Попаданка и Чудовище. Вернись

Я поглядывала на то, что читает сын и обнаружила, что нас интересует одно и то же.

Что мы за редкие индиго, со способностью «пробивать» порталы. В одном из миров таких иронично называли ключниками. От нас нельзя было «запереть» пространственный переход, как и закрыться энергетическим куполом. Наша аура все открывала, как ключ.

Браслеты связи древние у нас не отняли, так что мы даже попытались связаться с Ранвилом. Ну а что? Чем черт не шутит? Вдруг древние забыли или же не знакомы с такой технологией. Шансов было ничтожно мало, но попытка не пытка.

Естественно, ничего не получилось. Кнопки связи мигали зеленым, а затем затухали.

И вот спустя три часа по времени моего браслета в комнате неожиданно появились знакомые древние.

Матвей видел их впервые, поэтому несколько удивился.

– Мы заберем вас в лабораторию, чтобы взять немного энергии для экспериментов, – сообщил алхимик.

– Я думала донорство начнется не раньше, чем завтра! – возмутилась я. – Сын лишь недавно пришел в себя и явно еще не до конца восстановился.

– Не рычи, женщина! – гаркнул на меня «не доносчик». – Мы возьмем мало и только для некоторых опытов… Тогда и решим, через сколько дней вы сможете полноценно сдавать энергию. Может и не завтра еще и даже не через день.

Выхода все равно не предвиделось. К тому же, мне было дико интересно, как из этой запертой вроде бы клетки мы попадем куда-то еще. Эти знания пригодятся потом для побега.

Алхимик жестом позвал нас поближе, и мы послушно подошли к древним.

«Не доносчик» сделал несколько пасов руками: опять же, словно менял невидимые пространственные пласты. Один вперед, другой назад, третьи – в стороны.

Внезапно мы словно провалились куда-то. И оказались в огромной очень светлой комнате, со стенами под естественный камень. Ни окон, ни чего-то подобного тут не было. Однако свет лился словно бы отовсюду.

Помещение «перечеркивали» длинные столы, упираясь в противоположные стены. Их было шесть, но благодаря масштабу комнаты свободного места оставалось немало. На столах громоздились какие-то устройства, пробирки, сложные конструкции из трубок и сосудов… Там дымились, переливались, пенились и будто взрывались яркими искрами разноцветные жидкости.

Возле столов не было ни стульев, ни кресел. Однако несколько древних сидели… будто на воздухе.

Выглядели они, как ни странно, по-разному.

Одни были еще страшнее, чем наши спутники.

Вместо нормального разреза глаз – узкие прорези, в которых едва угадывались угольные зрачки. Бесцветные губы, длинные пальцы с двумя суставами вместо одного.

Зато другие оказались гораздо привлекательней, нежели «не предатель» и его спутник.

Они ужасно походили на темных эльфов, как их рисовали в мифологии моего мира. Кожа – серо-голубая. Пропорциональные тела. У некоторых – вообще атлетичные, у других – обычные. Вполне красивые по-человечески лица, разве что черты немного резкие, и одновременно недостаточно мужественные по моим меркам. Белые, как снег, волосы, собранные в сложные косы, правда, уши не заостренные – вполне округлые. «Темные эльфы», в отличие от остальных, одевались в рубашки из тонкой ткани и брюки.

На наше появление не отреагировал никто. Все продолжали делать, что делали, даже глаз не подняли. Алхимик окликнул одного «темного эльфа».

– Эртран! Я привел к тебе на исследования!

Похоже, Матвей тоже понимал язык древних. Потому что покосился на меня с пониманием.

Крепкий, гармонично сложенный мужчина оторвался от своего агрегата: черного ящика, на котором были закреплены разнокалиберные сосуды-цилиндры и двинулся к нам.

– Принимай.

Алхимик и «не предатель» исчезли.

Я думала, мы с Эртраном отправимся к его установке, однако он кивнул нам и поманил в сторону от столов. Мы вплотную приблизились к стене. Эртран проделал те же пасы руками, что и другие древние… но мы никуда не провалились. Открылся проход в соседнее помещение.

«Темный эльф» вошел первым, обернулся, чуть задержался на мне внимательным взглядом темно-синих глаз и махнул рукой.

