Слёзы Леса
- -
- 100%
- +
Той последней ночью я, как обычно, пришла к маме и забралась к ней под одеяло. Она сильно кашляла, а я не знала, что делать и чем помочь, и меня это злило. Вдруг мама открыла глаза и посмотрела совершенно осмысленно.
– Риона?
Я прижалась к ней так крепко, как могла. Мама судорожно схватила мою руку и зашептала быстро-быстро, боясь не успеть:
– Риона, послушай! Слушай внимательно. – Её прервал кашель. – Это… Это… Очень важно. – Она опять закашлялась.
– Мама!
Она сильнее сжала мою руку и развернула её внутренней стороной запястья вверх.
– Смотри, тут. – Снова кашель. – У него здесь татуировка. Понимаешь? На правой руке… Рисунок. – Мама захрипела.
– У него? У папы? – Я догадалась, что впервые в жизни она говорит об отце.
Мама кивнула, пыталась сказать что-то ещё, но не смогла. Её душил кашель, она прижала обе ладони ко рту, и между пальцами я увидела кровь. Кто-то зашёл в комнату, лекарь или, кажется, Рэмил. Сильные руки подхватили меня и потащили прочь.
– Риона! – Мамин голос был совсем осипшим и тихим. – Татуировка… созвездие…
– Мама! Пусти меня! Мама!
Меня выволокли в коридор, дверь захлопнулась. Я кусалась и визжала, пытаясь вырваться, но Рэмил держал крепко.
– Глупая девчонка! – ругался он. – Не смей больше сюда ходить! Ты ещё нужна мне в гильдии!
Одноглазый втолкнул меня в комнату, доверив старшим девушкам – сёстрам-близняшкам – приглядывать за мной, зарёванной малолеткой. Элана всю ночь просидела рядом, успокаивая словами и чарами.
А на следующее утро мамы уже не было. Её тело отвезли в общую могилу за городскими стенами, у Полынных ворот, как и многих других, умерших той зимой. Сейчас на том месте рос бурьян. Я почти никогда туда не ходила.
В том детстве, которое мне досталось, никогда не расспрашивали о семье и родных. Многие знакомые ребятишки не знали родителей вовсе. Поэтому, когда мама была жива, я и не думала выяснять, кто мой отец и что с ним стало. Воспринимала, как должное, что всегда были только мы с ней, вдвоём. И мама тоже отчего-то не затрагивала эту тему. Но после, оставшись одна, я, конечно же, начала представлять, как за мной обязательно приедет отец – красивый высокий эльф. На его руке нарисованы звёзды, и он непременно знает, где меня найти. Я отправлюсь с ним домой, где бы этот дом ни находился. Но шли годы, полные обучения и изнуряющих тренировок, а никто так и не приезжал. Рэмил натаскивал меня в непростом плутовском ремесле. Я училась драться, прятаться, незаметно подкрадываться, вскрывать сложные замки и срезать кошельки с поясов. И сколько себя помню, всё время искала.
Вот пирс, выходящий в залив длинным деревянным языком. Мне уже девять. Я сижу, болтая ногами, на самом его краю. Причаливает пузатая лодка под вылинявшим прямоугольным парусом, на таких обычно ходят в море рыболовы. На пирс высаживается незнакомый мужчина, эльф – я замечаю острые уши, бросив робкий взгляд вверх. Он одет в расстёгнутую безрукавку, и меня крайне занимают рисунки морских чудищ, покрывающие обе его руки от запястий до плеч. Когда мужчина напрягает мышцы, чтобы вытащить из лодки улов, кажется, что татуировки живые и шевелятся. Созвездия среди них нет.
– Выгружай! Тащи! Сворачивай сети! – командует эльф своим товарищам на судне.
– Лови! – Он неожиданно бросает мне медную монетку.
Она пахнет его руками и почему-то лесом, а не морем. Кажется, я даже не успеваю поблагодарить. Ближе к вечеру местные мальчишки разобьют мне нос и отнимут медяк.
