Попаданка для звездного ректора

Пролог

Меня подкинуло вверх, когда гравитация опять изменилась. Я кувыркнулась, чтобы избежать атаки начальника, хотя он все равно достал по касательный. Огромный, мускулистый кзарианский военный и я – тренированная, ловкая, но все-таки женщина, да еще и землянка-попаданка. Естественно, у Аля в бою преимущество. Но меня учили – кстати, сам Аль и учил – что у любого хорошо обученного военного есть свои очевидные плюсы и минусы. Я была легче и гораздо более юркой. Ректор – намного сильнее и наступал, как скала. Зато я могла ускользнуть и внезапно атаковать.

В сильно ослабленной гравитации легкий толчок ректора привел к тому, что я крутанулась и даже почти кувыркнулась вокруг своей оси. Однако потерять ориентацию я себе не позволила. Выровнялась, как учили, за счет стабилизации центра масс и тотчас профукала новую атаку. Аль был, действительно, великолепен в бою: молниеносный, как кобра, юркий, как кот и мощный, как громадный матерый медведь. Мне до него пока, как от Земли до Луны. Я даже не сомневалась, что ректор куда быстрее сориентируется в пространстве и снова попытается преподать мне урок. Увернулась, опять слегка утратила равновесие и управление телом в ослабленной гравитации, отчего вновь совершила незапланированный кувырок.

Аль в это время ловко подскочил снизу, чтобы поднять и скрутить, но я дернулась, юркнула между его руками и буквально прошла, как цирковой лев сквозь кольцо. Только «кольцо» захвата ректора не успело сомкнуться.

Помогли способности нэнги – мой аурный дракон, о котором я еще так мало знала… Фантомные, словно призрачные паруса-крылья скорректировали направление, уравновесили и одновременно добавили мощи толчку. Я еще не особо умела ими рулить – учиться было не у кого, приходилось самой экспериментировать, ошибаться, гадать. Получится – не получится, обращусь – не обращусь.

В первые минуты боя я вообще не могла сориентироваться, сообразить, как действовать дальше. Аль подавлял, заставлял постоянно защищаться и не позволял даже опомниться. Однако сейчас я немного пришла в себя и решила попытаться использовать собственное преимущество.

Полет вышел каким-то рваным и дерганым – словно меня на тросах резко тянули туда-сюда. Зато направление движения и скорость я задала правильно. Ректор даже опомниться не успел, как я поднырнула, дернула его за ноги и заставила самого сделать несколько сальто. Собирались было уже применить болевой прием – половить Аля в момент, пока он стремился вновь овладеть ситуацией… Даже почти получилось – я ухватила ректора за щиколотки. Однако симулятор будто подыгрывал кзарианцу. Явно его душой была женщина и этот роскошный мужчина, опытный воин не мог не покорить ее нежную душу.

Хотела бы я, в принципе, взглянуть на ту женщину, что устояла перед Альзаиром тар Лахвером. Этой глыбой: брутальной, красивой, причем именно такой красотой, которая особенно привлекает в мужчинах: одновременно аристократичной и варварской. Квадратная челюсть, высокий упрямый лоб, рубленые, но гармоничные черты чуть вытянутого лица, снежно-белые волосы, черные брови с ресницами и губы… Ох уж эти его чертовы губы! Достаточно пухлые, чтобы притягивать взгляд и достаточно жестко очерченные, чтобы ни о какой женоподобности даже речи не шло… Плюс размеры: кзарианцы слегка крупнее потомков землян, которых тут именовали – эдемцы. Аль же даже среди мужчин своей расы казался ну просто выдающимся экземпляром. Два метра двадцать сантиметров чистых мускулов, благородства и тестостерона…

Разумеется, даже сердце женской сущности симулятора дрогнуло при виде такого мужчины…

…По итогу, нас резко толкнуло вниз, на маты, потому что гравитация усилилась и даже стала чуть выше земной.

Невзирая на то, что еще недавно благодаря крыльям нэнги и внезапной атаке на Аля я лучше управляла собственным телом, ректор полностью вернул себе преимущество. В момент падения лихо сгруппировался, кувыркнулся в воздухе и очутился аккуратно поверх меня. Ну прямо как акробат в цирке!

Аль зажал меня между своим телом и матами.

