Танцуй для меня, землянка!

Пролог

Капитанские апартаменты: жилая квартира и офис – два в одном, как выражались в далекие времена. Мельнис Онил, прямой, как стрела, мощный, как скала и упрямый как сто ослов стоит между мной и дверью, загораживает последний путь к отступлению.

Синие глаза с фиалковым отливом, волевой подбородок, острые скулы и выдающийся лоб – все при нем. Все, чем прельщают женщин френы – инопланетники, гуманоиды по странному стечению обстоятельств очень близкие к людям по ДНК.

Темно-синий капитанский мундир выгодно подчеркивает мощную фигуру Мельниса: треугольник широких плеч и узких бедер. Брюки достаточно свободные, чтобы выглядеть строго, не скрывают округлых ягодиц и мускулистых ног. Сапоги бликуют в ярком свете мелких светильников на потолке и стенах.

Огромная офисная часть каюты кажется ужасно маленькой. И я чувствую себя загнанной птичкой перед ястребом.

Мельнис делает несколько шагов – надвигается, по-прежнему преграждая путь к отступлению.

– Танцуй для меня, эльвея Веллада! Я приказываю тебе. Как командир. Как хозяин корабля. Как твой непосредственный начальник… Танцуй для меня, учительница!

Я отступаю, натыкаюсь на стол, стул. Черт ну почему они такие тяжелые, хоть из сверхпрочного пластика? Шершавая теплая спинка стула скрипит под рукой.

Краем глаза я вижу как окно-экран – нечто среднее между иллюминатором и телевизором, что транслирует космические дали – показывает огромные изрытые метеоритами астероиды. Они мерно двигаются мимо. Корабль защищает специальное силовое поле. Космические тела не могут приблизиться к нему даже на несколько километров.

Жаль, такого поля нет у меня сейчас.

Я знаю – что нашло на Мельниса, понимаю, что спустя час, полтора он придет в себя, пожалеет. Но сейчас мужчина почти себя не контролирует.

Возбужденный, взбудораженный, мощный… Грудь вздымается мехами, к губам прилила краска, глаза лихорадочно сверкают… Мельнис опять пытается сократить дистанцию. Я выбрасываю вперед руки, снова натыкаюсь спиной на стул и падаю, опрокидывая мебель на себя. Но… она не долетает. Френ оказывается рядом, совсем близко, так что дыхания наши смешиваются, а жар большого мужского тела окутывает непривычным теплом. Мельнис ставит стул на место, загораживает меня рукой от падающего кресла и смотрит… Впивается в лицо синим взглядом. Наклоняется, упирается рукой в пол, возле виска.

Огромная пятерня капитана, способная уложить, наверное, даже буйвола на гладком, черном паркете… Я смотрю в лицо Мельниса и внутренне сжимаюсь. Не вымуштрованный годами службы, не дисциплинированный до последней улыбки мужчина навис надо мной – хищник. Из-под приоткрытых губ видны заостренные клыки – только верхние, нижние у френов как человеческие.

Я задыхаюсь и не могу глотнуть воздуха. Не знаю, что делать и стоит ли вообще шевелиться. Мужчина замирает, продолжая шумно дышать, и вдруг резко вскакивает на ноги.

Жест – хлесткий и резкий, как удар кнута – рассекает воздух. Я радостно повинуюсь и выбегаю прочь из каюты. Не останавливаясь, несусь в свой отсек. Не оглядываюсь, но знаю – Мельнис не преследует.

Интересно, как же он справился? И сумеет ли в следующий раз?

Черт! Как все запуталось! Мы не в силах отказаться, но и продолжать вот также ходить по лезвию бритвы… страшно и одновременно почему-то заманчиво.

Я останавливаюсь в своем отсеке. Зеленые стены и желтоватые выпуклые плафоны радуют глаз. Фуф… Дыхание выравнивается. Проклятье! Мои способности усиливаются день ото дня. Десятилетьями они лишь чуть-чуть проявлялись, а вот теперь вдруг начали набирать силу… Да еще так не вовремя! Именно сейчас, когда я просто обязана научить Мельниса… А он не имеет права отказаться, не нарушив слово чести…

Не предав семью и не опозорив близких…

Глава 1

Всегда знала – то, что начинается не пойми как, хорошим не закончится… Хотя… тут уж как посмотреть…

А началось все с того, что мне едва не высадили дверь дома. Буквально и не церемонясь. Кулаками, размером с кувалду и военными сапогами в придачу…