Вот большой рынок в нижнем городе. Через две недели мне исполнится десять. На днях прибыл караван с лесным вином. Я наблюдаю, как остроухий торговец ловко орудует черпаком, разливая брагу из бочки по большим деревянным кружкам. На его правом запястье – чёткий рисунок волчьей лапы. Созвездия нет.
– А ну, брысь отсюда, мелочь! – ругается он, и я убегаю.
Вот спустя полгода, когда залив Лун безумствует под ветрами месяца бурь, я захожу в таверну на границе верхнего и нижнего района. Кого тут только нет! Гномы из гильдии торговцев обсуждают окончание сезона мореходства. Незнакомый мне косоглазый полурослик пытается обдурить в кости трёх простаков, по виду – крестьян. Надо не забыть рассказать о нём Рэмилу, эта таверна – наша территория. Спиной ко мне сидит девушка с заострёнными ушами – но небольшими и короткими. Полуэльфийка, как и я. Что ж… Эльфов не вижу.
Хозяин таверны давно знает меня и угощает тёплой горбушкой хлеба.
– Остроухие давно не приезжали, – говорит он и треплет меня по голове, пока я с аппетитом жую. – Приходи в другой раз.
Вот я брожу по улицам верхнего города, делая вид, что выпрашиваю милостыню. Мне почти одиннадцать, но я худая и невысокая, и выгляжу гораздо младше своего возраста. Навстречу идёт пара эльфов в дорогих одеждах: бархатные туники расшиты золотыми нитями, в волосах у обоих сверкают диадемы с драгоценными камнями. За остроухими следует охрана.
– Господин!.. Госпожа!.. – Я тяну к эльфам грязную ладошку.
– Что тебе, дитя? – доброжелательно интересуется женщина и просит своего спутника: – Подай ей.
Эльф протягивает мне полновесную серебряную монету. Я хватаю его за руку, не обращая внимания на деньги, и задираю бархатный рукав. Звёзды?! Нет, показалось! Всего лишь цветок незабудки на тонком стебле. Остроухий отдёргивает руку и, брезгливо поморщившись, швыряет монету мне под ноги.
– Отстань, попрошайка!
Стражник отвешивает мне подзатыльник. Они уходят, а я размазываю слёзы по лицу.
По вечерам, в гильдии, лёжа на своей койке, я вспоминаю все эти эльфийские знаки, и они оживают перед глазами, сплетаясь в один бесконечный узор. Но созвездия среди них нет.
Глава 6. Гильдия магов
Став постарше, уже будучи подростком, я решила действовать иначе. Если мне не удалось найти эльфа, сообразила я, то надо искать татуировку, или хотя бы разобраться, что она может означать. Следовало признать, что остроухие были не такими уж частыми гостями в Эдане, и я не знала о них ровным счётом ничего.
Я справедливо полагала, что единственное место, способное мне помочь, – библиотека в гильдии магов. Волшебники, наравне с местными торговцами, ремесленниками, стражей и даже, как ни странно, плутами, тоже объединялись в гильдии. Такой способ организации городской жизни был удобен наместнику, а участники подобных сообществ имели с этого свои выгоды: например, первенство в получении заказов, беспошлинную торговлю или доступ к особой информации.
Конечно, эданская гильдия магов и в подмётки не годилась заморской Академии в Веланте: так, заштатная школа для всех, мало-мальски владеющих волшебным даром. Но библиотека в ней была, как я слышала, внушительная. Поговаривали, что на книги, хранящиеся там, наложены страшные проклятия. Что у любого, не входящего в гильдию, пропадёт зрение или отсохнет рука, едва он коснётся зачарованных страниц. Думаю, эти слухи распускали сами маги, желая отвадить не в меру любопытных. Меня это не пугало – или я хотела так думать.
