- -
- 100%
- +
Обратная дорога
Их было трое: Седой мужчина – явно главный в компании, девушка за тридцать, и высокий парень чуть старше ее с рукой на перевязи. Увидев их в конце рыночной улицы, там, где мне и подсказал консультант, я двинулся напрямик сквозь снующих по своим делам прохожих. После всего многообразия рекламных палаток и зазывал с напитками, эти трое больше всего напоминали беженцев на привале. При таком солнцепеке у них не было даже тента от солнца.
Троица заметила меня сразу, но свою заинтересованность ничем не проявила.
– Здравствуйте – я остановился напротив старшего.
– Здравствуйте – повернулся ко мне Седой. Другие кивнули.
– Я пришел заключить с вами контракт. Но прежде хотел обсудить условия будущей сделки.
Седой не сводил с меня взгляд, а остальные начали смотреть по сторонам. Разговор привлек внимание окружающих и сразу несколько клерков, ради полагающегося им процента, поспешили проявить инициативу.
– Напоминаю вам, господа, что любой договор должен быть зарегистрирован. И хочу предложить вам свои услуги, – опоздавшие коллеги регистратора замерли в ожидании ответа.
Убедившись, что шустрый клерк ждет именно меня, я произнес заготовленный текст.
– Чтобы сделка была максимально прозрачной, я готов соблюсти формальности и внести залог, гарантирующий в случае успешных переговоров прохождение официальной процедуры регистрации.
Это было не обязательно, но я не хотел давать им даже малейший повод для отказа в регистрации. Молчание клерка затягивалось и я поймал взгляд Седого. Никакой поддержки, он будто сам с любопытством ждал что я стану делать. Тогда я решил что хуже уже не будет и сам обратился к Седому.
– Раз, судя по молчанию регистратора, необходимость в залоге отпала, Вы бы не отказались отобедать в моей компании?
Клерк будто очнулся, показывая окружающим, что все самое интересное уже случилось. Он громко вздохнул и заговорил театральным голосом.
– Вы знаете, что в случае не заключения контракта половина залога остается в качестве комиссионных регистратора?
– Да.
– В таком случае я назначаю залог в 500 единиц.
Я сразу пожалел о своей несдержанности, выраженной брошенным взглядом. Упырь с сотоварищами почувствовали мое раздражение и будто возбудились раззявив рты с черными провалами гнилых зубов.
– Это больше похоже на стоимость полноценного контракта. Если вы настолько заняты, назначая такую неустойку, я обращусь к другому клерку.
Этот сморщенный тип в стоптанных ботинках и засаленном костюме, с отвисшими коленями и потертостями на локтях, был не самым непрезентабельным сотрудником биржи. Судя по нездоровым почесываниям в толпе окружавших нас людей мне прямо таки повезло.
– Данная сумма обусловлена большой вероятностью не заключения контракта. Говоря проще, они не заключили ни одного. И мне все равно, что за 500 единиц можно зачистить весь рынок. Никто не назначит Вам залог ниже. Скажу по другому, вы обратились не к тем наемникам.
Я не сдавался.
– Наемников нанимают на черном рынке. А я пришел сюда заключить контракт со специалистами по безопасности. И раз у них есть право здесь находиться, значит они настоящие профессионалы. Иначе чем это место отличается от черного рынка?
– Господа, что здесь происходит? – приближался контролер.
Как и положено солидному человеку на этой планете, он имел большой излишек веса, вследствие чего с трудом переваливал ноги и сильно потел.
– Молодой человек у вас проблемы?
– Нет.
– Тогда что вы тут делаете? Если надеетесь сэкономить, то вам повезло, я могу порекомендовать вас своему знакомому, он сделает вам скидку.
– Как для своих, – засмеялись в толпе.
– Спасибо, я уже определился.
Людей вокруг становилось все больше и они не стеснялись отпускать в мой адрес свои комментарии.
– Хочет внести залог в 500 единиц чтобы поворковать с этими. Наверно улицей ошибся.
– Мы можем показать, где есть более симпатичные уроды. Все будет быстро и дешево,– советы из толпы превратились в поток острот.
Не обращая внимания на галдеж, я вновь спросил Седого.
– Так Вы согласны?
