Сборник. Соседи

Глава 7

Телла

– Да пойми ты! Ну некуда нам их селить! – возмущался Василий Шакиров, глава нашего поселения подземников. – Ну нет у меня сейчас для них столько мест! Сколько смогли – столько и приняли! Баста!

– Оборудуй школы и садики под пункты временного размещения речников. Некоторые чиновники тоже вполне могут потесниться и предоставить свои кабинеты со всеми удобствами под жилье на какое‑то время. Посидят пока вдвоем и втроем. Невелики цацы! Не они защищают город от нашествия тварей. Один уволится, другого найдем влет! Кинь кличь среди владельцев частных домов – может у них найдутся комнатушки для беженцев. Наше поселение к пострадавшему речному расположено ближе всех. Многие беженцы ранены или травмированы. Другие – измотаны и обессилены. Кто‑то потерялся или впал в истерию. Нельзя гнать людей через туннели на многие километры в таком состоянии. Им нужно прийти в себя хотя бы немного. Мы освободили часть казарменных помещений под нужны беженцев. Все, сколько могли.

– Вы отражаете атаки над городом?

– Над речным?

– Именно так.

– Да. Уже практически десять часов.

– А может ну, его? Бросить врагам? В конце концов, людей‑то уже эвакуировали? Зачем изматывать наших солдат? Мало ли, завтра случится атака уже на наши выходы на поверхность!

– Вашими бы устами… Эвакуировали, к несчастью, не всех. Спасатели сейчас проверяют не остались ли в туннелях дежурные. Нет ли кого‑то забытого, брошенного, под завалами… В суете и спешке жителей – всех до единого – не перепишешь… Нет времени и сил. Да и опыта тоже. Раньше подобного не происходило.

– И долго вы будете этим всем заниматься?

– Сколько потребуется, Василий, сколько потребуется.

Мне не нравилось с ним об этом беседовать. Василий Шакиров всегда был отличным управленцем: рачительным, умным, рассудительным и правильным. Лишние деньги не прикарманивал и старался обустроить города по максимуму, в лучшем виде. Нам, военным, и ученым в Центре Гаоля Андерса, выбивал лучшие установки и материалы, оружие и многое другое. Однако же он не любил чужаков в поселении. И неохотно делился с соседями, в том числе, и солдатским ресурсом.

Высокий, сухощавый, но складный, Василий периодически странно приглаживал ершик рыжих волос на голове. Будто этот миллиметр прически мог как‑то испортиться.

Наверное, родись он в моем мире, весь был бы покрыт веснушками и пятнышками. Но Василий Шакиров практически никогда не покидал подземное поселение, и на поверхность не выходил ни при каком случае. Так что веснушек у него не было абсолютно. Белая кожа и слабый румянец, как и у всех наших сограждан.

Одевался Шакиров в подобие нашей формы, а не в костюмы, как некоторые другие главы поселений. Я довольно хорошо к нему относилась. Но сейчас наши мнения не совпали радикально. А голоса наши были на равных в планетарных масштабах. Оставалось лишь выслушать последнего участника дискуссии – Гаоля Андерса, кого же еще! Ученого с мировым именем и по совместительству советника по технологиям Семи подземных городов.

Я заметила, что враги прорвались на одном из участков, а наши вынужденно отступили к лесной кромке. Обсуждая эвакуацию, беженцев и сопутствующие проблемы, я ни на секунду не забывала, что, в первую очередь, я – генерал. И моя задача – выиграть бой. А уже потом все остальное. Так что огромный разрядный экран на стене, где демонстрировались разные квадранты сражения, я не выпускала из виду ни на мгновение.

Я метнулась к экрану, скомандовала. Подкинула подкрепление в нужный район боя. Нельзя, нельзя ослаблять оборону внешних укреплений речного города, пока не эвакуированы все до единого. Дети, женщины, старики и больные. Спасатели, военные и медики спецслужб.

Пока каждый житель того мегаполиса не окажется в частичной, но все‑таки безопасности.

– Лесники примут больше народу, – ворчливо заметил Василий Шакиров. – У них там здания раскладываются и складываются. Хочешь – увеличил, хочешь – уменьшил. Хочешь – сдвинул на несколько метров и постройки друг к другом больше не чокаются. Там все проще – пространства‑то хоть отбавляй.