Я без труда перемахнула кованый забор и прошла через сад, окружавший здание библиотеки. У высоченных дверей скучал дежурный маг. Не привлекая его внимания, я двинулась дальше в поисках подходящего входа, окна или хотя бы приоткрытой форточки. Пришлось полностью обойти огромное здание, пока, наконец, не обнаружилась заросшая кустарником и чертополохом дверь, небольшая и узкая. С двух сторон её скрывали выступы стены, и я не боялась быть замеченной. Да и судя по зарослям и ржавчине на петлях этим ходом давно никто не пользовался. Убедившись, что дверь закрыта, я поковыряла в замке отмычками, гадая, есть ли внутри засов или, что гораздо хуже, магическая ловушка. Мне повезло, и спустя четверть часа я уже стояла в пыльном коридоре, ведущем вглубь библиотеки. Пробираясь наощупь, я в итоге наткнулась на преграждавшую путь плотную ткань – то ли портьеру, то ли гобелен. По ту сторону кто-то отчаянно рыдал. Я отодвинула полотно и выглянула наружу. Прямо напротив на полу сидела девчонка в мантии волшебницы и самозабвенно плакала, уткнувшись лицом в коленки. Других вариантов у меня не было, и я тихонько выбралась в просторный коридор. Смахнула пыль с плаща и отцепила несколько репейников. Девчонка продолжала реветь, не замечая ничего вокруг. Наверное, стоило просто пройти мимо, и она бы вряд ли обратила на меня внимание, но я не выдержала и окликнула:
– Эй! Ты чего?
Девчонка подняла голову и увидела меня. На вид она была чуть младше – пухлая, курносая, с по-детски большими голубыми глазами. Светлые кудряшки прилипли к раскрасневшемуся мокрому лицу.
– Меня выгоня-ают, – громко всхлипнула она. – А ты кто? Что ты здесь делаешь?
– Я новенькая. Заблудилась, – соврала я, от всей души надеясь, что девчонка ничего не заподозрит. И перевела тему: – Почему тебя выгоняют?
– Провалила экзамен, – она захлюпала носом. – Меня отправят домой, там Вилис засмеёт, а папка-а… живьём съест. Как я им скажу-у?
Она вдруг решительно хлопнула рукой по полу, обращаясь в пространство мимо меня:
– А вот сбегу! Не вернусь домой!
Я попала в абсолютно другой мир: какие-то экзамены, от которых зависело будущее, и семья, к которой не хотелось возвращаться. Но переживать об этом было некогда, я спешила в библиотеку, а девчонка сильно задерживала. У меня возникла идея:
– Давай я тебе помогу отсюда выбраться? – я не сомневалась, что мы обе легко пройдём тем же путём, которым я зашла в здание.
Лицо девчонки удивлённо вытянулось, и, кажется, она начала что-то подозревать:
– Ты?
Я со знанием дела кивнула и добавила:
– Но взамен ты немного поможешь мне.
– И как же? – девчонка хитро прищурилась. – Ты точно не из гильдии.
– Точно не из магов, – призналась я.
Кудряшка вскочила и на кончиках её пальцев заплясали разноцветные искорки. Я на всякий случай отступила и потянулась к ножу – кинжала у меня тогда не было, он появился только спустя пару лет.
– Я так и знала! Ты пришла что-нибудь украсть?! Признавайся! – девчонка угрожающе махнула рукой. – Не ответишь, сожгу на месте!
Шансов увернуться от заклинания в коридоре было мало. Я сделала попытку договориться и продемонстрировала пустые ладони:
– Постой! Я не воровка. Мне просто надо в вашу библиотеку.
Искры погасли, но рук девчонка не опустила:
– Ой ли?! Всё равно ты какая-то подозрительная.
– Вовсе нет! – я нетерпеливо вздохнула. – Хорошо. Меня зовут Риона, и я хочу найти кое-какую информацию и по-быстрому уйти отсюда. Вот и всё.