– Заходите.

Мы повиновались. А что еще оставалось?

Помещение было слегка меньше первого, не менее светлое и тоже без окон.

Единственный стол «прижимался» вплотную к стене и там обнаружились несколько установок, вроде тех, что осталась на рабочем месте «темного эльфа»…

Когда мы вошли проход не закрылся – исчез. Мы переглянулись, а древний вдруг улыбнулся.

– Не волнуйтесь. Вы сейчас в безопасности.

– Э-э-э…

Я не знала, что и сказать. Прислушалась к ощущениям индиго и даже немного удивилась. От нового знакомого совсем не исходил холод. Скорее что-то нейтральное, вроде легкого дуновения ветра в солнечный день. Вроде бы какое-то движение, но ничего неприятного.

– Меня зовут Эртран Истальет. Я из племени дархот.

– Та-ак… У вас есть каатри, агалты и дархоты?

– Есть еще филты. В лаборатории вы их тоже видели. Ужасные снаружи и еще более отвратительные внутри, – Эртран усмехнулся. Я же не знала, как реагировать. Мы – пленники. Так стоит ли смеяться над теми, кто здесь хозяйничает и всем управляет. Эртран может, он для них – свой. А вот мы… «жалкие индиго», если верить классификации алхимика. А еще – «все лишь средство» и не более…

Матвей только покосился на меня, но даже не улыбнулся.

– Понимаю. Вы мне не верите, – совершенно не обиделся Эртран. – И это правильно. Тут мало кому можно верить. Я сам абсолютно такого же мнения. Садитесь.

Я заметила, что там, куда указывал Эртран, все же был не воздух возле стола – там концентрировалось нечто вроде туманного марева в форме стула с высокой массивной спинкой.

Я осторожно опустилась, ожидая падения на пол. Однако этого не случилось. Сидение оказалось комфортным, а руки легли на подлокотники, тоже едва заметные по каким-то полупрозрачным сгусткам.

Матвей последовал моему примеру.

Эртран прошелся перед нами, почему-то окинул меня взглядом с прищуром: внимательно, словно оценивал. Прочистил горло и произнес:

– В общем, так. Когда-то мы были гордым племенем и жили свободно. Однако агалты нас завоевали и присоединили к своей стране.

– Дайте угадаю. Вы не очень-то рады? – вскинула я бровь.

– Да, – улыбнулся Эртран. – Ну не то, чтобы прямо «мы». Некоторые вполне смирились со своей участью. Даже как-то вписались в общество агалтов, принимая отношение к себе как к низшему сорту… Кому-то не сложно и пресмыкаться… Но есть целая группа недовольных. В том числе, и идеей вторжения на вашу планету.

– Это почему же? Я так поняла – там нет охотников – самое то, чтобы питаться от людей беспрепятственно и безнаказанно. Это же олинклюзив и при этом бесплатный!

– Да. Большинство из нашего вида питаются кровью со специфической энергией… Боли и удовольствия.

– Типа рирров? – удивилась я.

– И да, и нет. Рирры пьют гормоны страсти, древним же нужно, чтобы существо одновременно испытывало наслаждение и страдания.

– Это как? – удивился Матвей.

– Как например у зависимых. Напился – и вот тебе…

– Ага. Ясно. А еще есть всякие извращения на почве интима и прочее… – предположила я.

– Да. И, конечно же, этим племенам – практически всем древним – интересно иметь порабощенный народ. Так проще добывать себе пищу. Подсаживая на разные вещи: азартные игры, выпивку, наркотики… Создавая условия для интима с болью и удовольствием… Восстановить потом человека за счет наших тоников – проблема пары дней, и не более. Организм и аура регенерируют полностью.

– Вот наши алкоголики-то не знают! Продали бы душу за ваши тоники! – усмехнулась я. – Да и тело не пожалели бы…

Матвей хихикнул, Эртран издал смешок.

– Я поняла. А вы, значит, питаетесь иначе?

– Да. Мы питаемся энергией страсти.

– Не гормонами?

– Нет.

– Так что мы охотимся примерно, как рирры. Только после этого практически все выживают.