…Станция Мерея… Море, солнце, чайки, коралловые рифы на каждом пляже… Рай для туристов. Искусственный – от песчинки до псевдосветила. С вечным летом на всех островах и континентах благодаря специальным атмосферным куполам и прочим техническим новинкам и… уныло-одинаковый. Здесь совсем не чувствуется течения времени. Застынешь как жук в янтаре, а мимо пробегают день за днем, год за годом, десятилетие за десятилетием…

Зачем я сюда переселилась? Хороший вопрос. Эльвея, одна из немногих мутаций человека, я почти не старею. Лишь выгляжу старше, когда расстроена или больна и расцветаю юной девушкой, как только поправляюсь и радуюсь жизни. А еще… еще я могу жестами или голосом подчинить себе любое существо: от былинки до дикого зверя, от мужчины до младенца.

Дар эльвеи развивается постепенно… лет до пятидесяти он у меня почти и не проявлялся. Зато потом…

Потом…

Я перестала узнавать окружающих. Они реагировали на мои движения, слова очень и очень странно. То повиновались, словно заводные куклы, то закатывали истерику, то бросались с непристойными предложениями. Десятилетия ушли на то, чтобы познать свой дар и приручить его. К этому времени я осталась совсем одна. Муж, обычный человек, умер от старости. Сын женился и уехал на другой конец света. С годами мы потеряли связь и все мои попытки восстановить ее, отыскать единственного и самого дорого человека на Земле оказались тщетными… Хотя потратила я времени, сил и денег немало…

Технический прогресс внезапно рванул вперед семимильными шагами. Человечество научилось путешествовать по космосу. Перемещаться по нему мгновенно или достаточно быстро, как на самолете на другой конец планеты. Огромные космические станции стали пристанищем ученых и естествоиспытателей, что бороздили просторы вселенной, стремясь познать ее лучше. Специально оборудованные станции приютили полицейских и военных, что следили за порядком на космических магистралях и при необходимости вступали в вооруженное противостояние с враждебными расами.

Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Изменилась и я. Из рыжей преподавательницы, с пучком училки я превратилась в длинноволосую женщину, с косой ниже ягодиц. Способности эльвеи крепли внутри, и я хорошела. Кожа стала гладкой, цвета слоновой кости, фигура – еще более соблазнительной. Высокая грудь, длинные ноги, округлые бедра… Мужчины и так на меня заглядывались. А танцем… танцем я могла соблазнять, очаровывать и сводить с ума. Не всех, разумеется. Разные расы по-разному реагировали на способности эльвей. Кто-то лишь воодушевлялся, а кто-то буквально превращался в самца. Негуманоиды поддавались лишь нашему голосу, делали, что потребуется, но не более… Некоторые существа проникались доверием – безоговорочным, глупым до наивности.

Я почти не пользовалась способностями. Да и зачем? Банковские счета давали достаточные проценты, чтобы жить безбедно. Я немного подрабатывала, обучая по галанету студентов разных мастей и специализаций.

В общем… я жила… или существовала… Пока однажды в дверь не начали стучать так, словно пытались пробить окно в Европу, по старой традиции Петра первого, которого уже почти никто и не помнил.

В последнее время большинство желающих со мной пообщаться звонили по твоксу – аналогу древнего вотсапа, что связывал любых существ с разных концов Галактики. Коренными обитателями Миреи были работники отелей, их владельцы-олигархи Вселенского масштаба и мореплаватели, работающие в туристическом бизнесе. Ни с кем из них я не общалась и не пересекалась лично. Разве что проходила мимо в кафе или в ресторанах… Ну мало ли. Захотели богатеи познать как живут обычные туристы среднего класса… Сразу после сеанса полного омоложения, купания среди морских чудищ, охоты на белых акул, размером с дом или прогулки на тройках дельфинов…

Ну не хватило экстрима… Пошли в народ, нахлебаться адреналина по самые гланды…

Отдыхающие, естественно, не стали бы ко мне наведываться. Зачем? Я живу на отшибе, вдалеке от модных пляжей, отелей, злачных заведений для испорченных, но очень богатых туристов.

