Хуан-чай. Стихи
- -
- 100%
- +
© Сергей Сапронов, 2023
ISBN 978-5-0055-3667-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Хуан-чай
На просторах Икстлана роскошно цветёт Хуан-чай.
По всему так выходит, что скоро индейское лето.
Запылённое небо хвостом подметает комета,
Приподняв покрывало заката за вытертый край.
Резкий северный в спину свистит. Лучше не отвечай.
В проперчённой таверне во взглядах мачете со льдом.
Повернёшься спиной, ловко ткнут проникающим словом,
Осенясь перед этим знаменьем козырным, крестовым.
Здесь во время поста всё как после и перед постом.
Беспросветное небо украшено Южным крестом.
Дотянуть до рассвета и жить только благо даря,
За семь бед по счетам заплатив подходящим ответом.
Каждый новый промилле в сосудах твердит лишь об этом.
Или, кажется, кто-то смеётся в углу втихаря,
Мятый лист вырывая из вечного календаря.
МУМУ
Герасим ловит тунца на собаку,В поисках истины лезет в драку,Держит в кармане, как фигу мраку,Святодиод в сто ватт.Слов не использует больше слога,Выглядит странно, но смотрит строго,В рясе и лыжах на босу ногу —Вылитый пастор Плятт.Барышне мил и де Сад и Басков.Первый суров, а последний ласков.Ей исключительно в серых краскахВидится белый свет.Вот бы найти хоть какого мужа?Но из приданого грязь и лужи.Суженых выбор предельно суженИ вариантов нет.Маленькой рыженькой сучке грустно.В миске нет мяса – одна капуста.Чаще и чаще приходит чувство,Вроде финита ля.Вот бы оставить всё это скотство,Взять и, пока позволяет возраст,В космос уткнуться холодным носомЗвёздного корабля.В общем, всем грустно, не надо песен.Каждому быт их постыл и тесен,Внутренний мир доедает плесеньСловно гнилой банан.Здесь по сюжету приходит лето,Но на раздаче тепла и светаДумают: на фиг сдалось всё это?И открывают кран.Молись люби
лепи горшки работай довосьмого пота вей гнездосеки побеги как садовникай во что-тородись живи молись любиболит терпи устал бегив итоге вместо not to beтоска почётане худший антипод борьбестихослужение себев глухой нетоптанной избетемно и сухошесть пятилеток на печине верь не бойся не кричимолись люби и приручисвечного духапереживи свой день суркаскажи своим пока-покавзгляни на небо свысокакак будто вправенемного глины наскребисвоё подобие слепивдохни в него одно любии тише aveМы вместе пережили трёх котов
Мы вместе пережили трёх котов,Не утонули в чёрном море чаяВприглядку под вечернее кино.От времени, которого полно,Закономерно право получаяЛюбой рассказ начать с «давным давно».Но, кажется, нас время провело.Не так, как школьники проводят лето,Не егерем по узенькой тропе,А шулером-попутчиком в купе.В игре, где миг, как мелкая монета,Одолженная самому себе.Колобок
Колобка задолбали звери —Волки, зайцы, медведи, лисы.Вот бы взять и, по меньшей мере,За границу свалить без визы.Как простой перекатный голем,Прошмыгнуть меж зубов Отчизны.Подкатить Елисейским полемК перспективам беспечной жизни.Благонравным прослыть бисквитом,Породниться с голландским сыром.Позабыв, каково быть битым,По-буддийски сливаться с миром.Лишь под вечер, укрывшись пледомОт промозглой осенней хмари,Вспомнить, как там старуха с дедом?Ну, и прочие эти твари.Монодрама
Шуршащая ночная тишина,Скрипучий пол. Непуганые мышиДавно плюют на старого кота.Он крепко спит, он всё равно не слышит.Резона нет мышам шуршать потише.Трещит дровами старая плита.На брёвнах стен густая седина,Как ледяная плесень. Без дыханьяКвадрат окна неясен и размыт,Но оживлён подсушенной геранью.Кровать застелена тряпичной рванью,И в ней дыра с дырою говорит.Как лёгкие курильщика сипитКипящий чайник. Книжные брикетыСтоят на полках вдоль и поперёк.Кроссвордом зарешёчена газета,На все вопросы найдены ответы.В углу висит икона и чеснок.Прекрасный повод выучиться ждатьПрихода лета, вдохновенья, смерти,Рассвета, времени кормить кота,Известий в свежевыпавшей газете,Глобального песца на всей планетеИ, в общем-то, нестрашного суда.Трёхслойное
Он шагом шатким шуршит об лёдПо водосводу подмёрзшей толщи.Для понимания рыбам прощеСчитать, что по небу он идёт.Из ржавых бочек и якорейЕму воздвигнут сырые храмы.Притащат в храмы мольбы и драмыИ свалят в кучу у алтарей.А он с рыбалки идёт по льду,В бидоне плещутся рыбьи души.Фигура с крыльями в небе кружит,Перекрывая собой звезду.Альцгеймер
Заметаю осколки памяти в свой совок,
По сусекам скребу когтями голодным псом,
Моё прошлое лаконично, как некролог,
Лангольеры его смакуют беззубым ртом.
