Сборник. Хозяйка вредной горы

Пролог

– Значит так. Шестой портал я закрываю на проверку безопасности! – деловито распорядился Эльрих, глазом не моргнув. – Пассажиры могут обратиться в информационное бюро и выяснить, каким путем добраться до нужной точки.

Вот это номер! В моей вотчине, в моей Каре – горе-портале! Она же проход между главными торговыми и транспортными путями семи миров…

Я тут хозяйка, императрица, президент и парламент в одном лице! А тут этот айн, видите ли!

Закрывает он! Предлагает к кому-то обратиться! К моим сотрудникам! Моего информационного бюро! И меня, главное, даже не спрашивает! Как будто так и надо! Так и положено! Командовать там, где ты ни разу никакой не начальник. А так, просто – пришлый спасатель.

Я вышла из «командного пункта», расположенного на вершине Кары, на длинный язык пологого склона. Неспешно начала спускаться на широком каменном потоке. Он бурлил, слегка шипел и нес меня с той скоростью, с которой приказывала.

Эльрих наблюдал, глядя снизу вверх и приложив ладонь козырьком ко лбу. Откинул за спину длинную русую косу. Знал, зараза, что сейчас будет. Но не боялся, вроде даже не волновался… Синие глаза немного прищурены. Мужественное, скуластое, грубоватое, но вполне привлекательное лицо, каменно-спокойное. Поза победителя. Ноги на ширине могучих плеч, вторая рука на стройной для мужчины талии. На зеленой форменной рубашке прямо-таки сверкает, сияет знак отличия – нечто вроде дракона, летящего над планетой. Местное МЧС. Красный цвет обозначает начальника.

Назначили же его на мою голову!

Как было хорошо с предшественником айна! Тихий, спокойный, суровый мужчина в возрасте никогда не брал на себя больше, чем дозволено. Всегда приходил, советовался, просил закрыть то, позволить проверить это, разрешить проход команде особого реагирования туда-то. И на тебе! Этот выскочка! Все-то ему неймется!

Камни мягко перекатывались под ногами и тихо шелестели, словно повторяя имя «Эльрих», «Эльрих»… Дожили! И эти туда же!

Когда мое величественное нисхождение завершилось, каменная река медленно растеклась и ручейками заструилась во все стороны. Потоки мелких округлых голубых минералов изящно огибали посетителей, пассажиров, препятствия в виде стульев или информационных столов и рассеивались по каменному полу.

Я выждала театральную паузу, глядя на Эльриха уже, к сожалению, снизу вверх. Потому что айн был выше меня головы на три, если не больше.

Затем стряхнула с кожаных шорт несуществующую пыль, поправила ворот тонкой розовой блузки с большим вырезом. Туда как раз и направлялся взгляд айна, что позволяло мне выиграть время. Эльрих не впервые уже попадался на этот трюк. Пялился на мое декольте и пропускал массированный психический хук в самое чувствительное место – в самолюбие.

– Я что-то не поняла! Вы не могли бы повторить?! – процедила я, стараясь не повышать тон. Но последние слова все равно прозвучали слишком уж громко. И плюс к тому – очень вызывающе. Несколько камушков подскочили и рухнули в ущелье с магмой. Видимо, спасались от моего гнева.

Эльрих спасаться не торопился. Он ведь спасатель, у него обратная роль. Что ж… Мы еще посмотрим – кому помощь понадобится. Последним спасается тот… у кого не хватило мозгов сбежать раньше.

– Портал проявил нестабильность, пропустив погодное явление… – начал было айн.

– Я в курсе! И что же дальше?

– Я закрываю портал в связи с возможным сбоем, дабы избежать очередных неприятностей.

– Простите, я не расслышала. Вы закрываете?

Я сделала акцент на местоимении, чтобы айну стало совсем понятно, раз у него такие проблемы с восприятием. Он все ловил на лету, но сдаваться не собирался. Этот упрямый тип так и нарывался на мой праведный, неукротимый гнев. А гнев хозяйки вредной горы, как часто называли Кару – штука опасная и непредсказуемая. И это Эльрих тоже знал на собственном примере. Поэтому его упрямство еще больше выводило меня из равновесия.

