- -
- 100%
- +
© Галина Сапфиро, 2018
ISBN 978-5-4490-8160-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
В существующей Вселенной все имеют своего антипода, своего анти близнеца, полную противоположность, будь то материальные проявления, явления психические, энергетические, или чувственные. Любой возникающий в ней феномен двойственен. Он проявляется в виде отражений в двух противоположных «зеркалах» мироздания: темном и светлом, роль которых выполняют – полюса, являющиеся фокусами антагонистических энергий. Плюс и минус, электрон и позитрон, огонь и лед, свет и тьма, добро и зло, ангел и демон….
Эти два «зеркала»: матрицы мироздания, в которых «свет» и «тьма» сфокусированы в чистом виде, а все отражаемые ими миры являются мирами Теней. В теневых мирах, существующих вдоль силовых линий между полюсами, энергии «света» и «тьмы» смешаны в различных пропорциях. Не является исключением и человек, в теневом сознании которого перемешено добро и зло. Обладая свободой воли, он может выбрать один из фокусов и стремиться к нему, как к центру силы.
В описываемой в романе Вселенной на ее светлом полюсе существует королевство Серафимов – Искриор. С ее противоположной стороны располагается царство демонов – Хаосат.
Сердцевиной светлого полюса является лабиринт синего пламени – Нилам, из центра которого бьет Источник Света – Огненный Лотос. Он генерирует энергию жизни, которая освещает, оживляет и согревает огненные миры Ра и материальные Срединные миры. Четыре «рукава» спирального Лабиринта Нилам простираются через все измерения, являясь источником вод. Женская энергия мироздания Нилам материализуется в лабиринте в виде сапфиров, которые правители Серафимов носят в кольцах. Эти сапфиры имеют постоянную связь с лабиринтом и Огненным Лотосом – источниками светлой силы, которую Серафимы могут использовать для магии или открытия Порталов, чтобы перемещаться в пространстве по Огненной Паутине. К Искриору, истинному миру на полюсе Света, примыкают девять миров Ра, отделенные Полями Сновидений от бесчисленных Радужных миров, которые являются материальными. Жители срединных миров могут попадать в миры Ра только в своих сновидениях, да и то, если их душа готова к путешествию по огненным пространствам Ра.
Столица Искриора – Сапфирион, находится на острове Сияния в Изумрудном море. В плане она имеет форму колеса с улицами-спицами, в центре которого возвышается двухголовая гора Карнак. На одной его вершине возвышается белоснежный дворец правителей, на другой – храм Шивы, через портал которого можно попасть к лабиринту Нилам с Источником Света в его центре. Правят Искриором король Расин и королева Виала, у них два сына и две дочери. Старшего принца зовут Габриэл. В Искриоре днем с неба изливается золотое сияние, а ночное небо полно звезд.
Бесчисленные Радужные и Сумеречные миры-вселенные образуются наложением двух матриц: темной и светлой, расположенных на полюсах мироздания. Искриорцы в срединных мирах известны, как Серафимы, что означает: сотворенные из пламени, а жителей миров Ра – англов, люди называют Ангелами – Вестниками. Англы – посредники. Они наблюдают за жителями материальных миров и доставляют информацию о них Серафимам. И наоборот, доносят до людей послания Серафимов. Попадая в материальные миры, хаоситы, Ангелы и Серафимы материализуются, так как энергия первична, а материя вторична и является ее функцией.
За Радужными мирами, жители которых не владеют магией, следует Пояс Арканов, где можно оперировать магическими силами. Далее идут Болота Хайбита, которые являются переходной теневой зоной между Светом и Хаосом. Здесь действует Черная и Светлая Магия. Зона болот нестабильна и переменчива, в ней обитают разные опасные существа. За Болотами Хайбита начинается царство Хаоса. Пустыня Маат – антипод Пояса Арканов. За ней располагаются Сумеречные миры и Плоскогорье Призраков, где обитают серые вампиры, которые являются Стражами Хаоса, не пропускающими жителей сумеречной зоны в его пределы. За Плоскогорьем следуют Девять Кругов Тьмы, в которых действуют первородные силы Хаоса. Круги Тьмы отделены Пропастью Забвения и горами Грифонов от моря Мрака, в котором плавают Острова Хаоса. В центре моря возвышается остров с высокой скалой в центре, считающийся обиталищем Иштара – демона гнева и пагубной страсти. На вершине скалы находится Черная пирамида, в недрах которой растет Кристалл Тьмы, генерирующий темную субстанцию Хаоса, укрывающую мир Хаосата от излучений полюса Света. Черная Пирамида и Кристалл Тьмы являются местом силы и сердцевиной темного полюса Мироздания.