– Ага! Вот только повсюду твари!

– Телла, я очень вас уважаю!

– И я вас очень уважаю, Василий! Но, я так понимаю, сейчас последует «однако».

– Да. Однако вы слишком уж перебарщиваете с этой вашей помощью речникам.

Я развернулась к главе поселения и в лицо, прямо сказала, без обиняков.

– А если мы, вдруг, в какой‑то момент тоже окажемся в их положении? Вы об этом не думали, Василий? Нам также потребуется срочная помощь. Что‑то обрушится, и кто‑то из нас окажется погребен под обломками. Нас бросят? И не явятся на подмогу?

– Да помогаем мы им, помогаем! – отмахнулся Шакиров и тяжко вздохнул.

Я же допрессовала его аргументами.

– Вы только представьте, что ваша жена или мать или дети очутились в безвыходном, катастрофическом положении, в западне. Потерялись, их ищут, и не могут найти. И каждая лишняя минута на поиски критически важна для спасения жизней! Что тогда вы скажете, Василий?

– Да хватит уже меня совестить! – отмахнулся глава поселения. – Я ведь о наших забочусь прежде всего. Будто вы не понимаете этого!

– Я понимаю. Однако…

– Понял уже, понял!

Василий двинулся к соседнему монитору, и я заметила, как он быстро – голосом и пальцами – отдает нужные распоряжения. Говорит, пишет, связывается и командует.

Ну, слава богу! Хоть с этим разобрались!

На пороге главного городского командного пункта нарисовался Гаоль Андерс.

Наконец‑то!

Я покосилась на ученого.

– Ну что там в речном городе? Запустили щупы, роботов, сканеры? Есть информация?

– Я как раз с этим! Скинул уже с коммуникатора. Смотрите на экран!

Мы с Василием повернулись к «технологическому экрану» – тому самому, где обычно Андерс демонстрировал свои достижения.

– Вот смотрите. Укрепления речников выше по воде целы, здания и сами города тоже. Но там влажно, потому что все нижние поселения и укрепления находятся под водой. Во многих местах полностью обвалилась кладка городской изоляции, силовое поле отключилось – где‑то частично, а где‑то – и целиком, потому, что цепи повредились от влаги и сдвига пластов.

– В сухом остатке? Я поняла, что вы все разобрали по косточкам, – оборвала я объяснения Андерса. – Нам надо знать – что подлежит восстановлению, а что нет. Проникли ли в города враги и есть ли шанс быстро их реставрировать.

– Быстро точно нет.

– Даже верхние города? – вклинился Василий – он явно надеялся, что речники осели у нас ненадолго.

– Даже верхние.

– Но ведь там все в порядке? Вы сами недавно нам об этом сказали.

– Не об этом. Я говорил, что целы укрепления, силовые установки, сети, коммуникации и собственно – здания. Но есть большое «но». Многое отсырело, и вода туда, так или иначе, прибудет. Пусть даже в небольшом количестве, но, тем не менее…

– Иными словами? – нетерпеливо уточнил Василий.

– Придется сушить все оборудование, что в условиях речных городов ой как непросто. Там воздух сырой всегда и в любом случае. Так что неделей‑двумя не обойдемся наверняка. По поводу реставрации тех частей поселения, что расположены ниже уровня воды… Тут все обстоит уже намного сложнее. Понадобятся техника, люди, роботы, и многое другое. Так что…

– Там уйдут месяцы, – подсказала я.

– Да, черт побери! Что за напасть! – выругался Василий. – Ну, хорошо! Сколько примерно потребуется времени на восстановление хотя бы тех речных поселений, что выше уровня воды?

– Месяц, не меньше. Но по реалистичным прогнозам – месяца три уйдет только на то, чтобы люди безопасно могли вернуться в собственные жилища. И давайте учитывать дополнительные факторы.

– Какие еще? – насторожился Шакиров.

