Кружевница мелодий

Sarah Abassi LA TISSEUSE DE MÉLODIES

Copyright © Hachette Livre, 2024

© Гаврилова М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © SoleilC. Vector memory. Vectorry. Djem / Shutterstock.com / FOTODOM

Сестре Леа, моей вдохновительнице и идеалу, чей пример дает мне силы преодолевать каждодневные испытания Судьбы.

Всем тем, кто чувствует целительную магию музыки, всем потерянным душам, жаждущим найти свой путь.

Пролог

Она проскользнула в дом однажды ночью сквозь разбитое стекло оконной форточки. Нежная и легкая, словно дыхание, она парила в воздухе. Вечерний свет редких газовых фонарей слегка колебался ей вслед, но ни один Смертный не заметил ее появления. Поначалу безмятежная, она вскоре проявила всю мощь божественного дуновения, сопровождавшего ее.

Залетев внутрь, мелодия следовала своему пути с неземной непреклонностью. Она просочилась под дверью комнаты на мансарде, где в тишине раздавалось размеренное дыхание ни о чем не подозревавшего существа. В полутьме можно было лишь различить темное облако волос, ниспадавших на теплое одеяло. В этот момент мелодия зазвучала в полную силу.

Юная Сона продолжала спокойно спать, когда мощное и торжественное пение достигло ее слуха и заставило сжаться горло. Его отзвук казался далеким и близким одновременно. Следом за нотами в разум девочки проникли образы.

Оковы реальности постепенно отпускали ее.

Подобно невидимой кисти, мелодичное звучание заставляло проступать контуры полотна. Из-под первоначальной дымки видения возник пейзаж, а затем подвижные силуэты. Каждый аккорд льющейся мелодии порождал созвездия новых миражей, а вместе с ними неведомых чувств и ощущений, которые принадлежали не ей.

Всё происходившее напоминало сон, но это было нечто иное.

Неведомым образом Сона поняла, что эти грезы явились к ней из будущего, что они свидетельствуют о грядущей судьбе, но не ее собственной, а кого-то другого. Впрочем, спустя несколько секунд всё уже было забыто.

Пока утренний свет пробивался сквозь пелену тумана, сердце девочки неистово стучало. И, словно вторя его биению, вскоре раздался стук в дверь.

Ее ноги сами соскользнули с кровати, и, едва дыша, Сона спустилась по ступенькам лестницы в прихожую. Отец, конечно, еще спит в своей мастерской и вряд ли выглянет, чтобы открыть.

Эти гости пришли именно к ней.

Медленно ступая и не отрывая глаз от неясного свечения, проникавшего сквозь щели в стенах, девочка приблизилась к входу.

Дверь со скрипом открылась и явила ее взгляду три фигуры с накинутыми капюшонами. На пороге стояли три женщины, облаченные в просторные одеяния угольно-черного цвета.

– Пришла пора вернуться в свои настоящие владения, служительница Соль.

Сона побледнела, не в силах пошевелиться. Ноги едва держали ее, она прижимала руки к груди и с каждой секундой осознавала, что привычный мир рушится.

Самая пожилая из женщин, наделенная, впрочем, необыкновенной притягательной силой, выступила вперед.

– Сона Ольтав, отныне ты – Кружевница. Тебе подобает занять место среди твоих Сестер.

Продолжение девочка не слушала. В свои восемь лет она прекрасно знала, что это означает: она стала избранницей Соль, божества, которому поклонялись в ее королевстве. Оно наделило ее частицей своего Дара, способностью прозревать будущее с помощью волшебства музыкальных мелодий.

Глаза Соны наполнились слезами, она отступила и бросила прощальный взгляд на дом. Всё кругом еще спало. Ни единого звука не раздавалось ни из жилых помещений, ни из прилегавшей к дому лавочки.

– Папа! – громко закричала она, приготовившись к бегству.

Ледяная рука схватила ее за плечо, и в тот же миг девочка оказалась на улице. Стены родного дома стремительно исчезали из вида. С болью в сердце она пыталась вдохнуть напоследок знакомые запахи древесных опилок, сосновой смолы и бумажных листов старых партитур.

– Папа! – снова закричала Сона.

Ее звонкий голос прозвучал в тишине пронзительной нотой.