Я оглянулась на дверь с недоверием, будто это она пыталась обмануть хозяйку. Но стук повторился. Сверхпрочный пластик отлично поглощал звуки, именно поэтому его стали так часто использовать в строительстве. Дешево, сердито и звукоизоляция что надо. И уж если я слышала неведомого визитера так громко, значит, ломился он со всей дури…

Хм… Пьяный турист заплутал на планете и теперь ищет где бы провести ночь? Неважно, что до сумерек еще далеко, но все-таки… Полицейский застукал нарушение закона неподалеку и пытается выяснить – что я могла видеть? Разносчик из какого-нибудь ресторана перепутал адрес заказчика?

Я включила систему видеонаблюдения за порогом и двориком. Надо же, пригодилась! Установила лет пятьсот назад и ни разу не пользовалась. Никто не заглядывал на огонек.

Но как говорится – раз в год и незаряженное ружье стреляет…

У порога мялся военный. Землянин, судя по виду и моим ощущениям. Я как-то интуитивно определяла сопланетников, и еще ни разу не ошиблась.

Высокий, метра два с гаком, в синем мундире космической гвардии он смотрелся более чем брутально. Фигура атлета, лицо супермена, золотые кудри сказочного принца и самомнение, похоже, под стать. Мне немедленно расхотелось открывать дверь. Ну а что? Может посетитель решит, что никого нет дома, и уйдет восвояси?

Не любила я таких мужчин и уж тем более визитеров. Прямо кожей чувствовала – ничем хорошим наша встреча не закончится. Знать бы наверняка… Ээх!

Мужчина церемониться не привык: ни с подчиненными, ни даже с моей несчастной дверью. Еще пара ударов кулаком и он пнул пластиковую преграду к цели. Да так, что я вздрогнула. Ладно, пока дом еще цел, придется открывать. Видимо, он знает, что я внутри. Мало ли какие у этих военных источники информации…

Во время операций они проверяли наличие противника в зданиях при помощи какой-то спецаппаратуры.

Я нажала нужную кнопку на клавиатуре компьютера, и замок беззвучно впустил посетителя. Дверь отлетела к стене, а военный загородил дверной проем своей внушительной фигурой.

Здороваться визитер посчитал излишним, представляться тоже. Ну, действительно, к чему такие банальности? Приветствие, знакомство… Пережитки прошлого. Приходишь к незнакомому гуманоиду – и в лоб о деле! Пока он переваривает – суешь договор или контракт – и шашка в дамках!

– Я к вам с двумя предложениями. И оба касаются вашей прежней профессии. Преподавателя, – выпалил он с порога.

Голос землянина, высокий для мужчины, чистый, но какой-то холодный неприятно резанул слух.

Но самое удивительное – он показался мне невероятно знакомым. Я на минуту застыла и вдруг вспомнила…

Ага.

…Три года назад. Пляж со средиземноморскими дельфинами и какими-то местными китами-мутантами, похожими на касаток. Сотни туристов восторженно плещутся с морскими животными: обнимают их, гладят. Дети забираются на спины терпеливых и обученных млекопитающих.

Мужчина в синих плавках-шортах, весь из себя такой накаченный, уверенный. Двигается так, словно весь мир у его ног.

– Крошка… Не прогуляться ли нам вечерком по берегу, не выпить ли вместе коньяка, не зайти ли ко мне в номер?

Я прямо ошалела от такого предложения. Нет, конечно, подвыпившие туристы не раз подходили со всякими непристойностями, комплиментами, намеками и даже приглашениями. Но не настолько же нахально, самоуверенно…

Мое резкое «нет» и следующее короткое объяснение в стиле «я с такими не танцую» привело мужчину в состояние прострации. Словно ему еще ни разу не отказывали. Вот просто никто и никогда – буквально…

Я вгляделась в стальные глаза, с серебристой поволокой. Он, точно он. Даже родинка над губой, которая, наверное, должна сводить женщин с ума – и та на месте. Красавчик. Неужели опять? Ну нет, не может быть! Ждать три года, чтобы опять схлопотать от ворот поворот?

Военный догадался, что узнан, улыбнулся так, что супергерои из Американских комиксов умерли бы от зависти, и произнес:

– Да нет, крошка. Все гораздо прозаичней. Я оставил командование станцией полицейских и военных. Слыхала про такую?

Я машинально кивнула.

– А вместе со мной и еще одна женщина… она работала преподавательницей, а заодно и ректором в тамошнем вузе.

Военный так подмигнул, что явное стало еще более явным. Ну прямо-таки суперочевидным.

