Танцуй для меня, землянка!

Машина преодолела защитный барьер перед станцией – последний форпост на пути любопытных – и я увидела космическую громадину по-настоящему. Нечто, похожее то ли на эллиптическую планету, то ли на металлическую звезду. Идеально симметричное, по-своему красивое.

Дарелл явно имел все допуски, потому что притормаживать машина не стала – прямиком нацелилась на бок станции. Там предсказуемо отворился люк, и мы юркнули в него беспрепятственно.

Парковка казалась просто огромной – морем автомобилей всех цветов и марок, что производились в Союзе в последние годы. Местами попадались и раритеты, вроде настоящих лимузинов, фольксвагенов, шевроле. Так выглядят динозавры на одной странице учебника с современными животными.

Громоздкие, странноватые, угловатые… До нелепости непохожие на новые: юркие и округлые.

Дарелл выскочил на серебристый пол, покрытый нескользящим ворсистым паласом, и открыл мне дверь.

Все. Приехали. Не знаю уж в плохом смысле или в хорошем. Но час иск наступил. И если планирую дать задний ход – то самое время…

И вот только я так подумала, как низкий, бархатистый мужской бас разнесся по парковке:

– Ну и что ты здесь забыл, Дарелл?

– Долг чести! – отчеканил мой спутник, позволяя френу приблизиться самостоятельно.

Внушительного роста мужчина, атлетически сложенный, быстрый и гибкий притормозил и весь сосредоточился на мне. Странно, но я почему-то забыла – в каком затрапезном виде выехала из дома. Дарелл покосился с некоторым удивлением, но одновременно и с удовольствием. Словно рассчитывал на такой эффект от нашей встречи, но не ожидал, что все сложится настолько удачно.

Синий взгляд френа с минуту не отлипал от меня. Лицо мужчины, с резкими, но красиво выточенными чертами, выглядело невозмутимым, одновременно суровым и благородным. Но что-то такое едва уловимое мелькало на нем, во взгляде… Не знаю даже как объяснить. Мне стало приятно, гордость и воодушевление завладели всем существом. Будто незнакомец восхищался. Почти незаметно, но сильно, как умеют лишь очень волевые натуры. Те, кто не привык выставлять эмоции напоказ, но внутри, под внешностью невозмутимых существ бушуют те еще страсти.

Некоторое время чудилось – на громадной парковке нет никого кроме нас. Меня посетило странное, давно забытое ощущение. Волнение в присутствии мужчины, смущение и радость одновременно…

Френ замер, вытянулся по стойке смирно, демонстрируя отличную военную выправку, едва заметно облизнул губы и шагнул навстречу. Остановился на границе дозволенного.

Наши тела разделяли считанные сантиметры. Меня обдавало теплом френа, и давно похороненные в прошлом ощущения продолжали будоражить. Сама не знаю зачем, я, как завороженная, вглядывалась в окаменевшее лицо инопланетника, а он пару раз порывался что-то сказать, но так и не открыл рта. На стоянке воцарилось такое беззвучие, что, казалось – упади перышко, грохот эхом осыплется со стен и потолка.

Не знаю – как долго длилось бы наше немое общение, если бы краем глаза не зацепила лицо Дарелла. Так выглядит гиена над телом мертвого волка. Меня аж передернуло. Но когда повернулась, чтобы разглядеть выражение лица землянина получше, он уже растянул губы в традиционной улыбке «а-ля европеец среди наивных индейцев, что самозабвенно меняют золото на стекляшки».

Взгляд Дарелла просто сверкал радостью, но все равно оставался до неприятного холодным. Совсем другое дело взгляд френа – он продолжал исследовать мое лицо, не отрываясь на такие мелочи, как третий лишний. Глаза инопланетника лучились теплом, затаенным восторгом встречи…

Землянин выждал еще пару секунд и внезапно вмешался в нашу пантомиму:

– Позвольте, я вас друг другу представлю! – бодро выпалил он. – Мельнис Онил, капитан станции, здесь царь и бог. Веллада Драккар, я так понимаю новое имя, дань времени. Землянка, эльвея…

– Я понял, – френ ответил резко, немного недовольно и это удивляло. Секунду назад чудилось – он искренне рад знакомству. А вот теперь все выглядело с точностью до наоборот. И, что совсем поразительно – я даже немного расстроилась. Волшебство встречи наших взглядов пропало, внезапно куда-то испарилось. Я поняла, что знакомлюсь с главой станции, по сути – с будущим работодателем – в совершенно неподобающем для этого виде. Непотребном даже. Но почему-то это по-прежнему ни грамма не смущало. Даже больше того – я вызывающе выпрямилась, словно гордилась своим нарядом.