– Тебя ждет великое будущее, девочка! Оставь свою прошлую жизнь позади.

В это мгновение появился наконец Карлел Ольтав, в чьих неловких и медленных движениях угадывалось смущение. Посеребренные пряди волос, длинные и всклокоченные, обрамляли бледное нахмуренное лицо. Отец хранил ледяное молчание. Затем, всё так же стоя на пороге дома, в мятой одежде и неловко держа очки в руке, он что-то едва слышно прошептал. Сона различила в его взгляде сожаление, плескавшееся в глубине глаз подобно молчаливому признанию.

– Позвольте мне хотя бы попрощаться с отцом!

Легкая ткань с шелестом опустилась на голову девочки. Теперь она видела окружающий мир сквозь дымчатую вуаль, из-под которой очертания и формы казались расплывчатыми и нечеткими.

– Теперь это уже невозможно. Ты больше не такая, как он. Не такая, как другие Смертные, – произнесла одна из женщин. – Только Атриум является единственным достойным жилищем для Кружевницы Мелодий. Для тебя.

Ее отец так и остался стоять, не сделав ни шагу и не предприняв ни единой попытки помешать этим женщинам лишить его собственного ребенка. Он не шевелился до тех самых пор, пока его единственная дочь не исчезла в глубине фиакра.

Тогда Сона поняла: книга ее судьбы переписана заново, а душа – скована навеки.

Магия на землях семи королевств

На землях Семи Королевств магия музыки всеобъемлюща и доступна каждому. Она заключена в музыкальных композициях и воплощается при помощи специальных инструментов.

Другим источником магии являются божества. Каждый из семи богов дарует свое наследие пятидесяти избранникам, рожденным на его землях. Они становятся обладателями его Дара.

Как происходит избрание, покрыто глубокой тайной, и критерии его неизвестны. С самого детства избранные носят в себе частичку души их божества, его наследие, которое постепенно пробуждается и передает им уникальные и необычайные способности.

Глава 1

Здание уже давно погрузилось в сумерки, и в коридорах царила гнетущая темнота. Вопреки строгому запрету, на четвертом этаже раздавался шепот. Робкие юные голоса сливались с мелодичным аккомпанементом других ночных звуков. Как известно, Атриуму не свойственно приглушать звуки. Напротив, он их усиливал: будь то гулкий стук крупных капель дождя по черепичной кровле, шелест зимнего ветра в ветвях каштанов или журчание воды в низине.

Стоя за дверью дортуара и прислушиваясь, Сона различала даже то, что происходило у Настоятельниц на первом уровне. Они о чем-то переговаривались, суетились, стучали подошвами туфель о сухие доски паркета. Еще ниже царило такое шумное оживление, что уши закладывало. Не было никаких сомнений, что подобное волнение было вызвано грядущим Торжеством.

Поправив шаль на плечах, Сона легкими шагами вернулась на свой матрас, скрипнувший ржавыми пружинами под ее весом. Она завернулась в жесткие и холодные простыни, поглаживая пальцами прохладную металлическую брошь, которую носила не снимая: полумесяц, украшенный листьями и увенчанный цветком с внешней стороны. Это был дорогой ее сердцу подарок, с которым она не расставалась.

Другие обитательницы комнаты сгрудились вокруг соседней кровати. Они сидели на коленях, болевших после непрестанных молитв, и в полумраке спальни едва различали нечеткие контуры своих соседок.

– Никто из тех, кто ступил на Земли Молчания, не вернулся обратно. Это место проклято.

Глядя на перепуганные лица своих слушательниц, Илеа поджала губы. Наслаждаясь ужасом, который вызывали ее слова, она продолжала зловещий рассказ: всем известно, что там проливается кровь, гибнут люди, и особенно опасны эти земли для юных заблудившихся девушек. На последней фразе она понизила голос, и та прозвучала особенно мрачно.

– Правду говорят, что там живет чудовище?

Едва задав вопрос, Ориэль уже пожалела об этом. Она вся дрожала, едва удерживая слабыми руками концы тонкого одеяла, накинутого на плечи. В ее взгляде сквозил страх вперемешку с нездоровым любопытством: небесно-голубые глаза неотрывно глядели на рассказчицу.