– Даже подскажу Вам приличное место – слова Седого заставили всех замолчать и вселили в меня уверенность. Я решил что самое время сделал то, зачем я сюда явился.
– Оформите залог.
Клерк перестал юродствовать и перешел на деловой тон.
– Как скажете, господин. Вот только мой рабочий день заканчивается через два часа, а завтра я не работаю. Двух часов вам хватит?
Вокруг опять раздались смешки. Контролер молча ждал. А парень с девушкой встали по бокам от Седого.
Я продолжал провоцировать прохвоста.
– Хорошо, мы придем послезавтра.
– Я не сказал? У меня с завтрашнего дня отпуск. Так что через пару месяцев мы решим судьбу вашего залога. Конечно, если я его не потрачу. Но не переживайте, в этом случае вы сможете заключить другой контракт и отомстить, еще за какие-нибудь 500 единиц.
Веселье достигло кульминации. Многие загибались и хлопали от радости соседей.
Чтобы быть услышанным мне пришлось повысить голос.
– Я плохо разбираюсь в законах. Поэтому воспользовался услугами законодателя, с возможностью принятия решения по своему усмотрению, – я вытащил гаджет. По исходившему сиянию было видно, что он в активном режиме.
В наступившей тишине мои слова звучали отчётливо.
– Как удачно, что наш разговор происходит в присутствии контролера. Устройство свидетельствует о грубых нарушениях в работе регистраторов, которые он не мог не заметить. Вы нарушили мои права и закон. Говоря по другому, вы не с тем связались.
Из толпы крикнули.
– Что за херня?! Откуда у него это? Наверняка подделка, – все смотрели на гаджет.
– Нет. Это не подделка, – контролер уже стоял рядом – Сынок, а он твой? Ведь только официальный владелец сможет принять решение.
Я сжал гаджет в ладони. Сияние стало бирюзовым и проступило через плоть, кулак светился будто лампа.
– Вы думаете я идиот? Украл чужую вещь, и пока ее не хватились, пришел испортить вам настроение?
– Сынок ты не похож на владельца «этого». Не хочу гадать, что ты тут делаешь, но раз ты не принял решение, скажи, чего ты добиваешься?
– Я хочу заключить с этим подразделением полный контракт с возможностью обоюдного расторжения. И не переплачивать комиссионные. Вот договор,– документ упал на коммуникаторы Седого, контролера и регистратора.
Молчание прервал клерк.
– Не указаны координаты исполнения контракта, не определены границы, в пределах которых будет выполняться контракт. Это может быть сарай с огородом, планета или целая система. Что позволяет неограниченный набор вооружения.
Я перебил его.
– Вот экспертиза, выданная юристами службы законодателей. У вас нет оснований сомневаться в правильности составления договора, – экспертиза отправилась вслед за договором.
– Сынок, а ведь проводя экспертизу, ты не указал, с кем заключаешь контракт. И у нас есть право отказать, по причине плохого состояния данного подразделения, – контролер посмотрел на Седого, – Недокомплект личного состава почти четверть, есть тяжелораненые.
Седой молчал. Я деактивировал законодатель и убрав, похожее на гладкий камешек, устройство в карман штанов улыбнулся контролеру.
– Приятно встретить умного человека.
– Идите работать! – контролер зыкнул на столпившихся зевак.
Облепившая нас живая масса растаяла. Я не спеша снял рюкзак, расстегнул сложную застежку и запустив внутрь руку нащупал то что искал.
– Господин Контролер если наш разговор затянется, меня можно будет подавать как стэйк,– я протянул ему контейнер с холодной водой класса люкс.
Он повертел в руках приятный на ощупь предмет, внимательно посмотрел на надписи, и, помедлив, вскрыл цилиндр сделав пару жадных глотков.
– Это можно расценить как взятку. Но я сочту это признаком хорошего тона. И раз между нами завязался дружеский разговор, буду откровенен. Многие пытались заполучить их оружие, скажу сразу: Игра не стоит свеч. Даже если твой план сработает, как только на рынке всплывет это оружие, а оно обязательно всплывет, мы не только потеряем работу, нас внесут в черный список, так что неприятности от твоей дорогой примочки нас не пугают. Здесь жизнь и так не сахар. Ко всему прочему ни для кого не секрет в отношении данного подразделения есть однозначные указания.