– Хотя бы те, что на подземные города также временами случаются атаки. На ближайшие речные – аналогично. И у нас, помимо очевидной задачи, реставрации разрушенных поселений, есть и другие, не менее важные. Разработка нового оружия против тварей, исследования, о которых скажу позже, – он как‑то странно на меня покосился, словно это меня напрямую касалось, и вновь повернулся к Шакирову. – Плюс, никто не может сейчас гарантировать, что в местах, где разрядная защита речников получила бреши, не просочатся враги. А это уже – отдельная проблема… Ну и, наконец, точно предсказать время ремонта оборудования мы не в силах. Иной раз кажется – поломка совсем незначительная, а, на поверку, для ее устранения уходят не часы, а недели… Так что…

– Господи! Это ведь просто уже катастрофа! Людям понадобятся не только пункты временного размещения и какие‑то вещи, средства на первое время. Работа, нормальные условия для жизни…

– В корень зрите! – невольно усмехнулась я.

Василий отмахнулся и принялся заниматься своим делом – отправился в соседней кабинет отдавать нужные распоряжения подчиненным. Мне информация приходила практически сразу же. И я порадовалась – голос разума возобладал. Мы обеспечим речникам нормальный приют. Дадим работу, жилье на какое‑то время…

Шакиров умел «изыскивать» ресурсы получше меня. Я это знала. Главное его правильно простимулировать. Убедить, что иначе ну просто никак. И тогда лучше Василия с задачей не справится никто на всем земном шаре.

«Все склады резервного оборудования и новострой отдать речникам…»

«Да, запасные корпуса детских больниц приспособить…»

«Всем предприятиям, что примут беженцев на работу, обеспечить субсидии…»

«Городским службам брать беженцев на работу по первому требованию, если у тех достаточно квалификации…»

«Если квалификации не хватает, брать на подсобные нетяжелые работы…»

Тем временем, Андерс направился к холодильникам. Там, буквально на весу – в силовом поле – хранились прозрачные контейнеры с готовой едой. Стоило извлечь их, как блюда немедленно разморозились и согрелись. По комнате поплыл дурманящий запах картофельного пюре, мяса и пряного соуса.

– Давайте! Вам надо перекусить! Бьюсь об заклад, вы за все это время, в лучшем случае, пили чай!

Я кивнула. Так и было, к чему спорить? Да и спорить не хотелось уже совершенно. Один вид еды вызвал у моего желудка такой стон, что я открыла контейнер и принялась за пюре, с нежной котлеткой из какого‑то мяса. Я даже не стала выяснять – что за зверя нам приволокли лесники на сей раз.

Тем не менее, я не спускала глаз с экранов, которые демонстрировали участки сражения в разном масштабе. Продолжала командовать, слушать доклады, восполнять тройки, если есть выбывшие… Посылать медиков и подкрепление в нужные квадранты.

Время от времени я подкалывала себе тоники. Андерс действовал также и продолжал меня опекать: приносил чаю, перекус, двигал стул, чтобы я не стояла на ногах постоянно. Я не возражала. Не знаю уж, нравилось мне, привыкла или банально было сейчас абсолютно не до того, чтобы выяснять личные отношения.

А скорее всего – все вместе. Конечно же, проще руководить битвой, что длится сутками, если тебе дают еду, передышку и помогают не отвлекаться.

Естественно, легче, когда ощущаешь какую‑никакую заботу. Пусть даже не от того, от кого хочется. Или от того?

Да черт его знает! Мне даже думать об этом сейчас не хотелось.

Еще пять часов ничего не менялось.

Твари атаковали и атаковали. Отчаянно и злобно, видимо, потому что особого эффекта они не добились, даже обрушив часть речных городов.

Я сменяла одни тройки другими.

Усталые и измотанные парни могли пропускать удары врага.

Для нашей борьбы требовалась максимальная концентрация. Тут на одной механике, мышечной памяти, к сожалению, не выплывешь.

…Следующие трое суток я помнила плохо.

Помнила, как Гаоль кормил и отправлял умываться, как вкладывал в руку шприцы с тониками или даже сам колол их в плечо.

Помнила, как уже практически механически сменяла бойцов и просила подстраховки у Анатолия. Помощник из своего кабинета тоже следил за ситуацией на поле боя. Если видел что‑то, что его напрягало, срочно писал, и я смотрела – не нужно ли что‑то предпринимать.