– Чудовище? Напрасно ты думаешь, что оно одно-единственное. Легенда гласит, что в самых темных уголках этих земель обитает множество монстров, которые питаются путниками, имевшими несчастье забрести слишком далеко… Ляргар – королевство, отвергаемое шестью богами других земель. Тому, кто приблизится к его границам, суждено погибнуть в ужасных мучениях. Бог Ля, правитель тех мест, обладает неправедным Даром, столь ужасным, что наш король запретил даже упоминать о нем… Имя ему Хаос.

В бледном свете луны, отражавшемся в водах реки в низине, было видно, как с каждым словом Илеа испуг всё больше искажал лица юных Кружевниц.

Внезапно в небе полыхнуло серебристое пламя молнии. Следом раздался оглушительный грохот, от которого стены дортуара содрогнулись. Девушки пронзительно закричали и попрятались под одеялами.

Сона знала, что эти истории – всего лишь расхожие выдумки. Когда она и Илеа только появились в Атриуме, им тоже рассказывали подобные запретные легенды. Обеим новоиспеченным обитательницам святилища было тогда по восемь лет, и они слушали такие рассказы с неменьшим ужасом и замиранием сердца. Возможно, это их и сблизило, несмотря на полную противоположность характеров?

Тем не менее Сона чувствовала, как к горлу подступает страх. Власть Атриума над его обитателями простиралась куда дальше, чем было принято говорить. Ему передавались каждая из их печалей и забот. Порой, сопереживая, он их многократно преувеличивал. Смешиваясь между собой, эмоции витали в воздухе подобно ядовитым испарениям. Ребенком Сона могла разговаривать с ним часами, полагая, что он слушает и понимает ее, будто живое существо. Повзрослев, она обнаружила, что больше никто из Сестер не воспринимает Атриум схожим образом. Во всяком случае, ни одна не обмолвилась ни о чем подобном.

– Хватит их пугать, Илеа! Они не смогут заснуть и потом встать к утренней молитве. Если Настоятельницы узнают, что ты говорила про Ляргар, у нас будут крупные неприятности.

Насколько Соне было известно, отношения между их королевством Сольвара и соседними землями Ляргара были натянутыми, хотя за последнее тридцатилетие серьезных конфликтов между ними не было. Впрочем, четырнадцать лет назад странное происшествие привело к появлению Земель Молчания и возобновлению прежней вражды. На границе между королевствами прогремел взрыв, и несколько сольварийских городов были полностью разрушены. С этого момента Лириус Гармориум, король Сольвары, объявил о прекращении всяких отношений с соседней страной, любые товары оттуда и даже само ее упоминание были под запретом.

– Я им рассказываю о прошлом нашего королевства, о тех эпизодах, которые обходят молчанием учебники истории и невозможно узнать никак иначе!

Сона со вздохом подняла глаза к небу. В той жизни, которую она вела, не было места воображению и фантазии.

– Сестра Илеа, откуда ты всё это узнала? – приглушенным голосом спросила Лиа.

Девочка с круглыми черными глазами приподнялась на кровати. Любопытная по натуре, она неизменно с особым интересом слушала секретную болтовню других.

– Ну скажем, мне нравится прислушиваться к разговорам за закрытыми дверями. Можно услышать самые неожиданные истории. К тому же здесь звуки с легкостью перелетают с одного места на другое!

Изумрудные глаза Илеа встретились с взглядом Соны, и обе ностальгически улыбнулись.

– А что еще ты слышала? – заинтересовалась Прил.

Она свернулась на кровати, закутавшись в простыни по самую шею, без чего обычно и глаз не могла сомкнуть. Но сейчас ей так хотелось узнать ответ, что она высунула наружу свое личико, обрамленное двумя косичками, улыбнулась, обнажая ряд неровных зубов, и внимательно посмотрела на старшую подругу.

– Поверь мне, есть вещи, которые тебе лучше не знать.

Илеа едва подавила смешок, уткнувшись в подушку, но другие, казалось, ничего не заметили. Прил витала мыслями где-то далеко. Интересно, куда могли увлечь ее эти грезы?

– А что, если чудовища из Земель Молчания придут сюда за нами? – выдохнула она наконец.

Девочка прочла про себя молитву, прижимая руки к груди. И хотя ее веки закрывались от усталости, все чувства были напряжены.