– Позвольте вам напомнить, Эльрих дель Хассаль! Здесь распоряжаюсь я! Вы – лишь приглашенный специалист. Ваша задача доложить мне обстановку, и далее я буду уже сама решать, что к чему! Ни начальник местной полиции, ни руководитель механического цеха, ни даже парламент семи миров! Я! И больше никто!

Я понимала, что решение айна разумное, особенно после того, как нескольких туристов смело снежной бурей прямо из зала ожидания. Конечно, катание на санках и ледянках – развлечение неплохое. Веселое, где-то даже задорное… Но обычно оно добровольное, и к нему прилагается, как минимум, теплая одежда.

Однако меня возмутило, что этот выскочка снова пытается распоряжаться в моей вотчине. Я ведь не приезжаю в командный пункт МЧС и не отдаю ценные приказы! А вот Эльрих почему-то уверен, что, где бы он ни появился, все обязаны ему подчиняться! И руководство этого «где» можно вообще в расчет не принимать.

Это происходило уже не впервые. И, кажется, в прошлый раз я явственно дала понять айну, кто тут главный и кто принимает решения. Ан, нет! Он любитель ходить по граблям. Что ж, повторение – мать учения!

Даже не знаю, почему меня так бесил этот белобрысый тип. То ли оттого, что, когда он смотрел вот так, с полуулыбкой и с вызовом, у меня внутри что-то екало. То ли оттого, что всякий раз он приближался больше, чем требовалось, даже пытался приобнять без разрешения. То ли потому, что, невзирая на его бесцеремонность, нахальство и упорство не к месту, он был очень даже мне симпатичен…

Наверное, все сразу и вместе.

Вспоминалась фраза героини одного известного фильма: «Я люблю его и от этого еще больше ненавижу!». До любви тут было, конечно, весьма далеко, мы едва познакомились с Эльрихом. Но что-то похожее в моих ощущениях рядом с айном определенно присутствовало.

Эльрих молчал, глядя на меня и криво улыбаясь в своей незабываемой манере. Чуть облизал губы и снова прищурился. Сокрушительный ответ главного специалиста по полным песцам, которые не лисы, а вполне себе катастрофы мирового масштаба, не последовал.

Хм… В прошлый раз он был как-то наглее и даже принципиальней. Заболел, что ли? Может, травмировался? Все-таки работа спасателя опасная…

Айн так и не произнес ни слова, только смотрел и почему-то быстро сглатывал. Его жаркое дыхание достигало моего лица, приятно щекотало нос и щеки. Эльрих чуть придвинулся, еще немного, еще капельку и вдруг взял меня за локоть ладонью. Обхватил и слегка притянул, будто проверял насколько может сократить дистанцию. При этом айн продолжал тяжело дышать, будто все дольше бежал марафон. Его взгляд скользил по моему лицу, время от времени падая на грудь.

А потом произошло уже нечто совсем невероятное! Хорошо, что я крепко стою на ногах, иначе точно упала бы от потрясения.

– Простите. Я должен был согласовать свое решение с вами. Здесь распоряжаетесь вы. И это никто не станет оспаривать. Но ведь я прав? Линея! Вы сами знаете, что это так!

Он говорил без прежнего запала. Тепло и даже почти ласково. Дружелюбие от верзилы, что распоряжался в моей вотчине, как у себя в казарме, почему-то совершенно не остудило мой гнев. Наоборот, я только еще сильнее распалилась. Примерно, как Кара, когда ей в вулканические жерла подливали холодной воды. Она сразу же начинала активней плеваться огнем, в назидание и на опережение.

– Знаете, что? Это уже второй раз, когда вы приходите сюда и начинаете всем командовать! Может, вы способны связаться с Карой? Или управляете ветрами вокруг вершины? Или включаете порталы, чтобы их можно было затем использовать? Или каменные потоки останавливаете? А то и запускаете? Так?

– Нет. Даже не стану пытаться.

– В таком случае, извольте в следующий раз командовать у себя на кухне! Женщине своей приказывайте!

Даже не знаю, зачем это сказала. Только Эльрих ни разу не расстроился. Улыбнулся и произнес практически душевно:

– У меня пока нет своей женщины. Ни на кухне, ни в жизни. Потому что единственная женщина, которая произвела на меня впечатление – громкая, энергичная и крайне несговорчивая хозяйка вредной горы – категорически отказалась со мной встретиться!

