Соседи. Финал

Глава 1

Тонкая нить на разрядном фиксаторе показала, что тварь в последний момент ушла от моего выстрела в высь. Я лишь немного ее зацепила, однако мерзкая зеленая жижа все-таки смачно плюхнулась на землю. Я крутанулась на пятках и снова пальнула, сверяясь с уникальным прибором.

Ура! Зеленая жижа выпала на землю и испарилась! Фиксатор продемонстрировал значком пламени, что враг уничтожен на сей раз окончательно.

Мне даже думать пока не хотелось – сколько еще тварей мы упустили, считая, что убили их в схватке, пока они вот также спокойно улепетывали в небо, чтобы спастись…

Сейчас рефлексия точно не в тему, однако обсудить это на сборе отряда, думаю, стоит, и очень подробно. Мы все гадали – откуда у тварей столько солдат появляется снова и снова, словно они размножаются каким-то клонированием. А выходит, что мы просто большую часть войска врага не убивали, а лишь чуть ранили или травмировали…

Бой выдался довольно кровавым.

После двухмесячной передышки твари перли словно из каждой щели.

Атаковали с разных сторон. Иногда – толпой, иногда друг за другом. Не давая ни минуты, ни секунды на передышку и перегруппировку…

Я рассчитывала – с какой стороны быстрее могут достать веткой или камень прилетит в голову – и стреляла. С фиксатором реально стало значительно легче. Уникальный прибор позволял оценить всю ситуацию на поле боя и – особенно – рядом с нами. Видел даже тех тварей, что не подавали признаков присутствия и пока что не нападали.

Я интуитивно чувствовала – какой из врагов сможет атаковать нашу тройку быстрее, какой к какому из солдат ринется, и драться становилось куда проще.

Каждый стрелял в того нападавшего, в которого сможет быстрее и удачней попасть, каждый реагировал точно вовремя. Мы знали, где врагов больше, и куда следует отправить резерв. Понимали – с каким количеством тварей столкнемся, поменяв дислокацию.

Наконец-то бой из интуитивного, больше похожего на самозащиту, превращался в настоящую схватку. Даже напоминало шахматную партию.

Я с радостью наблюдала, что раненых и травмированных становилось значительно меньше. А убитых пока – совсем единицы.

Враг подлетел к мощному дереву, в расчете использовать ветки – мы уже знаем… И заранее готовимся уворачиваться.

Тварь рванула к земле за очередным камнем или даже валуном – мы тоже в курсе…

Я понимала теперь – почему генералы так настаивали на «проявлении» тварей.

Теперь мы не были слепы и глухи! Мы видели врагов, и ПРЕДвидели их атаки, действия, перемещения!

Однако сражение сильно затягивалось.

Подкрепления прибывали и прибывали.

К нам, к тварям, опять к нам, снова к тварям.

Словно они силились отыграться, хоть как-то переломить ход сражения.

Я начала понимать, что устала. Ноги заплетались, скорость реакции стала меньше, и я испугалась. Что, если меня сейчас подобьют камнем или веткой? Что, если я не успею среагировать на прилет тварей?

Раньше я даже не замечала, как сложно одновременно следить за прибором на запястье и окружением…

Теперь же аж шея начала ныть… От напряжения плечо затекло…

И вот, когда нервозность стала уже заметно сказываться на результате – я дважды пропустила удар и получила ветками по спине – появилось очередное подкрепление.

И вели его Град с Терновой.

– Кирай! Если устала – сменись! – крикнул Сиолилан, заметив мое состояние.

Я отмахнулась и… поняла, что внезапно открылось второе дыхание.

Я не могла ударить лицом в грязь, когда на меня смотрел Сиолилан Град!

Хотя он смотрел больше на Теллу и я отследила, как он ее опекает.

В одной тройке, без конца подстраховывая, подстреливая врагов еще на подлете – не только к себе, но и к Терновой. В результате, Телла отмахнулась – как-то раздраженно и немного устало – и убежала в другую тройку, крикнув тамошнему бойцу: «Меняюсь!»

Град выругался очень по-русски. На него оглянулись другие начальники подразделений, но авторитет Сила был непререкаем. Да, он своеобразен, несдержан. Но он всегда был лучшим из лучших и все это очень хорошо понимали.

Я видела, как Град и Тернова – уже теперь каждый со своего места – жестами распределяли резервы.