Сона подсела к ней, убрала с лица непослушную прядку.

– Тебе не следует беспокоиться, всё это просто выдумки. Сольвара – самое безопасное королевство на свете. Земли Молчания – это всего лишь город на западной границе, разрушенный из-за войны с Ляргаром. Никакие чудовища в нем не живут. Там одни развалины.

Она обняла Прил, потом тихонько отошла к своей кровати, прошептав напоследок:

– Здесь, в Атриуме, со всеми нами, ты находишься в полной безопасности, не забывай об этом.

Пятьдесят избранниц, населявших это жилище, были наделены огромным Даром, но он же налагал на них немалую ответственность. Дар Кружевницы позволял уловить предсказания, исходившие от Соль, богини Судьбы. Из каждого такого видения подобало сплести кружево мелодии, до того как забудутся мельчайшие детали. Затем все пророчества подробно изучали Наставницы, в ведении которых находился Атриум и его обитательницы. Король и все жители Сольвары полагались на них и верили, что прорицания помогут им избежать восстаний, войн или природных катастроф. Благодаря Соль и Кружевницам мелодий королевство жило в мире и процветании.

И хотя девушкам, сидевшим бок о бок с Илеа и Соной, нравилось чувствовать, как сердце замирает от страха, им не следовало забывать о молитвах, питавших душу. Ведь только истинная вера могла показать их путь.

Постепенно воцарилось спокойствие, и девушки улеглись на своих кроватях, хотя Илеа и пыталась снова привлечь их внимание:

– Погодите, я могу рассказать вам и другие истории!

Но юные Кружевницы уже насытились впечатлениями и валились с ног от усталости.

– Прекрати, ты навлечешь на нас неприятности, – прошептала Сона подруге.

Илеа скорчила обиженную гримасу и вздохнула:

– Раньше мы обе любили повеселиться. Помнишь, как в тот раз…

– Ты права, это было раньше. – Сона не дала ей договорить и, повернувшись спиной, добавила: – Теперь извини, но завтра мать Иванна назначила мне урок музыки, и я не хочу клевать носом за фортепиано.

Илеа схватила шаль девушки, брошенную на кровати, и отцепила брошь, которая тихонько звякнула. Тотчас в ее глазах заплясали озорные огоньки. Быстрым движением она высвободилась из простыни и подбежала к двери дортуара. Ее легкая и просторная ночная рубашка развевалась, а светлые локоны разлетались с каждым сделанным шагом.

– Я знаю, что ради этой безделушки ты готова на всё, – пропела она, скрываясь в ночи.

– Илеа, прошу тебя!

Сжав кулаки, Сона бросилась в погоню. К горлу подступил ком: эта старая металлическая вещица была ее единственной собственностью здесь, в этих стенах. Она стала залогом доверия, которое ей оказали, когда принимали в Атриум. Ее просто невозможно потерять.

– Вернись! – закричала Сона.

Лучшая подруга не слушала и лишь продолжала гонку среди бесконечных коридоров. Нельзя сказать, что Сона чувствовала себя потерянной. Каждый закоулок здания был ими исследован тысячи раз. Величественные арки и цветные витражи Атриума были не просто знакомы, а стали родными для девушек.

Легкий ветерок просачивался из-под стен и играл с редкими огоньками свечей, готовых погаснуть в глубине альковов. В их неверном пламени фигуры, украшавшие колонны, казалось, оживали и танцевали под аккорды удаляющейся грозы. Ни одного звука не раздавалось из четырех дортуаров, занимаемых Кружевницами. Всё кругом было погружено в сон.

Но тут Илеа достигла парадной лестницы и с жутким грохотом ринулась вниз по ступеням в пустынный вестибюль.

Сердце Соны бешено стучало. Она тщетно вглядывалась в темноту, чтобы различить силуэт подруги, но та как будто под землю провалилась. Одной богине Соль было известно, где спряталась эта проказница. Сона уже пожалела, что покинула спальню, которую делила с Илеа и еще восьмью юными послушницами.