– Так вот. Новому командору станции срочно потребовался ректор вуза и… преподавательница вальса. Мы заключили с ним договор. Он обещал научиться танцу к выпускному балу этого года в Академии. Причем, поклялся, что научится именно у того тренера, которого я ему предложу. Слово чести дал. Считаю, вы отлично подходите на обе роли. Я навел справки и выяснил, что вы занимались бальными танцами и до сих пор иногда практикуете. Готов заплатить сполна.

Я прищурилась и вгляделась в красивое лицо мужчины. Что-то он недоговаривал. О чем-то не предупреждал. Впрочем… Некстати вспомнилось, что уже давно мечтала выйти на настоящую работу, общаться с людьми… Ну пусть не с людьми – с гуманоидами. А не только с компьютером и виртуальными друзьями. Хотелось вернуться к жизни, и мне внезапно представился отличный шанс.

– И, что, во всей Галактике не нашлось никого, кроме отшельницы, чтобы возглавить космический вуз и помочь военному выучить азы вальса? – наверное, так говорило мое благоразумие.

Землянин пожал плечами, развел руками и обезоруживающе улыбнулся. В общем, изобразил искреннее такое недоумение плюс детскую непосредственность в стиле «Разве не попал?» Помнится с такими словами удивлялся Пятачок, когда угодил Вини-Пуху в пятую точку дробью, хотя метил в воздушный шарик.

– Видите ли, – с какой-то затаенной хитрецой начал военный. – Станция бороздит космос, и залетать на планеты не имеет права. Допуск к работе на таком объекте имеют только гуманоиды и негуманоиды с кристально чистым прошлым и репутацией. А в настоящее время станция пришвартована к Мирее. Здесь ее снабжают некоторыми техническими новинками. Ну вот так вышло…

Мужчина улыбнулся опять, демонстрируя все 32 идеальных зуба – кошмар для любого светилы стоматологии.

И вроде бы говорил он вполне логичные вещи. На военные объекты допускались лишь редкие штатские, чье прошлое выглядело совершенно незапятнанным. Вроде моего. Ни одного нарушения, даже гражданского в течение сотен лет. Плюс я преподаватель, отставной доцент, опять же, действительно, закончила школу бальных танцев… От скуки даже одно время давала уроки отдыхающим… Но что-то во всем этом было неправильное… Нарочитое, подстроенное…

Мне снова вспомнилась наша первая встреча с военным.

Его ступор после моего резкого отказа и новый «подкат».

– Да ты недотрога! Люблю таких. Давай-ка потанцуем для начала?

Меня бесцеремонно стащили с топчана и потянули на пляжную дискотеку. Дневную, на самом солнцепеке. Впрочем, безбашенным туристам было все равно. Они приехали тряхнуть стариной и мошной заодно, почувствовать себя совершенно отдохнувшими – то есть ежедневно валиться с ног от развлечений. Земляне, инопланетники, молодежь и взрослые извивались, тряслись и дрыгались в эффектном стиле «мне пофигу как это выглядит, главное, что ощущаю себя королем танцпола!»

Я притормозила где-то на середине пути, практически отодрала руку военного со своей талии и процедила сквозь зубы:

– Простите, но я не танцую с мужчинами, которых не заботит согласие партнерши.

Крутанулась и отправилась назад.

Думала, нахал отстанет. Но он развернул меня к себе и внезапно повел в танце. Мы ворвались на дискотеку в ритме танго – красиво и эффектно. Выполнили несколько фигур. Таких, что остальные отдыхающие почувствовали себя коровами на льду, рядом с чемпионами по фигурному катанию. Мужчина уронил меня на руку и произнес:

– Ты не знаешь, от чего отказываешься.

И вот тут я закипела окончательно. Звон пощечины, кажется, донесся даже до барной стойки. Ему вторили бокалы, стаканы, бутылки. Военный вспыхнул от ярости, выпустил меня из загребущих лап и процедил:

– Дура!

Резко развернулся и ушел прочь.

Вот уж не думала, что мы пересечемся снова. Казалось, тот эпизод мало что значил. Но что-то подсказывало – именно он отразится на моей дальнейшей судьбе, стоит лишь принять предложение. И тут военный пошел ва-банк.

– Если согласитесь, я подарю вам тот самый участок земли с озером и прилеском. Я знаю, как вы хотели его выкупить. Только правительство не позволило. Но у военных свои права и привилегии. Я приобрел ту землю и уже оформил на вас дарственную. Одна подпись – и мечта у вас в кармане.