Я огляделась вокруг, понимая, что наш диалог слышат буквально все. Пассажиры из ближайших залов ожидания, которые подтягивались нестройными рядами к «эпицентру самого интересного». Служащие Кары, охранники. Все, кто находился поблизости злополучного портала. И таких было немало!

Тысячи любопытных взглядов сошлись на нашей забавной парочке. И это меня сразу же охладило.

– В общем, я закрою портал до выяснения ситуации. Возможна диверсия, хотя, насколько мне известно, таковых не случалось уже много сотен лет. Но… и мужчина не бесил меня так сильно почти также долго. Говорят, редкие события сходятся…

Я с вызовом посмотрела на айна. Он продолжал улыбаться. Мягко так, совершенно дружелюбно!

– Да. А еще у вас на Земле говорят: от ненависти до любви один шаг…

– У вас неполная версия. От ненависти до любви к летальному оружию – один шаг.

– Какая интересная трактовка, – беззлобно улыбнулся айн снова. – Простите, что нарушил субординацию. Обещаю, такого больше не повторится. Всё стану сообщать лично вам! И уже вы примете решение!

– А почему вы лично сюда пожаловали? Почему бы не выслать подчиненных сообщить мне о ситуации с расследованием о причинах неполадок портала?

– Как сказать… Видимо, я мазохист… И после предыдущей нашей встречи страдаю жесточайшим Стокгольмским синдромом. Я ведь не путаю название? Верно?

Вокруг нас начались смешки, и я решила, что пора закругляться.

Не оставляя за собой последнее слово, призвала каменный поток и, как богиня на морской пене, поднялась на нем обратно на смотровую площадку. Откуда через невидимую дверь в отвесной горе вернулась в «командный пункт», пытаясь охладить уши и лицо. К сожалению, они просто пылали. То ли из-за неловкости ситуации, когда нашу перепалку с Эльрихом видели сотни посетителей Кары, и, наверняка, во все миры полетят мириады сплетен и кривотолков. То ли от близости этого верзилы…

Гневные эпитеты в адрес айна помогали, буквально высвобождали вулкан, который зарождался во мне всякий раз, когда Эльрих начинал распоряжаться там, где командовать не имел ни малейшего права.

В Каре. Где мое слово закон. В том числе, и те забористые реплики, что летели сейчас в адрес айна.

Глава 1

Как дать интервью и не зарыдать на плече у журналиста о безвременно утраченном прошлом

Днем ранее

– Итак, все семь миров жаждут узнать, откуда взялась новая повелительница вредной горы и каковы ее жизненные планы! Начинайте!

Журналистка из межпланетарной газеты с пафосным названием «Грядущее семи миров» включила кольп. Местное чудо техномагии, как я выражалась. Нечто вроде диктофона, смартфона и компьютера вместе взятых. Плюс к тому справочник обо всем на свете. Вряд ли компьютер способен просканировать любого человека на Земле и сказать – кто он, кем работает, одинок или имеет семью. Совсем другое – кольп. Слава богу, хоть в голову не лезет. Иначе вместо интервью было бы телепатическое подсоединение к моему бедному мозгу по типу флешка-ноутбук и скачивание.

Эйделла фер Лайделл была типичной терлианкой. Пепельная блондинка под два метра ростом, с крепкой фигурой и почти полным отсутствием груди. Так, прыщики, которые зеленкой помажь – не ровен час отвалятся.

Простое лицо с хитроватым прищуром серых глаз, синеватые роговые отростки на голове в проборе низкого хвостика. Типичное для состоятельной терлианки одеяние. Длинное струящееся платье, с широкой юбкой. Светло-сизое, отчего глаза Эйделлы отливали благородным голубоватым оттенком.

Она и вела себя соответственно. Даже со мной чувствовалось, что этой женщине сложно признавать кого-то ровней. Куда привычней свысока распоряжаться или милостиво разрешать.

Впрочем, мне было все равно. Я готовилась к этому интервью и постаралась максимально уложить в голове все подробности своего фееричного попадания. Так что в воспоминаниях выстроилась череда картинок…

– Я землянка, и всегда считала себя самой обычной.

– В каком смысле обычной? – грациозно повела плечами Эйделла. Удивительно, что женщине таких габаритов удавались подобные жесты. Выглядело словно метательница ядра блещет аристократическими манерами.