Я могла использовать когти и клыки нэнги. Но какой смысл? Ректор инстинктивно примет боевую форму – и чешуйки во многих местах защитят его тело от поползновений неумелой воительницы. Потом – до кучи – Аль включит силовое защитное поле и заблокирует меня болевым приемом.

Нет. Это был аут, полный разгром. Дергаться уже не имело ни малейшего смысла. Разве что повеселить Аля. Впрочем, мне это и так вполне себе удалось.

– Ну, что, моя маленькая бойкая Теона? – усмехнулся ректор, показывая идеальные белоснежные зубы с чуть заостренными клыками. – Сдаешься? Или еще поборемся в партере?

– Сдаюсь! Хотя это было нечестно! – фыркнула я.

Аль не отпустил, по-прежнему нависал, фиксировал и дышал все более рвано, хотя бой завершился, и мы практически не шевелились.

– Что именно нечестно? – притворно вскинул бровь ректор.

– То, что гравитация понизилась, когда вам было удобно!

– Я не управляю процессом, симулятор делает все рандомно.

– И тем не менее… Крайне для вас вовремя…

– Что ж… хотя бы симулятор меня оценил и попытался поддержать морально и физически! – скривил губы ректор и я отчетливо ощутила, что он возбужден. Очевидное свидетельство желания Аля уперлось в живот и весьма твердо.

Ректор выдохнул, слегка приподнялся, чтобы уж совсем не шпилить меня своим «штырем».

– Вообще зачем нам тренироваться в условиях переменной гравитации?! – возмутилась я. – Такого же не бывает на планетах! Притяжение либо низкое, либо высокое, либо привычное! Четвертого не дано!

– Планета – женского рода, а женщины все такие: то притягивают и манят, то отталкивают, держат дистанцию, сторонятся. И всегда это неожиданно, в самый неурочный момент… – ответил Аль с явной хрипотцой в голосе.

Я знала – этот камень в мой огород и отчасти, может быть, справедливый.

– Вы же в курсе всех моих обстоятельств! – выдохнула на сильных эмоциях. – И еще я совершенно не понимаю, зачем нам вообще нужны подобные тренировки! – словно защищаясь от привлекательности Аля, который даже и не думал от меня откатываться, проворчала я.

У меня аж сердце замирало от прямого взгляда его фиалковых глаз. Я слабела и хотела того же, чего и ректор. Вот только он может этого хотеть, а я – нет. У меня нет права так поступать даже в минуты слабости.

– А вдруг мне придется оставить тебя за себя? Ты ведь мой заместитель, как ни крути. Как ты будешь командовать деканами, преподавателями? – еще более хрипло, с длинными паузами между словами ответил ректор.

– Ну, наверное, уж точно, не давая им в глаз?

Аль промолчал, продолжая смотреть… Как будто решал что-то или на что-то решался. Я все прекрасно понимала и чувствовала. У самой по телу шли теплые волны, и кровь бурлила, закипая в сосудах. Но… Мне нельзя! Мне было нельзя!

Тогда почему же я сейчас не сопротивлялась? Я могла попытаться оттолкнуть ректора, и Аль однозначно откатился бы в сторону. Я знала, уже три года как изучила – он никогда не сделает ничего против моей воли.

Однако же замерла под его гипнотическим взглядом, чего-то ждала и почему-то все-таки медлила.

Аль нагнулся, помедлил и… поцеловал.

С таким пылом, что я просто опешила: впился в губы, терзал и ласкал.

Вжался в меня – каменный, возбужденный.

Я ощущала, как голова идет кругом – кажется, ректор перекрыл мне дыхание и вдруг наполнил своим, мощным, горячим…

Сил на сопротивление не оставалось совсем. Губы Аля были мягкие, нежные, поцелуй – страстный и необузданный.

Но я должна была и это не обсуждалось!

Иначе потом очень горько обо всем пожалею, начну корить себя, ругать и стыдить. Впрочем, мне уже было чего тушеваться… Но усугублять, продолжать – означало бы окончательно и бесповоротно предать веру в то, что мои близкие живы и могут найтись. Хотя и миновало уже около трех лет.

Я постаралась привести себя в чувство и слабо толкнула ладонями в грудь Аля.

Конечно, он едва заметил мои усилия, однако же откатился и ловко вскочил на ноги. Протянул руку. Я отмахнулась, и сама поднялась.