Кудряшка сдалась:
– И ты правда поможешь мне выбраться?
– Я же сказала. Помогу.
– Тогда… Ладно, пошли. Но тебя не пустят в библиотеку просто так.
Девочка щёлкнула пальцами раз, другой, нервно дернула носом, и с третьей попытки на моём плаще появилась эмблема гильдии магов.
– Лучше не трогай, – предупредила волшебница. – Мало ли исчезнет… Я не уверена.
– Ого! Как настоящая! – восхитилась я.
– Мои учителя называют это балаганными фокусами… А вот сжечь тебя я бы не смогла, я же не маг стихий. Я Вилита, – протянула ладошку девчонка.
Я осторожно её пожала:
– Если хочешь, познакомлю тебя с Паррой. Он умеет делать похожие штуки. А в прошлом году на празднике урожая он вообще запросто менял лица и пугал нас, жуть!
Вилита, кажется, очень этим заинтересовалась и буквально засыпала меня вопросами о Парре и гильдии плутов, пока мы шли бесконечными коридорами до библиотеки. Я сначала считала все повороты и развилки, но после очередной лестницы и галереи, завешанной портретами благообразных людей в разноцветных мантиях, сбилась и полностью доверилась новой знакомой.
– Ну у вас тут и лабиринт! – пожаловалась я Вилите.
– Это ещё что! В Академии Велады в Веланте, пока дойдёшь из башни в башню, состаришься! Вот это – ого-го! Хотела бы я там побывать! – мечтательно ответила она и снова шмыгнула носом. – Но мои учителя говорят, что я – бездарность. Велант мне никогда не светит!
– Наш Парра учился в Веладе, – сказала я, и Вилита просияла.
На входе в библиотеку нас строго оглядели с ног до головы:
– Куда вам?
Девчонка назвала какой-то сложный шифр из букв и цифр, по-видимому, наименование нужной секции. Маг-охранник без особого энтузиазма открыл перед нами дверь, задержавшись взглядом на эмблемах гильдии.
– Не мешайте остальным! – предупредил он.
Если бы не Вилита, я бы непременно заблудилась среди огромных стеллажей, забитых толстенными фолиантами и свитками. За столами, подсвеченными сферами волшебного огня, сидели маги, погружённые в изучение рукописей. В библиотеке царило сосредоточенное молчание.
– Здесь было про эльфов, – Вилита уверенно подвела меня к нужной полке. Над ней тут же вспыхнул небольшой магический огонёк, осветивший книги.
Корешки пестрели названиями на эльфийском. Я провела по ним пальцем, на коже остался тонкий слой пыли. Вытащив наугад толстенную книгу, я тут же грохнула её об пол, не удержав в руках. По залу прокатилось эхо. Кто-то предупредительно кашлянул.
Смутившись, я быстро подняла упавший фолиант и, даже не открыв, вернула его на место. Бережно взяла соседнюю книгу, гораздо меньшего размера, и пролистнула её: страницы были исписаны странным образом, как будто автор перевернул все буквы слева направо, а заодно и вверх тормашками.
– Зеркальный алфавит, – со знанием дела сказала Вилита, заглянув через моё плечо. – Полдня будем разбирать. Если, конечно, у тебя нет с собой зеркала.
– Нет, – с сожалением убрала я книгу на полку.
Вилита перебирала плотно скрученные свитки. Я прошла вдоль стеллажа. Ещё одна выбранная мной рукопись, в бархатной обложке без опознавательных знаков на корешке, оказалась на эльфийском. Связать на нём пару слов я могла, но лесной письменности мама меня не научила. Я погладила пальцем ровные строчки букв. Штрихи были длинные, плавно изогнутые, как травы, стелющиеся под ветром.
– О, вот на всеобщем! – радостно воскликнула Вилита, наконец бросив копаться в свитках, и теперь изучая книги вместе со мной.
Несколько магов раздражённо зашикали на нас.