Помню, как просила помощи у других поселений.

Оттуда отправили несколько отрядов, но прибыть они должны были в течение пары‑тройки часов.

В общем, оставалось только одно – послать в бой хорошо подготовленных внутренников.

Обычно такие бойцы вначале терялись, потом начинали суматошно отстреливаться, паля втрое чаще опытных внешников, в ужасе, не понимая – где атакуют враги.

Поэтому травм и смертей среди них было больше, не говоря уже о перетрате энергии у разрядных пистолетов и автоматов.

Но выхода не было. Если парни едва держатся на ногах, они точно не лучше, чем подобные внутренники. Я начала медленно, в шахматном порядке, разбавлять подкреплением измученных воинов.

Враги атаковали все с тем же остервенением. Я бы даже подумала, что к ним тоже не раз, а может и не два, прибыло подкрепление. Но опровергнуть иди подтвердить свои умозаключения я пока никак не могла – только рассуждать наобум.

Внутренники высыпали на поверхность и принялись занимать места согласно приказу…

Вставали в тройки: спина к спине.

И… случилось то, чего я ожидала в последнюю очередь…

Даже не так – чего я и предположить не могла!

Я, которая почти двадцать лет сражалась на рубежах с тварями и повидала такое, о чем лучше даже и не рассказывать слабым духом и неподготовленным людям…

Однако сейчас, в этот раз, даже меня удалось удивить.

Так, что тихий звук: «О‑ой…» неожиданно рванул к потолку.

Внутренники начали решительно отбиваться!

Я в шоке приподнялась из кресла и быстро глотнула чаю.

Андерс подошел и застыл за спиной, я прямо чувствовала – как он дышит в затылок. Это было ощущение на грани чего‑то приятного, будоражащего и неизбежного. Словно я не могла избавиться ни от собственных реакций на Гаоля, ни от его настойчивого приближения.

Я потерла виски.

А вот это уже новость!

Внутренники сражались эффективней, чем внешники! Даже те, кого я ввела в схватку последними! А ведь они еще не устали, не вымотались, и фактически, дрались в полную силу…

Я не узнавала бойцов внутреннего фронта подземников. Их будто подменили – всех, до единого.

Никакой паники, ужаса или отчаяния. Никакого бешеного вращения головами, вытаращенных глаз и распахнутых ртов в беззвучном крике о помощи… Ни‑че‑го…

Спокойное, планомерное уничтожение тварей…

Они ориентировались на поле боя мгновенно и, чудилось – чутьем обладали ну просто невероятным. Обнаруживали врага так, как даже опытным внешникам порой не под силу. Причем, каждый, буквально – каждый! Без исключения!

Хотя без признаков шевеления, звуков и прочего тварей на чистой интуиции замечали немногие. Такое чутье мы особенно ценили и выделяли.

В эту минуту в мой служебный коммуникатор полились сведения о подкреплении из других поселений. Я быстро распоряжалась – кому и куда.

Теперь уже я могла сравнивать опытных, видавших виды и свежих еще внешников с внутрениками и… опять же – не в пользу первых.

Это потрясало.

Наши парни из нового тренировочного центра, оборудованного экспериментальными тренажерами Андерса, которые я восприняла не иначе, как очередное не особо нужное изобретение – бились настолько здорово, что захватывало дух.

Я подалась к монитору, выделила несколько квадратиков с внутренниками, что тренировались по технологиям Андерса, и расположила их друг рядом с другом, четко улавливая общие черты.

Они не озирались и не прислушивались, как это делали большинство внешников. Резко реагировали на какие‑то проявления врага и стреляли без колебаний, без малейших раздумий. Словно точно знали – откуда удар.

Еще несколько часов такой битвы сразу же дали ощутимый результат.

Враги атаковали более редко и бессистемно. Если раньше они явно нападали отрядами, проявляли какую‑никакую, но элементарную стратегию, то теперь просто бросались с разных сторон. Хаотично, и казалось – просто отчаянно.

Я отправила на помощь еще несколько троек внутренников, что тренировались по системе Гаоля.

И… мы неожиданно начали побеждать.