Очередные внутренники шли в бой впервые в жизни и это было заметно. Многие испуганно озирались, но теперь, благодаря разрядным фиксаторам «вхождение в тему» прошло куда легче. Воины успокаивались, когда обнаруживали врагов на приборе, а не боролись с невидимками в небе.

– В атаку! Мы их сейчас выжмем! – скомандовал Град, и его отряд рванул следом в самое жаркое место, где к тварям только что прибыло подкрепление.

– Гасите резервы! Гасите резервы!

Командовала издалека Тернова. Разрядные пушки показались из-под земли, и начали стрелять пулеметным огнем.

Огромные, объемные шмотки жижи выпали на землю и испарились.

Мой фиксатор отчетливо показал множество огоньков – убитых врагов.

– Они отступают! Всех добивайте!

Впервые за время Темной Войны именно мы преследовали врага.

Они улетали, а мы щедро палили.

Небо снова и снова сбрасывало на нас омерзительную зеленую жижу. Порой она выпадала прямо на головы, было отвратительно, хорошо хоть субстанция испарялась практически сразу же. Но ощущения долго не отпускали. По крайней мере, что касается меня.

– Бейте их! Никого не отпускайте! – это уже кричал Град.

– Не дайте сволочам уйти от возмездия! – поддакивала ему Телла издалека.

– Впере-ед! Догоняем! Стреляем!

– Давайте, парни! Сейчас поднажмем! Мы можем их всех уничтожить!

– Вперед!

– В атаку!

– В погоню!

– Не отпустим гадов! Вперед!

И мы, подзадоренные генералами, командующими подразделений, все на кураже выигранного сражения, неслись за тварями до самой опушки.

Несколько штук все-таки улетели, но в лесной город мы возвращались в ужасно приподнятом и восторженном настроении.

Телла, кажется, уже улизнула к подземникам – по крайней мере, я ее не видела среди воинов и рядом с Градом. Зато огромную фигуру Сила нашла сразу и догнала.

– Ну что? Дадите мне воевать? – спросила сходу – к этому военачальнику – единственному – обращались вот так запросто. К другому пойдешь – изволь соблюдать субординацию, да еще и на прием записаться. Даже к Терновой. Но только не к Граду. Его лесники могли подойти к генералу также, как и к любому другому вояке.

Сил притормозил и оглянулся:

– Да, думаю, ты вполне можешь попробовать. Хотя, надо заметить, что устаешь ты быстро и еще недостаточно сильная.

– Я тренировалась все эти два месяца, пока твари затаились после того вашего эпичного и победного сражения.

– Да-а! – Град улыбнулся. – Задали мы им тогда жару! Я и Телла здорово придумали уничтожить резервы благодаря твоему этому Аббаркааму! И ты молодец, подсобила! Хорошая у нас вышла команда. Когда в следующий раз планируется эксперимент с Остафьевым? И переговоры с ханотами?

– Он сказал, чтобы мы набрались сил, пили тоники и в следующей раз вроде должны попробовать через несколько дней…

– Здорово! Вы молодцы. Особенно ты, Кирай…

Я улыбнулась и чуть приблизилась к Граду почти инстинктивно. Его мощное тело и сила, что исходила от этого мужчины, всегда меня притягивали словно магнитом. Он сумел меня вдохновить на схватку даже, когда, казалось, силы уже на исходе.

Я не могла не идти рядом с ним и не касаться ненароком плечом.

В городе Град приостановился и внезапно крутанулся ко мне лицом, да так резко, что я снова впечаталась в его мощное тело и замерла. Так хорошо мне уже очень давно не было. Да, я все знала и помнила хорошо.

Он любит Теллу, а не меня.

Я не должна себя так принижать.

Вешаться на шею мужчине неправильно.

Некрасиво лезть к нему постоянно.

Но я просто медленно прикрыла глаза и так стояла, пока Град осторожно не «сдал» назад, а затем задумчиво произнес:

– А знаешь, Кирай, я был неправ. Я был в корне неправ. Женщина должна иметь право защищать то, что ей дорого. Это правильно, хотя и несправедливо. Роль женщины – хранительница очага. И никто меня в этом не переубедит. Мужчина должен защищать семью, дом… Но, если женщина иначе не может, запрещать, заставлять… так нельзя…

– Вы меня вроде бы и не заставляли…

Он усмехнулся:

– Тебя – нет…

– А-а-а… – Я выдохнула с горечью. Сразу стало как-то не по себе, оттого, что между нами вновь выросла непреодолимая преграда. Стена, через которую не перебраться. – Телла говорила, вы запрещали ей драться…

Град не заметил моего настроения, похлопал по плечу, как соратника и сказал:

– Да. Я дурак. Но я слишком сильно ее люблю и, если бы с ней что-то случилось…

– Я видела, как вы ее защищали, – невольно вырвалось у меня.