Френ покосился – в точности как и прежде. Губы его чуть заметно дрогнули, ладони сжались в кулаки.

Я перестала понимать реакции Мельниса. Он действовал и выглядел до странности контрастно. То чудилось – френ очарован, даже околдован нашей встречей. То казалось – он ошарашен и недоволен, почти до неприятия ситуации. Я потерялась. Мельнис вперился в Дарелла таким взглядом, словно пытался пригвоздить его к стене, распять и стереть в порошок. Зато землянина буквально распирало от удовольствия. Будто он только что не потратил миллионы на презентованный мне участок, а, напротив, выиграл в Лотерею несколько обитаемых планет.

Внутри что-то сжалось. Словно Дарелл сыграл со мной и френом очень нехорошую шутку. Но додумать мысль не удалось – землянин вступил в игру. И как всегда – точно, просчитано, в нужную минуту.

– Ты мне задолжал, Мельнис, – произнес жестко. Фраза ударила хлыстом по воздуху, резанула по ушам. Дарелл перестал мягко стелить, уложил нас с френом на прокрустово ложе обязательств и припечатал весомыми аргументами.

– А ты получила землю во владение и отказаться не имеешь права! – повернулся ко мне землянин. Наверное, так смотрит демон на грешника, что продал душу за славу или состояние.

Я вздрогнула, и перед глазами появился контракт. Внизу, очень мелкими, едва заметными буквами значилось: «Договор не имеет обратной силы и после подтверждения ДНК с обеих сторон может быть расторгнут только в случае смерти одной из них»…

Ого! Как я могла пропустить такой чудесный, почти угрожающий пункт? Да запросто! Никто и никогда не читает приписки мелким и неразборчивым шрифтом. На этом и делают состояние мошенники, что заманивают покупателей акциями, с такими условиями, под которые еще не каждый сможет попасть. А то и вовсе – с истекшим сроком годности.

Губы френа исказила гримаса презрения. Но лишь на секунду. Спустя мгновение, Мельнис опять выглядел невозмутимым, хладнокровным и закованным в броню военной выдержки.

– Я понял, – процедил он сквозь зубы, словно испытывал сильную боль и обернулся ко мне. – Вы приняты, Веллада Драккар. Надеюсь, ваша фамилия подобрана под характер. Я знаком с земной мифологией, – нечто теплое, едва уловимое потянулось ко мне от френа. Он почти улыбнулся, но моментально исправился – посуровел, сделал пару шагов назад и отчеканил Дареллу. – Мы будем квиты, когда научусь вальсу?

– Да! – восторженно сообщил землянин, словно наблюдал, как враг ложится под топор палача.

Мельнис чуть заметно вздохнул и кивнул:

– А теперь прошу вас покинуть мою станцию! – так обращаются к преступнику, в крайнем случае – к злейшему врагу.

Дарелл ничуть не обиделся, и уж тем более – не расстроился. На лице его по-прежнему сияла радостная улыбка, взгляд прямо фонтанировал восторгом.

Землянин сел в машину и мгновенно улетел с парковки. Мы с френом остались наедине.

Странное ощущение накрыло, почти лишило самообладания. Я волновалась рядом с Мельнисом как девушка возле первого красавца класса, предмета обожания, недоступного и желанного. Мужчина приблизился вновь, нас разделяли какие-то сантиметры. Френ помолчал, гипнотизируя, сбивая с толку. Я не понимала его. Совсем. Ни капли. То чудилось – Мельнис вот-вот меня поцелует. Обнимет так, что вздохнуть не смогу. Даром, что мы столкнулись несколько минут назад и почти не знакомы друг с другом… То казалось, френ недоволен, до безумия раздражен моим присутствием. Словно внутри него боролись противоречивые чувства, и ни одно не могло взять верх над другими. Я верно угадала – Мельнис натура страстная, увлекающаяся… Не в этом ли причина возникновения пресловутого долга чести, что столкнул нас на станции?