Стоит ли нарушать запрет ради того, чтобы вернуть украшение, рискуя навлечь на себя гнев Наставниц? Дрожь пробежала у нее по позвоночнику от нахлынувших воспоминаний. Она слишком хорошо знала, чем грозит неудовольствие одной из пятнадцати распорядительниц. Их главенствующая роль не ограничивалась управлением делами, распределением хозяйственных обязанностей и приготовлением пищи. Каждая из них сама была в прошлом Кружевницей и по достижении двадцати пяти лет, когда Дар богини Соль иссякал, по своему выбору могла остаться в Атриуме, чтобы посвятить себя воспитанию новых поколений избранниц. Наставницы не только передавали своим ученицам духовные и магические знания, обучали истории и географии, но и являлись настоящими хранительницами древних традиций. Противиться их власти, усомниться в их мудрости означало бросить вызов силе гораздо более могущественной; это было всё равно что ослушаться саму богиню Соль. Вот что внушала послушницам мать Иванна, самая опытная и строгая из всех. Если она обнаружит Сону разгуливающей по Атриуму посреди ночи, пощады не будет, даже если обычно девушка вела себя примерно.

Не одна Кружевница уже поплатилась за подобное.

Стараясь ступать бесшумно и осторожно, Сона приблизилась к лестнице. Ее рука коснулась ледяного мрамора перил. С каждым ее шагом очертания Атриума становились всё более отчетливыми: колоннады, устремленные ввысь, сводчатый потолок, величественные витражи, колебание теней от деревьев на обветшавших коврах вестибюля.

– Илеа, – прошептала девушка.

Едва потревожив мертвую тишину, ее голос как будто растворился в ней. Здесь чувствовалась давящая атмосфера последних недель, сопровождавшихся подготовкой к грядущему Торжеству. Наставницы нервничали и были готовы сорваться на любого, кто под руку попадется. И неудивительно: по случаю Семилетних Празднеств предстоял визит королевской четы и высокопоставленных членов общества. Это был один из тех редких случаев, когда мужчинам дозволялось переступить порог Атриума. Они прибывали в храм богини Соль, чтобы присоединиться к ее служительницам в молитвенном поклонении каждые семь лет, знаменовавших начало нового божественного цикла.

Сона вспомнила о прошлом праздновании. Тогда она была еще слишком юна, чтобы принимать в нем участие, и была вынуждена довольствоваться ожиданием в стенах спальни вместе с Илеа и другими послушницами их возраста. В этом году наступила ее очередь, и она сделает всё возможное, чтобы не посрамить честь богини, от которой получила удивительный Дар Кружевницы Мелодий.

Алебастровые статуи, стоявшие в алькове, казалось, внимательно смотрели на нее. Ночью Атриум являл совершенно иной облик. Холодный, строгий, осуждающий. Он словно надевал маску, чтобы не допустить малейшей шалости.

Ее неровная поступь гулко отдавалась по плитам пола, но Сона слышала лишь свое шумное дыхание. Хотя линии здания отличались идеальной симметрией, полутьма искажала визуальное восприятие. Стройные ряды книжных шкафов превращались в глазах девушки в зловещие силуэты. Она отметила, что находилась теперь на площадке второго этажа, откуда открывался захватывающий вид на вестибюль. Наставницы пока не заметили ее. Надо действовать быстро.

В нескольких метрах в приглушенном освещении холла что-то блеснуло. У Соны будто гора свалилась с плеч: она узнала свою брошь и бросилась вперед. Дрожащими руками девушка подняла украшение и прижала к груди, облегченно вздохнув.

– Я нашла тебя, – ласково прошептала она.

Внезапно хлопнула дверь. Звук разнесся по всему вестибюлю. Сона мертвенно побледнела и резко обернулась. Сердце бешено билось в ее груди. Какое оправдание она может придумать своему побегу из спальни после отбоя?

– Илеа, это ты?

Перед ней неясная тень двигалась в сторону Мелодиума, где хранились Мелодии Судьбы. Величественные деревянные двери были почему-то приоткрыты, и в воздухе витали запахи старинных партитур и легкой пыли, свидетельствовавшей о беге времени.

Походка, внешний вид видения… Вряд ли это была одна из Наставниц, вечно бродивших с фонарем в руке. В Атриум проник кто-то чужой? Кто-то, кого здесь быть не должно?

Сона непроизвольно отступила. Она была не в силах оторвать взгляд от этого видения, запечатлевшегося в ее памяти.