Моё «я» – это только память о прошлых «я»,
В моих фотоальбомах под пылью лишь чистый лист,
Эти люди вокруг, вероятно, моя семья,
И мой сын, получается, кто-то один из.
Как матрос не забывший, как крепится к рею грот,
Даже если со всей командой идёт ко дну,
Свою жизнь отмотав кинолентой наоборот,
Я запомню, запомню, запомню тебя одну..
Брат милосердия
Держи, старик и пей, вот твой стакан
И можешь умирать, я не расстроюсь,
Лицом в твою одежду не зароюсь
И не притронусь к высохшим щекам.
Я буду рядом и воды подам,
Но я не сын тебе, никто из близких,
Всего лишь брат тебе я… медицинский
И смерть твою по смене передам.
Быть может, даже лучше, уходя,
Не видеть слёз от своего ухода,
Как будто речку перейдя у брода,
Не замечаешь капель от дождя.
Билет в рай
К церковной лавке подошёл старик,У входа взял стоящий грязный веник,Снег отряхнул на мокрый половикИ протянул пригоршню медных денег:«Не продадите в рай один билет?В один конец, обратного не надо.Я долго жил, мне также много лет,Как прутьев у кладбищенской ограды.Не получилось выжить из ума,Не держат здесь долги, дела и люди,Квартира, словно старая тюрьмаИ тело непослушно будто студень.В раю друзья зовут меня во двор,И мама на плите готовит ужин,С отцом могу пойти чинить забор,И мой щенок там носится по лужам.Там ждёт меня родная столько дней,Я их считал и так мечтал о встрече,Чтоб лишь рукою прикоснуться к нейИ тёплый шарф накинуть ей на плечи.»Дрожит рука над ящиком свечнымИ воск под огоньком тихонько тает,И кажется сквозь полумрак и дымЗа ним печальный ангел наблюдает.Дорога в рай
Логически рассуждая, по совести говоря,
Люди в поисках рая время теряют зря.
Натаптывают мозоли, калечат в поклонах лбы,
Стараясь познать законы нелепой своей судьбы.
Лягушка шуршит в сметане и рыба бьётся об лёд,
Лишь только когда на грани, лишь только если припрёт.
Вот так обстоит и с раем: дорога туда видна
Только с самого края, только с самого дна.
Только из полной тени кажется ярким свет,
Становится ценным время, когда его уже нет.
Ласковым зной июля кажется лишь зимой,
Знанье, что пуля-дура приходит вместе с войной.
Не ходят туда трамваи и не рассчитать маршрут,
С отрезанными ногами люди туда ползут,
Подтягиваясь зубами, видят сквозь слёзы свет…
Дорога туда такая, другой, вероятно, нет.
Блок-пост
Блок-пост под крышей ПетроградаВ последних числах февраля,Отключен шнур у аппаратаШестьсот двенадцать два ноля.Равнина крыш белеет снегом,Чернеет труб печных лесок,Бежит прохожий скорым бегом,Срезая двор наискосок.За ним летит шальная пуля,За ним следит дворовый пёс,За ним обрывок снежной буриЗвук выстрела сюда принёс.Шесть долгих метров до спасенья,Одно дыханье, два рывка,Ноль вариантов для везеньяИ ноль спасителей пока.Огонь хрустит щепой в камине,Краснеет от вина бокал,Застыл сюжет на половинеИ демиург творить устал.Листа вторая половинаБелеет, как венец из розИ пулей пролетает мимоТак и не заданный вопрос.Средиземное небо
Я мухой, согнанной с плеча Персея,Останусь в янтаре веков Эллады.Здесь небо и вода неотличимыОт воздуха, где слышен звон цикады.От вечера, где слышен звон бокала,От площади, где слышен звон Сиртаки.И Боинг, пролетающий во мраке,Лавирует меж веточек коралла.А в облаках сиреневые скатыИграют электричеством хвостами.А мы лежим в прозрачном океанеИ миллиарды звезд застыли с нами.В прозрачном янтаре веков ЭлладыРакушки, Боги, звезды и герои,Как звездочки в хрустальном ярком шаре,Подбрасываемом детскими руками…Письмо в бутылке
Дорогой «кто попало», неведомый «как вас там»,
Завладевший случайно прибитой волнами тарой,
Я пишу эти строки не то чтобы лично Вам,
Но тот факт, что Вы их прочтёте, бодрит, пожалуй.