Френ слегка качнулся навстречу, и тут же отступил, стер с лица выражение, которое я так и не смогла разгадать, и произнес очень нейтрально, почти как робот:

– Добро пожаловать на работу. Я распоряжусь, чтобы вас проводили до каюты.

Я собиралась спросить – а что с моими вещами. Дарелл улетел, Мельнис, похоже, знать не знал о нашей договоренности с землянином, а в заключенных договорах пункт о перевозке пожитков не значился вовсе. Я даже предъявить претензию не смогла бы! Но не успела я рот приоткрыть, как френ устремился к далекой распахнутой арке двери, так быстро, будто за ним гнались.

Хм… странно все это. Я застыла. Одна, в пестрой компании сотен машин всех времен и марок. И только сейчас внутри начала нарастать странная, совершенно не присущая мне паника. Боже! Куда я попала? Зачем? Я ведь могла преспокойненько сидеть себе дома, пить мятный чай, есть лаваш с маслом и даже не думать о космических станциях, работе, непонятном инопланетнике… Да и зачем она мне, эта «работа с живыми существами»? Писала бы себе курсовые, рефераты, готовила нерадивых студентов к экзаменам… График ненормированный, работодателя всегда можно послать… на другой конец Галактики. Хоть на общегалактическом языке, хоть на родном… Черт! Ну вот как он меня убедил-то? Да еще так быстро, незаметно, вкрадчиво… Так некогда торговцы «Гербалайфа» уговаривали полных и неуверенных в себе женщин купить их продукцию…

Я вспомнила Дарелла. Эти его ужимки, мягкий голос, когда землянин убеждал согласиться, правильные аргументы, отрепетированные ответы на все вопросы… Проклятье! Военная хитрость! Дарелл использовать техники убеждения. При помощи ауры, информационного поля, нейролингвистического программирования. И он очень долго репетировал… Зачем? Снова этот вопрос ввинчивался в голову, не давая покоя. Неужели все ради мелочной мести? Не-ет! Тут должно быть что-то еще… Не такого полета Дарелл, чтобы размениваться по таким мелочам…

И чем больше я думала над случившимся, тем сильнее казалось – я лишь пешка в большой игре землянина. И цель ее – вовсе не «дура», что отказала бравому военному, залепила пощечину прилюдно, на пляже. Мои проблемы – это так, аперитив к основному блюду. Мельнис Онил – вот кто главная мишень Дарелла. Надо срочно узнать о френе побольше. Почему он так странно себя вел? Вначале чудилось – командор не видит никого кроме меня, не замечает ничего вокруг. Рад до смерти, что я подвернулась. А затем… затем… Черт! Как же все запутано.

Ладно. Рассудим здраво. Расторгнуть договор я не могу. Не бумажный – не порвешь, будто случайно пытаясь вытереть след от сального пальца. Для официального расторжения требуются веские основания, доводы, предусмотренные в самих документах. Пока ничего похожего у меня в арсенале нет. Сама подвизалась. Значит, остается одно – приживаться и пытаться прояснить ситуацию.

Мельнис не выглядел прожженным циником или негодяем, как Дарелл. От того прямо за версту разило эдаким классическим, почти диснеевским злом. Скорее френ представлялся честным военным, что заработал свой пост безупречной службой, не раз рисковал жизнью и определенно заслуживал командирского кресла. Но вот его реакция на меня…

– Добрый день. Меня зовут Ти Вольних. Мне поручено проводить вас на станцию, показать каюту и ответить на любые вопросы. Сегодня устраивайтесь. Мы отправляемся через полчаса. А завтра покажу Академию. У нас тут все почти как на искусственной планете.

Низкий женский голос чеканил каждое слово. Я вскинула взгляд и обнаружила высокую, статную натти, неопределенного возраста. Эти гуманоиды, с чешуей вместо волос, лицом напоминали ангелов, а телами – культуристов. Незнакомка ничем не отличалась от сородичей. Крупная, плечистая, с ногами размера эдак сорок пятого, с гладкой, идеальной кожей, белой и одновременно румяной и широко распахнутыми желтыми глазами с длинным вертикальным зрачком. Голову ее покрывал блестящий слой зеленоватой чешуи, чем-то похожий на шапочку от костюма какого-нибудь супергероя.