– Альзаир тар Лахвер, герцог Кзарианны, господин ректор, пожалуйста, не забывайте, что я все еще замужем! – вскрикнула возмущенно.

– Такое забудешь! – парировал Аль, крутанулся на пятках и двинулся к двери.

Минута – и я осталась одна в огромном спортзале-симуляторе, с матами, с искусственными горами, на которые мы взбирались на тренировках, болотами, густыми зарослями и прочее…

Наедине со всеми этими препятствиями и нерушимым препятствием между мной с Алем: моим мужем и сыном, которые не нашлись после попадания в эту Галактику. Мы угодили сюда на самолете, который почему-то провалился в пространстве. Аль спас меня прямо из космоса, а остальные пассажиры погибли… Но моих близких среди них не обнаружили. Куда и как они девались в роковую минуту, пока воздушное судно пересекало границу миров, никто не представлял и ответить не мог. Кроме них исчезли еще некоторые пассажиры – их спутники также подняли тревогу.

Аль лично, как близкий родственник тар Лахвов – бывших императоров кзарианцев – главной и лидирующей расы в Галактике – поддерживал непрерывные поиски. Все экстренные службы галактического союза были подняты «в ружье» и работали, однако результатов никто пока не добился.

Вопросы по-прежнему оставались без ответов…

И вот кто я теперь? Жена или вдова? А с сыном я все-таки обязательно встречусь! Найду своего мальчика, где угодно, хоть на краю Вселенной, хоть между мирами! Он жив! Я это отчетливо ощущала. Мать всегда чувствует подобные вещи…

А еще мне почему-то все время казалось, что с мужем повидаться уже не получится…

Или мне просто хотелось так думать? Потому что рядом был Аль?

Нет! Я – не меркантильная стерва и совершенно не влюбленная дурочка!

Пока мужа мне все еще не представили: живым или мертвым, никаких отношений в этом мире заводить я не стану! Чего бы мне ни стоила эта вынужденная отстраненность от Аля: моего спасителя и защитника.

И лишь я в курсе – чего она мне стоила, в действительности!

Глава 1

Тремя годами ранее

Совещание клана на Луне Справедливости затянулось, и Альзаир отбыл оттуда уже ночью. Огромная космическая станция Тар Лахвера существовала по времени Кзарианны, так что большинство подчиненных уже давно спали. Альзаир устало пристыковался и, оставив челнок в личном ангаре, первым делом двинулся в рубку управления. Чисто так, на ночь глядя проверить – все ли в порядке в окружающем космосе и выправлен ли курс так, как приказывал.

Он и предположить не мог, что обнаружит…

Вначале взбунтовались все датчики и сканеры. Затрубили тревогу и начали показывать черте что в самом ближайшем пространстве. То им чудились мириады объектов разного масштаба, то один, но размером с иную звезду. При этом в иллюминаторах ничего видно не было. Панорамные сканеры, что демонстрировали на виртуальных экранах план окружения, тоже ничего не видели в указанном секторе. Альзаир аж проснулся и вперился в иллюминаторы, увеличивая и приближая нужный участок при помощи наложенных сенсорных экранов.

Атрикский посох! Нет! Этого просто не могло быть!

Прямо в космос неподалеку от Луны Справедливости, вначале выплеснулись странные зеленоватые лучи. Они словно щупальца раздвигали пространство, давая протиснуться другому объекту. Выглядело одновременно ужасно и даже красиво…

Чудилось – еще немного, несколько минут – и перед станцией выплывет некое чудище.

Вроде великанского земного осьминога, что существует почему-то аж в невесомости.

Альзаир тряхнул головой, протер глаза, еще раз увеличил участок на сенсорных экранах иллюминаторов. Однако же ничего не поменялось.

Зеленые призрачные щупальца вытягивались и все сильнее расширяли непонятную дыру в космосе.

Наконец, наступила и кульминация.

Объектом… оказался человеческий самолет. Альзаир уже видел нечто подобное, когда на одну из старых колоний упал точно такой же металлический агрегат. Там находились несколько десятков попаданцев – людей из параллельной Вселенной, похожих на пращуров местных эдемцев.

Так что металлическую штуковину в космосе Альзаир узнал сразу. И понял – если ничего немедленно не предпримет, люди внутри самолета быстро погибнут. От аппарата начали отлетать части, выстреливать в космос, кружить, будто мушки. Он разрушался буквально на глазах кзарианца!