Я раскрыла поданную Вилитой книгу на первой странице и шёпотом прочитала несколько мудрёных абзацев, водя пальцем по знакомым буквам общего языка:
– «Эльфы, именуемые также народом Леса, нелюдимы и высокомерны. Как пишет в своём труде достопочтенный…» – Я пропустила пару строк. – «Вопреки расхожему заблуждению об эльфийском долголетии, продолжительность их жизни сопоставима с человеческой. Однако ввиду того, что эльфы считают время по сезонам: весеннему, летнему, осеннему и зимнему, – складывается впечатление, что их возраст четырёхкратно превосходит возраст людей». Не то.
Я перевернула исписанный пергаментный лист:
– «Магия доступна эльфам, но лишь поверхностно. В отличие от людей, могущих достичь значительных успехов в освоении одной из ветвей магии: разума, стихий, иллюзий либо магии жизни и смерти, иначе именуемой некромантией, – эльфы…» – на середине длинного предложения я споткнулась, и перечитала ещё раз: – «Эльфы, благодаря врождённой чувствительности к волшебству, постигают все ветви магии, но уровень их чародейства невысок, и они не способны использовать сложные заклинания, доступные человеческим магам». Вообще не то!
Громко зашуршав страницами, я пролистала ещё дальше:
– «Лесной народ издревле живёт кланами, у каждого из которых есть священный покровитель: зверь ли, птица ли, древо ли. По достижении шестидесяти сезонов от роду…» Пятнадцати лет, получается? – Сосчитала я, для верности загибая пальцы. – «Шестидесяти сезонов от роду, эльфийскому отроку наносят на кожу рисунок, изображающий сего покровителя. Для того берут острую иглу…» Вот оно! – не сдержалась я.
В нашу сторону опять оглянулись. Вилита, насторожившись, посмотрела на мой плащ – иллюзорная эмблема гильдии магов поблёкла.
– Риона? – девочка потянула меня за руку. – Нам лучше уйти. Есть что-нибудь ещё?
Я перевернула несколько страниц. Больше ни слова о татуировках, а про звёзды – и подавно. С сожалением вернув книгу на полку, мы вышли из библиотеки.
Я вывела Вилиту наружу уже известным мне маршрутом и, когда мы отошли на несколько кварталов от гильдии магов, спросила:
– Ну, и куда ты? Вернёшься к семье?
Вилита замотала головой:
– Ни за что! – и взмолилась, вцепившись в мой плащ: – Возьми меня с собой! Я хочу в твою гильдию, к Парре и Рэмилу! Пожалуйста!
С этой встречи прошло пять лет. Мы с Вилитой были неразлучны, отца я так и не встретила, а татуировка созвездия перестала сниться мне по ночам – ровно до ограбления эльфийского каравана на портовом складе.
Глава 7. Отголоски прошлого
Несмотря на успешно выполненное задание с лаоритом, Рэмил завалил Вилиту и меня мелкими поручениями, и мы, как угорелые, уже целую неделю носились по всему Эдану, а по вечерам просто валились с ног от усталости.
– Ты пойдёшь со мной? – спросила я, снимая с крючка плащ. – Хочу прогуляться.
На сегодня, к счастью, никаких заданий не было. Солнце только встало, но мне не спалось, полузабытые воспоминания детства не давали покоя. Подруга высунула кудрявую голову из-под одеяла, в комнате было прохладно:
– Не, – сонно протянула она. – Парра сегодня утром обещал научить, как менять лицо. Он очень доволен мной после склада!
И Вилита снова уткнулась в подушку.
Зато в этот раз я взяла с собой Гама – пёс, как обычно, поджидал меня во дворе гильдии. Я сунула ему полоску вяленого мяса, он благодарно взял её и сразу шумно зачавкал. Дружно жуя, мы вышли на улицу – я на ходу завтракала большим яблоком.