С утеса стекают потоки воды и лавы. Медуза, солнце Хаосата, имеет вид голубой спиральной туманности и является отражением в его небесах лабиринта Нилам – полюса Света. Кристалл Тьмы окружает огненный Лабиринт, защищающий его от нежелательных гостей. В нем рождаются огненные рубины: концентрированная мужская энергия, основные аспекты которой – хаос и разрушение. Потоками лавы они уносятся в Подземелья Химер, где их и находят. Огневики высоко ценятся в срединных мирах и считаются универсальным платежным средством. Ниже площадки с Черной Пирамидой скалу опоясывает пятиярусный дворец Владыки Хаосата, у ее подножья раскинулись Дворы Хаоса.
Хаосатом называется истинный мир на темном полюсе, а его жители – хаоситами. Они имеют демоническую природу и способны к метаморфозе, поэтому практически бессмертны. Повелитель Хаосата – лорд Сарг, его жена – леди Тэрла. Их наследники: старший принц Максак, принц Форанн, принцесса Залина. Сарг приходится Максаку отчимом: его родной отец Расин – повелитель Искриора, а мать – леди Тэрла. Высшее общество хаоситов разделено на четыре Дома: Дом Владык, Дом Люцифиридов, Дом Драконов и Дом Хранителей, в который входят три клана. Низшее общество слагается из каст. Например: каста землепашцев, каста слуг, каста ремесленников, каста ювелиров. Владыка Хаосата является Хранителем Кристалла Тьмы. Символ Дома Владык – Черный Скорпион. Символ Дома Люцифиридов – Крылатый диск с молнией. Символ Дома Драконов – Глаз дракона в треугольнике.
Излучения Медузы, солнца Хаосата, возбуждает атмосферу, поэтому на небосводе постоянно полыхает Полярное Сияние различной интенсивности. Ночью на черном небе висит большой диск Красной Луны, освещающий мир Хаоса своим кровавым светом. На окраине Хаосата находится плато Огненных Змей, за ним горы Предела и вакуум, в котором дрейфуют астероиды. Пояс Арканов, Пустыня Маат и Болота Хайбита – зоны турбулентности и трансформаций, искривления пространства и времени. Они пользуются популярностью у авантюристов, сталкеров и экстремалов, которые ищут там магические амулеты, артефакты и редкие драгоценности. Под подвалами Дворов Хаоса находится Пекло, от него начинаются Подземелья Химер, в которых также можно найти магические артефакты и огненные рубины. Подземелья Химер, являясь изнанкой мироздания, «подвалом» материального мира, существуют в ином измерении и тянутся от Хаосата под всеми срединными мирами до Искриора. Соединяя оба полюса, Подземелья являются невидимым основанием всего мироздания.
Химеры, обитающие здесь, похожи на огромных гротескных львов. У них короткий рыжеватый мех, темно-рыжая грива, желтые светящиеся глаза, острые уши, большие клыки и длинный хвост с ядовитым шипом на конце, который парализует любого демона Хаоса. Хвост и морда Химеры покрыта мелкой чешуей – коричневого или темно-зеленого цвета. Спастись от Химеры практически невозможно.
Все Мироздание пронизывает объемный Лабиринт Кроноса – структура из Черных Дыр, соединенных каналами, в которых нет времени. Лабиринт Кроноса, как кровеносная система мироздания, объединяет все измерения и является каркасом Вселенной. Перемещение в Черном Лабиринте происходит мгновенно. Повелители Хаосата, имеющие особый «билет» – магический артефакт файярил, могут с его помощью открывать проход в Лабиринт Кроноса и перемещаться в пространстве и между параллельными мирами, используя это «межгалактическое метро». Файярилы создала раса крылатых Файяров, которые когда-то жили в Хаосате и были его элитой. Когда Файяр Мерлис, нашедший зерно Света, посадил его на окраине Хаосата, из него возник мир света Искриор. С тех пор мир стал двух полярным. Демонам это не понравилось, и они восстали против крылатой расы, но Файяры победили их в сражении. Затем они навсегда покинули пределы этой Вселенной, переселившись на высшие уровни мироздания. Люди материальных миров называют Файяров Архангелами.