Он еще раз глотнул из контейнера.
– Эта ситуация повторяется во всех мирах, куда их закинули. Это политика. Уверен, ты сможешь заработать на чем-то другом.
Я снова достал и активировал законодатель, голосовой командой запустив режим личного детектора.
– Я не контрабандист и не являюсь посредником или подставным лицом. Координаты исполнения контракта вне данной системы, – и уже обращаясь к Седому – Данное подразделение нужно мне для выполнения задач в рамках договора. И последнее. У меня с собой два открытых депозита по сто тысяч единиц – все это время гаджет горел мягким желтым светом.
– Я двухголовая курица с дубиной и золотым яйцом – гаджет завибрировал и стал синим. – Я отключил устройство.
– Сынок, а другие не справятся?
– Нет, другие не справятся.
Надо отдать ему должное он быстро соображал. Правда и упустить этот шанс он не мог. Да и кто бы из них смог?
– Что скажешь старина, где будете копать могилы? – контролер смотрел на Седого. – Надо решать сейчас. Думаю пара часов чтобы смыться у нас всех есть.
– Мы заберем весь арсенал – Седой был также спокоен.
Контролер кивнул клерку. Тот запустил процедуру подтверждения полномочий и регистрации подписи. Я протянул Седому руку, и хотя тут так не принято, он ее пожал.
Контролер засвидетельствовал сделку, и я отдал чиновникам пакеты с депозитами. После проверки содержимого толстый сказал.
– Ваш арсенал разблокирован. Убирайтесь. И не начните здесь войну раньше чем мы смоемся из этой дыры, – он передал второй депозит клерку – Не активируй его, пока не окажешься в центральных мирах.
Не лишнее предупреждение. Каждая планета, система, сектор имели годовой лимит оборота единиц в рамках антикризисных мер. В центральных мирах контроль был формальным. А вот периферию контролировали жестко. Изменяя лимит можно оживлять экономику одних или губить экономику других. Удобный и простой инструмент. А не нравится – пожалуйста, никто не держит. Добро пожаловать в свободное экономическое плавание. Курс привязки местной валюты к общей единице устанавливается Всемирным Союзом. Он же устанавливает ограничения в торговле с мирами Союза в передаче технологий и т.п. Интересы Союза прежде всего.
Лимит определялся одним из двух способов: каким, выбирали власти данного региона, планеты и т.д. Первый предполагал математический расчет по формуле, в которой учитывалась куча параметров от численности населения и их доходов, до индекса применяемых технологий в разных отраслях, уровня коррупции и т.п. Второй способ появился позже, но почти целиком вытеснил первый. Сумма лимита определялась комиссией при комитете по развитию экономики Союза.
Если добивавшийся лимита выбирал расчет по формуле и не хотел лоббировать свои интересы: покупать места в комитетах, подкомитетах и разных комиссиях, отказывался финансировать различные независимые организации, и участвовать деньгами в работе благотворительных фондов, возглавляемых бюрократами на пенсии, результат расчета, оказывался смехотворно мал, но зато объясним с математической точки зрения.
Из договора я узнал, что Седого зовут Ханрад и как-то там еще. Сразу понял: «не выговорю». Пока соображал, Седой сказал:
– Произносится только Ханрад, остальное для торжественных мероприятий.
– Ханрад, все произошло не так, как я планировал. Рад, что вы согласились.
– Вот и хорошо. Константин, вам нужно время на сборы?
– У меня из вещей только этот рюкзак.
– Тогда предлагаю немедленно перекусить. Как вы и собирались.
Ханрад кивнул своим товарищам и те быстро удалились.
– Десять минут пешком, и мы на месте. Прошу. – Ханрад указал направление.
Пока мы шли, я представлял, как открываются разблокированные двери арсенала, выплывают один за другим самоходные контейнеры, и охраняемая колонна движется к воротам грузового орбитального лифта. Как оживают системы висящего где-то на орбите корабля. Как эвакуируется контингент базы моего подразделения; тяжелораненых перекладывают в автономные коконы, грузят на транспорт все, что уцелело, все, что может работать, все, что может пригодиться и все, что нельзя оставлять. Даже коконы с убитыми. И все это контролирует Ханрад, через какое-нибудь вживленное устройство связи.
