось учеными Союза последние пятьсот лет. Считалось, что именно о нем говорили люди моего времени, когда упоминали ауру, энергетику, сверхспособности. Его исследовали специальными приборами, снимали какими-то особенными фотоаппаратами. Галанет пестрел рисунками силовых полей для каждой расы и обсуждениями, чем мужское лучше женского или наоборот. Но я ни разу не слышала, что эльталлы видят силовое поле без аппаратуры. Даже в межпланетные сети не просочилась эта информация.

Похоже, аборигены скрывали от остальных рас Союза гораздо больше, чем казалось.

– Эээ? Ланна Наддария? Я спросила что-то слишком личное?

Только после оклика служанки я смекнула, что немного подвисла. Саенна вытянулась по струнке, сложила руки по швам и смотрела выжидающе. Словно боялась подвоха.

– Все хорошо, – поспешила я успокоить девушку. – Просто задумалась.

Саенна опустила голову набок, пристально вгляделась в лицо и вдруг догадалась.

– Хм… Ценна Ральфин не сказал вам, что эльталлы видят силовое поле?

Я кивнула.

– И вы тоже не видите?

Я повторила жест.

– Тогда понятно, почему вы так отреагировали на действия короля.

Последняя фраза стала для меня настоящей загадкой. Я встала, подошла к Саенне и спросила напрямик:

– О чем ты? Я заметила, что некоторые удивлены поведением короля. Но может объяснишь уже?

– Эээ… Вы много читали про силовые поля? – издалека начала Саенна, дав мне знак присесть на диван.

Я повиновалась и привычно похлопала ладонью рядом с собой. Служанка явно ждала этого жеста – подбежала, присела поближе и замерла.

– Я не очень понимаю – о чем ты, – ответила я откровенно. – Я совсем не интересовалась силовыми полями. Да и, если честно, галанету верю не больше чем кривому зеркалу.

Саенна понимающе мотнула головой и затараторила:

– Эмоции, чувства, интересы меняют наши силовые поля. Не сильно. Но чем мощнее чувство, стремление, тем больше оно проявляется в энергетике. Так вот… Если мужчине сильно нравится женщина… Его силовое поле меняет форму и цвет… У женщин этот эффект почти незаметен. А у мужчин… ну очень бросается в глаза. Если вы знаете, как выглядело их силовое поле до встречи с возлюбленной, то эффект заметите сразу.

– Ну и что? – удивилась я. – Причем тут я?

– Вспомните, как встречал вас король, – покрутила рукой в воздухе Саенна.

Она явно хотела, чтобы я сама сделала выводы, без конкретных объяснений, на одних лишь намеках. Возможно, чего-то опасалась. Кто знает, что еще скрывали белокаменные стены дворца Лим Олл.

Я проиграла в голове наше знакомство с Силланом. Монарх подплыл, посмотрел на меня, на Ральфина и вдруг на лице его промелькнуло странное выражение… Я так и не разгадала, что же оно означает. Но принц сразу нахмурился и расстроился не на шутку.

Так… Стоп… Нет, этого не может быть.

Саенна закивала, как китайский болванчик.

– Вы ведь знаете, что ценна Ральфин давно наблюдал за вами?

Я только рот приоткрыла, закрыла и помотала головой.

– Мы два года летали на все ваши представления. Почти на каждое! Разве вы не получали сладости и цветы от анонимного поклонника с подписью Р?

Ах, да! Было такое… Почти каждую неделю кто-то присылал мне изысканные галактические сладости из особенного шоколада. От него не полнели, зато эндорфинов, гормонов радости, выделялось намного больше, чем после обычных сладостей. Изготавливалось это чудо кулинарии всего на нескольких планетах и стоило целое состояние. Я так и не рискнула забрать хотя бы одну коробку домой. Подарки казались слишком претенциозными, с намеком на нечто большее. А такие вещи всегда меня настораживали.