– Да, и она опять убежала. Не поняла и не приняла… Я стараюсь… Разве это не видно? – Сил сказал это настолько надрывно, что мне вдруг стало жалко его, и себя тоже не менее жалко. Он так страдал по той единственной женщине, которая не способна понять, что ведет себя Град так не из прихоти. И не потому, что он – домостроевец до мозга костей. Хотя, разумеется, это так. А потому что и представить не может себя без своей маленькой Теллы.

Мне бы так…

Я не выдержала, положила руки на грудь Града и спросила, заглянув ему в глаза:

– А если бы со мной? Если бы со мной что-то случилось?..

Сил взял мои руки, убрал и отступил еще на полшага, как бы отчетливо давая понять, что слишком сближаться он не намерен, но и не позволяя мне ощущать, что он буквально отшатывается, сторонится. При всей его медвежьей вежливости, прямоте, которая иной раз била наотмашь, Град очень тонко чувствовал и умел обращаться с другими весьма и весьма деликатно.

– Вы не ответили, – шепнула я еле слышно.

– Я бы очень расстроился, Кирай. Погоревал, но потом жил бы дальше.

Он замолчал и даже осекся. Но мне надо было это услышать. Сама не знаю – почему и зачем я себя мучила раз за разом, получая одни и те же ответы. Меня футболили, я приходила, как ванька встанька поднималась и поднималась.

Меня несло по волнам откровений, хотя стоило бы уже и притормозить.

– А без нее вы бы жить… не смогли?

Мой голос жалостливо сорвался на хрип.

– Думаю, да. Если бы ее совсем не было. Нигде. Во всем нашем мире… – он вскинул глаза к небу, подумал и окончательно добил меня откровением: – Да, Кирай. Я без нее бы не смог не то, чтобы жить, а даже дышать. Если бы с ней что-то случилось, я бы сам бросился в кучу тварей и пусть они меня рвут на части, я бы даже сопротивляться не стал. Физическая боль здорово притупляется, когда вот тут все выворачивается наизнанку, – он ткнул себя кулаком в область сердца.

– Я поняла, – глухо произнесла я.

– Кирай! Ты вернулась! Идем! Там шашлыки и будет опять праздник! В честь нашей сегодняшней победы над тварями!

Мера подоспела как нельзя более вовремя. Град не знал, как со мной поступить, я тоже не понимала, что делать, но и уйти от него не могла. Стояла, как привязанная и страдала…

Мера потянула меня за руку.

– Тогда я поеду в Научный центр! – сказал Сил и стремительно двинулся в сторону.

– Чего он забыл в этом научном центре? – хмыкнула Мера. – Уже месяца два пропадает там вместе с Терновой и Андерсом…

– Они вместе с солдатами демонстрируют по видео и объясняют, как пользоваться разрядным фиксатором, – пояснила я без особого энтузиазма.

– Точно! Говорят, Гаоль Андерс круглые сутки разрабатывал тренажеры, которые помогают освоить фиксаторы даже тем, кому ужасно непривычно пользоваться не чутьем, а прибором. Даже тем, кто не особенно доверят науке и любым механизмам и привык полагаться исключительно на свою интуицию, – закивала вдохновленная Мера.

– Кажется, уже и дальние поселения получили достаточно разрядных фиксаторов. Надеюсь, дальше пойдет еще лучше. И мы зададим жару врагам, – ответила я слишком уж буднично.

– И ты давай-ка, не раскисай, – Мера потрясла меня за плечо. – Хватит уже сохнуть по Граду! Вон тут сколько шикарных мужиков! Только выбирай! Ну, пошли! На празднике будет полно лесников!

Я усмехнулась:

– С каких это пор ты любишь лесников? Ты же считала, что они потные, грязные, наглые, слишком бесцеремонные и вообще у них зубы недостаточно белые?