Световые потоки, исходящие из Источника в Лабиринте Нилам на Ледяном Плато, заполняют пространство Вселенной Огненной Паутиной, по которой могут перемещаться владыки Искриора, используя магические кольца с сапфирами Нилам. Огненная Паутина, переплетаясь с черными струнами Кроноса, является энергетическим «каркасом» Вселенной. Ледяное Плато на полюсе Света охлаждает Вселенную от жара Пекла Хаоса: только при равновесии этих двух противоположных сил Вселенная может быть стабильна.
Максак – наследный принц Хаосата, родился уникальным. На нем сошлись генеалогические ветви трех рас: демонов-хаоситов, Серафимов и крылатых файяров-архангелов. Унаследовал он и способности предков с их атрибутами: от Серафимов ему досталось умение поражать врагов световым «клинком» из ладони, а от Файяров – крылья. Максак был единственным в обоих истинных мирах, кто мог управлять как силами хаоса, так и огня, к тому же он мог материализовать крылья, облекая в материю их невидимый силовой каркас. К тому же он полностью владел метаморфозой и мог убивать светом, против которого были бессильны все демонические создания. Наставником Максака становится Дарк – воин из королевского рода фангиров: ягуаров-оборотней.
Владыка Хаосата лорд Сарг решает убить сына короля Расина – наследного принца Габриэла, чтобы посадить на трон Искриора своего пасынка Максака, распространив, таким образом, власть демонов на все миры. Максак узнает, что Габриэл находится в одном из срединных миров, где живет как обычный человек. Став совершеннолетним, он отправляется в путешествие, чтобы найти брата, связанного с ним узами Света, и спасти его от демонов-убийц. Найдя брата и незаметно оберегая его от нападений, Максак сохраняет инкогнито: он не знает, как Габриэл отнесется к известию, что у него есть сводный брат – демон. Они становятся друзьями, но оба скрывают свое истинное происхождение.
У Максака, выросшего в одиночестве, кроме Габриэла и Дарка, немного друзей – один из них, Даниэль – обычный человек, второй – черный дракон. Ему повезло найти свою любовь: познакомившись с кузиной, сестрой Габриэла, Максак влюбляется в нее. Все хорошо, если бы не было так плохо. Ведь Максак единственный во вселенной, кто может управлять обеими силами мироздания, родился не случайно. За все надо платить, а за свои уникальные способности тем более. Принцу предстоит спасти мир от гибели, пожертвовав всем: родными, друзьями, любовью и, даже, самим этим миром. Но он не тот, кто сдается на милость судьбе. Оказавшись в полном одиночестве в ином измерении и времени, Максак делает все возможное и невозможное для возвращения домой. Он верит, что у него получится открыть запечатанный Портал в храме Шивы, даже, если для этого придется создать новую Вселенную.
***Принц Хаоса мчится на чёрном конеИз мрачного замка, что скрыт в вечной мгле.Где небо несётся, как в призрачном сне,Спирали Полярных Сияний бросаяИ потом холодным струясь по спине.Бессчётных Миров отражается ряд….И звёзды кострами в пространстве горят.В каком из миров он найдет своё «Я»?То Отраженье зовётся – Земля!Сквозь мрак первозданный спешит принц туда,Где светом янтарным пылает звезда.Всё ближе, и ближе…. И вот ЛабиринтВ грозном величье, сверкая, стоит.Не каждый пройдёт Лабиринт из огня:Лишь тот, кто поверит в самого себя!Пройдет принц крещенье Вселенским Огнём,Чтоб воином-магом стать в царстве своем!Часть 1. Наследник Кристалла Тьмы
Глава 1
«Нужно носить в себе Хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду».
Фридрих Ницше«Айсберг, плывущий навстречу Солнцу, тает, превращаясь в воду. Но я выживу, я не исчезну в его лучах, потому что внутри меня есть солнечный свет».