Я не первый год танцевала в труппе и знала, что за особенные презенты часто требуют и особенную благодарность. И часто это даже не секс – нечто извращенное, на потеху искушенным инопланетникам. В лучшем случае, банальный БДСМ с плетками и наручниками. В худшем – насилие втроем, вчетвером… Сплетни в галанете с каждым годом становились все более гадкими и грязными. Сэлфиек театра Цвана Оу обсуждали с особым усердием, ежедневно приписывая нам новые сексуальные подвиги. Мама говорила: «Если тебе плюют в спину, значит, идешь впереди…»

И верили галанету те, у кого такое же нутро. Мужчины ли, женщины ли – неважно. О других мы часто думаем то, на что способны сами, приписывая им собственные низменные порывы, желания, инстинкты. Обвиняем в собственных грехах и наказываем за свои ошибки. Я пожила достаточно, чтобы убедиться в гениальности пословицы: «Мы ненавидим людей за то плохое, что им сделали и любим за то хорошее, что для них совершили».

Вот почему именно такие – особенные, дорогие, редкие презенты танцовщицы старались обходить стороной. Мы оставляли их уборщицам или отдавали Цвану Оу.

Цветов мне дарили без счету, и карточки в букетах я перестала проверять лет восемьсот назад, если не больше. С тех пор, как поняла, что они содержат либо незнакомые имена, либо непристойные предложения и сальные комплименты. На большее поклонники решиться не удосуживались.

– Ценна Ральфин давно проявлял к вам особенное отношение, – нарушила затянувшееся молчание служанка. – Просто вы, видимо, не заметили. Увидев вас впервые он даже разорвал помолвку с Люльвиной Лим Олл… Это его дальняя родственница. Вы, наверняка, встретите ее на обеде.

Я пожала плечами. Зрителей танцовщицы со сцены почти не видели – нас слепили мощные лучи прожекторов. Лично принц ко мне не приходил, не знакомился и не представлялся. Наверное, для Эльталлы карточка с буквой Р означала многое. Но мне такие приносили сотнями.

– Ясно, – вздохнула Саенна. – А он так переполошился, когда с вами случилось несчастье… Ну то… с бывшим наследником… Перерыл все полицейские базы. Лично полетел улаживать дело, заявил, что королевская семья Лим Олл совсем не имеет к вам претензий…

Ага-а! А я-то еще удивлялась, почему все разрешилось так быстро, так просто! По самым скромным прикидкам на полное расследование и оценку обстоятельств убийства должно было уйти не меньше трех дней! Не говоря уже о том, что проверка моей личности заняла бы не меньше суток. Пожила я достаточно. В криминальные истории прежде не влипала ни разу, но штрафы за мелкие административные нарушения получала. Неоформленные вовремя документы, забытое продление вида на жительство на станции стоили мне гораздо больше нервных клеток, чем денег. Все это требовалось подшить к делу, как характеристику подозреваемой, убедиться, что долги казне Союза я выплатила исправно. И значит, могу считаться добропорядочной гражданкой, которая влипла в нехорошие обстоятельства.

Значит Ральфин… Хм… Странные пошли мужчины. Наблюдать за мной несколько лет, инкогнито дарить подарки, улаживать проблемы, но ни разу не подойти, не поговорить, не представиться чин по чину…

И вот теперь я снова вспомнила Эла. Мой «дуболом» всегда заявлялся с «открытым забралом», общался, ругался, говорил нежности… сам… Боже! Как бы я хотела увидеть его. Из груди вырвался тяжкий вздох.

Наверное, я подошла к третьей стадии сожаления о потере близкого существа. На первой ты злилась, жаждала извинений. Как и все женщины, я мечтала, чтобы он приполз на коленях, просил прощения, умолял выслушать. На второй просто хотелось встречи, разговора, выяснения отношений, примирения.

А на третьей… на третьей казалось уже все равно – кто извинится, кто первым сделает шаг навстречу. Ты просто умирала от желания увидеть кого-то, думала о нем и забывала обо всем плохом, что между вами случилось.

– Вам пора собираться, – вывела меня из ступора Саенна и кивнула на стену. Оттуда выплыли привычные виртуальные часы и минуты, показывая, что еще пятнадцать минут – и отпущенный королем на сборы срок истечет.