– Константин, мы идем по самой красивой улице этого города, – мимо проплывал обшарпанный угол дома, похожего на тысячи таких же серых коробок вокруг. – Мне понадобился месяц, чтобы научиться отличать ее от других улиц, – Ханрад улыбнулся и продолжил.
– Я знаком с историей этой планеты. Кстати, местных она больше не интересует. Я своими глазами видел величественные развалины городов, храмов, и всего до чего смог добраться. Удивительно, но еще сто лет назад эта цивилизация находилась на пике своего развития, жившие здесь люди считали себя богоизбранными, держались традиций и верили в великую миссию своего народа. Сегодня они ни чем не напоминают своих предков.
Мы подходили к зданию орбитального лифта. Вокруг под усиленной охраной ждали своих владельцев представительские машины. Счастливчики, к коим без сомнения относились пассажиры лифта, попадали на платформу для стыковки кораблей, расположенную на двухсоткилометровой орбите. На ней же находился зал прилета и отлета и самый дорогой ресторан «Орбита», в котором и любили назначать встречи местные князьки и кто по проще.
– Нам сюда.
Через десять минут мы вошли в зал ресторана. В самом престижном месте и персонал был соответствующий. Администратор остался невозмутим увидев Ханрада, хотя без сомнения узнал его. Нам предложили на выбор несколько свободных мест. Ханрад выбрал столик с видом уплывающего за горизонт планеты спутника.
Три четверти столов были заняты. Я ощущал на себе множество взглядов, но не хотел смотреть в ответ. Официант принес меню и разлил холодную воду.
– Я возьму на себе смелость предложить вам блюда на свой вкус, – Ханрад с неподдельным интересом листал меню, – Есть одно местное блюдо, которое готовят только в этом ресторане, надеюсь, вам понравится, – он протянул мне тестер на аллергию. Реакции не было. – Я рад. Было бы жаль побывать здесь и не попробовать «запретный плод». У этого блюда есть история. Его мог съесть только тот, кто навсегда покидал родной дом. Одна из забытых традиций.
Официант принял заказ.
Хороший ресторан. Подумал я. Вряд ли здесь будут применять оружие, все-таки космос. Хотя с туалетом стоит потерпеть. Если выбирать, где встретить смерть, туалет – не мой выбор.
Мне принесли большую тарелку. Куски вареного мяса с зеленью покрывали полоски расплавленного сыра. От приятного запаха потекли слюни. Мясо таяло во рту. Даже посолили как надо. Чье же это мясо, почему это простое блюдо нельзя готовить каждый день?
Я не спешил с расспросами, сейчас это было не важно. Ощущение опасности появилось еще во время нашей пешей прогулки. А когда исчез голод его место занял страх. Я ни когда не был пофигистом, но чтобы не превратиться в брюзгу давно научился поддаваться этому обволакивающему ощущению отстраненности. И сейчас этот навык мне пригодился.
Ресторан наполнялся людьми, вокруг нас не осталось ни одного свободного столика. Я не пытался всматриваться в соседей. Зачем? Талантами Шерлока Холмса я не обладаю, чтобы понять кто здесь по наши души. Драться, как Брюс Ли, не умею, да и вряд ли поможет. Поэтому, быстро съев мясо я уставился на вид за панорамным окном. Ханрад, в отличие от меня не спешил и задействовал кучу приборов, чтобы, что-то выскрести. Получалось у него довольно ловко, но даже при таком умении процесс продвигался медленно.
Через двадцать минут мозг отказался анализировать прекрасные виды, и в голове засвербело: «А стоило рисковать?» Чего мне не хватало?
Парадокс, проблема была в том, что у меня все уже было. Любимая жена, прекрасные дети. Удовольствие от нашего с женой бизнеса. Друзья которые не дают скучать в выходные. И твердая вера в предназначение быть счастливым. Поэтому с тех пор как я покинул дом, не было дня, чтобы меня не мучили сомнения.
– Приятного аппетита – у стола стоял солидный мужчина за пятьдесят, по легкости манер сразу понятно – центровой. За его спиной маячили три телохранителя, судя по одинаковым костюмам и выдающимся габаритам, еще пятеро терлись у входа в зал.
– Позвольте присесть – и, не дожидаясь приглашения он упал в свободное кресло.