Альзаир соображал со скоростью света. Резко направил станцию прямо на самолет, открыл стыковочный люк и скомандовал дежурным выбросить щупы, захватить объект и втянуть. Все было выполнено быстро и в точности.

Кзарианин надеялся, что черный коридор, иными словами – портал, все еще действует и внутри него все-таки не невесомость, не такое пространство, как в самом космосе. Некоторые ученые хранили уверенность, что стихийные порталы непременно захватывают не только объекты, но и часть их окружения. Возможно, возле самолета еще есть немного атмосферы Земли…

Альзаир лично рванул в стыковочный отсек, срочно по миклону вызывав своих медиков. Те несли службу и днем, и ночью, дежурили сутками – день через двое. Ирмар сте Нальмир – глава врачебной службы – немедленно явился на место с помощниками. Несколько лериттов – гуманоидов-насекомых с лысыми головами, фасетчатыми глазами и маленькими телами засуетились у самолета, пока дежурные безопасники станции принялись вытаскивать пассажиров наружу.

Покореженный, словно кем-то пережеванный агрегат, мало походил на то, что Альзаир еще совсем недавно видел в иллюминаторе.

Вытащить пассажиров оказалось не просто. Кто-то застрял под обломками, между креслами, кого-то придавило, кого-то – насадило на металлические штыри и осколки. Самолет не желал выпускать свои жертвы. Словно мстил за то, что ему так досталось.

Безопасники работали плазмометами, силовыми расширителями и лазерными резаками.

Пилили, раздвигали, вытаскивали. Действовали четко и слаженно, хотя многих едва вытащили из постели еще тепленькими.

Тела складывали в портативные медицинские капсулы, и тут же проверяли их состояние. Альзаир порадовался, что в его арсенале припасено немало крови Тар Лахвов, да и сам кзарианин сдаст, сколько сможет. Кровь семьи последних императоров Кзарианны обладала удивительным, непостижимым эффектом. Там содержались какие-то особенные частицы, благодаря которым гуманоидные тела восстанавливались даже из абсолютно ужасного состояния.

Альзаир ждал, медики мельтешили. Безопасники трудились, не покладая рук.

Пока из самолета не вытащили ее… Определить возраст попаданцев всегда было сложно – некоторые, очутившись в новой Галактике молодели и становились как юные, другие оставались как были…

Девушка или женщина была без сознания, и Альзаир ощутил, как ускоряется пульс и как взгляд неотрывно к ней прилипает.

Она была одновременно фигуристой и стройной. Круглые бедра, аппетитные груди, до головокружительного длинные ноги с удивительным, высоким, танцевальным подъемом. Маленькие и такие невероятно красивые! Как и руки с тонкими, длинными пальцами.

Огромные закрытые «лисьи глаза», как иногда выражались эдемцы, и черные длинные густые ресницы. Скульптурное лицо – аристократически-изысканное и, в то же время, оглушающе-красивое. Высокие скулы, небольшие губы, причем, еще и удивительно чувственные, сладкие. Маленький, чуть вздернутый нос, умный лоб.

А еще волосы – каштаново-рыжие. Они будто потоком струились по воздуху.

Одета незнакомка была, как и многие попаданцы: в какие-то свободные брюки из натуральной материи и цветастую футболку. Видимо, этот самолет направлялся на какой-то курорт.

Альзаир подозвал озабоченного Ирмара.

– Как она? – кивнул в сторону девушки и, будто опомнившись, торопливо добавил: – И остальные? Все живы? У пострадавших есть шансы?

Медик обреченно покачал головой и посмотрел на командира с удивлением, с прищуром, даже брови слегка приподнял на эмоциях.

Ирмар был рыжий, как некоторые кзарианцы, с черными ресницами и такими же бровями, глубокими серо-синими глазами и чуть вытянутым, но благородным, вельможным лицом. Он странствовал с Альзаиром много столетий, и его реакция выглядела очень понятной. Командир еще никогда так не беспокоился о судьбе совершенно неведомой ему женщины.

– Большинство людей, к сожалению, уже не вернешь. Они погибли практически сутки назад. Этот самолет… как корабль-призрак, мой дла…

– А женщина? Женщина ведь еще жива?