На причале, несмотря на ранний час, было многолюдно. Сновали плотники с инструментами, готовя последние лодки к сезону. Грузчики тащили доски и канаты к докам, хватало и просто зевак. Начался месяц цветения, и кораблей на пристани стало больше. Среди высоких мачт моё внимание привлекло темно-красное полотнище, слабо плескавшееся на морском ветру. Велант! Любопытно всё-таки глянуть одним глазком, на что похоже их судно. Будет, что рассказать Вилите! Корабли из страны магов регулярно приходили в Эдан, и каждый раз подруга смотрела на них с тоской, мечтая однажды побывать за морем, посетить легендарную Академию в Веладе – столице Веланта. А вот бы удалось пробраться на палубу и стащить что-нибудь интересное! Рэмил, естественно, запрещал нам своевольничать и бессмысленно рисковать, но разве кто-то может помешать мне порадовать лучшую подругу?
Я преспокойно грызла яблоко и шагала по пирсу, не привлекая внимания. Особое умение, которое само по себе появляется у всех плутов, – оставаясь на виду, быть незаметным. Гам давно отстал. Я за него не беспокоилась – нагуляется и сам вернётся в гильдию.
Поравнявшись с кораблём магов, я испытала полнейшее разочарование. Никаких специальных магических приспособлений, усмиряющих стихию, не было видно. Шхуна как шхуна. Две мачты, паруса убраны, нос украшен рельефной женской фигурой. Банально до жути! Если бы не флаг, ни за что не догадаешься, что корабль прибыл из самого Веланта! И моя плутовская затея тоже оказалась провальной – сходни охраняли. Четыре стражника, при том двое из них явно владели магией – на плащах было нетрудно рассмотреть знак принадлежности к гильдии волшебников Эдана. Ещё шесть человек из городской стражи находились на корабле, с пирса их было плохо видно. Подходить ближе я не стала, опасаясь привлечь лишнее внимание, но, тем не менее, разглядела, как на палубе гневно потрясал руками толстый мужчина в алой мантии, споря с щуплым чиновником, державшим кипу бумаг.
Я уже прошла мимо корабля, ничем не выдав интереса, когда у меня возникло крайне неприятное ощущение. Словно кто-то пристально смотрел в спину и тщательно меня изучал.
– Риона!
Резко остановившись, я обернулась в поисках того, кто позвал меня. Голос показался смутно знакомым. По пристани всё также ходили портовые рабочие и грузчики, шныряла оборванная ребятня. Маг на корабле продолжал яростно препираться с чиновником. Я поёжилась, бросила огрызок яблока в воду, натянула капюшон поглубже и затерялась в толпе.
Немного побродив в переулках, я вышла к тому самому складу, будто что-то привело меня сюда помимо воли. Я ведь пыталась, честное слово, пыталась забыть про эльфа с татуировкой! Но получалось плохо. Последние три ночи, несмотря на усталость, я почти не спала, сквозь дремоту мне мерещилось ночное небо, но созвездия постоянно менялись, и я не узнавала их. Корила себя за то, что не задержалась тогда на складе, не рассмотрела татуировку как следует. Я должна была убедиться, что мне не показалось!
Рисунок созвездия на правом запястье. Последнее, что сказала мама перед смертью. Единственная зацепка, которая могла привести меня к отцу, которого я никогда не знала! Как с ним связан тот светловолосый эльф, обладатель такой же метки? Или вообще не было никаких звёзд, а я всего лишь увидела то, что хотела увидеть?
– Сме-ена! – раздалась команда часовых.
Я притаилась за углом, наблюдая. Конечно, эльфов на складе уже не было: двери заперли и опечатали, у входа выставили охрану. Где теперь искать караванщиков? Я могла бы поставить на уши всех знакомых беспризорников, но что, если эльфы покинули Эдан?
Новые часовые заняли своё место у дверей склада, постояли с минуту и, видя, что улица пуста, расслабились. Стражник помоложе приволок ящик и достал кости. Старший прислонил алебарду к стене и с готовностью уселся играть.