– Видишь, ты еще не разучилась веселиться!

Илеа возникла у нее за спиной, излучая озорную радость. Ее тонкие красиво очерченные брови подчеркивали выразительность глаз. Этот взгляд порой мог сказать слишком многое.

В уголке губ притаилась милая ямочка.

– Вернемся в спальню, пока не случилось серьезных неприятностей, – сказала она, позевывая.

– Там никого нет? Ты не столкнулась ни с кем из Настоятельниц?

Но Илеа уже мчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

– Никого, – бросила она, пожав плечами. – Ты же не думаешь, что я всё время тут разгуливала?

Сона огляделась. Неужели ее подруга ничего не видела?

Сжимая брошь в руке и преодолевая слабость в ногах, девушка тоже поспешила в сторону дортуара.

Но едва она ступила на лестницу, как почувствовала под ногами что-то липкое. На плитке виднелась цепочка темных пятен, как будто здесь пролили какую-то жидкость.

Неуверенным жестом Сона дотронулась до вязкой лужицы и затем поднесла руку к лицу, чтобы понюхать. В нос ударил запах железа. Кровь. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Мышцы напряглись, в горле перехватило дыхание.

«Это от усталости и переживаний», – успокоила она саму себя. Наслушалась страшных историй, вот и разыгралось воображение. А может, Атриум решил сыграть шутку с ее чувствами? Ведь всем известно, что это самое безопасное место, недоступное для посторонних. Похоже, от переутомления и чрезмерного напряжения она начинает бредить.

Внезапно время как будто замедлило свой бег, отмеряя секунды в такт стуку ее сердца, грохотом отдававшемуся в ушах.

Сона покачнулась. Влажными руками она схватилась за перила, чтобы не упасть. Желудок взбунтовался и готов был выпрыгнуть наружу. Грудь сдавила невыносимая тяжесть, стало трудно дышать.

Приступы удушья, головная боль, шум в ушах – все эти симптомы были слишком хорошо знакомы девушке. Вот уже девять лет они посещали ее не менее двенадцати раз на дню, и редкая ночь обходилась без их появления.

Вот-вот ее посетит видение, поняла Кружевница. Превращать пророчества о будущем, посланные богиней Соль, в кружево мелодий – таково ее предназначение в этом мире. Она стала избранницей Соль и получила в дар частицу божественной души. Вместе с сорока девятью другими девушками ей суждено быть служительницей богини. С тех пор как явилось первое предсказание, Сона жила лишь для того, чтобы исполнять свой долг, и ей предстояло посвятить служению еще долгих восемь лет.

Нужно как можно скорее подняться и взять чистый нотный лист. И хотя мысли в голове путались, а сердце сжимала тяжесть, Сона обогнала подругу и спешно поднялась на четвертый этаж, где не мешкая взяла партитуру.

Ее взгляд утонул в ночи. Темнота успокаивала и помогала сосредоточиться, обращая всё внимание лишь на пение, слышное только ей одной. Ею завладела круговерть мыслей и чувств, мышцы сводило от судорожной боли. Затем внезапно глаза девушки распахнулись. Как и всегда в момент видений, ее темные зрачки будто заволокло белесой пеленой. Теперь она видела лишь ослепляющий свет, перемежающийся разноцветными всполохами, среди которых проявлялась череда образов. Так совершалась магия.

Нота РЕ прозвучала и устремилась к небу. Множество звуков сплеталось в сложный клубок ритмов. Пророчество открывалось ей подобно аромату цветка, распускавшего лепестки. Мелодия завладела всеми мыслями Кружевницы, словно нашептывая божественными устами будущее Смертного. Несколько минут спустя она забудет всё услышанное, а потому следовало уловить каждый звук и запечатлеть навечно.

Ноты струились под пальцами девушки будто золотые нити. Она умело вплетала каждую из них в кружевной узор, который застывал на партитуре, словно нанесенный светящимися чернилами. Так рождалось хитросплетение незнакомой судьбы.

Мелодия была медленной, почти гнетущей. И хотя Сона всего лишь запечатлевала ее на бумаге, она могла догадаться о грядущих роковых событиях. От этой музыки сдавливало грудь, становилось тягостно на душе. Кому уготована сия трагическая судьба? Она не имела права даже задумываться об этом.