Я решительно встала, оправилась и еще немного покрутилась перед зеркалом. Вроде все хорошо. Прическа, одежда, отсутствие макияжа. Эльталлы совсем не красились – ни женщины, ни мужчины. Сэлфийкам везло на хорошую кожу, яркие большие глаза, когда-то их называли персидскими, и красиво очерченные губы. Без макияжа мы выглядели намного лучше обычных человеческих женщин. Вот почему и на выступления не красились. От дикого напряжения мы обливались потом, косметика въедалась в кожу, и высыпания не заставляли себя долго ждать. Или того хуже – аллергическая сыпь покрывала лицо. Нет уж, плавали, знаем!

– Пойдете сами? Или проводить? Могу просто указать направление, – предложила Саенна. Но в эту минуту дверь бесшумно открылась, и на пороге появился Ральфин. Один его небрежный жест – и служанка ретировалась из комнаты. Я отметила про себя, что принц успел переодеться. Теперь на нем как влитая сидела голубоватая туника и черные брюки.

Я встретила внимательный взгляд Ральфина, и внезапно накатило смущение. Даже странно, что в моем возрасте, после всего пережитого, после всего увиденного, я еще не разучилась тушеваться.

Или общение с удивительными мужчинами вернуло меня в молодые годы? Принц остановился неподалеку от двери и разглядывал меня, как умеют только эльталлы. Я уже сталкивалась с этим на улицах станции-курорта. Эльталлы умудрялись смотреть почти в глаза и одновременно раздевать взглядом. Ральфин быстро исправился, протянул руку, и от этого стало еще больше не по себе, чем от недавнего пристального внимания принца.

Ральфин прищурился, мгновенно очутился рядом, наклонился и спросил:

– Что-то не так?

И вот тут я совершенно растерялась. Объяснять принцу то, что рассказала Саенна, я почему-то не могла – язык не поворачивался. Мне нравился эльталл. В меру джентльмен, в меру брутал, в меру разговорчивый и в меру корректный. В нем было все то, чего так недоставало Элу. Какого-то зрелого спокойствия, свойственного взрослым мужчинам, что состоялись в жизни и в профессии. Уравновешенности, несмотря на обстоятельства.

И в то же время, я безумно скучала по импульсивности Эла, его порывистости и страстности. По тому, как прорывалась наружу необузданная натура вельтанина. Уж если он утешал, то баюкал как ребенка, прижимал и словно заслонял от всего мира. Если злился, то чудилось, поток его ярости сметет все на своем пути, как бурная река сносит слабую плотину. Если радовался, то погружался в безбрежное счастье, забывая о том, что впереди могут ждать неприятности, боль и утраты.

Ральфин все еще ждал ответа – смотрел неотрывно и даже не смаргивал. Я вдруг поняла, что хотела бы увидеть на его месте Эла. Только с манерами принца. И сама себе усмехнулась. Как истинная женщина, я мечтала об идеальном мужчине. Хотя пожила достаточно и отлично понимала, что такого не существует в природе. Каждое достоинство Эла было прямым продолжением его недостатков. И то же самое я могла сказать про Ральфина.

– Наддария? – позвал принц.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Ральфин смотрел так, словно ожидал чего-то большего, чем простой ответ и наклонился так, что наши носы почти коснулись кончиками.

Я инстинктивно отпрянула. На мгновение по лицу эльталла прошла тень. Но он торопливо изобразил благодушие, растянул губы в слабой улыбке и предложил:

– Мы идем? Или еще поиграем в гляделки?

Пытался шутить. Легче мне не стало, но из ступора вывело. Я глубоко вздохнула, положила ладонь в руку Ральфина, и мы двинулись из комнаты.

Пустой холл третьего этажа оказался такой же шкатулкой с сюрпризом, как и холл первого. Едва мы дошли до центра, как очутились перед зеркалом-входом в телепорт. Ральфин потянул меня вперед, не притормаживая. Я зажмурилась, вышла и… несколько секунд ошарашенно внимала, разглядывала, ощущала.