– Почему практически? Забираете всю энергию?

– Ну мало ли? Разве люди не убивают? В мире много всего необъяснимо жестокого. Среди ваших сородичей каннибалов – единицы. И, тем не менее, люди куда чаще уничтожают себе подобных, чем любая известная мне раса.

– Да-да, я поняла вашу мысль.

Эртран еще раз очертил меня взглядом, улыбнулся шире и продолжил:

– Мы не можем противостоять полчищам агалтов. Да и филты подчиняются им как цепные псы. А это – самый сильный вид среди наших. Они порой слегка туповаты, зато в бою просто страшны. Но если кто-то вознамерится помешать вторжению, вступить в битву…

– Почему мы должны вам верить? – уточнила я.

– Не должны! Вы в плену. И каждый тут может оказаться провокатором, или кем похуже, – вновь не обиделся Эртран. – Я лишь даю вам почву для размышлений. Пока я пользуюсь доверием повелителя. И даже большинства генералов зольфов.

– Кто такие зольфы? Еще одно племя?

– Вы – люди, среди вас есть татары, русские, тувинцы…

– Ага. Вы – зольфы и среди вас есть агалты, каатри, дархоты.

– Верно. Так вот. Я пользуюсь доверием повелителя зольфов потому, что однажды спас ему жизнь. Я – один из специалистов по массированному переливанию ауры. И как-то раз это практически вытащило повелителя с того света…

– Поэтому нас поручили именно вам?

– Да. Для переливания ауры нужна совместимость, как и с кровью. Но аура индиго особенная.

– Ее как первую группу можно вливать всем?

– Да. Плюс уникальные адаптивные свойства.

– Адап… Вы про адаптацию, так ведь?

– Ага. Вас не удивляло, что вот нам, например, требуется переливание ауры для того, чтобы существовать в вашем измерении. А вы уже довольно долго живете в нашем и никаких неприятных эффектов? Здесь другой воздух, другая вода, другая пища и даже солнечное излучение иное. Я уже молчу про тонкие планы: электромагнитное поле, биологическое, аурное… Вас не удивляет, что вы тут прижились и совершенно не ощущаете разницы с Землей?

– Э-э-э… Я этим даже не заморачивалась… Но это, правда, странно, если подумать.

– А то, что вы практически сразу и без проблем понимаете наши языки? Язык рирров, язык зольфов, а точнее – агалтов. Вас это тоже не удивило?

– Я решила, что это – способности индиго.

– Хих! Да многие индиго годами учатся, стараются, чтобы хоть немного нас понимать! Охотники штудируют наши диалекты. Кстати! Они тоже весьма разные. А для вас вообще нет проблем.

– Кхм… Да, странно… Вы правы…

– Не странно, – усмехнулся Эртран. – Нормально для индиго вашего вида. Вы по своей природе – охотники на чудовищ. Тех, кто в процессе охоты может убить. А чудовища способны бежать в собственные миры. Например, в этот. Что тогда делать охотнику?

– Он приходит сюда через брешь или портал. Индиго это под силу, – наконец-то, и Матвей вставил слово.

Однако Эртран почему-то все равно воззрился только на меня, хотя разговаривал вроде бы с нами обоими.

– Да. Так поступают многие охотники. Однако, если чудовище долго прячется или хорошо бегает… Некоторым из них приходится отступить. Потому что в нашем измерении они постепенно начинают ощущать себя некомфортно. Слабеют, болеют, чахнут… И вот, в результате эволюции, начали появляться индиго, аура которых способна эту проблему решить. К слову, у всех чудовищ параллельных миров тоже есть эдакий запас прочности. Несколько суток или даже недель они могут жить в других измерениях. Некоторые, питаясь от местных, продлевают этот срок бесконечно. Например, рирры или грамсы, которые вообще селятся на разных версиях Земли…

– Но такие как древние все же не способны пребывать в чужих мирах постоянно.

– Верно. Для этого зольфы и разыскивали индиго вашего вида. Ваша аура адаптирует организм к внешним условиям совершенно и полностью. Ну, конечно, если не прыгнуть в космос…

– Ясно. Наша энергия позволяет выживать в населенных мирах, относительно близких к родному?