Из дневника Максака.***
Отсюда, с площадки на вершине скалы нависающей над пропастью, хорошо видна Черная Пирамида, возвышающаяся над островом, плавающим в водах Хаоса, именуемых морем Мрака. На остров можно попасть по четырем мостам. Собственно это и не мосты в привычном смысле слова, а скелеты огромных змей Хаоса, которые водятся в Болотах Хайбита – зоне Теней, где силы Света и Тьмы борются друг с другом. Странные существа там обитают, а оптические иллюзии в результате интерференции волн сводят с ума. Я сидел на каменном троне, покрытом трещинами и углублениями от украшавших его когда-то драгоценных камней: их выковыряли охотники за сокровищами. Много лет назад на троне также сидел жрец храма, чьи руины находятся на скале позади меня. Храм разрушился в результате землетрясения так давно, что забылось даже его название. Жрец отсюда наблюдал за Черной Пирамидой, в недрах которой в центре Огненного Лабиринта произрастает Кристалл Тьмы. Раз в месяц он исторгает из себя чистый Хаос. Вот и сейчас из устья на вершине пирамиды источались черные клубящиеся потоки, поднимающиеся кверху и рассеивающиеся в атмосфере. Темная туманная завеса защищала нас от излучений Искриора, другого полюса мира. Я откинулся на спинку трона и задрал голову: Медуза стояла в самом зените, ее спиральные щупальца медленно колыхались. С них истекала легкая тающая дымка газов. Полдень. В это время воздействие излучений Медузы на атмосферу усиливается, поэтому Полярное Сияние наиболее интенсивно. Вот и сейчас по небу метались разноцветные полотнища, сплетенные из синих, фиолетовых, малиновых, зеленых жгутов. Они колебались, меняли форму, закручивались в спирали, опадали, чтобы тут же возникнуть вновь. Через призрачную разноцветную вуаль, наброшенную на небо, изливалась на мир абсолютная тьма, которую разбавлял только голубой свет Медузы.
Медуза. Так выглядел в нашем мире полюс Света Искриор. Интересно, а как оттуда видится наш мир? – Задумался я. Наверное, в виде серой кляксы на сияющих небесах. Золотой скорпион, обвивавший мое предплечье шипастым хвостом, пошевелился и проскрипел:
– Максак! Ты не забыл предупреждение служителя, что через час ужин. Отец не любит, когда опаздывают.
Я вздохнул:
– Иду. Ох уж эти ритуалы! Когда стану Повелителем Хаосата, я их отменю!
– Когда это еще будет! – Язвительно заметил скорпион.
Это магическое существо подарила мне мать на мой двенадцатый цикл рождения. Я назвал его Арром, что на хаосатском языке означает «Смертоносный». Подобные существа водятся в Пустыне Маат, которая граничит с Болотами Хайбита, но только золотые скорпионы рождаются в огне Источника Света в Искриоре. На вопрос: почему магическое существо со светлой половины мира стало защитником темного принца, мать мне ничего не ответила. Или не захотела отвечать. Арр весьма полезное приобретение: ударом хвоста с ядовитым жалом он может на несколько часов парализовать любого демона. Или, как телепат, использоваться во вполне мирных целях, например, в качестве переговорного устройства. С ним можно было поболтать, что я особенно ценил, так как собеседников у меня, кроме сводного брата Форанна, не было. Сверстники обходили меня стороной не только потому, что я был старшим принцем, но и из-за некоторых моих особенностей, о которых я расскажу позже. По их мнению, как и, по мнению всех остальных хаоситов, я был выродком, которого давно нужно было сбросить в Пропасть Забвения, что располагалась за горами Грифонов. Я встал с трона, щелкнул по носу Арра, который довольно пискнул, и пошел к развалинам. К одной из трех сохранившихся каменных колонн, с вырезанными на них древними символами, был привязан Зарг, мой ездовой демон. Зарг был из расы ургалов – туповатых и ленивых демонов-хищников, которые за еду готовы служить кому угодно. Перед поездкой я его хорошо накормил, и теперь он, поджав под брюхо все свои шесть когтистых лап, мирно посапывал, положив короткую зубастую морду на гладкий валун. Длинный шипастый хвост мелко подрагивал. Я подергал его за желто-зеленоватый рог, торчащий посреди лба:
– Вставай, дружище! Пора домой, ужинать.
Ургал, недовольно заворчавший, при слове «ужинать» встрепенулся и шустро вскочил на лапы. Я усмехнулся:
– Знаешь, если ты будешь все время жрать, то превратишься в сарба. – Демон сарб имел шарообразную форму, утыканную иголками.
– Как я буду на тебе ездить, а?