Вот тут мне бы следовало удивиться, дать задний ход. С чего бы вдруг такие щедроты, да еще и хлопоты в придачу? Но уж больно хотелось заполучить тот участок, с озером.

Небольшой клочок земли, с домиком, чистым водоемом и рощицей я облюбовала несколько лет назад. Он принадлежал расформированной базе отдыха, что переехала поближе к морю. Но правительство категорически не хотело отдавать «муниципальную землю» частному лицу. Я взвесила в уме все «за» и «против».

Итак. Подобьем смету. Что мы имеем?

Унылую жизнь отшельницы, редкое общение по интернету и День Сурка… Каждый день одно и то же. В противовес мне предлагается вернуться на работу, даже с повышением, попытаться вразумить оболтусов – детей военных, да еще и побороздить космические просторы. Ну и заодно дать капитану станции пару уроков вальса. Делов-то!

Заметив, что я почти согласна, военный победоносно ухмыльнулся и ткнул пальцем в мини-компьютер на пуговице мундира. Оттуда выскочили виртуальные документы.

Готовенькие, с пылу, с жару. Все вместе и сразу. Контракт на работу, уроки танца, с оплатой по заключению, и дарственная на участок. Только подписывай.

Я внимательно вгляделась в «бумаги», почему-то инстинктивно ища подвоха. Так… Надо сосредоточиться.

К несчастью, в юридических формальностях я разбиралась не больше, чем в управлении космической станцией. Дарелл Оввин, чье имя я узнала только из документов, облегчать мне жизнь не планировал. Молчал, ждал и улыбался…

– Вы дадите мне время проконсультироваться с юристом? – спросила я, вглядываясь в лицо землянина, которое сияло как начищенный самовар.

– Станция отбывает сегодня вечером. Времени, к сожалению, нет. Решать нужно немедленно.

Дарелл будто нарочно взял меня в оцепление и сжимал кольцо обстоятельств, чтобы уже не сбежала. Военный прием, неприятный для жертвы, но очень действенный.

Я мысленно заметалась. Так… Поспешные решения часто ведут не туда. Но чем я рискую? Я еще раз пробежалась глазами по контракту на работу. Вроде бы ничего необычного. Обязана: отработать полгода, а затем могу уволиться. Должна научить некоего Мельниса Онила танцевать вальс. Отказаться имею право только в случае травмы, не совместимой с обучением…

Мельнис Онил… френ. Об этой расе я знала ничтожно мало. Никогда не сталкивалась с френами и не общалась близко. Они казались закованными в броню этикета, собственного представления о долге, чести, достойном поведении. Очень редко проявляли сильные эмоции на публике, и вообще выглядели эдакими задубелыми вояками, которым что в лоб, что по лбу. Ну что может случиться, если соглашусь обучать такого вальсу? Он наступит мне на ногу несколько раз? Отлично! В случае серьезной травмы откажусь иметь с ним дело дальше! Окажется неспособным нормально двигаться? Ничего! Кто сказал, что я должна обучить его пластике? В контракте четко говорилось: азам вальса.

Но почему мне настолько не по себе?

Я вскинула глаза на Дарелла. Он выглядел также как прежде. Самоуверенный, вплоть до самолюбования, нахальный и невозмутимый.

Что ж. Была не была.

Сама не знаю, почему вдруг решила согласиться. Пробудился дух авантюризма или пятая точка внезапно возжелала приключений. Я поднесла палец к виртуальным документам и поставила отпечаток ДНК. Затем вывела мизинцем подпись.

Дарелл сверкнул глазами: довольно-довольно, словно кот, наевшийся сосисок от пуза, и жестом пригласил на выход.

Я удивленно посмотрела на землянина.

– Станция отбывает сегодня вечером, – повторил он, будто заучивал текст. – Примерно через три часа. Процедура проверки возможных пассажиров и сотрудников занимает почти два… Времени впритык. Вещи доставят мои помощники. Чуть позже. А я должен сопроводить тебя на место. Машина ждет.

Я оглядела жилище, которое предстояло столь внезапно покинуть, себя – видок затрапезный. Черные лосины, бежевая туника, красные носки под синие шлепки. Самое то, чтобы устраиваться на работу… В сумасшедший дом или в бродячий цирк клоуном… Кто ж знал…

– Тебе выдадут униформу, – подсказал Дарелл. – Носить постоянно не обязательно. А так выглядишь вполне презентабельно.