Я живу здесь один, попугай и коза не в счёт,
Шведский стол из бананов на завтрак, обед и ужин,
Мой корабль с командой на илистом дне гниёт,
Впрочем, я им и раньше был не особо нужен.
Весь мой остров от силы шагов семьсот,
Девяносто шесть пальм, пляж, ручей и гора в придачу,
Через годик возможно удастся построить плот,
По ночам я смотрю на небо и часто плачу.
Я бы с радостью отослал Вам координат,
Но секстант утонул, а по звёздам плюс минус мили.
Ну, за сим распрощаюсь, признаюсь, был очень рад…
Как считаете, все и вправду меня забыли?
Облака линяют снегом
Облака линяют снегом,Как домашний старый кот,Засыпают шерстью белойЧерный мир наоборот.И такая высотаУ летящего кота,Что захватывает душу,Словно прыгаешь с моста.Первый день весны
Первый день весны опоздал на месяц,
Он прощался с зимой и забыл про время.
Ему так хотелось обнять ей руки
И своим теплом ей согреть колени.
Они жили в сыром и холодном доме,
Без детей, без гостей, орхидей и кошек.
Он хранил дрова на пустом балконе
И топил камин днем и ночью тоже.
Ей хотелось льда, холодов и снега,
Но она любила его – вот странно
И в его объятьях тихонько таяла,
А он строил на лето такие планы.
Она тихо ушла в первый день апреля,
Вся последней снежинкой зимы истая,
Первый день весны опоздал на месяц,
В дальний край любовь свою провожая.
Аритмия
К апрелю в ручьях растворилась холодная вьюга,
А мы доживали какую-то жизнь друг без друга.
Весна аритмично стучала дождями по крышам,
Не слишком заботясь о тех, кто, проснувшись, услышит.
Последние дни, чёрно-белые кадры на ленте,
Нескладные строчки, засохшие в старом конверте,
Ненужные лица в экранах цветных мониторов,
Чужие стихи, словно скучные роли дублёров.
И вдруг череда серых дней наполняется цветом,
Углями заката и ярко горящим рассветом,
Космической синью, развёрнутой над головами
В просветах листвы неподвижных деревьев над нами.
И музыка, музыка, музыка в уличном гаме,
И гаммой мажорной звучит переход под ногами.
Мелодией Стинга в дрожащем звонке телефона
И в голосе так незнакомом и всё же знакомом.
Идущие вместе
Идущие по дороге просто так и по делу,Поющие буги вуги соло и акапелло,Тихие словно рыбы и шумные будто куры,Мудрые словно книги и обычные дуры,Сидящие на колёсах и в колесе Сансары,Идущие в одиночку и в сопровождении пары,Нежные словно плесень на благородном сыре,Исполненные депрессии или гармонии в мире,Белые как батоны и чёрные будто шины,Катящиеся под гору, ползущие на вершины,Чёткие словно лозунг и смутные как сомненья,Стоящие в гордых позах в поиске вдохновенья,В целом обыкновенные, с серенькими мозгами,Врозь и попеременно двигающие ногами…Легион
Не просыпаемся под зов трубы,Не погружаемся в азарт борьбы,Не отличаем, как Адам, добра от зла,Не отделяем агнца от козла.Творим себе кумира из шутаИ думаем, не закрывая рта,Свой образ ставим во главу угла,Мы сила, что извечно бла-бла-бла…Из пушек мы палим по воробьям,В постели спать ложимся по краям,Мильон меняем честно по рублюИ парус надуваем кораблю.Мы не проносим лапоть мимо рта,У нас сибас всегда гниет с хвоста,И если что написано пером,Мы ловко вырубаем топором.Себе мы отпускаем все грехи,Мы любим всех, от тещи до снохи,Снимаем шляпу вместе с головойИ говорим спасибо, что живой.Мы не в своих санях летим вперёд,Умом нас вряд ли кто нибудь поймет,Мы слышим звон и пофиг где же он,Нас рать, а может даже легион.Мальчик и козёл
Мальчик в синей курточке бодается с козлом,
Им в какой-то степени очень повезло:
Из окна гостиницы весь видеоряд
Сняли три фотографа на фотоаппарат.
И в журнале глянцевом ровно через год
Будет публикация в целый разворот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.