Синий мундир выгодно подчеркивал фигуру незнакомки, а высокие кожаные сапоги – твердую поступь.

Я кивнула в знак приветствия, потому что не знала – как еще реагировать. Натти показалось этого достаточно. Она крутанулась на пятках и отправилась туда, куда еще недавно так стремительно удалился Мельнис.

Я нагнала Ти у дверей, в форме арки. Станцию, и впрямь, создавали с размахом. Мы легко прошли в дверной проем, совершенно не мешая друг другу.

Во всем остальном космическая громадина ничем не отличалась от того, что я привыкла видеть, путешествуя кораблями поменьше. Просторные коридоры и холлы зеленого цвета, общие залы и псевдогород с торговой площадью, парком аттракционов, кафе, ресторанами и прочими злачными заведениями. Наверное, где-то там затесалась и Академия. Современные космические станции оборудовали вот такими вот улицами, кварталами, парками, площадями. Идешь себе по кораблю – и бац, словно попадаешь опять на планету. Над головой небо, вокруг пешеходы разных рас, офисы, развлекательные центры, бутики…

Возвращаешься в каюту и понимаешь, что все это лишь бутафория. Качественная, сделанная на века, но лишь видимость. Ты по-прежнему в мертвом космосе, где-то между планетами, астероидами, звездами и туманностями.

За одной из многочисленных одинаковых черных дверей из искусственного дерева, с номером 367 оказалась каюта-квартира, как я и ожидала. Сегодня ни один уважающий себя космический корабль не предлагал пассажирам жилище меньше стандартной однушки на небольшую семью. Метров девяноста, плюс минус. Меблировка была спартанской, почти куцей. Диван-кровать, правда, огромных размеров, кресло, два стула и шкаф. Рабочий стол с компьютером последней модели – от виртуального монитора до клавиатуры, что откликались на магнитное поле владельца. Можно не говорить, не касаться клавиш – лишь четко выразить мысленное желание – и умная машина найдет информацию, загрузит файлы, отправит письма… Дверь в уборную и на кухню. Все предсказуемо, но неплохо. Я так и не поняла – из натурального дерева мебель или искусственного. Настолько качественной и дорогой она оказалась. Даром, что без малейших изысков: украшений, узоров.

Ти позволила мне осмотреться, заглянуть в холодильник, набитый пластиковыми контейнерами с продуктами, проверить туллу – новомодный аналог микроволновки, раковину и шкафчик с посудой. Большую ванну, душевую и множество полочек для косметических средств.

– Ваши вещи проверяются в пункте безопасности, – сообщила так, словно я уже в курсе прибытия своего нехитрого скарба. Ну, что ж. По крайней мере, обещание Дарелл сдержал. Значит, подготовил каверзу похуже. Почему-то в эту минуту стало очень не по себе. Холодная волна прошлась вдоль позвоночника, ледяной комок упал в желудок. Кожей чувствовала – ну не мог землянин не припасти какую-то злую шутку. Знать бы раньше…

Мельнис знал, догадывался, но меня посвящать не спешил.

И очень зря. Если бы он хоть на минуту отказался от своего мужского «я самец, я военный, и я решаю», вместе мы, возможно, предотвратили бы случившееся. Но… капитан понадеялся на себя – на свою выдержку, самообладание… И, в результате, мы оба оказались заложниками ситуации…

И еще неизвестно – кто рисковал сильнее и терял больше.

Впрочем, я бегу впереди паровоза.

Ти заметила, что я довольна прибытием вещей, дернула уголками губ вверх – видимо, это была самая приветливая ее улыбка – и отрапортовала:

– Добро пожаловать, ректор Драккар, – и скрылась за дверью. А «ректор Драккар» осталась посреди комнаты, немного растерянная, но готовая к новым приключениям.

Ладно… Сотни лет я жила затворницей. Пора менять привычки. Кажется, радикально и незамедлительно…