Я пожала плечами и отмахнулась… Ладно… Тянуть время смысла не имеет. Похоже, у землянина есть план действий и ответ на любой вопрос. Попробую подстроиться. У порога сменила шлепки на черно-белые кроссовки и отправилась за военным.

Машина Дарелла ждала за оградой моего небольшого участка. Назвать его садом я бы не рискнула. Пара яблонь, что едва приносили ведро кисло-сладких плодов, слива, да кусты малины по периметру. Вдруг незваные гости пожелают перелезть через забор? Заработают сотни мелких колючек в качестве «теплого» приветствия. Брусчатка из искусственных булыжников и дикая трава, что лезла везде и всюду. Я использовала специальный умный агрегат для прополки сорняков – машина различала их по ДНК. Оставляла только дерн и одуванчики.

Я оглянулась на участок в последний раз и вышла за калитку. Дарелл терпеливо ждал, открыв дверцу просторного салона черного автомобиля – раньше такие именовались джипами. Внутри располагалось все, что нужно для отдыха гуманоида, что привык к комфорту и даже к шику. Мягкие кресла и диваны у стен, столик с напитками и закусками. Чего здесь только не было! Бутерброды с красной и черной икрой – икринка к икринке, аккуратные, гладенькие. Сендвичи с нежной мякотью семги, колбасой, ветчиной. Огромные словно лакированные яблоки: зеленые и красные, гроздья крупного черного винограда, сочные ломтики ананасов и манго… Булочки, сухофрукты, орешки… Глаза разбегались. Запахи витали такие, что даже мой желудок сжался узлом, хотя я не так давно перекусывала яичницей.

– Располагайтесь, угощайтесь, – с барского плеча предложил Дарелл, заметив мою реакцию. Сам разместился в одном из кресел и вести машину не планировал. Видимо делегировал автопилоту.

– Благодарю, я сыта, – что-то подсказывало – лучше отказаться от щедрот землянина. Он повел плечом, словно говорил: «наше дело предложить – ваше дело отказаться».

Машина бесшумно взмыла в воздух и уже через несколько секунд сказочные пейзажи Миреи остались далеко внизу. Аккуратные зеленые участки с домиками всех видов и форм. От стройных коттеджей на большие семьи до срубов из натурального или искусственного дерева на несколько жителей. Кирпич, пластик, дерево, камень, бетон и новомодный кретский металл, что не проводил электричество и по прочности не уступал алмазу – на Мирее обитали существа с самым разным достатком и претензиями к уюту. Небольшой поселок местных закончился быстро. Дальше простирались ухоженные пальмовые рощицы, дикие поля и отели разной величины и звездности. Причем первое не всегда зависело от второго. Некоторые туристы элитного класса любили жить в тишине и покое в небольшой люксовой гостинице. Другие, напротив, предпочитали те, что строились с размахом. Ромашки, эллипсы, утолщенные доллары и прочие чудные фигуры бассейнов поражали нереальной синевой. Чуть дальше тянулась прибрежная полоса и море – изумрудное, чистое, на диво спокойное…

В лазурном небе бесстрашно реяли птицы: чайки и кучка местных мутантных ястребов не опасались воздушных трасс. День перевалил за середину – полуденное солнце сонно опускалось к горизонту. В это время суток на воздушных дорогах можно встретить лишь редкие автобусы для экскурсий и еще более редкие машины местных, что отправились на обед или в магазин.

Пока разглядывала красоты Миреи, Дарелл не сводил с меня внимательного взгляда и хитро щурился. Всю дорогу меня не оставляло ощущение западни, но в то же время дух авантюризма упорно толкал на поиски приключений. Я разрывалась между желанием лететь назад, расторжением всех договоров и любопытством… Что же там такое, впереди?

С каждой минутой все больше чудилось, что Дарелл усердно производил впечатление и вообще – сегодняшняя акция продумана «от» и «до». Каждое возможное мое возражение, шаг и вопрос просчитаны.

Зачем? Из-за неудачного флирта на пляже? Не слишком ли мелочно для военного такого уровня?

Дарелл представлялся все более загадочным, непонятным. И когда я совсем запуталась в размышлениях, рассуждениях… машина резко пошла на снижение. Поначалу станцию я не увидела. Да и никто не заметил бы громадное сооружение, которое удачно мимикрировало под очередной отель. Этажи, балконы с резными парапетами, крыша, коммуникации… все вроде бы на месте… Но слишком уж новым, нетронутым рукой туриста и лучами знойного солнца все это выглядело.