– Женщина… имя тебе непостоянство! – захихикала Мера. – И, подруга, я тебе тоже настоятельно советую присмотреться уже к другим мужикам. Ну не любит тебя Град, а ты не способна пойти на хитрость и соблазнение ради того, чтобы получить его в личное пользование. В таком случае, остается только одно…

– Воевать, устанавливать контакт с ханотами и вообще больше не думать о мужиках! – быстро и резко произнесла я.

– Ну да, стать монашкой-воительницей! – Мера осуждающе покачала головой, и потянула меня к большому костру, который развели в центре поселения.

Здесь пахло шашлыком, ветром и солнцем… Я вдохнула, выдохнула и подумала, что жизнь все равно прекрасна и удивительна. А мужчины… ну а, что мужчины? Дураки! Все они – дураки! У меня есть эксперименты Остафьева и огромное желание, наконец-то, отвоевать землю у мерзких варготов.

А с остальным… потом разберемся…

Я и в своем мире жила одна, как старая дева…

Даже привыкла и уже почти пристрастилась…

Град… это ведь так – фантазия, мечта, как мужчины, что смотрят на тебя с обложки журнала. И даже, если ты с ними увидишься, ты же понимаешь, что у них есть свои женщины, которые их достойны – лучшие из лучших. А не серые мышки вроде тебя.

Да, когда мечта совсем рядом – стоит лишь руку протянуть – и коснешься, сложнее, но одновременно и легче. Фантазировать на тему «а что будет, если он меня встретит» уже не потребуется. Ты все видишь и понимаешь на личном опыте.

Глава 2

С момента возвращения экспедиции Сил и Гаоль мне не давали прохода. Ситуация усугублялась еще и тем, что мы очень много времени проводили втроем. Давали консультации другим поселениям и подразделениям по использованию разрядных фиксаторов, демонстрировали – как и что нужно делать военачальникам и простым воинам. А еще – часто принимали участие в секретных испытаниях на полигоне и планировали большое решающее сражение.

Создавалось новейшее оружие – то, что использовало преимущества: разрядных фиксаторов по обнаружению тварей и плазменных автоматических пушек. И все знали – если получится – ход войны удастся переломить. Впервые опробовать новое оружие, как только оно будет окончательно доработано, естественно, выпало нам с Силом. Ведь именно мы, первые, применили разрядные пушки для уничтожения резерва врага и именно мы, первые, начали массово пользоваться фиксаторами. Так что тут все было логично, как и наши с Градом тренировки на полигоне. Следовало все хорошо отработать, чтобы не ударить лицом в грязь и нанести тварям мощный ущерб.

Поэтому я, Град и Андерс встречались практически каждый день, и мужчины неизменно вручали мне букеты, конфеты – эдакий местный аналог халвы в шоколаде. Вкуснейший из вкуснейших: нежный, в меру сладкий… Вот только мне требовались передышка, осмысление, концентрация, наконец! А мужики без конца доставали своими домогательствами и самцовым соперничеством.

Ужасно хотелось послать их обоих, но было трудно – мне очень нравился Град, и меня почему-то тянуло к Андерсу тоже. Они были словно земля и небо, огонь и вода, такие несхожие и такие оба мужчины-мужчины: привлекательные, брутальные, интересные…

В день важного отчета Гаоля перед первыми лицами планеты, все случилось в точности, как обычно. Я пришла на совещание минута в минуту, однако Гаоль и Град все равно вручили букеты и большие пакеты с подарками. Прямо в присутствии лучших ученых, коллег-генералов и руководителей поселений!

Стыдно было-о-о! Ну просто кошмар! Хорошо хоть не особенно недолго…

Гаоль занял место на трибуне и присутствующих захватили его объяснения.

– Итак. Ник Коршунов детально записывал все, что, по его мнению, было связано с началом Темной Войны. Я об этом многое слышал от коллег и ряда старейшин поселений, которые были современниками ученого. Я проштудировал все его записи…

– И что? – не выдержал один из военачальников южных лесников.

– Должен сказать, что они и эксперименты Елизара Остафьева – о них мы тоже сегодня поговорим – пролили свет на происхождение тварей. По крайней мере, хотя бы на то, почему они вдруг нас атаковали.

– Давайте уже без предисловий! – не выдержал Стим Марковых – руководитель подземного поселения.

– Итак, – продолжил Гаоль. – По мнению Ника Коршунова необычная активность врагов началась задолго до Темной Войны.