– Да. Потому что именно из таких измерений и приходят чудовища, чтобы питаться от людей.

Эртран прошелся по комнате, внезапно приблизился и задержался у меня за спиной. Я оглянулась и лицо дархота на секунду слегка изменилось. Губы как будто стали чуть ярче, а глаза лихорадочно засверкали. Однако Эртран моментально сорвался с места и уже спустя несколько секунд опять стоял перед нами.

– Я поняла. Если резюмировать ваши объяснения. Вы – мятежная ячейка среди древних, которая хотела бы объединиться с их врагами, чтобы освободить свой народ. Аура индиго – нечто вроде адаптантов, как их описывают в научной фантастике. Так?

– Да. Но не любых индиго. Аура, как и кровь, разная. Я уже говорил.

– Я поняла. Любому подходит аура индиго нашего вида. Дальше?

– А дальше я предложил повелителю, прежде чем создавать сыворотку на основе вашей ауры проверить – действительно, ли она так подходит. Провести тест. Древние издавна чувствуют таких индиго, пользуются ими. Но… повелитель мне доверяет. Я аргументировал. Если вдруг мы дадим сыворотку многим воинам, а это придется делать быстро и массово, и начнутся побочные эффекты… вторжение придется отложить. Конечно, никто особо не пострадает. Но нашей армии нужны все возможные силы.

– Хитро. А дальше?

– Сейчас я возьму у вас немного ауры. Совсем немного. Даю слово! Вы абсолютно ничего не почувствуете. Волью ее подопытным из своей группы. И буду наблюдать, ускоряя их энергетический метаболизм. Это займет не меньше нескольких дней.

– Выиграете время. И что дальше?

– Я не могу вас просто так выпустить. Хотел бы. – Эртран как-то очень странно на меня вдруг посмотрел. Как будто даже с сочувствием и симпатией. А Матвей загадочно прищурился. – Но на вас стоят специальные аурные маячки. И Зеккарт с Вортомом отслеживают их постоянно.

– Зеккарт с Вортомом? – удивился Матвей.

– Ну те древние, что вас ко мне привели.

– Они не представились, – фыркнул сын.

– Это на них похоже, – усмехнулся Эртран. – Агалты считают себя высшей расой, а остальные – так средства для их возвышения. В общем. Зеккарт – алхимик при повелителе. Руководит разными лабораториями, научными исследованиями и прочим. Вортом – один из военных советников. Так вот. Они установили на вас маячки. Если кто-то попробует вас освободить… Маячки дадут сигнал и всех схватят. Предателя убьют, а вас вернут в клетку.

Он так спокойно сказал про убийство предателя… Я даже удивилась.

Эртран словно заметил, расправил плечи и усмехнулся.

– Я не собираюсь умирать, но и не боюсь этих тварей. Ну и перед тем, как меня бы убили, я бы и их прихвостней покрошил на салат… Немало отправил бы в Красную Бездну.

– Итак. Вы выиграете время. Но отпустить нас не можете. Тогда что же дальше?

– Я знаю, что у Зеккарта есть свои рирры, которые предали принца Ранвила и хотят занять его место. При этом вернуть старую форму питания и жить при древних, когда те поработят землю.

– Поняла. Я даже видела там убийцу.

– Да. Но цели убивать принца не было. Его хотели сильно ослабить, чтобы он начал от вас питаться. И тогда бы вы сбежали.

– Не вышло.

– Да. Принц Ранвил поступил не так, как агалты надеялись. Либо был недостаточно сильно ранен.

– Что же дальше?

– Я хочу воспользоваться разведчиком Зеккарта в собственных целях. Передать послание риррам Мейзамира Твера и Ранвила Дарла. Дабы те вас освободили. Условия освобождения мы вместе обсудим. Я и мои единомышленники присоединятся к борьбе с агалтами и их прихвостнями. С риррами нам делить нечего.

– Я поняла. Но разве разведчик не работает в интересах древних и на древних? С чего бы ему нам помогать?

– А он ничего не узнает. Я передам послание, которое он должен будет оставить для связного. А вот связной уже симпатизирует нам. И работает… ну как ваши контрразведчики.