– В смысле – без магии.

– Вы даже не подозревали, что в пятьдесят с хвостиком лет выглядите на двадцать пять не просто так? – недоверчиво вскинула изящно выщипанные брови Эйделла.

– Не-а… – усмехнулась я.

На лице терлианки четко отразилось ее мнение о моей догадливости. Так что я предпочла все же добавить:

– Я не верила в магию, как и многие на Земле.

– Мда… В то, что черная кошка, перейдя дорогу, принесет беду – они верят. В то, что божьей коровке можно загадать желание – они верят. В то, что, вернувшись домой за чем-то забытым, надо непременно посмотреться в зеркало, иначе кирдык – они верят… А в магию – нет, – фыркнула Эйделла.

– Да! В этом мы все, непостижимые земляне! – бодро заявила я и гордо вскинула голову. – Мы еще не покупаем вещи до рождения ребенка – плохая примета! А потом носимся сломя голову, потому что у ребенка ни ползунков, ни коляски… Но ведь главное – отвели беду! А если бы у всех хватало наглости просить у беременных разрешения потереть их живот на удачу, к родам животики стали бы гладкие, как стекло… Это потому что мы такие загадочные!

– Я поняла… – скептически улыбнулась Эйделла. Наверное, исключительно для того, чтобы закруглить дискуссию и перейти к продолжению «банкета» – то есть, к моей истории.

– И вот, один раз я споткнулась о лежачего полицейского, упала и разодрала колени в кровь. Мне было дико обидно…

– Ужас! Наверное, и платье испортила! – поддержала терлианка, хватаясь за голову. – А оно, может, брендовое!

БреДовое, конечно, бредовое предположение, что колени мне дороже платья. Все ж таки я знала их значительно дольше любой ткани на своем теле. Впрочем, спорить я не стала. Девушка и так пережила стресс, вообразила, как порвет платье. Аж побледнела, осунулась!

Щадить надо нервы окружающих.

– В общем, муж даже не подал руки и не помог встать. А потом мы приехали домой, я поспешила в ванну и попросила у него мыло. А он такой: «У тебя ноги, что ли, парализованы? Сама взять не можешь?»

– Какой мерзавец! Надеюсь, ты врезала ему по башке магической палицей? – поддержала меня Эйделла. – Ах, да, я забыла, у вас нет магии, – добавила разочарованно. – Тогда сложно. С самцом без магической палицы… Только электрошоком…

– Я бы не называла наших мужчин самцами, – хихикнула я. – Тут скорее подойдет термин «лицо мужского пола».

– И в чем разница? – заинтересованно уточнила Эйделла.

– В том, что только по лицу его и можно назвать мужиком! Благодаря щетине!

Терлианка начала хохотать, и этим очень напомнила сильный пол своего народа. Грудной гогот, похлопывание себя по коленям, ляжкам… Совсем не то, что ожидаешь увидеть, наблюдая за журналисткой, которая мнит себя, как минимум, королевой желтых изданий и богиней быстрых сенсаций.

Когда она успокоилась, я кивнула.

– В общем, я долго плакала, плакала… Потом мой сынишка пришел меня утешать… И мы с ним пошли прогуляться. Идем себе, никого не трогаем, и вдруг – бац – гора в том месте, где еще недавно я абсолютно точно видела соседние дома. Не то чтобы я сильно расстроилась. Гора – соседка куда более приятная. Во-первых, она не устраивает фейерверки с грохотом и дымом. Во-вторых, с ней не нужно делить наносантиметры между участками. В-третьих, она никогда даже не думает включать музыку во дворе и даже вынести туда колонки. В-пятых, горы не держат собак, что тявкают по ночам… И все здорово, просто суперски. Если не считать того, что горы никогда на этом месте не было. Мелочь, а приятно…

– А потом вы очутились внутри Кары?

– Да. И тут некто сообщил мне прямо в голову женским голосом. «Приветствую, новая хозяйка!» Судя по глазам моего сына, которые приобрели не свойственные человеку размеры, он тоже все это услышал. И не успела я вызвать себе скорую, чтобы поехать в психушку, появились работники. И начали бурно приветствовать. Даже не знаю, как после всего этого не оказалась в соответствующем заведении. Где мягкие стены, что отбрасывают тебя как мячик. Добрые санитары, которые скрутят, если потребуется, так нежно и крепко, что еще месяц суставы не гнутся. И чудесные таблеточки, которые показывают пациентам куда более чудесатые миры, чем здешний. Наверное, выручило только то, что к мужу возвращаться не потребуется. Нет никого страшнее женщины, злой на мужчину! Разве только несколько женщин, злых на весь мужской род!