Вот теперь все присутствующие главы и военачальники начали переглядываться, и тишина поплыла по аудитории.

– Да, да, именно так. Коршунов описывает, как за десятилетия до Темной Войны люди начали массово жаловаться на то, что называли полтергейстом.

– Но это же бред, сказки!

– В самом деле, не станем же мы рассматривать эту фигню!

– Да бро-осьте, это все ерунда.

Гаоль поднял руку в воздух – и комментарии сразу затихли.

Только Град посмотрел на него так, что было ясно – он так и ждет, чтобы Андерс мощно сел в лужу.

– Давайте я вначале все расскажу, – кажется, у Гаоля давно выработался стойкий иммунитет и к осуждению, и к недоверию. Сколько раз он один принимал претензии ко всем ученым планеты и сколько раз за всех отвечал! Захочешь – не сосчитаешь. Не удивительно, что теперь Андерс практически не реагировал ни на поддевки, ни на возмущения. Гнул свою линию – и все.

– Я бы все-таки дослушал его до конца, – поддержал коллегу Остафьев.

Тишина воцарилась опять, и Гаоль продолжил свой монолог.

– Итак… Открывались шкафы, внезапно хлопали в домах двери, распахивались окна, и прочее… Слышались по ночам звуки. Какой-то скрежет, удары и что-то еще подобное, настораживающее… И чем больше конкретных людей это пугало, тем больше становилось подобных явлений именно в их комнатах. Коршунов сделал таблицу и вывел занимательную статистику. Если человек не обращал внимания на разные такие штуковины, явления сходили на нет. Если же он вздрагивал, переживал, нервничал, жаловался – они случались все чаще и чаще.

– И какой же из этого вывод?

– Твари вели психическую атаку?

– Хотели до войны нас запугать?

– Заранее навести шороху?

– Мол, мы придем – вам каюк?

– Действительно! Похоже на то…

– Не думаю, – прервал Андерс размышления глав из экрана. – Я считаю, что Коршунов прав. Твари как-то питаются эмоциями, причем, конкретно плохими и сильными. Они просто создавали себе дополнительные деликатесы…

Тишина снова накрыла помещение. Планетарные руководители переваривали и, кажется, не знали – то ли смеяться, то ли критиковать, а то ли поверить в теорию, что выглядела дикой и странной. Впрочем, кто до начала Темной Войны мог поверить, что есть абсолютно невидимые, даже для самых мощных приборов существа. Что их не возьмет ядерный взрыв, и они его так перенаправят, что даже следов не останется. Тогдашние ученые и люди сочли бы подобное шуткой. В худшем случае – дурью.

Так что… присутствующие никак не могли окончательно определиться – то ли высмеять нелепые идеи Гаоля, то ли дослушать его до конца. Воспользовавшись этой заминкой, Андерс продолжил ораторство.

– Дальше – больше. Вот, например, одна из очевидцев, рассказывает, что непонятных явлений становится сильно больше во время ее ссор с мужем. То есть, как бы твари слетаются именно на такие эмоции, стараясь их подогреть еще и странностями вокруг. В торговых центрах в дни особого скопления людей также происходили всякие пугающие ситуации.

– Кстати, да! Я об этом читал! – подал голос один генерал. – Якобы из урн слышались жуткие звуки и завывания. Внезапно раздавались хлопки, похожие на взрывы гранат, но самих взрывов не обнаружили. На эскалаторах кто-то толкал людей, порой сваливая их в кучу, но никто не видел – кто именно…

– Да… Дальше – больше. Наконец, случилось вторжение. И надо бы сразу отметить то, о чем писал Коршунов. Твари первым делом атаковали большие и людные мегаполисы. Миллионники, не меньше. При этом небольшие деревни, и поселения игнорировали. Хотя, если исходить из военных тактики и стратегии, часто было бы выгодней напасть вначале на них.

– Ну положим, люди и в мегаполисах не особо смогли защититься от тварей, – подал голос другой генерал.

– Все верно. Однако же Коршунов приводит детальные данные, я сброшу их всем на коммуникаторы. Твари порой шли самым банальным и сложным путем, хотя могли бы окружить какие-то крупные города и взять их уже измором, как делали сами люди.

– Ясно. По версии Коршунова они действовали именно так, чтобы получше питаться.

– Да, так он считал.

– Наш эксперимент с попаданцами и их потомками продемонстрировал просто удивительные вещи. Мы вступили в контакт с существами из измерения тварей и даже благодаря этому сумели уничтожить резерв врагов во время сражения.