Бойцы за спиной демонстративно скучали, давая понять всем окружающим – в этом месте нет силы, способной вызвать их интерес. Одно слово – провинция.
– Константин, прекрасный выбор, уверен, Ханрад рассказал вам про традицию, связанную с этим блюдом. Я тоже немного знаком с местной кулинарией и знаю, что здесь готовят «халум». Это поминальное блюдо. И мне кажется, в вашей ситуации оно было бы уместней.
– Вы мне угрожаете? – Я старался выглядеть спокойным, но сердце предательски забилось.
– Банальный вопрос. Зачем угрожать тому, чья жизнь и так в твоих руках. Я знаю, вы убеждены, что, преследуя благородную цель, сами принимали решения. Но мой опыт говорит мне – там, где сталкиваются разные интересы все не так просто. Обмануть меня вы не можете, но докопаться до истины без вашей помощи я тоже не смогу. Воздействие на вас могло быть столь неуловимым, что пытки делу не помогут. А анализ ваших финансов не дал нам зацепок. С другой стороны, мне не сложно осуществить ваши желания.
– И какие же у меня желания? – я несколько раз пытался встретиться с глазами Ханрада, но тот продолжал увлеченно возиться с костями, не отвлекаясь на разговор.
– Вам лучше знать. Например, Союз заключит с вашим миром договор на приемлемых для Вас условиях и гарантиях безопасности. Вы сохраните вашу неповторимость, и, очистив планету с помощью наших технологий, станете модным курортом на окраине. Или вот вам еще вариант. Вы становитесь Куратором вашей планеты, и от имени, и по поручению Союза, возглавляете процесс ассимиляции вашего мира в дружную семью Союзных миров. А может вы устали, и просто захотите поселиться с семьей и близкими людьми на одной из планет центральных миров. Спокойная, благополучная жизнь. Будете путешествовать, писать мемуары.
– А что заставляет обладающего властью человека из центральных миров, сидеть на планете больше напоминающей тлеющую помойку, и раздавать обещания дикарю, ради мало значимой информации.
– Константин, побольше такта, я все же старше. А еще я почувствовал сарказм в ваших словах, что могу расценить как дерзость и отказ в сотрудничестве.
Охранники проснулись и уделили моей персоне внимание.
– Кнут и пряник.
– Да что ж вы все банальщиной то сыпете. Самому-то не скучно. Такое приключение с вами произошло. А вы как надутый индюк сразу в стойку. Где огонь в глазах? Где дух авантюризма? Как вы сюда вообще добрались с такой тоской? Я скажу вам, что я здесь делаю, – он выпил воды.
– Я исполняю здесь свой долг, поддерживаю стабильность, которая не позволяет нам всем свалиться в пучину хаоса и прочее, но с есть нюанс. Мне нравиться моя работа. Всегда есть те, кто недоволен, кого не устраивает сложившееся мироустройство и те, кто хочет перемен любой ценой. Моя задача помешать этим силам. Для этого я наделен властью – он сделал паузу. – Вы меня заинтересовали, и я решил взглянуть на Вас лично, чтобы правильно оценить ситуацию. Хотите, возьму Вас к себе в команду, наделю полномочиями, нагеройствуетесь. Вся жизнь сплошные приключения. Что скажете?
– Спасибо за интересную беседу. Официант, счет. Я свой выбор сделал, когда заключил контракт. Ханрад, вы доели? – в конце концов, чего я тут один отдуваюсь.
Все посмотрели на Ханрада.
– Ну что ж, – Ханрад взял влажную салфетку и тщательно вытер руки. Кресло под Ханродом со скрипом отъехало от стола. Он встал. Два бойца подступили к нему сзади.
– Ханрад, не позорьтесь, – незваный гость улыбался.
– Я исполняю свои обязанности, – Ханрад бросил на стол салфетку.
Оба бойца, стоявшие за Ханрадом, пропустили удары в затылок, выгнулись неестественным образом и оказались на полу. На их месте стояла парочка, парень и девушка, недавно ворковавшая за соседним столом. Я посмотрел на вход. Все охранники лежали. Рядом стояли четверо недавно еще обедавших посетителей ресторана. Последний боец не спешил лесть в драку.