– А потом?

– Ну, что потом? Потом мой мозг начали наполнять информацией быстрее, чем если бы студенту преподавали в ВУЗе все предметы разом, причем за один год, а не пять. Есть Хестрофф – семимирье. Семь планет, объединенных порталами. Порталы включаются в Каре при помощи магических рычагов и штурвалов. Есть еще сиамские близнецы – две соседних вершины, которые раздвигаясь, пропускают через торговые и транспортные пути в разные стороны. Смотря, как подвинутся. Тут все проще – есть несколько кнопочек. Главное – не перепутать, иначе получится много плоских путешественников… Есть кольп типа вашего – всезнающее устройство, которому бы в любой земной разведке цены бы не было. Есть местные расы.

– Я думаю, больше всего вас неприятно поразили рохцы? – с надеждой уточнила Эйделла.

– Больше всего меня поразило то, что существуют новые расы! – демократично ответила я. – Халомцы. Вот скажите мне, как существа с зеленой кожей, хвостами, как у ящериц, и желтыми глазами заселили сразу две планеты?

– Они маленькие! – фыркнула терлианка.

– Халомцы?

– Планеты.

– Конечно же, удивили проллы. Кожа, словно почва рассохшаяся. Выглядят так, как будто несколько кусков глины сложили по принципу снеговика. Руки, ноги, тела – грубые, непропорциональные. Волос нет. Вот и не верь в сказку о големах.

– Наверное, вам ближе всего чемеры.

– Я так понимаю, все земляне вам на одно лицо?

Эйделла хихикнула, возражать не стала.

– Если бы я родилась в Китае, то конечно. На китайцев они очень похожи. Только пальцев шесть на руках и ногах. Даже не удивлюсь, если древние китайцы, поняв, что их стране грозит перенаселение, нашли другой мир и захватили его.

– Ну, а что рохцы? Варвары и варвары. Им положено быть несговорчивыми, дикими буками. Они и похожи на каких-нибудь степных дикарей. Смуглые, коротконогие, плечи как у буйвола. Красавцы! Конечно, любое их появление в Каре грозит конфликтом… Если рохцы собрались куда-то через наши порталы или пути и умудрились ни с кем не поссориться… значит, они пришли сюда одни. Других желающих перейти в соседний мир или страну просто не было.

Эйделла довольно кивнула и просто просияла.

– Мы, терлы, красивей! – гордо заявила она. Как говорится – себя не похвалишь, ходишь, как оплеванная.

Ну, да. Терлы высокие, статные, под два с половиной метра великаны, с атлетичными фигурами. А еще со странными роговыми наростами посередине головы, похожими на шипы. Они начинались в центре лба и заканчивались на шее. Терлы нарочно открывали наросты проборами в светлых волосах, чаще всего до плеч. Эти скандалили не всегда, только по особым случаям… Когда встречались с рохцами, с которыми их издавна связывала взаимная, страстная, непоколебимая, неугасающая и я бы сказала – неизлечимая – нелюбовь.

Фраза пролетела в голове махом, но вслух я ничего не сказала.

– Квархоны такие балагуры и весельчаки, да еще и квадратногнездовые, как у нас говорят, что не могу отделаться от аналогии с мифическими гномами. Только их будто перекормили «Растишкой» и отправили к Петру Первому для ускоренного курса бритья в стиле «не можешь – поможем, не хочешь – заставим». Тем самым напрочь лишив усов и бород.

Эйделла хихикнула.

– А еще они слишком бледнокожие. Правда, вот айны – хотя и светлые, блондины, ничего так. Да?