Зарг на мое замечание не отреагировал. Вскочив в седло, я тронул поводья, и мы помчались ко Дворам Хаоса, раскинувшимся у подножья Черной Пирамиды. Дворы окружал сад, в котором росли каменные деревья с полупрозрачными дымчатыми и голубыми листьями, а между ними множество цветов-кристаллов. Мать любила цветы и не скупилась на покупку гномов-садовников. По-моему, их было в саду почти столько же, сколько самих цветов. Прогуливаясь по саду, я то и дело на них натыкался, что меня сильно раздражало – мне хотелось уединения, поэтому я и сбегал при первой возможности на руины древнего храма. Хаоситы здесь не появлялись, считая это место проклятым, что меня вполне устраивало, и я старательно поддерживал существующее мнение, привнося свою лепту в распространение выгодных мне слухов среди слуг. Бросив ургалу пяток наслингов – пятнистых безволосых крыс хаоса в полметра длиной, я отправился в свои покои, расположенные на верхнем этаже дворца, примыкающего одной стороной к скале. Мать и сестра Залина не любили, когда от меня пахло ургалом, поэтому я тщательно вымылся в водопаде личного небольшого сада, в котором настоящие деревья и кусты из срединных миров росли в больших керамических горшках и деревянных кадках. Сад был разбит на широком каменном уступе, в виде террасы – примыкающей одной стороной к моей спальне. Водопад низвергался из клыкастой пасти демона, чей лик был высечен в скале под нависающими гранитными плитами площадки, на которой стояла Черная Пирамида Хаоса. Подойдя к зеркалу, я задумался, какую бы мне принять форму для ужина, чтобы и народ удивить, и мне было удобно в ней сидеть за столом. Я со смешком вспомнил, как однажды в детстве приняв форму кургузого бочонка с короткими ручками, еле втиснулся в свое кресло. За столом все давились от смеха. Руки пришлось срочно удлинять, так как я не мог дотянуться ни до одного блюда, за что отчим мне потом сделал выговор: за едой по этикету применять метаморфозу строго запрещалось. Подумав, остановился на форме двухголового поджарого демона. Одна голова пусть ест, а вторая поддерживает светскую беседу: у нас сегодня были гости. А то за разговорами останешься голодным, рассудил я практически. Довольный собой, я облачился в черный камзол, нацепил обязательные для царской особы атрибуты и отправился в обеденный зал.
– Вельможа из клана «Серого паука» с женой и дочерью! Богатый торговец. – Идентифицировал я гостей: темно-серый камзол хозяина был украшен золотой брошью в виде паука, а у его жены золотой паук-кольцо «сидел» на пальце. Да и сам хозяин был похож на эту серую тварь: низкорослый демон, напоминающий пузатый бочонок, посверкивал на меня маленькими красными глазками из-под топорщащихся рыжих бровей. Когда я подошел к столу, троица встала и приветствовала меня, склонившись в низком полупоклоне. Издалека приехали, хотят сосватать дочку за принца.
– «Не выйдет, голубчики!» – Ехидно подумал я, мило улыбаясь обеими головами. Сев около молодой демонихи с кокетливой бородавкой на щеке, я галантно навалил ей полную тарелку еды: пока ест, может и ужин кончится, не придется вести беседу, понадеялся я. Родителям эта семейка, видимо, не приглянулась: они меня перед ними не расхваливали. Демониха со странным именем Чиффа быстро опустошила тарелку. Я вздохнул: надо начинать беседу, и принялся рассказывать ей о том, как провел прошлогодний праздник, посвященный лукавому божку Страсти. Я поведал, что во время игры в догонялки с демонихами, божок так распалил мою страсть, что я откусил одной из них кончик хвоста.
– Ну, не беда! Хвост через пару дней отрос, зато какие воспоминания – не каждую принц почтит откусыванием! – Шептал я ей на ушко, с любопытством наблюдая, как Чиффа из зеленой в крапинку становится серой в пупырышках. Отрастет-то, отрастет, а вот когда откусывают – больно. Ну, теперь с Чиффой покончено: любящие родители не выдадут ее замуж за садиста, да и она едва ли об этом мечтает. Мое настроение улучшилось, а тут и ужин подошел к концу. Мы расшаркались, и я удалился в свои покои, мурлыкая под нос непристойную песенку.