– Не надо, – сказал охраннику центровой – отдай им оружие, – он продолжал улыбаться.
Парочка ловко обшарила валявшихся охранников, и побросала все найденное в сумку.
Ханрад сам разоружил последнего охранника.
– Что теперь? В заложники меня возьмете? – центровой рассмеялся. – Ваши контейнеры с оружием уничтожены, ваш корабль под прицелом, если попробует сменить орбиту или удрать, будете сбиты.
– Время. – Ханрад посмотрел на меня – Константин будьте рядом.
Я вскочил и побежал за Ханрадом в направлении кухни. Когда до технического выхода оставалось десять метров, в вестибюле раздался глухой взрыв. Завыла сирена. Порыв ветра подхватывал скатерти, и они исчезали в дверях главного входа. На полу засветились указатели движения. Из потолка, в проеме вестибюля, опускались жалюзи. Мы бежали по направлению стрелок. Выскочили на лестницу, спустились на этаж. Оказались в круглом зале, с множеством шлюзов к спасательным капсулам. Стрелки на полу расходились. Я вбежал за Ханрадом в шлюзовую. Капсула была рассчитана на двадцать человек, по десять вдоль бортов. Нас было восемь. Замыкающий опустил рычаг, двери шлюза и капсулы закрылись. Ханрад проверил, как я подогнал страховочный элемент, опустил мне на голову фиксирующий механизм, после чего сам устроился рядом. Капсула отстреливалась по готовности. Удар, ускорение, невесомость. В единственном иллюминаторе проплывали, сменяя друг друга: планета, спутник, светило, удаляющиеся надстройки платформы и точки отлетающих капсул. Задача капсулы оказаться на безопасном расстоянии от места отстрела и затем стабилизировать орбиту. Для этого имеются двигатели способные выдавать тягу в течение десяти минут. В теории этого достаточно чтобы удержать орбиту. Потом спокойно дождаться спасателей, не сгорев в верхних слоях атмосферы. Но кто там прилетит со спасателями?
Я не был в армии, но почему-то думаю, что только там можно научиться по-настоящему отключать часть мозга. Тебе дали приказ, и не надо думать, правильный он, неправильный, дурацкий или замечательный. За тебя уже подумали, взяли на себя эту мучительную ношу. А тебе надо было думать раньше. Идти в армию или не идти. Теперь весь твой мыслительный потенциал работает на выполнение поставленной отцом командиром задачи, соблюдение устава и наилучшего применения твоих воинских навыков. Ни каких сомнений и мук совести. Волшебство какое-то. Вчера ты один человек: «Давайте поговорим, обсудим, выслушаем мнение заинтересованных сторон, в конце концов, кинем жребий, и вообще сегодня я занят, давайте перенесем это дело. А то, идите Вы …». А завтра: «Есть! товарищ командир». И, с легким сердцем – туда, куда тебя послали.
Все, кто служил, считают своей обязанностью рекламировать время, проведенное в армии, донося до окружающих мысль «Чтобы стать мужиком, надо пройти через все тяготы армейской жизни». Такая вот грубоватая, но манящая романтика. Я здесь вижу только один слабый момент. А вдруг командир попадется идиот. Может он и человек то неплохой и добрый даже. Но идиот. А командир нашего командира не идиот, а так просто не очень умный. У него папа был командиром, вот и он решил стать командиром. Папа попросил, сына взяли, выучили и сделали командиром. Конечно, в этой вертикали обязательно будет умный, талантливый, внимательный и так далее командир. Который, в результате учений, или еще как-нибудь, обязательно отстранит всех неумных и идиотов. Но будешь ли ты к этому моменту еще жив? А если нет, то, кто виноват? Твой командир, командир твоего командира, отец командира твоего командира или ты сам, решив отключить часть своего мозга? Надеюсь, с Ханрадом нам всем повезло.
– Если будет тошнить, скажите, – Ханрад был все так же спокоен.
С момента отстрела прошла минута. Заработали двигатели, и за иллюминатором перестало мелькать. Внутреннее освещение потускнело, снаружи включились сигнальные огни. Все молчали, никто не отстегивался.
Еда далеко провалиться не успела, в туалет я не сходил, а спать в невесомости могут только настоящие космонавты. Чем занимаются люди, застрявшие в лифте? Может, поиграем в города?