Альзаир ощутил, как кровь застывает и ледяными осколками режет ему вены. Было так больно от мысли, что она… вдруг не очнется и уже не вернется к жизни. Она… Аль ведь не знал даже ее имени. Но почему-то он просто не мог допустить, чтобы прекрасная незнакомка погибла.

– Рыжая женщина на грани жизни и смерти. И мы непременно попробуем ее вытащить. Еще несколько эдемцев… эм-м-м… людей вроде тоже имеют шанс на выздоровление. Но с уверенностью сказать пока не могу…

– Всех срочно перенесите в реанимацию! Нужна моя кровь? Еще кровь тар Лахвов? Только скажи! Все мигом достану!

Ирмар посмотрел еще более пораженно, однако ответил спокойно и рассудительно:

– Крови тар Лахвов у нас сейчас предостаточно. Просто эти люди… уже практически не жильцы…

– Но ты же поборешься? Ты ведь ее вытащишь?!! – Альзаир указал на рыжую незнакомку.

– Капитан. Я сделаю все от меня зависящее… Но обещать пока ничего не могу. Повторяю вам это второй раз.

– В таком случае, делай переливание от меня прямо к ней. Оно эффективней – живая кровь лучше законсервированной.

– Никакой разницы, мой дла, – возразил Ирмар. – У нас свежая кровь. К тому же, есть даже кровь самого императора Фельриса…

– Я хочу наблюдать, как будет оказываться помощь, – твердо и решительно произнес Альзаир.

Ирмар аж потрясенно глаза округлил – командир еще никогда лично не отслеживал лечение травмированных и пострадавших, пусть даже из экипажа собственной станции. Справлялся ежечасно, если случай тяжелый, но не навещал – у него были другие, гораздо более важные дела и проекты. Как-никак – дла Альзаир Тар Лахвер – ректор огромной межпланетной воинской Академии, расположенной здесь же, на его станции. Та представляла собой фактически путешествующую по космосу небольшую планету с городами, лесами, полями, реками и морями. Мало того – кзарианин совмещал эту работу с должностью посла в правительстве Галактического Союза. И, разумеется, Альзаир был обязан участвовать в делах собственного клана на Луне Справедливости, где тар Лахвы правили единолично.

Так что дел у него всегда было навалом.

К тому же, за многие годы работы, Ирмар командира не подводил никогда, и Альзаир доверял ему практически как себе.

А тут «два в одном», как выражались эдемцы: внезапно капитан вздумал проверить, как трудится лучший медик Галактики и бросил дела ради подобного случая.

– Да. Я буду следить, как лечатся пострадавшие! – подтвердил Альзаир удивленному подчиненному.

Ирмар отмахнулся и двинулся вон из отсека. Его помощники везли пострадавших в портативных медкапсулах на силовых подушках. Те плавно, но быстро летели по воздуху.

Альзаир поспешил следом за медиками.

Он шел за медкапсулой рыжей эдемки, словно привязанный, не в силах выпустить незнакомку из поля зрения. Она казалась ему такой хрупкой, такой беззащитной и такой сильной. Хотя кзарианин и понятия не имел – кто она и что вообще из себя представляет.

Помощник капитана на станции Альзаира – Сергей Титан – говорил «словно бычок на поводке». Кзариацу вспомнилась крылатая фраза и всю дорогу до медблока крутилась в голове. Вместе с совершенно непривычными, паническими мыслями: «Только бы она выжила… Только бы она выжила…»

Альзаир сам себе удивлялся, пожалуй, даже больше, нежели недавно Ирмар. Он никогда еще не был паникером, напротив – в самых патовых ситуациях умудрялся сохранять душевное равновесие. Спокойно и решительно шел к своей цели, даже если выглядело все безнадежным.

Да что там! В галактических войнах, да и в кзарианских планетарных заварушках, Альзаир никогда не терял хладнокровия. Дрался до последнего, в плен не сдавался, и даже если врагов оказывалось больше, все равно искал способы выкрутиться…

Сейчас же… сейчас… Атрикский посох! Да Альзаир был сейчас – сама паника!

В реанимационном отделении медицинского блока пострадавших прямо в портативных медкапсулах поместили в стационарные – большие и куда более мощные.