***
За месяц до обряда Выбора Церемониальной Формы я вошел в Черную Пирамиду в сопровождении жреца из клана Безликих. Ходили слухи, передаваемые шепотом, что эти жрецы, всегда закутанные в накидки из змеиной кожи и скрывающие свой лик под маской, вообще не демоны, а наги. Я украдкой пытался рассмотреть, есть ли у идущего впереди жреца руки, или это, в самом деле, подземный змей: Наги как и Безликие обитали в Подземельях Химер, но никогда не вылезали на поверхность. Между Нагами и хаоситами издревле существовала смертельная вражда, потому что эти мерзкие змеи не брезговали закусить попавшимся на их пути демоном. Безликие были хранителями Кристалла Тьмы. Они владели самой ужасной магией – магией Смерти. Где-то в Подземельях у Безликих был храм, в котором они поклонялись, обитающим там паукам: огромным ядовитым Аффелосам и таинственным Хаорам, носителям магических кристаллов в форме пентакля на своей спине. Но никто из хаоситов не видел ни того храма, ни Аффелосов. Может быть, это был всего лишь миф, распространяемый жрецами, чтобы никто из демонов не совался в их пределы. А вот с Хаорами Повелители Хаосата были знакомы не понаслышке: перед совершеннолетием принцы спускались в Подземелья Химер, чтобы встретиться с ними. Хаор сам выбирал себе носителя и становился кольцом силы на его пальце. Как уж он определял, кто достоин его, а кто нет – никто не знал!
Жрецы из второго клана – клана Змея Аписа, обитающего в Великой Пустоте, проводили обряды в храмах. От обычных демонов они отличались наличием шипов вдоль позвоночника и глазами: узкими, раскосыми, золотистого цвета, ярко светящимися в вечных сумерках Хаосата.
Изнутри пирамида казалась еще огромнее, чем снаружи. Мы направлялись в ее сердцевину, туда, где из Черной Дыры произрастал Кристалл Тьмы, чье основание было погружено в раскаленную магму Пекла. По регламенту я должен был пробыть здесь один без еды и питья три дня, созерцая священный кристалл и предаваясь размышлениям о своей жизни. Несколько раз отчим приводил меня сюда и раньше – лицезреть нашу драгоценность. Сам я пока не мог войти в Пирамиду: у меня еще не было кольца Хаора, открывающего Повелителям все запечатанные двери, и Номед – Страж Двери, меня бы не пропустил.
– Да и успею ли я найти кольцо в Подземельях Химер: до инициализации осталось совсем мало времени? – Размышлял я, следуя за высокой фигурой в плаще из узорчатой змеиной кожи. Низко опущенный капюшон скрывал лицо, но я успел разглядеть одетую на него маску змеи с белыми слепыми бельмами в прорезях на месте глаз.
– Похоже, это правда, что предками Безликих являются Наги – змеи Хаоса! – Вздрогнув, подумал я.
Предками демонов из моего Дома Владык считались гигантские черные скорпионы, смертоносное воинство Шивы, таящиеся во мраке Хаоса. Только мы были нечувствительны к их ядовитым укусам. Татуировка в виде Черного скорпиона была нанесена на моей спине: его клешни лежали на плечах, а шипастый хвост спускался до самого копчика. Когда ее нанесли, я не помнил, наверное, при рождении. Странно, что у моего брата Форанна никаких тату на теле не было. Может быть я тоже – воин Шивы? В нашем царстве Шиву почитали, как Создателя, но я не слышал ни об одном храме, где бы ему поклонялись.
– Надо бы спросить мать! – В который раз подумал я, тотчас же об этом забыв. Подойдя к Кристаллу, жрец воздел руки и пропел несколько мантр. Затем, не взглянув на меня, повернулся и ушел, запечатав дверь заклинанием Привратника.
Я подошел к большому дымчатому кристаллу, торчащему из черного пола, по которому метались красные сполохи от просвечивающей сквозь него магмы Пекла, и провел над ним рукой. Кристалл трансформировался в кресло. Критически оглядев его и слегка удлинив спинку, я наложил на него заклятье Льда.
***
Я сидел на своем кресле, наблюдая за метаморфозами1 Кристалла – генератора хаоса. Без черной субстанции, исторгаемой им один раз в месяц, жизнь в Хаосате была бы невозможна. Она окутывает наш мир мглой, защищая его от света Медузы.
В царстве Хаоса правит мой отчим, лорд Сарг. Правит давно, очень давно, но скоро Кристалл призовет его к себе, слишком уж он активировался. Черная поверхность трехметрового кристалла покрылась рябью, шипы, торчащие из него во все стороны, втянулись, и он принял форму многогранника, близкой к сферической. Его поверхность теперь состояла из множества мелких пентаклей. Грани, по которым соединялись между собой пентакли, стали наливаться багровым светом, а затем засветились ярко оранжевым, как будто на кристалл накинули огненную сеть.