– Мы об этом наслышаны.

– Да, мы уже в курсе.

– А вы планируете и дальше привлекать этих ханотов для помощи в нашей борьбе?

– Пока мы с ханотами никак и ни о чем не договорились. Я очень надеюсь, что мы организуем нечто подобное этому общему совещанию уже вместе с их представителями.

– И как же мы их увидим?

– Вы сделаете их видимыми?

– Видимыми пока нет. Но мы уже начали работать с новыми разрядными фиксаторами. Пока они находили лишь тварей. Теперь, очень надеюсь, покажут нам и ханотов. Эти существа наподобие неких сложных плазмоидов живут в шести измерениях. Тварей мы засекаем пока лишь по косвенным признакам. Ханоты сказали Кирай, что как-то умеют проецировать себя на четыре размерности. Но мы и столько не видим. И вот новые разрядные фиксаторы будут показывать проекцию четырех измерений на два.

– А почему не на три? Наше пространство трехмерное!

– Да, действительно, почему?

– Поясните, ученый Остафьев!

– Потому что нам только кажется, что мы видим три измерения. Мы видим именно два, а третье определяем исключительно по косвенным признакам. По тому, что называется перспективой. Вдали линии сужаются, меняются оттенки, насыщенность. По этим косвенным признакам наш мозг достраивает измерение. Вот почему и существуют всякие обманы зрения. Они построены на том, чтобы мозг неправильно интерпретировал то, что показано на рисунке именно по этим особенностям.

Присутствующие снова затихли.

– Так мы увидим ханотов? – внезапно вклинился Град.

– Нет, – ответил Остафьев. – Но новые приборы покажут – примерно, как они выглядят. Надеюсь, на уровне контуров.

– Допустим. Итак, Кирай и Телла могут стать переводчиками, – добавил Сил, но тут Андерс решительно мотнул головой.

– Теллу мы будем использовать только в исключительном случае.

– Почему? – удивилась уже я.

– Потому что контакт с многомерными существами отнимает энергию. По крайней мере, сейчас, учитывая наши методы. Мы пускаем по телу слабые волны разрядов. И вроде бы это безвредно. Один, два, три раза проходят практически бесследно… На этом принципе и построены наши защитные экранчики на каждом входе в поселение. Однако, чтобы эффект от воздействия не затухал, приходится проводить его снова, снова и снова. Не три раза, а все тридцать. И это истощает организм.

– Но тогда ведь и Кирай под ударом, – я покосилась на Града. Тот покачал головой и осуждающе посмотрел на ученого.

– Да. Но это ее выбор, – твердо произнес Остафьев, – Я Кирай предупреждал, сто раз говорил, что да как. Она твердо настаивает, чтобы продолжить наши эксперименты. К тому же, если замечу, что ее организм окончательно истощается, все прекращу. Мы тут – не живодеры, которые планируют кинуть бедную женщину на заклание. И на алтарь победы. Хотя в древние времена человеческие жертвоприношения были вполне в ходу, это не наш метод!

– Я не хотел вмешиваться, – вдруг вклинился Андерс. – Но вынужден это сделать. Да, у меня есть причины особенно дорожить Теллой, – он покосился на меня. – Я даже не стану спорить, отнекиваться, а тем более – врать. Но в данном случае действует принцип минимизации ущерба. Мы толком не знали – какой будет результат подобного воздействия разрядов на клетки и вообще – на человеческий организм. Предварительные эксперименты проводились, и были удачными… Легкое истощение мы быстро купировали препаратами. Все выглядело довольно неплохо… Мы разработали лекарства, способные поддержать подопытных после эксперимента.

– Но наши воздействия разрядами оказались не настолько массированными. Надо признать, что тут важно не столько воздействие, сколько его регулярность и – плюс к тому – частота, – перехватил мысль коллеги Елизар Остафьев. – Я был совершенно уверен, что эксперимент безопасен именно в плане разрядов. Я тысячу раз все проверил… Но выяснилось, что я ошибался. Конечно, никто не хотел наносить вред нашим замечательным подопытным добровольцам. Но это уже случилось. Обнаружилось после первого же эксперимента и исследования физического состояния участников. Тогда, когда мы уже ничего предпринять, увы, не могли… Лишь только постараться поддержать подопытных уже созданными тониками…