– Вот какого рожна нас сюда назначили? – проворчал тот, что помоложе. – Сторожить закрытый склад?
Старший со стуком бросил кости и почесал бороду.
– Ты разве не знаешь? – ответил он и важно поднял указательный палец. – Это не просто склад, а место преступления! Во! На той неделе тут грабанули остроухих. Отделали бедняг от души! Ребятки Одноглазого постарались, зуб даю!
– Э, вот оно что! – молодой потряс кубики в кулаке и уверенно швырнул их на ящик, но тут же разочарованно хлопнул себя ладонью по ноге: – Чтоб тебя! Непруха! А что украли-то?
Старший сгрёб выигранные монеты:
– Бочку с эльфийской брагой.
– Всего одну?! Шутишь! – молодой заржал. – Вот же придурки!
– Не-ет, там дело непростое, – протянул старший, снова бросая кубики. – Остроухих сегодня в полдень ведут к самому господину Корнику.
– На кой они наместнику? – выругался молодой стражник. – Сами небось выжрали своё пойло и переколотили друг друга!
Он отпустил скабрезную шутку насчёт острых ушей, но старший не отреагировал, пересчитывая новый выигрыш.
Я оставила своё укрытие и помчалась в гильдию. Уже что-то! Не зря меня сюда так и тянуло! В ратуше наверняка удастся перехватить эльфа с татуировкой, но сначала надо переодеться, а времени в обрез.
Я влетела в комнату и сразу бросилась к своему сундуку, откинув крышку так, что петли жалобно скрипнули. Никого из девушек не было: Вилита ушла на урок магии с Паррой, а где носило близняшек, я предпочитала не думать. Мне надо успеть! Светловолосый эльф, ратуша… Созвездие на правом запястье! Я могу найти отца! Запасная связка отмычек из недр сундука со звоном отлетела к порогу. Пустую склянку от зелья я кинула на пол, и она закатилась под стол. Из развязавшегося кожаного мешочка высыпались кремни.
В конце концов, на самом дне сундука нашлось добротное шерстяное платье, льняной передник и чепец. Вполне подходящий наряд, чтобы зайти в ратушу под видом обыкновенной просительницы – благопристойной горожанке не пристало носить мужские штаны. А уж темный плащ с капюшоном и кинжал тем более придётся оставить!
Шерстяная ткань была жёсткой и колючей, а подол платья – непривычно длинным. В таком не побегаешь от стражи! Но я надеялась, что и не придётся. Всего-то расспросить эльфа про татуировку и уйти – куда проще! Я затянула шнуровку на груди и поправила чепчик, который всё норовил сползти с острых ушей, выдавая моё происхождение. Будет лучше, если внешний вид не вызовет лишних вопросов в ратуше, особенно когда там принимают отряд из Леса.
Я порылась в сундуке в поисках какой-нибудь шпильки, чтобы приколоть чепец, но пальцы вдруг наткнулись на маленький свёрток. Развернув засаленную тряпицу, я обнаружила латунный медальон, подарок от Рэмила. Ещё один привет из моего прошлого. Внутри было миниатюрное изображение мамы, сделанное вскоре после её смерти каким-то умельцем из гильдии. В детстве я не расставалась с медальоном, всегда носила его на шее на тонком кожаном шнурке. Я засыпала, сжав медальон в кулачке, а в свободное время сидела на пристани, подолгу рассматривая портрет, и мама как будто была со мной. Но в последние годы задания становились всё рискованнее. Однажды я с трудом ушла от погони, пришлось выбираться по крышам и протискиваться в чердачные окна с торчащими гвоздями и битыми стёклами. После этого медальон было решено оставить в сундуке вместе с другими пожитками. Потерять его, значило не только лишиться единственного напоминания о маме. Я опасалась подставить гильдию – маги из городской стражи вычислили бы меня на раз по личной вещи.