Впервые – не враги решали, когда стоит закончиться битве. Когда они устали или измотаны, или слишком много потерь или еще что.

Решали мы!

Мы! Наступали!

А не только защищались более‑менее удачно.

Тройки внутренников уверенно меняли расположение, двигаясь по периметру своих квадрантов, и атакуя цели высоко в небе.

Подобного я еще ни разу не видела.

Обычно мы стреляли, когда враг очень близко. Об этом свидетельствовал и дымок после его поражения и жижа, что смачно плюхалась на землю. Но так, чтобы это все сверзилось с высоты, наверное, птичьего полета… я с таким еще ни разу не сталкивалась.

Реально! Ни разу за десятилетия!

Еще час – и твари начали отступать. А вдохновленные солдаты метнулись в атаку. Да, они не видели – за кем нужно бежать. Но стреляли почему‑то удивительно точно.

Слабые ползучие разрядные поля, что искристой дымкой заволокли все пространство, где шел бой, тоже вызвали у меня приступ удивления и недоумения.

На огромном просторе, над речным поселением, обнаружилось всего несколько отступающих тварей! Несколько! Обычно их были десятки даже над одним квадрантом сообщения подземников с поверхностью!

А тут…

Я в шоке наблюдала, как радостные воины добивают врагов.

Скомандовала всем возвращаться в город, рухнула в кресло – потому что ноги просто‑напросто подкосились, и вскинула вопросительный взгляд на Гаоля Андерса.

– Вы не хотите мне ничего объяснить? – уточнила я через силу.

– Вы о чем? – не совсем понял Гаоль и чуть ощетинился – думал, я снова стану критиковать или – хуже того, претензировать. Свел светлые брови на переносице и весь напрягся, будто собирался парировать нападение.

– Внутренники, что тренировались по вашей системе и на ваших новых тренажерах, дрались более эффективно, четко и слаженно, нежели внешники, что имеют огромный опыт в таких схватках. Как так? Не думала, что вообще такое увижу!

– Ах, это… – Андерс сразу расслабился и улыбнулся немного лукаво, довольно. – Ну я ведь говорил, что мы очень стараемся и, как можем, приближаем победу над тварями. Со своей стороны. Вы не поверили…

– Ближе к делу! – прервала я ученого. – Можно конкретней? Что именно вы предприняли? Как эти внутренники не испугались, не опешили и обнаруживали врагов так высоко в небе, хотя те абсолютно невидимы и не слышимы?

– Я не могу утверждать железно и наверняка. Однако, по‑моему, все дело в двух факторах, – Гаоль взял себе кресло и присел напротив меня, – Во‑первых – мы создали новейшие тренажеры, которые эффективно моделируют схватки с противником. Причем, временами, они ставят бойцов даже в условия куда более жесткие, нежели в битвах. С единственной разницей – воины не погибают.

– В куда более жесткие. Кхм… Это вообще как?

– Мы проанализировали частоту и скорость атак врагов, а также – и частично основную их тактику. Особенно удара сверху, как бы на головы. И выстроили статистику. Как часто происходят атаки, с какой приблизительно скоростью могут прибывать твари и двигаться. Исходя из этого тренажеры выработали систему подобных атак, только чуть более частых и быстрых.

– Вы сказали, что это – во‑первых, а что во‑вторых? – мне становилось все более интересно.

Андерс вдруг подался ко мне всем корпусом, я же инстинктивно слегка отодвинулась. Это ощущение между нами – невесомое, на кончиках пальцах, в воздухе, который неожиданно начинал накаляться – мне не нравилось. Нервировало и злило…

– Во‑вторых, в последнее время мы включили в программу подготовки внутренников спарринги, с элементами единоборств, некогда созданных на востоке Земли. К ним я добавил и свои личные наработки в области борьбы разумов и концентрации внимания. Они не просто позволяют одному человеку обезоружить или же победить другого. Их суть скорее не в силе и ловкости, а в умении мыслить так, как противник. Победителем, чаще всего, выходит не тот, кто лучше развит физически, а тот, кто быстрее предугадает и предупредит действия остальных. Удар, как бы сначала отражается мысленно, и только после этого – на физическом уровне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.