Альзаир медленно обходил помещение и смотрел на скрюченные в разных позах тела, бледные лица, синюшные губы… Через катетеры на шеях и руках пострадавших текла кровь Тар Лахвов по силовым невидимым трубкам, словно струилась ручейками по воздуху.

Незнакомку кзарианин обходил несколько раз. Она хотя бы уже прерывисто дышала, в отличие от остальных – те вообще не подавали признаков жизни.

Альзаир требовательно посмотрел на Ирмара.

– Я не знаю получится ли их вытащить. Попаданцы очень плохи, – ответил медик на невысказанный вопрос своего командира.

– А женщина? – с придыханием, внезапно охрипшим голосом, тихо уточнил у него Альзаир.

Атрикский посох! Он не знал – кто она и откуда, но отдал бы всю свою кровь, все, чем владел, лишь бы только незнакомка выжила и очнулась.

– Которая? – усмехнулся Ирмар. – Тут их четверо.

– Вон та! – терпеливо указал тар Лахвер.

– У нее шансы есть, но обнадеживать пока не хочу. Попаданцы сильно пострадали и сейчас едва живы. Многие, по-прежнему, на грани жизни и смерти.

– А она?! – вскрикнул Альзаир, не узнавая свой низкий, осипший голос.

– Я уже сказал вам, дла, у нее шансы есть. Но они небольшие. Поэтому будем ждать.

– Я не уйду, пока не решится вопрос – кто выживет, а кто нет – однозначно! – резко сообщил Альзаир врачу. Устроился на одном из кресел возле стены и вошел в свой миклон, который эдемцы часто называли миникомпьютером.

Пока Ирмар и его помощники суетились, работали с капсулами, продолжали переливание, кзарианин проверял доклады деканов Академии, прошения и жалобы преподавателей, студенческие документы и многое другое. Он просто не мог сейчас уйти из медблока, не убедившись, что рыжая незнакомка вне опасности и непременно окончательно поправится.

Одного за другим попаданцев выносили из реанимации, потому что вытащить их не получилось. Тех, у кого еще есть шансы, оставалось все меньше.

Альзаир нервно обходил капсулу с незнакомкой, замирал возле нее ненадолго, словно медитировал или молился, и с неохотой возвращался к делам.

…Наконец, рыжая женщина осталась последней. Прошло почти двенадцать часов с рокового момента, когда людей пытались спасти прямо из космоса. И только эта попаданка все еще боролась.

Альзаир вдруг подскакивал к ее капсуле, приседал на корточках и шептал:

– Ну же! Ты сможешь! Давай! Пожалуйста, не сдавайся!

Спустя сутки кзарианин неожиданно осознал, что так и не ел, не пил, продолжая работать, не выходя из реанимации ни на минуту. Медсестры Ирмара накрыли ему на стол и принесли терпкую травяную настойку. Кзарианин трапезничал, не ощущая ни вкуса, ни даже консистенции того, что кладет в рот. Просто набирал энергии для организма, силами запасался – только и всего. Кзарианцы могли не спать несколько дней, однако же есть и пить им все-таки требовалось.

Ирмар ни разу не спрашивал у командира почему тот сутками не выходит из реанимации. А вот Альзаир то и дело обращался к врачу с очередными вопросами, как две капли похожими на предыдущие. Едва тот снова появлялся в реанимации и проверял показатели незнакомки, кзарианин требовал:

– Говори! Как она? Какие у нас новости?

– Пока без изменений, – деловито и спокойно отвечал главный медик.

– Это плохо? – в сто первый раз уточнял взволнованный Альзаир.

– Это хорошо, учитывая ее состояние. Нет ухудшений, стало быть, есть надежда.

Ответы всегда выглядели одинаковыми, вопросы тоже повторяли друг друга.

День за днем, забросив дела и общаясь с подчиненными в академии лишь по миклону, Альзаир не отходил от медкапсулы незнакомки. Доставал еще и еще крови императора и свою регулярно давал для переливания. Подходил к ней, разговаривал, просил бороться и звал…

И вот, в один прекрасный день, Ирмар на его вопрос неожиданно сообщил:

– Кажется, ей лучше.

Внезапно незнакомка застонала, дернулась и открыла глаза.

Они округлились, взгляд испуганно заметался по просторному бежевому помещению, останавливаясь на лоттах и кзарианцах, что застыли возле медкапсулы.