– Ну дак! Об этом народе ходили легенды еще на Земле, я лично читала. И кто бы мог подумать, что они создали портал и ушли куда подальше от прогресса, озоновых дыр и прочих «прелестей» моей бывшей родины. Как знали, как знали… Только у мужчин косы почему-то толще. Наверное, неисправимые домостроевцы даже в этом не могли пропустить женщин вперед. Нервы не выдерживали. Мужчины – слабый пол, что тут скажешь! И самолюбие – их самое чувствительное место. Отмутузь мужика по первое число – он все выдержит, если закаленный в боях и походах. А вот наступи ему на самолюбие… Все – перед тобой ребенок с глазами кота, что хочет разжалобить хозяина на колбасу.

По лицу Эйделлы явственно читалось – мои методы воспитания мужчин ей весьма по сердцу. Берет на заметку, только не газетную, а уже в личное пользование.

Как говорится, «Мужчина. Инструкция по применению. Дозировка. Противопоказания».

– Так вам тут нравится работать?

– Как вам сказать? Видели тех, кто заметил, что горы-сиамские близнецы начали сближение, пока их караван еще идет по пути, а затем остановились? Восторг примерно такой же. А вот радость… даже не знаю.

– И, конечно же, нам всем безумно интересно, как проводит свободное время одна из самых влиятельных женщин семи миров!

Нда-а-а… Одна из самых влиятельных. Почти достигла уровня самой терлианки в ее глазах. Главное – не оплошать. Не понизить градус моего возвышения.

– Свободное время? А что это? – хихикнула я.

Эйделла кивнула, усмехнулась.

– Ну, я вообще тоже живу на работе. Хоть прописку в виртуальном паспорте меняй. Но у вас ведь есть хобби… Мужчина, наконец…

– Мужчина – не самое простое хобби. Вязание безопасней. Не требует исполнять супружеский долг, когда хочешь – можешь отложить на два месяца и начать что-то новое…

Эйделла понимающе захихикала. В Терлии женщины лишь недавно получили равные с мужчинами права. И до сих пор припоминали последним то, как прежде их третировали. Женщины – существа злопамятные. Им только дай волю. Этим дали и теперь расхлебывали.

Они-то думали – позволим мирным, робким домохозяйкам, мамам и невестам голосовать, не носить головные уборы, где видно только глаза, надевать брюки и прочее – и те останутся милыми, робкими домохозяйками. Щаз-з-з!!! Порой наивность мужчин сравнима только с наивностью ребенка, которому обещают непременно, обязательно, без вопросов подарить на Новый год компьютер. Только год не называют.

В брюках очень удобно при случае дать мужчине понять, насколько он не прав, совершенно не случайно угодив коленом в чувствительное место. А головные уборы с только открытыми глазами носят ниндзя… Об этом, конечно же, терлианцы понятия не имели, пока их не «отниндзили» по самое не хочу. И нельзя забывать, что голосование от слова голос. А голоса у терлианок такие, что мужики еще неделю ничего не слышат, и только окна заново остекляют. Про взорвавшиеся фужеры уже молчу.

– Так ваше сердце свободно? – уточнила журналистка.

– Мое сердце давно и безраздельно занято… Сыном. Камилю шестнадцать лет. Он учится в Главной Академии стихийников семимирья. Сам поступил, без всякой протекции. Приезжает на выходные, в праздники. Или я сама вырываюсь… Перегрызаю веревки проблем на Каре, рву уздечку необходимости следить за всем, что случилось и не случилось. А потом мчусь к единственному и самому любимому мужчине в моей жизни.

– Ну, вы ведь не исключаете возможность найти здесь свое счастье…

– Кто ищет, тот всегда найдет. Поэтому я стараюсь не искать.

– Что-то мне подсказывает – у вас был не самый приятный опыт супружества…

– Ну, что сказать? Попадание в Кару спасло меня от попадания в тюрьму… За убийство.

Эйделла расхохоталась и кивнула. Мол, да, с этими мужиками: либо магическая дубина, либо ты сама полная дубина…

– Что ж. Я вышлю вам текст на согласование.

Журналистка встала и принялась снимать меня в разных ракурсах. Возле смотровой стены командного пункта, рядом с окном, неподалеку от руля порталами.

Затем отдала мне кольп, сняв блокировку по ауре и коду.

Я пролистала снимки. Да-а-а… я слегка изменилась.

Из растерянной, немного побитой жизнью женщины неопределенного возраста превратилась в юную красотку, уверенную в себе. Мы с Карой стали чем-то единым, поэтому гора омолаживала меня и оздоравливала. А через меня – и моего Камиля. Сынишку.