Портал перенес нас в огромный белоснежный зал. По стенам струилась вода – приятно журчала и со звоном падала в искусственные водоемы с пестрыми рыбками и цветами, похожими на оранжевые лилии.

Их сильный, сладко-кислый аромат перебивал сытные, пряные и острые запахи кулинарных шедевров.

В самом центре помещения царствовал стол, заставленный блюдами так, что они едва умещались друг рядом с другом. По периметру стола оставалось немного место для тарелок и приборов. Напротив каждого такого набора обязательно стояло кресло из розового дерева с мягкой тканой обивкой.

Королевская семья расположилась на диване, неподалеку от стола. Стоило нам появиться в комнате, все пятнадцать эльталлов одновременно поднялись. Но это выглядело не смешно, а скорее красиво – настолько грациозно и пластично двигались местные.

Король с королевой в прежних одеждах направилась к нам первыми.

Сзади них неспешно поплыла вторая чета, помоложе. Наверное, тот самый новый наследник, чей путь к трону внезапно освободился благодаря моему меткому взмаху секирой, и его супруга.

Жгучий брюнет с янтарными глазами выглядел гибким, стройным и сильным. Спутница его неожиданно для эльталлки казалась слегка полновата. Но двигалась текуче и грациозно, как и остальные женщины этой расы.

Ее белоснежные волосы сплетались в десятки кос и закручивались вокруг головы в невообразимые узоры. А еще ей очень шло алое платье с черными кожаными вставками. Многие женщины выглядели бы в нем вульгарно и дешево. Только не эта, с ее мраморной кожей и коралловыми губами.

Большая часть остальной семьи явно пошла в породу Силлара. Черноволосые, с тонкими, почти хищными чертами лица, худощавые, жилистые, они двигались немного резче, по сравнению с женой наследника. Но намного грациозней, чем люди.

Король с женой неспешно устроились за столом. Ральфин потянул меня тоже. Мы сели друг напротив друга, остальные устроились следующими.

– Вы гостья семьи, Наддария, так что прошу, без церемоний, – король словно не мне говорил, а остальным членам семьи. Сразу после этого с лиц исчезли непроницаемые маски. Меня разглядывали с интересом, любопытством, удивлением. И только одна курносая девушка, с очень высоким лбом и прической из множества пучков, опутанных еще и косами, косилась с неприязнью. Но открыто не смотрела. Стоило мне поднять на нее глаза, как девушка принималась тщательно изучать свои идеальные округлые ногти.

Вспомнилась невеста Ральфина, о которой упоминала служанка, и все встало на свои места.

Мужчины принялись ухаживать за дамами, накладывая им еду. Ральфин взял мою тарелку – изящную, с серебристым кружевным узором по краю. Положил какой-то рыбы, клубни и что-то вроде зеленого салата. Пахло очень аппетитно. Но прежде чем принц вернул тарелку на место, король встал и протянул руку. Ральфин передал тарелку через весь стол, и Силлар попробовал каждое блюдо поочередно. Только после этого тарелка вернулась ко мне.

Нет, я понимала, какую честь мне оказывают, осознавала, что это дань традиции, обещание не травить, но есть резко расхотелось. При мысли, что мою еду уже кто-то жевал, даже если этот кто-то голубых кровей, во мне просыпалась брезгливость. Я ведь даже костюмы свои не давала другим танцовщицам!

Ральфин налил мне ароматного мятного чая с ромашкой и тоже передал отцу. Тот пригубил и вернул чашку.

Все взгляды сошлись на мне.

Настала очередь гостьи. Я сглотнула, постаралась подавить брезгливость, мысли о жестокой антисанитарии, и откусила кусочек рыбы. Запила все чаем и вскинула взгляд на хозяев. Кажется, королевская семья осталась довольна. Несколько женщин улыбнулись, мужчины кивнули, и все принялись за еду.

– Сейчас мы перекусим, слуги уберут стол, и отец будет тебя со всеми знакомить, – сообщил Ральфин. – По нашей традиции вначале нужно разделить с гостем трапезу. Это показывает, что ни хозяева, ни приезжий не питают друг к другу неприязни.