– Неплохой план. Если предположить, что мы вам поверили и согласились участвовать.

– У вас будет время поверить и согласиться. Я сегодня иду к повелителю зольфов и попрошу у него шефство над вами. Зеккарт и Вортом имеют свои маячки. Которые мы попытаемся убрать перед побегом. У рирров есть подобные технологии. Мне же их однозначно не выдадут. Как бы ни верил мне повелитель, тут вопросов все равно не избежать.

– Но поймал же нас, я так понимаю, Зеккарт. Почему повелитель передаст нас на ваше попечение?

– У меня есть свои аргументы и доводы. Ну, например… Я сразу вижу – насколько истощена или восстановилась аура. Мне легче отслеживать ваше состояние…

– Ясно.

– Но пока у нас не так много времени. Давайте я возьму образцы, и вы вернетесь… эм… в свою комнату.

– В клетку. Я поняла. Можете не юлить.

– Не воспринимайте все так. Я заставил Зеккарта с Вортомом обеспечить вас максимальным комфортом. Пока вы тут, он прибавится. Мои доверенные дархоты уже работают над этим. Я инспектировал ваше жилище и пришел к выводу, что кое-чего все-таки не хватает.

– А почему вдруг Зеккарт и Вортом согласились обеспечить нас уютом и комфортом?

– А я сказал, что аура лучше восстанавливается, если существо в покое и пользуется определенными удобствами. Если у него нет бытовых проблем и прочего. А сеть необходима, дабы поддерживать настроение. Кстати! Вас не подслушивают и не отсматривают! Я настоял.

– Как?

– Сказал, что индиго это чувствуют и становятся нервными, тревожными, отчего у их энергии теряются важные свойства. А теперь давайте, я возьму у вас ауру.

Эртран подошел к Матвею и взял со стола нечто вроде черной шариковой ручки. Я почему-то подумала о шприцах в виде маркеров, какими пользуются у нас диабетики. Однако у устройства не было иглы. Эртран поднес его к шее Матвея, и «маркер» начал менять цвет. Вначале стал синим, потом лиловым и после – желтым.

Тогда Эртран убрал его и вставил в лузу одного из устройств на столе. На том замигали разноцветные огоньки. Хотя ни тумблеров, ни лампочек, ни кнопок я не увидела – черный ящик и черный ящик.

Следом дархот приблизился и ко мне. Я услышала его прерывистое дыхание, словно Эртран здорово волновался. Матвей тоже заметил, покосился. Дархот убрал прядь волос с моей шеи – ту, что выбилась из косы. Коснулся осторожно, и я ощутила, что пальцы у дархота горячие, как печка.

Наконец, он убрал руку и поднес ко мне новый черный «прибор-маркер».

Проделал все то же, что и с Матвеем, и в эту минуту в комнату вошли Зеккарт и Вортом. Эртран стоял к ним спиной, к нам – лицом. Подмигнул мне с каким-то особенным выражением, словно пытался придать уверенности и бодрости.

– Если ты закончил, мы заберем пленников, – с оттенком пренебрежения свысока произнес Зеккарт.

– Мои уже пошуровали в их клетке? – спокойно уточнил Эртран, и я удивилась как резко изменился его голос. С нами он разговаривал как-то… не знаю… кажется, почти даже тепло. Я не обращала на это внимания. Но теперь в тоне дархота было столько льда и иголок, что это сразу чувствовалось на контрасте.

– Да. Твоим предоставили широкий простор для деятельности. Они закончили.

– Хорошо. Я буду держать в курсе повелителя. А он сообщит уже вам, когда можно пользоваться аурой подопытных. И нужна ли ей дополнительная очистка перед введением нашей доблестной армии.

Зеккарт махнул нам рукой, сделал привычные пасы в воздухе – и мы оказались в своей клетке.

Одни. Впрочем, это было и к лучшему. У нас с Матвеем было что обсудить. Возможно, Эртран не обманул и нас не подслушивают… однако я решила подстраховаться.

Еще в гостях у рирров мы с сыном освоили один способ общения. Нечто вроде передачи сообщений в сгустках энергии. Выглядело как диалог в мессенджерах. Только невидимый. И все поступало прямиком в голову.